pregnancy

Гермиона Грейнджер досконально знала все особенности своего организма. Она прекрасно ориентировалась в продуктах, на которые у неё была аллергия, и полностью исключала их из своего рациона. Также она чётко понимала, на какие продукты у её желудка была отвратительная реакция — изжога и тошнота. Но вот уже несколько недель Гермиона Грейнджер не знала, почему её организм отвергал всю еду, которую она употребляла. По утрам её преследовала тошнота и головная боль, а днём настроение менялось чаще, чем погода в Лондоне. Она могла бы списать это на приближающиеся месячные, вот только цикл, будь он не ладен, сбился. И лишь одна мысль, которая проскочила в её голове, заставила Гермиону Грейнджер ужаснуться. В тот вечер она проплакала несколько часов, свернувшись на диване в клубочек, пока не уснула. Только этого ей не хватало для полного счастья. На следующее утро Гермиона собралась с силами, взяла телефон и записалась на приём в женскую консультацию. Она молилась про себя, чтобы всё оказалось не так, как она думала. — Не переживайте так, милая, не вы первая, не вы последняя, — добродушно улыбаясь бледной Гермионе, сказала женщина-гинеколог, просматривая результаты анализов. — Анализы у вас хорошие, тошнота в первом триместре — это нормально. Вам нужно будет встать на учёт. Гермиона кивала, но слова доктора пролетали мимо её ушей. Всё-таки не обошлось. И как это могло произойти с ней? Ведь она всегда была так осторожна. — Гермиона, может быть, воды? — женщина остановилась на середине своих рекомендаций, заметив, что её пациентка становится всё бледнее. Девушка покачала головой. Поблагодарила врача и вышла из кабинета. Её трясло. Гермиона присела на скамейку, достала телефон и попыталась глубоко дышать, стараясь не поддаваться истерике. Но диагноз не давал ей покоя. Девушка помассировала виски. «Всё хорошо, всё нормально, — успокаивала она себя. — Главное, что я жива, здорова и… чёрт возьми, беременна». Гермиона набрала номер подруги. Ей просто надо было сказать это, произнести вслух. — Пэнси, кажется, я вляпалась, — прохрипела Грейнджер, когда подруга ответила на звонок. — Насколько всё плохо? От одного до десяти. — Одиннадцать, — Гермиона почувствовала слёзы, застилающие её глаза. — Я беременна, Пэнс. — Смешно, — засмеялась Паркинсон, но, услышав громкий всхлип от Гермионы, замолчала. — О чёрт, ты серьёзно? Гермиона разрыдалась в трубку. — Так, Грейнджер, соберись и перестань плакать, тебе нельзя нервничать, — Пэнси замолчала, но лишь на мгновение. — Погоди, а кто отец? Вы с Драко расстались, сколько, почти год назад? — Восемь месяцев, — поправила Гермиона, всхлипывая. — Так это он, Драко? — напирала Паркинсон, девушке оставалось лишь всхлипнуть, подтверждая слова подруги. — Когда вы успели переспать?! Да еще и так удачно. — Перестань издеваться, Пэнс, — Грейнджер чувствовала, как от потока слез у нее мало того, что заложило нос, так еще и начало щипать в глазах. — Пару месяцев назад, Драко написал мне, сказал, что скучает и я не сдержалась, пригласила к себе. — Зачем было расставаться, если вы не можете друг без друга? Два идиота, — проворчала в трубку девушка. — Ты уже рассказала ему? Гермиона вновь промолчала, всхлипнула. Нет, не рассказала и не будет. Она сама не может принять тот факт, что забеременела. Рассказать об этом ему? Увольте. — Чёрт, звони ему. — Нет. — Это ещё почему?! — удивлённо воскликнула Пэнси. Гермиона пришла в себя, ведь мысль, которая дошла до неё, заставила её пересмотреть всю ситуацию. — Он тоже ответственен за этого ребёнка. — Нет ребёнка, нет ответственности, — медленно, но уверенно произнесла Грейнджер. Подруги замолчали. — Грейнджер, — выдохнула Пэнс, — сначала поговори с Драко, потом принимай такие решения. И, предупреждаю сразу, если этого не сделаешь ты, то я сама позвоню ему. Пэнси повесила трубку, не собираясь продолжать бессмысленный разговор. Она надеялась, что подруга одумается и сделает правильный выбор. Правильный не только для себя, но и для ребёнка. Возможно, именно этот малыш подтолкнет своих будущих родителей обратно друг к другу. Гермиона долго смотрела на телефон, в голове так и крутились слова Пэнси. Естественно, она была права. Драко должен знать, а она не должна на эмоциях принимать такие решения. Грейнджер не знала, как поступить лучше, правильнее - позвонить ему или написать смс-ку? Она сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках и набрала давно выученный номер. — Детка? — неожиданное спокойствие голоса Драко привело Гермиону в чувство. — Драко, нам надо встретиться, — девушка поднялась на ноги. — Это срочно. — Назови место и время, Грейнджер, я приеду. Они решили встретиться в квартире Гермионы. Она думала о том, чтобы назначить встречу в каком-нибудь кафе, но ситуация требовала некоторого уединения. К тому же, ей совсем не хотелось плакать на глазах у посторонних людей. А в том, что Гермиона будет плакать, она была уверена.

