Излечи мою печаль

Иван очнулся от резкой боли тисками, сжимающей его грудную клетку. Сильный спазм не давал нормально дышать, при малейшей попытке сделать глубокий вдох, в лёгких начинало колоть. В панике схватившись за грудь он постарался выровнять сбившееся дыхание. В глазах двоилось, было сложно сфокусироваться хоть на чём-то, это пугало. Через какое-то время, Иван смог наконец-то успокоиться и взять себя в руки. Когда боль отступила он, не подымая головы осмотрелся. Место было ему совершенно не знакомо и как оказался здесь он не имел ни малейшего понятия. Тилла рядом ожидаемо не было. Зато было ясно одно — он жив и это его не радовало. Ведь за его поступок, простым выговором он бы не отделался. Обстановка вокруг, до боли напоминающая детство, наталкивала его лишь на один вывод — его списали обратно на рынок рабов. Комната была небольшой и плохо освещённой. Вдоль облупившихся стен стояло старое медицинское оборудование, которое по виду очевидно было украдено. На противоположной ему стене, под самым потолком, было небольшое решётчатое окно, через которое было видно лишь иссиня-чёрное ночное небо. Сам он лежал подключённый к капельнице и кислороду на старой, как и всё здесь железной кровати. Занятый осмотром он не сразу услышал приближающиеся шаги. — О! Неужели очнулся? А я как раз проверить тебя пришла. С трудом приподнявшись на локтях, Иван повернул голову в сторону входной двери. В комнату зашла девушка на вид старше его, с протезом вместо ноги. Её внешность была ему хорошо знакома. Лицо Хёны пестрило во всех новостных лентах, а за её голову была обещана кругленькая сумма. Она была одной из человеческого ополчения, славящаяся самыми безумными выходками. Видимо одной из этих выходок оказался подрыв концертного зала, где проходил их с Тиллом раунд, рассудил Иван. А раз он у неё, вариант с продажей работорговцам можно было спокойно отмести в сторону. — Не-не-не! Куда собрался, лежи давай. Мы тебя и так еле с того света вытащили, — быстро подойдя к кровати она попыталась аккуратно уложить его обратно. — Где парень что был со мной? — перехватив её руки, Иван спроси единственный интересующий его на данный момент вопрос. — А вы я смотрю и минуты друг без друга не можете? — рассмеялась девушка, с легкостью освободившись от его захвата. — Жив он, в соседней комнате спит. Еле уложили, между прочим, несколько дней не отлипал от тебя пока не вырубился от переутомления. Пытались ему успокоительное вколоть, но походу наше его не берёт, вот и решили оставить, пока сам не устанет. — Понятно, — с облегчением выдохнул он. — Позвать его? — Не думаю, что это хорошая идея, — как можно более вежливо улыбнулся парень, стараясь не выдать истинных эмоций. — Нам пока лучше не пересекаться. — Ой да ладно тебе, — Хёна махнула на него рукой и выставившись в проход крикнула. — Мизи! Буди мелкого, его принцесса наконец-то проснулась! — И Мизи тут? - подавившись воздухом, Иван удивлённо уставился на Хёну. — Хотя, что я. Это вполне логично. Не прошло и пяти минут, как в коридоре послышались знакомые голоса. Иван был в смятении. Ему не было страшно умереть, но столь скорая встреча с Тиллом его немного пугала. Да и то, что тут Мизи ситуацию лучше не делало. Но в какой-то степени он надеялся, что встреча с возлюбленной хоть немного остудит пыл товарища. Ровнее сев на кровати он собрался с духом и надел свою фирменную маску дружелюбия. Про боль и слабость во всём теле он старался не думать, понимая, что сейчас будет явно не до этого. — Иван! — радостно улыбаясь первой в комнату вбежала Мизи. — Слава богам, ты очнулся! Девушка подбежала к нему и, запрыгнув на кровать, обняла. Сдерживая болезненный стон, Иван учтиво обнял её в ответ. Может он и не был с ней очень близок, а временами вообще чувствовал раздражение при одном её упоминании. Он всё равно был рад, что она оказалась цела и невредима. Всё же они с Суа были ему словно младшие сёстры, о которых он заботился не многим меньше, чем о Тилле. Потерять обеих было бы слишком. — Твои волосы? — проведя по спине Мизи рукой и не обнаружив былой длинны, Иван удивлённо взглянул на неряшливую и чуть опалённую причёску. — Да так, случайно вышло, — смущённо улыбнулась девушка, безуспешно поправляя непослушные пряди. — Мне не идёт? — Почему? Довольно мило, причёска прямо как у Тилла, — усмехнулся он, потрепав её по голове. — Дурак, — немного обиженно пробурчала девушка, спрыгивая