Стань моей зависимостью

            Наркотики существуют уже много столетий, как и зависимость от них. Избавиться от неё сложно, практически невозможно. Человек становится зависим от этих веществ, его не остановить. С каждым разом нужно больше и больше, как и денег, которых у наркоманов совсем нет. Они начинают продавать всё, что имеют, лишь бы купить дури. Наркоторговля в наше время прибыльное дело, но достаточно опасное в рамках закона. Продавцы хотят нажиться на наркоманах — им это удаётся. Но у зависимых конец всегда один: смерть. Но с недавнего времени медицина начала развиваться и в эту сторону...             В отдел наркологии поступает молодой человек. Он бледный, щёки впалые, как и глаза. Но одет он прилично, что редкость для таких. На вид парню не больше двадцати лет. По документам выясняется, что ему двадцать один год и наблюдается в наркологии он достаточно. Видеть его тут уже устали, как и он устал видеть персонал и пациентов. Здесь его уже знают, обращаются по имени, если не по кличке.       — Пугод, опять я вас здесь вижу. Не прошло и полугода. — парень поджимает губы, но не из-за чувства вины, которое ему сейчас пытаются навязать. Он теребит собственные пальцы, слегка подёргивая ногой в быстром темпе.       — Если я опять здесь, то походу ваше лечение нихрена не помогает. — огрызнулся Пугод в ответ, но его быстро приструнили.       — Не рявкай мне тут. — медсестра слегка бьёт парня по голове деревянным планшетом. Тот сразу же убирает язык за зубы.       К этим двоим присоединяется и третий человек. Он работает в наркологии достаточно давно, а также является лечащим врачом сегодняшнего гостя. Мужчина смотрит сперва на парня, а потом на медсестру. Вздыхает устало. Парень не смотрит в ответ, лишь начинает слушать. Старается сидеть спокойно, не дёргано, ничего не делая. Не получается.       — Опять пришёл сам? — уже почти родной, привычный мужской голос отдаётся в ушах.       — Да. — отвечает медсестра, кивая.       На него смотрят, он это чувствует. Не поднимает голову, смотрит в пол. Сам же прекрасно понимает, что совершил ошибку, сорвался. Бывших наркоманов не бывает. Легче умереть, чем продолжать жить в этом теле.       Он чувствует на себе взгляд мужчины. Тот собирается открыть рот, что-то сказать, возможно, окликнуть. Парень тут же поднимает на него свой взгляд. Врач вновь вздыхает.       — Ты же прекрасно...       — Я прекрасно осознаю, что опять поддался соблазну.       Врача перебивают, а тот не против. Он прекрасно знает этого человека и неизвестно, жалеет ли его или же нет. Лечение тот проходит уже давно, как и наблюдается. Пугод неплохой парень, просто жизнь его завела совсем не туда. Хотя очень даже интересно узнать подробности, как же такой, вроде бы, образованный и целеустремлённый человек подсел на вещества. Пугод, к сожалению, об этом вспоминать совсем не хочет, хотя стоило бы.