***

Стук в дверь отвлёк Грейнджер от гнетущих мыслей. Она собиралась пойти в коридор, когда Драко зашёл в квартиру. Он так и не вернул ключи от её квартиры. Они замерли посреди комнаты, глядя друг на друга. Гермиона планировала держать себя в руках хотя бы до того, как они начнут разговор. Однако ее организм решил, что девушка может оставить свои планы при себе. Поэтому стоило им пересечься взглядами, как из глаз Гермионы хлынул очередной поток слёз. Малфой, не раздумывая, сократил расстояние между ними, притянул Гермиону к себе, крепко обнимая. — Детка… что? — Он гладил её по голове, перебирая кудри, зная, что Гермиону это успокаивает. — Эй, посмотри на меня, — Драко обхватил ладонями её лицо, всматриваясь в красные от слёз глаза. — Я не смогу помочь, если ты не скажешь, что случилось… тебя кто-то обидел? Гермиона покачала головой, продолжая рыдать в его руках. Она так скучала, так боялась, а парфюм Драко напоминал о тех временах, когда они были вместе. И от этого ей хотелось плакать еще сильнее. Если бы Гермиону спросили сейчас, так почему же они расстались, если они так скучают? Грейнджер бы не ответила, находясь где-то на грани истерики. Драко потянул девушку к дивану, разрываясь и не понимая, что могло так сильно довести Гермиону до такого состояния. Они были в отношениях практически пять лет, но за все то время, он никогда не видел девушку в таком состоянии. Малфой сходил на кухню, принес Гермионе стакан воды и сел рядом. — Пей, — с трудом, но Грейнджер опустошила стакан. Она делала маленькие глоточки, медленно приходя в себя и успокаиваясь. Её все еще потряхивало, но по крайней мере, слёзы перестали катиться по щекам. — Ты меня очень испугала. — Прости за это, — всхлипнув, прошептала девушка. — И за то, что побеспокоила. — Перестань, для тебя я всегда свободен, — Малфой мягко поглаживал Гермиону по спине. Грейнджер кивнула, поставила стакан в сторону и подняла взгляд на Драко. Он смотрел, не отрываясь от неё, словно пытался понять, почему она позвонила и позвала. Гермионе казалось, что еще чуть-чуть и Малфой просто загипнотизирует ее взглядом, залезет к ней в голову и сам узнает ее маленький (да не такой уж и маленький) секрет. От его взгляда Гермиона готова была расплакаться вновь. Как она могла сказать ему? Не надо было слушать Пэнси, надо было решить всё самой. «Чёрт, вот идиотка», — подумала она. — Гермиона, — Малфой накрыл своей рукой руку Грейнджер. — Помнишь, пару месяцев назад мы отмечали годовщину расставания? — так на утро они назвали свою ночь. Когда Драко кивнул, улыбнувшись уголком губ, Гермиона продолжила: — Празднование принесло свои плоды. — Ты поняла, что я лучший мужчина в твоей жизни? — Я беременна, — прошептала Гермиона. Она надеялась, что Драко её не услышал, но он замер. Что ж, со слухом у Драко никогда не было проблем. Грейнджер боялась его реакции, все таки они не были в отношениях - расстались. Да, пусть они и остались в более-менее нормальных отношениях (иначе не было бы той самой ночи), но все таки. Да и будучи в отношениях, они особо не говорили о будущем и детях. Возможно, говори они больше друг с другом, все было бы иначе. — Вау, — только и смог вымолвить Малфой. Гермиона смотрела на него и видела в глазах - радость? — Я хочу сделать аборт. Магия момента, окутавшая Драко от новости, быстро растворилась в воздухе. Он не понимал, как Гермиона за секунду могла сделать его самым счастливым и следом самым несчастным человеком. Малфой знал, что должен что-то сказать, но разве он мог? Слова, словно, пролетали мимо и он не знал, что говорить. — Что ты хочешь от меня услышать? — прохрипел Драко. — Что я делаю все правильно. Драко покачал головой, поднялся со своего места, снова сел, запустил пальцы в волосы, сильно сжимая голову. Это был жест отчаяния и беспомощности. Он не знал, как поступить, знал лишь, что должен успокоить испуганную и все еще дрожащую Гермиону. Малфой взял ее холодные руки в свои, согревая. Драко поднес ее руки ближе, нежно целуя. — Я готов тебя поддержать в любой ситуации, Грейнджер. Я всегда на твоей стороне. Но ни в этот раз. — Почему? — спросила Гермиона, чувствуя, как слёзы вновь скапливаются в глазах. Она таяла в объятиях Драко, но понимала, что должна отпустить его, не усложнять. — Драко, я не хочу обременять тебя ребенком. Срок ещё небольшой, мы можем всё прекратить. Ты не должен растить ребенка от женщины, которую больше не любишь. Парень молчал, слушал и мягко поглаживал руку Гермионы. У них был шанс начать все заново, снова стать той самой парочкой, свадьбу которой ждали все друзья и близкие. Только теперь официально, ведь их малыш должен расти в полной-любящей семье. И Драко готов был разбиться в лепешку, лишь бы Гермиона дала им шанс. Быть вместе, стать семьей и воспитывать детей. — Но я люблю тебя, глупая женщина.