Игра в солдатики

— Командир, жить хочешь? Данный вопрос, разумеется, может восприниматься по-разному. В зависимости от контекста беседы: философски в рамках дружеских посиделок, предупреждением в разговоре с семейным гиппократом, приказом закрыть рот и не отсвечивать в монологе вышестоящего командования. Когда же его задает один из самых страшных убийц многих десятилетий, чьи действия не раз кардинально меняли направление истории, на треть состоящий из металла и с вечной мерзлотой в черепушке и в сердце — осознается он как непрозрачный намек на скорую смену обмундирования на форму одежды “деревянный макинтош”. Если останется что переобмундировывать. Потому не подавиться сэндвичем Броку Рамлоу позволил исключительно опыт человека, много лет привыкшего ходить по грани. И некоторый фатализм. Что не помешало ему порадоваться сидячему положению, мало ли — травмированное колено могло и подвести. Унижаться, интересуясь, где это он так удачно переехал жизнь Зимнему Солдату, Брок не собирался. Должность хэндлера Агента — приговор, дамоклов меч. Падение его — лишь вопрос времени. Он сам еще долго продержался, целых восемь лет. Хотя странно, они с Зимним, как казалось Броку, вроде неплохо ладили… — С чего это вдруг такие интимные вопросы, Агент? — поинтересовался он равнодушно-нейтрально, подчеркнуто рассеянным, машинальным жестом протягивая Солдату здоровенный судок с индейкой, тушеной с имбирем и черносливом. Специально для него старался, между прочим. Впрочем, это было информацией закрытой. Зимний, улавливавший смену настроения командира так же чутко, как ревматик — перемену погоды, тут же плюхнулся у его ног, прижавшись, насколько возможно, к командирским коленям всем внушительным собой и норовя заглянуть в глаза снизу вверх. Особо экзальтированные гидровцы нередко сравнивали его с котом, но Броку он казался скорее псом. Огромной, жуткой Адской гончей… то бишь ГИДРовской, конечно, отчего-то воспылавшей чем-то похожим на преданность к нынешнему кинологу. — Хомячь давай, — слегка смягчился Брок, поняв, что Зимний просто неудачно выразился, и мимолетно тронул его волосы, давая знать, что не сердится. — Такие глобальные темы на пустое брюхо не перетирают. Солдат быстро вытащил из-за голенища берца в жизни не мытую ложку — ужасная привычка, от которой Брок так и не смог его отучить, а обнуления — стереть, — и принялся наворачивать нежнейшее мясо, но как-то без обычного энтузиазма. Скорее, чтобы побыстрее выполнить приказ и приступить к волнующей его теме. Видать, дело и впрямь было швах — вкусно пожрать Зимний любил лишь чуть меньше своего оружия. Быстро покончив с этим занятием и собственноручно вымыв контейнер в маленьком санузле, пристроенном к гидровскому кабинету Брока, он вновь попытался притулиться на полу, но был затянут на диван рядом с командиром, который все эти позы подчинения недолюбливал. — Вещай, — с легкой насмешкой приказал Рамлоу, но тут же посерьезнел — судя по выражению лица Солдата, тому было не до смеха. Скорее уж он был встревожен не на шутку. А то, что тревожило Зимнего, обычных людей небезосновательно вгоняло в ужас. Нередко — панический. На всякий пожарный Брок втопил в кармане кнопку глушилки. Зимний легко вздохнул, оббежал взглядом стены и потолок, будто надеялся найти там нужные слова, и наконец выпалил, слегка виновато: — Куратор Пирс! Брок терпеливо ждал — во всем, что не касалось организации диверсий и боевых действий, Солдат красноречием не блистал. Зимний еще чуть поерзал, словно невзначай притираясь поближе к командиру, и все-таки сформулировал: — Поведение куратора Пирса не вписывается в протоколы. После чего вперился в Брока преданным взглядом, в надежде, что умный командир его понял. Умный командир задумался. Сомнительно, чтобы Солдат имел в виду