Почему ты такой прекрасный?

Рой Мустанг обожает Эдварда Элрика. И в тоже время ненавидит себя за это. Когда они впервые встретились, парню было всего 11. Тогда он выглядел безжизненным, слабым мальчиком, но с огнём в глазах. Кажется, этот взгляд запомниться ему на всю жизнь. Мустанг потом часто вспоминал его, когда становилось особенно тяжко. «Если он после всего пережитого решился встать на ноги и служить в армии, то мои проблемы ничто» — эта фраза ещё не раз будет спасать его. Но когда они встретились ещё спустя год, Рой почти не узнал его. Помимо того, что Эдвард выглядел гораздо более живым, он заметно подрос и в этот раз у него были все конечности. Автоброня. Рой слышал, что даже взрослые боятся её себе ставить, а реабилитация жутко тяжёлая. Но Эд решился, будучи 11-летним мальчиком. И за год восстановился. «Поразительно» Мустанг восхищённо смотрел, как тот — без круга преобразования, что тоже удивляло — создаёт себе оружие и угрожает самому фюреру. Или, по крайней мере, пытается. «Какой интересный малый» — он наблюдал за Эдвардом с улыбкой на лице и сгорал от нетерпения вновь поговорить с ним. А ещё этот «малый» оказался довольно дерзким и смелым. -На этот раз тебе сошло с рук само нападение на фюрера, хоть это и было шалостью. Но скоро ты станешь военным. Так что будь осторожен. -Ага. Вам я бы тоже самое посоветовал. — говоря это, выглядел он вполне серьёзно — когда я «напал» на вашего так называемого фюрера, вы, полковник, единственный, кто даже не дёрнулся. Не очень-то на преданность смахивает. «Ну надо же. А он ещё интересней, чем мне казалось. Но тебе меня не поймать» Тогда они обменялись взаимными угрозами и, кажется, это положило начало странной, бессмысленной вражде, еле граничащей с дружбой. Они постоянно препирались, спорили и издевались. Это было взаимно и даже стало…привычным. Как для них самих, так и для всех остальных. И за всеми этими слоями иронии, шуток и сарказма между ними, Мустанг не успел заметить, когда этот «мальчик» стал ему дорог. Впервые он осознал это, когда объявился Шрам и ему сказали, что братья Элрики всё ещё в городе. Конечно, эти двое всегда попадали в разного рода неприятности в течении всех своих путешествий. За 4 года Рою не раз приходилось разгребать бардак, который устраивал Эд. Но тогда…всё внутри него кричало, что, если он не поторопится — больше никогда не увидит этого раздражающего парня в красном пальто и никогда не услышит его издёвок. И когда Мустанг увидел, как Эд лежит на асфальте, со сломанной рукой, а над ним возвышается Шрам с намерением убить — сердце упало в землю. Ему было страшно и в тоже время он вздохнул с облегчением, потому что они успели. Не совсем вовремя, но успели. Он делает предупредительный выстрел в воздух, чтобы предотвратить ужасное. Вид побитого Эда и почти наполовину разрушившегося Ала должен удручать, но Рой улыбается, глядя на них. «Живы» — и это всё, что его сейчас беспокоило.