с кровати. — А ты чего там стоишь? Не бойся, настоящий он, я проверила. Мизи подошла к молча стоящему в дверях парню и в непонимании посмотрела сначала на него, потом на разводящую руками Хёну. Столь резкая перемена в поведении друга была ей не понятна. Ещё недавно она силой не могла его вытащить из этой комнаты, а теперь он словно боялся перешагнуть порог. Не обращая внимания на мельтешащую перед ним девушку, Тилл не отрываясь смотрел на улыбающегося Ивана. Сначала ему до безумия хотелось так же, как Мизи подбежать и обнять его, но чем больше он смотрел, тем больше его захлёстывала пелена злости и обиды за то, как эгоистично тот поступил. Тилл был в смятении, раздражаясь от своей нерешительности лишь сильнее. — Выжил значит? — Ну прости уж, — Иван поднял руки в знак поражения, но тут же скривился от резкой боли в плече. — Я тоже не думал, что всё так получиться. — А как ты думал получиться? … — как-то с издёвкой процедил он сквозь зубы. — Не думал, что выживу, — прямо признался он, с пугающим спокойствием. — Если так хотел сдохнуть мог бы сделать это где-то подальше от меня... Кто тебя вообще просил умирать за меня?! Чёрт, да я тебя сам прибью, за то, что ты устроил! Тилл разозлился не на шутку и уже было занёс руку для удара, но тут его вовремя перехватила Хёна. Развернув парня к себе лицом, она влепила ему звонкую пощёчину. Это быстро остудило его пыл, однако обида и злость всё так же читались в его глазах. — Я всё понимаю, у вас молодых эмоции через край, но мы не для того его спасали, чтобы ты его так быстро на тот свет вернул. Не знаю, что там между вами произошло, но, если продолжишь в том же духе, я тебя сюда больше не пущу. Понял? — Да — виновато опустив голову, Тилл почесал затылок. — Прости, не сдержался. Хёна устало вздохнула. Она прекрасно понимала их чувства и не могла на такое злиться. Мало кто из сбежавших мог похвастаться здоровой психикой. Кто-то начинал пить, кто-то вымещал агрессию на всём что видел, другие закрывались в себе и становились похожими на живые трупы. Лишь со временем они успокаивались и учились жить заново. Так что требовать сейчас от них примерного поведения было глупо. От Мизи она знала ситуацию лишь в общих чертах, а трансляция их раунда лишь делала всё запутаннее. Хёна хотела бы им как-то помочь, чтобы их путь реабилитации не был таким болезненным как у неё самой, но она прекрасно понимала, что сейчас они должны разобраться в этом сами. — Пошли, милая, — она подошла к взволнованной Мизи и приобняв за плечи повела прочь из комнаты. — А вы постарайтесь поговорить не поубивав друг друга, до прихода врачей. — Но как же… — хотела что-то возразить девушка, но, видя в каком состоянии её друзья, не нашлась с словами и молча последовала за Хёной. В целом, чего-то подобного Иван и ожидал от их встречи. Внутри всё неприятно сжалось, стало тошно от самого себя и от вновь захлестнувшего его чувства печали. Он не знал, что сказать, чтобы хоть немного сбавить градус обстановки. Ведь он совсем не сожалел о своём поступке и вернись он обратно в тот день, сделал бы всё точно так же. Опустив взгляд на белые простыни, он прижал руку к больному плечу, которое так не вовремя заныло сильнее. Тилл тоже молчал. В его голове было столько всего, но сказать хоть что-то он был не в силах. Он был так зол, не понимая только на кого больше: на Ивана или на себя. Все те дни, что он был без сознания, Тилл не находил себе места от волнения и склизкого чувства паники, осевшего на подкорке. Безустанно сидя подле кровати друга, он, казалось, выплакал все слёзы, что были в нём. Даже долгожданная встреча с Мизи не принесла ему сильной радости. Раньше один взгляд на неё делал его счастливым, но в нём словно что-то сломалось. Думать о ней теперь казалось неправильным и глупым. Вместо неё в его голове калейдоскопом прокручивались воспоминания с Иваном. Из-за них чувства вины и стыда, лишь крепчали, неподъёмной ношей оседая на плечах. — Прости… Вечно веду себя как придурок. Это было совсем не то, что я хотел тебе сказать, — Тилл подсел к Ивану на кровать, стыдливо потупив взгляд. — Я правда рад, что с тобой всё хорошо. — А, по-моему, ты сказал именно то, что хотел, — хоть Иван и привык к частым вспышкам агрессии друга, боль от них никуда не уходила. Шрамов, неосознанно оставленных ему Тиллом, было слишком много, даже для такого как он. — Если я так тебе надоел, мог просто дать мне