***

            Пугод был из тех, кто хотел бороться. Кто хотел жить опять нормальной жизнью. Но каждый раз возвращался к одному и тому же исходу. Ему, видимо, не хватало силы воли, если его что-то постоянно подбивало к очередной дозе.       За стол садится врач, глядит на своего пациента, а тот взгляд отводит, теребя пальцы под столом. Пугод бывает странным даже во вменяемом состоянии.       — Рассказывай. — говорит мужчина. Спокойно, не требовательно. Скорее даже в дружеском тоне. Глядит на парня, а тот наконец-то осмелился посмотреть на собеседника.       — Ну а что рассказывать? — спрашивает Пугод, потом быстро пробегается взглядом по мужчине, задерживает взгляд на бейджике, где написано имя, а потом снова возвращается к лицу: оно изуродовано на одну половину шрамом, но парня это совсем не отталкивает. — Не в ту компанию...       — Не ври. — резко перебивает Модди Пугода, а тот только удивлённо глянул на него.       Врач знал практически всё о своём пациенте. Выучил его наизусть, как появилось время и выдался удачный момент. Сейчас парень нагло врал — это было видно по поведению. Модди знал ответ на свою просьбу, но хотел услышать это от Пугода.       Парень напрягся, откинулся на спинку стула, сжал в руках собственные рукава. Его брови слегка сошлись к переносице — нервничает. Дёргает ногой и старается пристально глядеть только на врача, но взгляд всё равно бегает.       — Ладно... — сдаётся Пугод, опуская голову. — Да, я сам сделал это. По собственному желанию.       — Откуда у тебя оказались наркотики?       Парень поджимает губы — думает перед ответом. Прекрасно помнит, что в последнюю их встречу врач самолично выкинул все вещества, что нашлись в квартире.       — Ну...подогнал кое-кто... — Пугод трёт шею. Неприятно, по телу мурашки, отвечать совсем не хочется, но и лежать в собственной квартире в состоянии эйфории тоже так себе вариант проживать эту жизнь. — Буквально пару грамм...а потом, как отпустило, я сразу пришёл сюда. Вы же знаете, Модди, что я правда хочу излечиться. Мне противна такая жизнь.       — Всё это зависит только от тебя. Видимо...ты не хочешь бросать, если каждый раз возвращаешься к одному и тому же. — сложив руки на груди, легко и серьёзно ответил врач.       Зависимость обвивает тело, мозг, она подбивает на одно и то же. Даже если человек не хочет, даже если пытается избавиться. Всё равно сложно. В этой жизни нет ничего легче, даже умереть бывает невозможно. Остаётся просто существовать, медленно замечая, как мир теряет свои краски, становясь серым. А ведь хочется, чтобы стало как в детстве: светло и ярко. Хочется, но это невозможно. А может и возможно... Но у Пугода совсем иная история...       — Нет, я...я хочу...правда! Мне тяжело...я не хочу больше мучиться!       Они смотрят друг на друга. В их глазах лишь надежда на лучшее. Пугод хочет уйти от зависимости, а Модди хочет помочь ему. Всё станет лучше через пару недель, но он опять вернётся. Неизвестно через сколько, парня хватает на разное количество времени. Это замкнутый круг, который можно разъединить лишь двумя способами: либо Пугод сдаётся окончательно, либо Модди помогает ему излечиться.       — Обещать я тебе ничего не могу, ты же знаешь. — вздыхает мужчина. — Всё, в первую очередь, зависит только от тебя.       Пугод знает, прекрасно знает, что всё зависит от него. Но ему чего-то не хватает, какого-то стимула или цели, ради которой он будет готов заняться собственной головой.       Сложно, слишком сложно, эта жизнь просто невыносима. Почему нужно всё это терпеть?       — Да, я это прекрасно помню. — уже тихо отвечает парень.

***

            Босые ноги касаются холодного пола, который буквально несколько часов назад помыли противной хлоркой. Хочется зажать нос, либо открыть окно, но холодно. Сейчас зима, неприятно, но терпимо. В здании есть отопление, но по ночам сильные заморозки. Ничего не спасает. Ноги болят от холода. Тело от слабости. Сердце от...он не знает от чего. В голове смешались мысли и что-то из этой кучи заставляет болеть то одно, то другое. Но в груди до мурашек колит сердце, сжимается. Хочется, чтобы это прекратилось, но становится лишь больнее. Скорее всего это от препаратов, которые он принимает, хотя мысли с каждым днём становятся всё страннее — виноват уже сам он.       — Пугод, что ты тут делаешь? — знакомый и такой желанный голос разрезает привыкшие к тишине уши.       Они пересекаются взглядами. Оба уставшие, но по своему. Врач — от работы, а его пациент — от собственных мыслей.       — Уснуть не могу. — отвечает парень. Он стоит на месте, не боится, что могут схватить и увести в палату.       Тёплая ладонь хватает холодную руку, тянет на себя. Сил нет сопротивляться. Их никогда и не было рядом с этим человеком.       В этом стационаре он не больше недели. Попал сюда по собственному желанию и стремлению к выздоровлению. Но это сложно. После физиотерапии, сказали, будет легче, но на себе парень эффекта пока что не почувствовал. Правда желание, как таковое, медленно пропадает, да и он старается держаться.       — Пойдём, я отведу тебя. — говорит врач и тянет парня за собой, но тот противиться. Это был первый раз, когда он ослушался его.       — Нет. — фыркнул он и постарался высвободиться из хватки. Сил нет. Они иссякли давно. — Модди, я хочу с вами поговорить о кое чём.       Врач больше не тянет, не заставляет, даже отпускает. Смотрит на парня перед собой, что схватился за собственную руку, на которой буквально только что пропало тепло. Опять холодно.       Они смотрят друг на друга. Такие разные и их ничего не объединяет. Парень думает недолго, словно был готов к этому моменту целую жизнь.       — Вы прекрасно знаете, что я правда хочу вылезти из этой гробовой ямы, но...       — Это не обсуждается.       Парень поднимает удивлённые глаза на мужчину. Смотрит, не понимает, не хочет верить. Ему же просто нужно хоть что-то, ради чего он бы стал бороться с самим собой. Почему Модди так жесток? Почему не хочет просто выслушать?       — Но я ведь... — пытается хоть что-то вставить парень.       — Я всё сказал. Прошу, иди в свою палату.       Пугод опускает руки. Отводит взгляд от врача. Разговор не удался. Он никогда бы не стал слушать, у него и без этого дел полно. На что только надеялся его очередной пациент, о котором врач забудет, стоит ему покинуть стены стационара и закончить своё лечение.