протоколы официальных мероприятий. Значит, это нечто иное. Протоколы взаимодействия с Активом? Для кураторов таких не существовало. Хотя… — Он что — попытался тебя чаем напоить вместо молока? — будь Зимний обычным человеком, ему бы диагностировали ОКР средней тяжести. Солдат помотал головой, потупился, а затем, будто решившись на что-то, выудил невесть откуда крошечную карту памяти и протянул Броку. Не иначе как в протезе прятал, ну не было в его повседневке карманов. Теряясь в догадках о содержимом инфоносителя, Рамлоу вставил карту в планшет, предварительно — глушилка это хорошо, но осторожность не помешает, — отрубив его от всех видов связи. И хотя Брок не мог бы назвать себя человеком с бедной фантазией, то, что он увидел дальше, лежало далеко за ее пределами. Ночная запись с камеры. Стандартной, из тех, что они цепляли на миссии, для позднейшего восстановления полноты картины. Ухоженный огромный сад, дом, помпезный снаружи, роскошный внутри. Судя по мелькавшим в кадре деталям, запись вел сам Зимний. Поначалу ничего интересного не происходило. Но вот Солдат проник в кабинет, заозирался… В кадре мелькнул бескрайний стол с закрытым ноутбуком, рядом с которым стояла какая-то здоровенная коробка, пара кресел, плазма на стене. Но не успел Зимний толком осмотреть комнату, как его что-то спугнуло. Он мышью порскнул в незримый до того шкаф и прикрыл дверцу, затаившись среди вешалок с однотипными костюмами. Спустя мгновение стало ясно — Солдат услышал шаги Пирса. В оставленную щель было видно, как министр обороны подходит к столу и подтягивает к себе коробку. Заодно стало понятнее, что именно так встревожило Зимнего. Сам Брок едва не поперхнулся: высокое начальство вырядилось в костюм, точь-в-точь копирующий пафосное облачение… Фьюри. Все, вплоть до высоких ботинок и длинного кожаного плаща. Добила Брока повязка на глазу. На этом моменте он приостановил запись. — Ты зачем вообще туда полез? — с трудом собирая мысли в кучу, Брок задал вопрос, который интересовал его не меньше, чем обнаружившаяся склонность минобороны к косплею. Да еще и кого — своего друга! Зимний отвел взгляд и безуспешно попытался уменьшится в размерах. — Солдат! — строго призвал его к ответу Брок. — Зимний Солдат должен знать особенности внеслужебного функционирования руководства для оптимального взаимодействия с ним, — промямлил тот. Мда-а-а, повар из Актива был на букву “х”. И к слову “хороший” это не имело ни малейшего отношения — даже спагетти у него получились сырыми и цепляться к ушам Брока отказывались категорически. — Кто ж тебе такой долг выставил? — Броку хотелось верить, что ему удалось скрыть офигение за ироничным тоном. — Солдат слушает, наблюдает и исходит из логики взаимодействия членов отряда огневой поддержки, — все еще не оставлял надежду выкрутиться Зимний. — За мной ты тоже шпионишь? Весьма некстати вспомнилась внушительная коллекция недешевых “лазерных” мечей на стене — все как один с красными лезвиями, — двухметровый постер с Джанго Феттом и стеллаж, сверху донизу забитый модельками техники из далекой галактики. Социальной адаптации Зимнего хватило на то, чтобы покраснеть. — Солдат не шпионит. Солдат собирает информацию, — возразил он, но тону его недоставало твердости. — Вот только демагогию не разводи, — фыркнул Брок, панически прикидывая, как бы ему, со своим опушенным рыльцем, объяснить Солдату некоторые необычные хобби взрослых людей. — Я понимаю твое недоумение насчет директора Пирса, но ты это зря. Уясни — человеческие увлечения не всегда вписываются в наше представление о той или иной личности, но… — Солдату тоже нравятся те мечи. Особенно парные, с изогнутой рукояткой, — перебил Зимний. — Клоны хорошие. Похожи на Солдата. И командира. Куратор Пирс другой. И не успел Брок поймать