Ты будешь моим

      — О, ты всё-таки пришёл, Газель. — Хищно и в то же время очень довольно улыбнулся Гран, сидя в кресле и закинув ногу на ногу. Газелю он на мгновение напомнил хищника, который, вроде, уже съел кого-то очень вкусного, но не насытился им и жаждет большего. Ему было жутко — между ними столько всего успело произойти, да и Гран не только смог посадить, но и взрастить в Газеле некий страх перед собой и привязанность. Только вот если на Рейзе такой метод сработал безотказно, то Газель сопротивлялся. Он храбрился, не давая эмоциям взять над собой верх и убеждая себя в том, что он справится.       — Потому что я хочу поговорить с тобой без твоей новой пассии. — Вздохнув, бесстрастно ответил Газель и прикрыл за собой дверь. — Почему ты выбрал его? Почему ты так долго играл с моими чувствами, а потом выбросил, как ненужную вещь?       — Не думал, что ты когда-нибудь придёшь с таким вопросом, и что в твоём голосе будет столько ревности. — Как-то приторно сладко протянул Гран, вставая и медленно подходя к Газелю, у которого от столь проницательного взгляда зелёных глаз подкашивались ноги.       — Я не ревную. — Холодно отозвался Газель, следя за тем, как Гран его обходит. — Я просто хочу знать правду. Ты крутил с нами в параллель почти полгода, и я не раз задавал тебе эти вопросы.       — Ещё как ревнуешь, мой мальчик… — Гран медленно обнял его, а после прикусил его ухо, улыбаясь от ощущения того, как вздрогнул парень.       — Гран, не надо, пожалуйста. Я не хочу так. — Газель попытался вырваться, но Гран сильнее сжал его тело одной рукой, а вторую положил на горло. — Гран… Это отвратительно. Мы расстались, у тебя есть Рейзе. Так что имей совесть.       — Мне нравится эта игра. И не спорь, тебе тоже понравилось, ты втянулся, и я нужен тебе, раз уж ты здесь, раз уж ты столько крутился рядом после нашего расставания. — Мертвенно-бледные пальцы Грана чуть сжали чужую шею. Газель почувствовал, как тяжело стало сглатывать и как стало тяжелее дышать. И только ли рука на шее тому виной?       — Я просто хочу понять… — По-прежнему спокойно, не поддаваясь на провокации, продолжил Газель. — Почему ты выбрал для этой дурацкой и жестокой игры меня, и почему ты, по итогу, выбрал как победителя другого?       — И всё же ты ревнуешь. — Улыбнувшись, прошептал Гран на ухо парню, сжимая руку таким образом, что его ногти коснулись чужой кожи. — А разве не в этом весь интерес игры? Загадки и неожиданные повороты… К тому же я думал, что тебе особенно это понравится, внесёт красок в твою серую жизнь. Я ведь единственное яркое пятно в ней. И только я могу тебя понять и вывести из равновесия, сделать что-то жёстче, так как тебе хочется, и то, в чем тебе стыдно признаться.       — Я не мазохист.       — Но ты же сам пришёл ко мне, — Гран прижался губами к шее парня, чувствуя, как пульсирует его кровь. Он сначала аккуратно прикусил нежную кожу, а потом сделал это более грубо. Гран чувствовал, как напрягся в его руках Газель, и буквально видел, как он зажмурился и стиснул зубы, чтобы не издать ни звука. Слишком гордый для того, чтобы звать на помощь. Но Грану это было только на руку. Однако он не ожидал, что даже сейчас парень даст ему отпор. Газель с силой ударил его локтем под рёбра, когда Гран до крови прокусил его кожу, оставляя метку и помечая его как свою собственность.       — Ты что творишь?!       На бледном лице Газеля отразился настоящий ужас, а щёки и уши покраснели, явно выдавая неловкость, стыд и злость, которые он испытывал. Ему совершенно не нравилась эта ситуация, ему не хотелось снова оказаться третьим в этих больных отношениях. Он коснулся шеи в месте последнего укуса и поморщился.       — Как ты объяснишь это Рейзе?       Гран растянул губы в улыбке, медленно проводя по ним ним языком.       — Мало ли кто мог тебя пометить. Но мне льстит, что ты думаешь, что кроме меня тебе некому отдаться. — В зелёных глазах мелькнул похотливый огонёк, и Газель нервно сглотнул, понимая, что разговор свернул явно не туда, что ему пора убираться отсюда. Он сделал шаг в сторону, но Гран преградил ему путь, продолжая свою тираду:       — Я обожаю твои эмоции… Для всех ты такой неприступный, холодный, безэмоциональный, сильный и гордый. И так приятно видеть тебя другим. — Гран, улыбнувшись, вытянул руки и сделал шаг к Газелю, надеясь обнять его. Но парень отступил, сохраняя дистанцию. — Ты, оказывается, такой чувствительный, хоть и стараешься казаться недосягаемым. И мне нравится, что только я могу до тебя дотянуться.       — Прекрати! — Перебил его Газель и снова сделал шаг от Грана. — Стой на месте. Я пришёл поговорить, а не играть в твои чёртовы игры.       — Какие мы суровые, — Гран усмехнулся и, несмотря на возражения Газеля подошёл ближе, упираясь грудью в вытянутую руку. — У тебя такие холодные руки, Газель. Наверное, нужно что-то с этим делать.       С этими словами Гран сжал ладонь Газеля, заставляя того поморщиться от боли и стойко сжать челюсти.       — Отпусти меня. Мне больно. — Холодно сказал Газель, напрягая руку и не давая Грану отвести её в сторону, из-за чего её только сильнее сжали.       — Прекрати бороться со мной. — Сквозь зубы прошипел Гран, чуть отступая и дёргая Газеля за руку к себе. Но юноша не растерялся — он намеренно сделал шаг пошире, чтобы наступить Грану на ногу, и когда тот от боли и удивления выпустил чужую руку с заметно покрасневшей кожей, Газель уверенно ударил Грана левой рукой. Он был левшой, так что удар получился довольно сильным, даже несмотря на то, что Гран держал его за предплечье именно этой руки. Он отскочил от Грана, который медленно выпрямился и, усмехнувшись, провёл по разбитой губе языком. Такие эмоциональные моменты ему нравились — это в очередной раз свидетельствовало об отчаянии Газеля, он хотел вырваться, но всеми своими действиями топил себя ещё больше. Ведь игра Грана была как зыбучие пески или паутина — чем усерднее пытаешься освободиться, тем меньше у тебя на это шансов. А ещё Гран знал (как-то подслушал разговор Газеля и Бёрна), что Газель боится своих эмоций, потому Гран буквально вкладывал ему мысли о том, что на одной чаше весов он (Гран), а на другой беспросветное отчаяние и пустая жизнь. И именно поэтому он видел в голубых, похожих на два огромных айсберга, глазах неподдельный страх.       — Твой истеричный дружок плохо на тебя влияет. Ты же очень правильный мальчик, не так ли Фууске? — Сказал Гран, снова делая шаг к парню, который на ватных ногах отшатнулся от него, ненароком смахивая со стола книги. Газеля прошиб холодный пот, а по спине пробежали мурашки. Гран так легко пересёк все нормы приличия, используя вместо псевдонимы, данного «Элией», настоящее имя. Да, Бёрн тоже часто наедине звал его не псевдонимом, но он использовал фамилию, всё же сохраняя хоть какое-то приличие. А Гран перешёл на имя, хотя они никогда не были близкими друзьями.       — Во-первых, ты нарушаешь правила «Элии». Во-вторых, я не разрешал тебе звать меня по имени. — На выдохе произнёс Газель, опираясь о стол одной рукой. — А в-третьих, это ты плохо на меня влияешь. Ты провоцируешь меня на эмоции, качаешь на эмоциональных качелях.       — Целых три пункта. — Гран усмехнулся, а после, прищурившись, уверенно сказал:       — Но тебе всё это нравится.       — Вовсе нет.       — Ты такой упрямый, — томно, с нотками недовольства, прошептал Гран, глядя в голубые глаза и уверенно проходя мимо Газеля к окну. — Подними то, что ты уронил.       — Сам поднимешь, — устало выдохнул Газель, едва унимая дрожь.       — Хорошо.       Гран закрыл окно и подошёл к столу. Он медленно под пристальным взглядом Газеля опустился на одно колено, принимаясь собирать книги. Но делал это он как-то слишком медленно. Газель сделал шаг от Грана, но тот схватил его за ногу и резко дёрнул парня. Газель попытался ухватиться за стол, но пальцы лишь чиркнули по столешнице, и юноша, потеряв опору и равновесие, не удержался на одной ноге. Оказавшись на полу, он попытался лягнуть Грана, но тот увернулся, удерживая уже обе ноги парня.       — Отвали от меня! Гран, прекрати! — Воскликнул Газель, пытаясь отбиться от парня. — Я не хочу! Хватит…       Газель отчаянно брыкался, параллельно стараясь вырваться из хватки Грана и отползти подальше. А ещё лучше — сбежать из его комнаты, ставшей ловушкой.       — Прекрати ёрзать! — Зло прошипел Гран, придавив ногу Газеля, уперевшись в неё коленом и перенеся на него вес тела. Он ударил раскрытой ладонью по полу недалеко от лица юноши, который вздрогнул и сжался, закрывая голову руками.       — Мне больно… — Протянул Газель, переставая дёргаться, ведь каждое его движение причиняло ещё больше боли и приближало к травме — чужое колено сильнее продавливало бедро ведущей ноги.       — Я предупреждал, что не стоит меня злить. Но тебе повезло. — Он усмехнулся и, чуть сильнее надавив на левую ногу парня, на мгновение отпустил его. Но лишь для того, чтобы прижать его к полу другим способом, сев на чужой торс. Наклонившись, Гран сжал запястье Газеля и прижал их к полу у него над головой. Наклонившись ещё ниже и периодически, будто бы ненароком, касаясь губами чужих губ, он хмуро произнёс:       — Повезло, что ты футболист, и ноги тебе нужны. Ты ведь главный нападающий в своей команде, да и хорошо командуешь этим сбродом. При тебе они стали похожи на настоящую команду. Это впечатляет. Я думал, что эти амёбы ни на что не способны, но ты вывел их в тройку лучших команд.       Гран укусил Газеля за губу, а после, отстранившись и перехватив его запястья одной рукой, освободившейся дал парню звонкую пощёчину.       — Ты разбил мне губу и ответишь за это, мой мальчик. — Прошептал парень, снова целуя и кусая чужие губы до крови.       — Ах ты, паршивец! — Воскликнул Гран, когда Газель в ответ укусил его за разбитую губу. Он снова ударил парня по лицу и сжал его светлые волосы. Потянув за них, Гран надавил на голову Газеля, ударяя его затылком об пол.       — Гран… Пожалуйста… — Тихо протянул Газель. Он чувствовал, как его захлёстывают и прожигают обида и страх. К горлу подкатывал ком, мешая дышать и говорить. Если бы он был один, из глаз бы наверняка покатились слёзы, но Газель не хотел доставлять Грану такого удовольствия. Если он сейчас позволит себе подобное, то уже никогда не вырвется из сетей этого человека. Газель высвободил одну руку из хватки Грана и сжал его запястье, пытаясь там нащупать болевые точки, чтоб он выпустил его волосы. Но Гран лишь в очередной раз приложил его головой об пол, рассчитывая силу таким образом, чтобы не спровоцировать у парня сотрясение мозга, но причинить боль и заставить подчиниться.       — Хватит! — Рявкнул Гран, — Сейчас я тебя отпущу, а ты отпустишь меня. Понял?       Газель едва заметно кивнул. Гран отпустил светлые пряди, и парень облегчённо выдохнул, осторожно отпуская чужую руку. Газель растерянно посмотрел на тонкие бледные пальцы, в которых были зажаты его светлые волосы. В голубых глазах на мгновение отразился ужас, а после словно их застелила пелена безразличия. Парень опустил голову на пол и закрыл глаза, запуская пальцы свободной руки в волосы.       — Ты такой потрясающий. Твои эмоции такие яркие, такие настоящие. И не скажешь, что это именно тебя за глаза зовут Ледяным парнем.       С этими словами Гран прижался губами к шее Газеля, оставляя на ней влажные и горячие поцелуи. Газель не шевелился, лишь сильнее сжимая кулаки.       — Ты думаешь, что можешь меня сломить? — Прошептал он хриплым от боли и отчаяния голосом.       — Я уже сломил тебя. — Улыбнувшись, ответил Гран. — Ты будешь моим, Газель. Ты будешь моим навсегда.       Он медленно отпустил Газеля и, положив обе руки на слабо поднимающуюся грудь парня, снова улыбнулся, чувствуя каждый удар чужого трепещущего сердца.       Газель всегда был сильным и стойким, он всегда со всем справлялся сам, но в этой схватке один на один он справиться уже не мог. Все его усилия казались ему ничтожными, а действия неверными, что вселяло неуверенность в собственных способностях.       «Я никогда не буду твоим.» — Хотел было в отчаянии сказать Газель, но промолчал, предчувствуя реакцию Грана и боясь её. Он медленно переместил руку, закрыв глаза предплечьем с яркими следами от рук Грана. Будто бы этот мнимый побег его спасёт.       — Газель, посмотри на меня.       Парень не пошевелился, и Гран повторил громче и жёстче, а после решил сменить тактику.       — Газель… — Обманчиво нежно произнёс Гран, чуть растягивая гласные в псевдониме парня и гладя его по голове. — Посмотри на меня, мой мальчик.       Он медленно наклонился к Газелю, ласково целуя холодную руку, а после снова переключаясь на кровоточащие и припухшие губы. Газель в попытке увернуться повернул голову в бок, однако поцелуи не прекратились, только сместились — теперь чужие губы касались его виска, щеки и шеи. И Газелю хотелось выть от отчаяния: ему не хотелось, чтобы всё случилось именно так, не хотелось, чтобы это случилось с Граном. Парень растёр лицо рукой, пытаясь смазать все эмоции на нём. Горячие руки Грана, ласкающие через ткань толстовки чужое тело, скользнули вверх. Снова коснувшись чужого запястья, он отвёл руку в стороны. Гран улыбнулся и наклонился ниже, перенося вес тела на руки, прижимая ими чужие конечности к полу. Он практически лёг на парня, проводя языком по тонкой шее.       — Ты такой красивый… — Прошептал Гран на ухо Газелю. В очередной раз перехватив два тонких запястья одной рукой, он скользнул освободившейся под толстовку, касаясь плоского живота. — Ты такой холодный. Но не волнуйся, мой мальчик, я согрею тебя.       С этими словами он в очередной раз оставил яркую отметку на бледной шее и спустился свободной рукой к пряжке ремня на брюках Газеля, пытаясь в слепую их расстегнуть.       — Я растоплю лёд в твоём сердце…       — Скорее уж ты вырвешь его из моей груди и сожрёшь, — С каким-то отстранённым отчаянием сказал Газель, посмотрев на собеседника потухшим взглядом.       — Боюсь, мой мальчик, сердце тебе ещё понадобится. — Усмехнулся Гран, прикусывая мочку уха.       «Конечно, без сердца же мне не удастся сделать так больно, как сейчас.» — Мысленно заметил Газель, вздыхая. На тонких губах появилась нервная улыбка — Газель сделал глубокий вдох, чувствуя, что ещё немного, и он начнёт смеяться в истерике, которая, скорее всего, ещё и будет сопровождаться слезами. Ещё немного, и он собственноручно распишется в своём бессилии — нужно было срочно спасаться. Он рвано вдохнул, с трудом проталкивая какой-то тяжёлый воздух в лёгкие.       — … не хочешь? — Выловил Газель окончание чужой фразы и нехотя перевёл взгляд на нависающего над ним Грана, который терпеливо сказал:       — Не отвлекайся. Не хочешь переместиться на кровать?       — Да, давай. — Согласился Газель, видя в этом лазейку и всё же пытаясь придумать следующие шаги для отступления. Может выпрыгнуть в окно? Впрочем, нет. Это довольно глупо. Это может быть травмоопасно, а если у него что-то будет сломано, то это в дальнейшем сделает его ещё более уязвимым перед Граном. А может в больницу после этого положат? Там ему ничего не будет страшно, но это только до момента выписки. А тут его снова будет поджидать Гран. Злой, недовольный и готовый отомстить за то, что его так нагло бросили. А если спихнуть этот поступок с выпрыгивание из окна на попытку самоубийства? Интересно, насколько его положат тогда в больницу? Выпишут ли его до совершеннолетия, чтоб он больше не столкнулся в Солнечном саду с Граном?       Пока в голове Газеля мелькали идеи, Гран встал с него и заботливо протянул ему руку. Вот он, его шанс. Но Газель не стал сейчас нападать на Грана, решив немного усыпить его бдительность. Он сжал чужую руку и с трудом поднялся на ноги. Гран мягко подтолкнул парня к своей кровати, но тот сделал лишь один неуверенный шаг к ней. Левая нога болела, но парень был готов пробежать хоть марафон по пересечённой местности, если бы это помогло.       — Мне… Нужно в туалет. — Тихо произнёс Газель, надеясь так ещё потянуть время и передохнуть.       — Пойдём я тебе помогу, малыш. — Гран хищно улыбнулся, обнимая парня со спины и прижимаясь к нему, заставляя почувствовать его возбуждения. Газель нервно сглотнул, а после тихо произнёс:       — Думаю, что мне лучше самому подготовиться.       — Я могу помочь тебе. Это же твой первый раз? — Прошептал Гран, гладя Газеля по шее. И парень сейчас был рад, что они не стоят лицом к лицу, иначе Гран бы увидел, какой ужас он испытывает. Он сглотнул и прочистил горло, чтобы голос звучал увереннее.       — Хочу, чтобы ты сразу увидел меня полностью чистым.       — Какой же ты лапочка. — Гран выпустил Газеля из объятий, и ему на мгновение показалось, что единственное, что его держало на ногах — это чужие и на удивление сильные для футболиста руки. Газель медленно на ослабевших ногах повернулся к Грану, который ковырялся в шкафу, а после вручил ему чистое полотенце и мягкий халат.       — Только недолго, ладно? — Он поцеловал Газеля в висок и мягко подтолкнул к ванной.       Газель кивнул и, с трудом сдерживая дрожь в теле, скрылся за дверью в ванную комнату. Он положил вещи на тумбочку и включил воду, а после осторожно, чтобы не шуметь, закрыл дверь изнутри — благо тут была задвижка. Закрыв рот рукой, парень медленно сполз по стене на пол. Горячие слёзы обжигали щёки, от них щипало глаза, юноша давился беззвучными рыданиями, сотрясаясь всем телом.       — Газель, мальчик мой, ты как там? — Постучав, спросил Гран. Газель вздрогнул от застывших его врасплох звуков, зажимая рот рукой, чтоб не выдать себя и не преподнести на золотом подносе оппоненту подарок в виде собственного поражения. Газель подполз к раковине и умылся.       «Ненавижу! Ненавижу тебя!» — Мысленно твердил Газель, стирая слёзы и глядя в зеркало. — «Я отвратителен… Газель должен был спасти меня от нападок, но он не справился. Почему же ты не справился? Чем привлёк этого гада?»       Парень сделал медленный вдох и несколько глотков холодной воды из-под крана, а после буквально засунул голову под кран — это помогло затормозить калейдоскоп негативных и осуждающих мыслей. Газель осмотрел ванную в поисках того, что может ему помочь, старательно отгоняя от себя мысли, вызывающие жалость к себе — пожалеть себя он сможет и потом, когда окажется подальше от этой комнаты и от Грана.       Снова послышался стук, а после дверь дёрнули.       — Ты зачем закрылся?       — Чтоб ты не подглядывал. Неинтересно, если ты уже сейчас всё увидишь! — Перекрикивая шум воды, отозвался Газель, изо всех сил стараясь совладать с собственным голосом. Он вздохнул и, накинув поверх одежды халат, подвернул штанины джинсов. Парень выключил воду и взял с полки лак для волос — это было лучшим оружием в спартанской ванной комнате.       «Выскакиваю, выливаю флакон ему в глаза и бегу отсюда.» — Мысленно сказал себе юноша, на цыпочках подходя к двери. — «Ты покойник, Гран. Ты ответишь за это, чёртов извращенец». Парень прислушался и, убедившись в том, что за дверью слышно чужую нетерпеливую возню, тихо открыл дверь. На пороге его действительно ждал улыбающийся Гран. Он протянул к Сузуно руки, как бы предлагая ему объятия, но тот выставил перед собой флакон с лаком и нажал на кнопку распыления. Гран вскрикнул, закрывая глаза руками и отступая.       — Маленький паршивец! — Крикнул он, а после застонал, когда Газель уверенно схватил его за руку и втянул в ванную, тут же захлопывая дверь. Мгновение, и Газель сам уже оказался за дверью комнаты Грана. Он скинул с себя халат и помчался по широким коридорам в своё крыло, в свою комнату, туда, где его никто не побеспокоит, где он уже спокойно сможет принять душ и смыть с себя следы прикосновений и запах Грана.       Газелю казалось, что за спиной он слышит шаги Грана и то, как он его зовёт, говоря: «Хорошие мальчики так не поступают, Газель.». От этих воображаемых звуков сердце сжималось, и парню хотелось обернуться, чтобы убедиться в том, что его никто не преследует. Но он продолжал бежать, скользя по скользкому полу и хмурясь от боли в ноге.       Газель буквально влетел в свою комнату и, закрывшись изнутри, навалился на дверь, облегчённо выдыхая.