***

Когда Элрикам требуется охрана, чтобы добраться в Ризембург к их механику, Мустанг немного разочарованно цокает: работа не позволит ему покинуть штаб. Благо, на эту — несомненно важную — миссию вызывается майор Армстронг, так что за братьев можно не беспокоится. Ну или почти. -Полковник! — Маэс бесцеремонно вваливается в кабинет и выглядит как всегда бодрым. — Я принёс отчёт о Шраме и его убийствах, как вы и просили. Рой на короткий миг поднимает взгляд от бумаг, а после снова продолжает писать. -Хорошо. Положи сюда. — он указывает на стопку документов справа от себя, и Хьюз исполняет сказанное. А после, убедившись, что никого кроме них в кабинете сейчас нет, присаживается на край стола. -Ты же в курсе, что Элрики сегодня отбывают в Ризембург? Рука немного дрогнула и подпись, которую он ставил, вышла кривоватой. Не критично, но Мустанг вновь раздражённо цокает про себя. -А мне-то что? Хьюз какое-то время молча наблюдает за ним, прежде чем серьёзно произнести: -Рой. Он не так часто обращается к нему по имени на рабочем месте и это заставляет отвлечься от работы и посмотреть на друга. -Не пытайся притворяться хотя бы передо мной. — Маэс выглядит даже строго, но тон его скорее спокойный. Рой молчит несколько секунд, но всё же вздыхает и отвечает. -Ну что ты хочешь от меня услышать? Да, я переживал за них, но это естественно — им грозила смертельная опасность! — он совсем немного повышает голос на последних словах и не может понять, перед кем оправдывается: перед Хьюзом или перед собой. -Я знаю. Но ты ведь явно как-то иначе относишься к нему, верно? -Не понимаю, о ком ты. — Мустанг не хочет признаваться. Он отводит взгляд куда-то в сторону, хотя в этом и нет никакого смысла. Его всё равно уже раскрыли. «Не говори. Прошу тебя, не говори это имя» — всё, что сейчас звучит в его голове. -Об Эдварде. И не пытайся отрицать. Я же вижу, как ты на него смотришь. — Маэс всё ещё звучит спокойно, что поражает. И в тоже время настораживает. «Это не так. Определенно точно не так» — Рой почти пребывает в панике, но не может понять, почему. И всё же он находит в себе силы вновь взглянуть в глаза товарищу и твёрдо ответить: -Не знаю, что ты там видишь, Хьюз, но смотрю я на него также, как и на всех остальных своих подчинённых. Маэс обречённо вздыхает, кажется, возвращаясь в своё привычное состояние и слезая со стола. -Какой же ты упрямый. Вы с ним так похожи. Последнее замечание Мустанг решает проигнорировать. Он пытается не думать о том, с кем именно они похожи. Когда подполковник уже собирался уходить, Рой зачем-то окликнул его. -Хьюз. Тот развернулся, показывая, что слушает. -Ты же пойдёшь их провожать, я прав? -Да. Хочешь что-то передать? -Скажи Стальному, что труп — это дело крайне хлопотное, так что пускай даже не смеет умирать при моем подчинении. Маэс удивлённо смотрит на него, а потом тепло улыбается. -Ты не меняешься. И он уходит, оставляя в душе какую-то смесь смятения, смущения и небольшого разочарования.

***

А потом Маэс погибает и помимо всепоглощающей грусти, пустоты и гнева, Рой чувствует ещё и вину. За то, что всё отрицал и спорил. За то, что не рассказал лучшему другу правду. Ему действительно нравится Эдвард. Вот только эта мысль теряется на фоне всех остальных и звучит тихо, неуверенно. Словно не хочет, чтобы кто бы то ни было услышал. Проходит пару месяцев перед тем, как они видятся вновь. Боль от потери Хьюза за это время немного притупляется и, когда он наконец видит Эдварда, чувства дают о себе знать и на этот раз «он мне нравится» в голове Мустанга звучит громко и ясно. А потом Эд спрашивает о Маэсе и Рой не может сдержать выражение страха и боли на своём лице. Ему одновременно и неприятно вспоминать об этом и в тоже время…он боится за братьев. Ведь, узнай они о его смерти, возьмут вину на себя. И могут влезть в ещё большие проблемы, чем обычно. Он не находит в себе силы сказать правду. Начинает лепетать о том, что Хьюз решил уйти со службы и уехать с семьёй отсюда. Лгать было противно, однако он очень хотел, чтобы его слова оказались правдой.