челюсть, как Зимний тапнул по экрану планшета, возобновляя воспроизведение. Следующий час показал, что куратор Пирс и впрямь другее некуда. Из вместительного нутра коробки он начал доставать пластмасски, в которых Брок опознал детальки “лего”. Пока Рамлоу прикидывал, какого же размера должна быть конечная конструкция, на столе постепенно нарисовались очертания хеликарриера, одного из тех, что в настоящее время монтировались в подземном ангаре ЩИТа. В кадре мелькнула рука Зимнего, прихлопнувшего себе рот поверх маски. Маньячно сверкая видимым глазом и светя людоедским оскалом, растиражированным как “голливудская улыбка”, Пирс поспешно дособирал еще два. Судя по скорости и ловкости его действий, развлекался он так далеко не впервые. Небрежно перебросив ноут в одно из кресел, начальство расставило авианосцы в ряд и принялось заполнять стол фигурками зданий, выуживаемых из все той же бездонной коробки. Брок узнал Капитолий, Белый дом, мемориал Джефферсона, Рокфеллеровский центр, Уиллис-тауэр, башню Старка… Не остановившись на Соединенных Штатах, министр переполз в Европу — на столе воздвиглись Эйфелева башня, Кенсингтонский дворец, Кёльнский собор… Не остались без внимания и прочие страны: от России и Китая до Австралии с Новой Зеландией. Закончив, он придирчиво оглядел занявшую всю столешницу композицию, поправил несколько деталей и достал старкфон. Быстро что-то набрал и сверху спустились почти невидимые гибкие тросы, которые он споро прицепил к моделям хелликарриеров, а следующее сочетание команд заполнило инсталляцию голографическими изображениями людей. Под конец Пирс извлек из кармана плаща цветную лупоглазую фигурку, за спиной которой виднелся круглый щит со звездой в центре, и торжественно водрузил перед собой. — Приветствую вас, Капитан, — патетично заговорил он. — Нам не доводилось встречаться ранее. Позвольте представиться — Александр Пирс, директор ЩИТа. Брок поймал себя на том, что клонится к планшету, не веря своим ушам. Одновременно с этим он почувствовал, как теснее прижимается Солдат, стискивая его предплечье живой ладонью. — Я понимаю ваше недоумение, — меж тем снисходительно продолжил министр, видимо, дождавшись ответа воображаемого Капитана. — Ник всего лишь мой заместитель. Некоторые вещи лучше держать в тайне в интересах безопасности. Вы прошли проверку на лояльность, и теперь я хочу привлечь вас к исполнению важнейшей операции организации. Судя по всему, Капитан в голове Пирса был польщен высочайшим доверием и рассыпался в благодарностях, потому что министр небрежно отмахнулся: — Не стоит. Прежде чем посвятить вас в подробности, я желаю рассказать вам кое-что, чтобы вы окончательно убедились: мы на одной стороне и преследуем одни цели. Неизвестно, что там ответил Пирсу Кэп, но, вероятно, приготовился почтительно внимать. — Я родился примерно в одно время с вами. О, не удивляйтесь. Хоть нам и не довелось пересекаться, мы сражались на одной стороне во времена Второй Мировой, — Пирс отчего-то задышал чаще. — Там я попал в плен и оказался подопытным в тайном проекте «Возрождение», где получил сыворотку суперсолдата, — он суетливо облизнул морщинистые губы. — Позже мне удалось бежать и продолжить сражаться за наши идеалы. “Неужели Фьюри тоже… — мелькнула у Брока ошеломленная мысль, ведь было похоже на то, что Александр пересказывает историю своего друга, примеряя ее на себя. — Расплодили суперов, как блох на бездомной шавке. Нет бы лекарство от рака изобрести”. — Теперь, когда карты раскрыты, — меж тем продолжил Пирс, — я хочу ознакомить вас с проектом “Озарение” и его целями. Мы живем в сумасшедшее время. Преступление становится суперпреступлением. Терроризм становится супертерроризмом. Даже “Сын Звездных войн” будет бессилен перед подобными