умереть… — Нет же! Я просто был напуган! Ты был в коме неделю из-за обильной кровопотери, ещё и помощь тебе оказали не сразу… У тебя шансов выжить вообще почти не было. И вот ты наконец-то очнулся, а ведёшь себя как ни в чём не, бывало, ещё и о смерти говоришь так просто… — теребя край рукава, пытался объясниться юноша, но слова застревали в горле, стоило ему вспомнить минувшие дни. — Почему ты даже ничего не обсудил со мной? — Потому что в этом не было смысла. Ты и раньше не слишком-то меня слушал, а как пропала Мизи так вообще… Да и что бы дал тот разговор? Нам бы всё равно пришлось биться друг с другом, ведь сбежать так просто как в детстве уже бы не вышло. Пойми, я сделал это лишь от того, что не смог бы жить без тебя, а вот ты бы смог. Всё просто… — Да с чего ты вообще взял, что я так просто приму твою смерть?! — от нахлынувшего возмущения Тилл резко развернулся лицом к Ивану. — Я чуть с ума не сошёл, когда ты истекал кровью у меня на руках, а потом, когда пришли ребята и ты отключился… — замолчав на пару минут он взял его руку в свою, стараясь так хоть немного отогнать от себя страх прошедших дней. — Я молил всем богам, лишь бы ты очнулся... — Ты слишком добрый... — Не в доброте дело, просто произошедшее помогло мне кое-что переосмыслить и наконец принять, то на сколько ты мне важен. — Но не на столько как Мизи... Теперь, когда вы воссоединились ты должно быть счастлив. — Да причём тут она вообще? Я… Я люблю её не так как ты думаешь. Она была для меня спасением, понимаешь? Со мной всегда обращались как с грушей для битья, а хрыч что купил меня только потворствовал этому. Я много раз был на грани того, чтобы сломаться, но каждый раз в такие момент я видел нашу милую Мизи. Она всегда была так приветлива и мила, словно олицетворение света и доброты во всём мире. Создавалось впечатление, что рядом с ней нет этого ада. Возможно, из-за этого когда-то в детстве я и правда был в неё влюблён, но с возрастом это прошло, а вот привычка прятаться от мира в фантазиях о ней нет. Мизи всегда будет мне дорога, но не так как ты. Ты другое… — Но ты всё ещё её любишь… — вымученно улыбнулся он и отвернулся, нехотя одёргивая руку из тепла ладоней друга. — Не нужно себя заставлять сближаться со мной, из-за того, что я сделал. Мне подойдут и те отношения, что были у нас до этого. — А я не хочу прежних отношений! — краснея прокричал Тилл, обхватив лицо Ивана руками, так чтобы он не мог отвернуться и смотрел прямо ему в глаза. — Как же ты не понимаешь?! В трудные времена именно ты спасал меня и был рядом, не она. Только с тобой я испытываю эмоции, которые не могу описать. Может я и не чувствую того же, что и ты, но это лишь от того, что я раньше даже не пробовал думать о нас «так». Но я хочу, хочу полюбить тебя, так же как ты меня. — Ты же знаешь какой я человек... Не успел он договорить как Тилл резко наклонился вперёд и яростно поцеловал его. Желая действиями доказать свою решимость, ведь слова явно не возымели эффекта. Иван совершенно не готовый к подобному повороту, застыл боясь пошевелиться. Но Тилл не собирался останавливаться, он был полон решимости доказать серьёзность своих намерений. И только когда воздуха перестало хватать, он с удивительным для себя нежеланием прервал поцелуй. — Думаешь напугаешь меня? Сколько, по-твоему, мы знакомы? — тяжело дыша парень отстранился. — Я лучше всех знаю какой ты раздражающий и странный. Меня это не остановит! Иван молча кивнул в знак согласия, завороженно смотря на Тилла. Тогда на сцене он действовал отчаянно, не думая ни о чём, ведь знал, что умрёт и терять ему нечего. Но сейчас, когда они в безопасности и по-настоящему свободны всё ощущалось так странно и волнующе, что юноша просто на просто смутился. Его скулы залил лёгкий румянец, а сердце забилось так громко, что казалось было слышно на мили вокруг. — А т-ты чего вдруг смущаться то начал? — запинаясь от удивления и волнения Тилл отскочил назад. Только сейчас до него в полной мере дошло осознание содеянного и теперь уже он красовался ярким румянцем. — В общем ты теперь не отделаешься от меня, понял! Не в силах сдержать улыбки Иван рассмеялся, смотря на пыхтящего от смущения и возмущения парня. Раз Тилл так хочет, он подыграет. Даже если в итоге его опять отвергнут, Иван всё равно никуда не уйдёт. Ведь он уже давно решил, что покуда смерть не заберёт его, он будет следовать за Тиллом, хочет тот того или нет.