***

            Они смотрят друг на друга пристально, совсем не изучающе. Они наизусть знают друг о друге всё, что смогли увидеть. Жаль, что каждый сантиметр тела увидеть невозможно — часть скрыта под одеждой. Пугод отводит взгляд первым, словно Модди — это огонь, что бьётся ему прямо в глаза, пытаясь навредить. Врач же продолжает смотреть на пациента, рассматривать его. Особенно лицо, что сейчас, в некоторых местах, покрыто рубцами. Он гниёт изнутри. Этот мир может лишиться такого человека, которого привели к наркотикам люди, которым он доверял. Сейчас Пугоду ничего не остаётся, кроме как страдать. Модди прекрасно видит его старания и желание стать нормальным, но почему же он до сих пор здесь? Возможно...нет, точно не из-за этого.       — Что в этот раз? — прерывает тишину врач, желая завязать разговор с парнем.       Тот смотрит на него вновь. Недоверчиво глядит прямо в глаза, а потом его плечи расслабляються.       — Экстази. — отвечает Пугод.       Чувство было странным, особенно когда парень смотрел совсем иначе, чем раньше. В их последний разговор, примерно год назад, Модди чем-то его явно обидел. До сих пор терзает сердце тот взгляд, которым на него посмотрел Пугод.       Между ними что-то странное. Эти отношения нельзя никак описать, у них, наверное, нет названия. Модди придерживается роли врача, которую играет уже давно, но внутри бушует буря, говоря, что он делает всё неправильно. Такое бывает только рядом с этой бедой в цилиндре. Пугод просто его пациент. Наркоман, но не из тех. От типичного его отделяет лишь то, что он по собственному желанию хочет выбраться из дебрей, в которые его завели, а он ушёл дальше уже из-за треклятой зависимости.       Мужчина опять обращается к парню:       — Как давно не ел?       Сперва молчание, затем ответ:       — Не помню.

***

            Сколько он не спал? Видимо достаточно для такой слабости в теле. Употребление психостимуляторов всегда плохо сказывается на нём, да и в целом на любом человеке. Хочется спать, глаза слипаются, тело ломит, прямо так и хочется завалиться на ровном месте и плевать на всё и вся. Но осознание приходит быстрее.       Он сорвался. Он, придурок, опять не смог себя удержать в руках. В очередной раз взял и вернул всё, как было раньше — в самые ужасные времена. Может быть, он сможет справиться и без помощи специалистов? Да! Точно. Он сможет. Наверное...

...

            Избавиться от зависимости собственноручно сложно, практически невозможно. Никакого прогресса даже нет, становится всё только хуже. Он соврёт, когда скажет, что во время отходняка отправился за помощью.

***

            В стационаре тепло, но в груди как-то пусто. Эта пустота появилась давно, а может не больше двух дней назад. Стало плохо от того взгляда, а может это простая ломка. В голове множество мыслей, но лишь одна из них делает больно. Он не знает какая... Не может выловить её и усмирить.       Он слышит, как к нему приближаются шаги. Даже не смотрит, знает ведь, кто идёт. Знает, что ему ничего не сделают. Но он может сильно ошибаться.       — Пугод. — зовёт парня врач. Спокойно, без нервозности или злости.       Он оборачивается, смотрит на мужчину перед собой, прямо в глаза, не отводя взгляд. Он знает эту форму, знает этот бейджик, он знает всё, но и одновременно ничего об этом человеке.       — Время позднее. Иди спать. — просит Модди, подходит ещё ближе, протягивая руку. Хочет взять и увести обратно в палату.       Пугод оказывает сопротивление. Делает шаг назад, отдёргивая руку, пряча её за спиной. Смотрит на врача, как на врага. Он напряжён и насторожен. Не хочет, чтобы трогали или указывали.       Модди смотрит с лёгким непониманием, но отступает. Показывает, что не хочет навредить или даже просто прикоснуться — прячет руки за спину.       — Я хочу обсудить кое что. — говорит парень, отводя взгляд в сторону, но потом тут же его возвращая обратно на лицо мужчины. — Уже давно.       Это последний шанс. Последняя попытка. Всё решит только ответ врача на вопрос, который его пациент вынашивал всё это время.       — Мне совсем не помогает лечение. Что бы я не делал, я постоянно возвращаюсь к одному и тому же. — он хмурит брови. — Я не хочу больше терпеть...поэтому, Модди, — Пугод смотрит на мужчину пристально, выжигаючи. — не дай мне умереть так рано и стань моей новой зависимостью.