проблемами. Нас, суперсолдат, — он гордо вскинул голову и зачем-то коснулся ширинки, распахнув полы плаща, — слишком мало, чтобы справиться с этим безумием. Временами мир прогнивает настолько, что остается лишь разрушить его, а затем построить новый. Вы согласны? Брок был готов сожрать свою любимую ременную перевязь, закусив ее ГИДРовской нашивкой, в том, что настоящий Капитан Америка, выслушав этот бред, без затей бы долбанул щитом по Пирсовой башке, а затем вызвал санитаров. — Проект “Озарение”, исполнением которого вы будете руководить, — ладонь на ширинке задвигалась, — призван выявлять и уничтожать потенциальных нарушителей спокойствия граждан и властей еще до того, как их крамольные идеи перейдут в действия. С этими словами министр расстегнул брюки и приспустил их вместе с бельем, вытаскивая полувставший стариковский член и вывалив поросшие седыми волосами дряблые яйца. Брок никогда и помыслить не мог, что выражение “дрочить на власть” имеет не только переносный смысл. И что он станет тому свидетелем. Как следует сплюнув себе на ладонь, глава ГИДРы активно принялся доводить себя до полной боевой готовности. Очевидно, мысли о всемогуществе и тотальном контроле действовали на него похлеще виагры. — Я рад, что наши мысли о будущем мира и методах его вразумления совпадают, — уже несколько невнятно произнес он. — Идите, Капитан, и приступайте к делу. Очистите этот мир для будущих поколений! Продолжая наяривать уже полностью эрегированный, с повлажневшей головкой орган, он вслепую ткнул в старкфон пальцем. Заработали тросы, модели авианосцев взмыли вверх, выстраиваясь в боевой порядок, и почти сразу начали падать толпы голографических человечков, сраженные незримыми выстрелами. — Мир еще не дорос до демократии, — в такт влажному чавканью, тяжело дыша, продолжил Пирс, жадно глядя на разворачивающуюся перед ним картину расширенным, лихорадочно сверкающим глазом, — ему нужна твердая и властная рука. Люди куда лучше понимают, — он нащупал кресло позади себя и рухнул в него, — язык насилия… а… не… переговоров и логических… выводов. Потому… нам необходим… порядок через… боль!!! — торжествующе выкрикнул он, выплескиваясь на себя и даже слегка забрызгав игрушечного Кэпа. Машинально досматривая, как министр приходит в себя, сует фигурку Роджерса обратно в карман и, выключив голопроектор, убредает прочь из кабинета, а Солдат покидает его через окно, Брок пытался унять хаос в голове и душе, стараясь не поддаться панике. Казалось, его стремительно затягивает в водоворот жесточайшего бэд-трипа, без края и конца. Хоть он и слышал краем уха об “Озарении”, но о таком масштабном армагеддоне и помыслить не мог. Превентивное уничтожение всех потенциально инакомыслящих, вероятных предателей, да просто не угодивших Пирсу и прочим руководителям филиалов ГИДРы… Это был даже не геноцид — нечто большее. И все это под руководством фанатика, не просто одержимого идеей, а зафиксированного на ней намертво сексуально. Параллельно крутилась мысль, что если Кэп об этом узнает, а он непременно узнает — сам или Пирс действительно настолько отъехал бестолковкой, что рискнет попробовать затянуть его на свою сторону, — то начнется война супера против гидрощита. И чьей бы победой она не закончилась, в ее кровавой мясорубке перемелет очень многих. Вполне вероятно, что того же Брока со СТРАЙКом… Верно оценив его состояние, Солдат метнулся было за водой, но по дороге резко сменил траекторию и, распахнув запертый на кодовый замок сейф, выхватил оттуда “Джека Дэниэлса” с хайболом. Паршивец. Вернулся и, щедро ливанув, всучил стакан Броку. — Командир, — позвал осторожно, когда тот отодвинул третью порцию, отрицательно качнув головой. — Мы влипли по самые уши, — просипел Брок. — А Роджерс — еще глубже. Пирс, походу, хочет заполучить его себе, словно не помнит, что Кэп чуть кони не двинул, сражаясь с ГИДРой. — Кэп? Роджерс? — Солдат наморщил лоб. — Тот игрушечный болванчик со щитом, перед которым Пирс трындел, типа он. Стивен Грант Роджерс, Капитан Америка. Брок поковырялся в планшете, в котором хранил личное дело Капитана, переданное ему Пирсом, из коего изучил лишь техпаспорт: сила, выносливость, скорость реакции и регенерации, пропустив личные подробности; и продемонстрировал фото Роджерса Зимнему. — Но, — вглядевшись в экран, обескураженно выдал Солдат внезапное, — я… я знал его, — и не успел Брок проникнуться смыслом этих слов, как Зимний, приоткрыв рот и вперившись ему в глаза полным смятения взглядом, произнес: — Командир… Баки. Кто такой Баки? — Какой нахуй Баки? — обалдело спросил Брок в ответ. События неслись со скоростью поноса, мозг не успевал обрабатывать посыпавшуюся информацию. — Джеймс… Бьюкенен… — сощурившись, медленно проговорил Зимний, — пехотный… сто седьмой… сержант… три два пять семь… Барнс… — Кажется… если я не путаю ничего, это был его друг. Погибший… Брок снова лихорадочно залистал дело Кэпа и, развернув коротенькое черно-белое видео, только и смог выдохнуть: — Пресвятой пиздец!.. Его взгляд заметался от экрана к лицу Зимнего и обратно. Сомнений не оставалось. Тот же высокий лоб, чрезмерно длинные брови, коротковатый нос. Тот же чувственный, широкий рот, когда-то улыбчивый, а теперь чаще всего сжатый в суровую линию. Тот же глубокий угиб на подбородке. Тот же миндалевидный разрез глаз. Тоненький, длиннолапый щенок, игриво скалящий зубы на записи, томно опускающий длиннющие ресницы, и вышколенный до автоматизма суровый волкодав, послушно сидящий у его ног, однозначно были одним и тем же человеком. — Это ты-ы-ы, — демонстрируя Зимнему планшет, потрясенно протянул Брок. Когда тот, глянув, неверяще замотал головой, он вскочил, ухватил Солдата за запястье и утянул его в санузел. Наспех прошелся электробритвой по заросшим неряшливой щетиной щекам и шее, стянул пальцами длинные волосы и развернул Зимнего лицом к зеркалу: — Смотри! Тому долго сравнивать не пришлось. — Так я… — впервые на памяти Брока Солдат применил к себе личное местоимение. — Не понимаю… я… человек?! — Я тебе об этом сколько твердил, долбоклюеще. А ты все “оружие, оружие”! — Человек… — дезориентированно повторил Зимний и внезапно ударил железным кулаком по противовандальному планшету так, что тот разлетелся вдребезги, а по краю раковины, на котором он лежал, пошли трещины. — Не хочу! Обнули меня! Сейчас же!!! — Ты че мелешь, малохольный? — опешил Брок, но тут Зимний стиснул его и уткнулся в плечо предательски покрасневшим носом. — Если я… — подавился он этим коротеньким словом, — Солдат человек, ты больше не его командир. Не хочу! — Пресвятой пиздец!.. — хрипло повторился Брок, пытаясь вдохнуть. — Зи… Джеймс… Джейми… — выдавил он на остатках кислорода, — пургу не неси, а?! В СТРАЙКе сплошь люди и что? Я не их командир? Немного воздуха вновь получило доступ к легким… — Миссия? — чуть позже разнеженно муркнул Сол… Джеймс, растекшийся лужицей под успокаивающими движениями Броковой ладони по спине и плечам, предварительно заставив командира несколько минут на все лады повторять, что между ними ничего не изменилось и не изменится в худшую сторону. Хороший вопрос. И ответы на него все как один — сплошь ассортимент сортов говна. — Твоя — поймать тишину и не отсвечивать. В остальном — положись на меня, — Брок уже чуял, что каковы бы ни были варианты, он выберет тот, что гарантирует минимальный ущерб из всех возможных Зимнему и СТРАЙКу. — Это я забираю, — повертел он в пальцах чудом уцелевшую карту памяти и внезапно сардонически ухмыльнулся. Да, легко не будет. Зато повеселятся они знатно. Так, что боги потребуют повторить.