***

Он делает щелчок пальцами и подставной труп Марии Росс загорается. Рой смотрит на огонь так, словно тот сможет утешить его. Но это не помогает. Ничего не помогает. Мустанг стоит так всего около минуты, пока не прибегает Эд. «Чёрт. Как невовремя» — ему не хотелось, чтобы Эдвард видел его таким. Жестоким убийцей, каким он и являлся. Ему очень не хотелось, чтобы Эд это видел. Но он был здесь. В ужасе смотрел на Роя и на сожжённую куклу, валяющуюся на земле. Видеть такой его взгляд было почти болезненно, и Мустанг хмурится, пытаясь не выйти из образа. -А, это ты… Стальной. — голос звучит холодно и Рой мысленно хвалит себя за актёрскую игру. Сейчас им нельзя раскрывать карты. -Что всё это значит?! Немедленно объясни! — Эдвард кричит изо всех сил. Он в ярости и Мустанг понимает его. Он заслужил эту ярость, эту неприязнь. Заслужил этот полный ненависти взгляд. Но почему так больно? Неважно. Сейчас всё это неважно. У него есть задача, которую он должен выполнить. Он силой заставляет себя переключится на рабочий безжалостный «режим». И когда Эдвард хватает его за воротник формы и тянет на себя, Мустанг бьёт его. -Смеешь поднимать руку на старшего по званию? — он не хочет это говорить. — Знай своё место, Стальной. — он не хочет быть таким жестоким. Только не с ним! Эдвард замахивается на него с ударом, но того останавливает брат. В этот момент Рою хочется, чтобы Ал убрал руки. «Я определенно заслужил несколько твоих ударов» — Мустанг закрывает глаза, пытаясь усмирить бушующие в нем эмоции. Он отвечает на вопросы Эда, а после и других военных, которые довольно быстро прибежали на место прошествия. Отвечает так, словно это заложено программой. Но это правильно. Сейчас ему не нужны чувства. Как и ожидалось, в смерти Хьюза Эдвард винит себя. Ему не хочется видеть его страдания. Когда майор обращается к нему и просит прощения за Марию, Рою становится ещё более тошно. -Кажется, вы слегка переутомились, майор. Может вам стоит взять отпуск? Как насчёт восточного штаба? Хорошее место, вдали от городского шума. И главное — там много красивых девушек. — его слова звучат отвратительно. Он разворачивается и старается как можно быстрее уйти, чтобы снова не увидеть этот взгляд Стального. Но чего он не ожидал — так это звука падающей от пинка мусорки. Скорее всего это был Эд… Интересно, простит ли он его когда-нибудь?

***

Эд всегда считал Полковника крайне раздражающим. Ленивый, эгоистичный бабник, который вечно насмехается над ним. Когда они встретились впервые, этот человек дал ему стимул жить дальше. Встать на ноги и попытаться исправить свои ошибки. И он был за это искренне благодарен. Даже если никогда в этом не признается. Но как-то так получилось, что всё их общение было завязано на подколах и спорах. Со стороны могло показаться, что они ненавидят друг друга. А на самом деле… На самом деле Эдвард не знал, как к нему относится. При всех своих отвратительных чертах характера, Мустанг обладал и хорошими качествами. Правда увидеть их можно было крайне редко. И всё же, они друг к другу…привыкли. Да, пожалуй, это самое подходящее слово. Видеть друг друга и тут же огрызаться было нормой. Однако Эд никогда не испытывал к нему ненависти. До того дня, как тот убил Марию Росс. До того, как этот чёртов идиот соврал им о смерти Хьюза. До всего этого. Он не мог поверить своим глазам, когда стоял перед сожжённым трупом. Не мог поверить, что это действительно сделал Полковник. Эдвард был зол и, в попытке докричаться до этого такого мрачного и холодного сейчас придурка, он схватил того за грудки. Чего он не мог ожидать, так это удара по лицу. Мустанг впервые его ударил и это тоже шокировало. И злило. Эд хотел прибить его, но Ал помешал. Позже, уже сидя в больнице, пелена гнева перед глазами спала. Он всё ещё злился, да, но уже мог более-менее рассуждать. Какая-то часть него до сих пор была уверена, что Рой не убивал Росс, даже несмотря на то, что всё указывало на обратное. Эдвард старался её не слушать и сидел в ожидании. -Кажется, вы слегка переутомились, майор. Может вам стоит взять отпуск? Как насчёт восточного штаба? Хорошее место, вдали от городского шума. И главное — там много красивых девушек. Слова Мустанга звучат просто омерзительно и Эд затыкает ту часть себя, что ещё верила в Полковника. Он не сдерживается, и пинает стоящую неподалёку от него мусорку, которой так не посчастливилось оказаться рядом. Чувствует он себя сейчас просто ужасно.

***

И Эдвард вновь не верит своим глазам, когда видит Марию живой и здоровой. В его голове тут же эхом раздаются слова Роя, и он не может сдержать улыбки. «Чёртов полковник!» Сейчас он ужасно рад. Рад, что она оказалось жива и рад…что он всё же ошибался в Мустанге. Огромное облегчение принесла мысль о том, что он не убивал безвинную девушку. В нем всё ещё есть хорошие качества. Он всё ещё…может ему нравится.

***

В следующий раз они видятся, когда Эдвард начинается бродить по всему городу и помогать людям за просто так, привлекая внимание. Найти его оказалось не так уж и трудно. Они с Ризой подъезжают к братьям на машине, когда те сидят за столиком какой-то кафешки. Между их встречами каждый раз проходит какое-то время и Эд всегда так незаметно взрослеет… -Что за подвиги, Стальной? Как-то на тебя не похоже. — вместо приветствия. Оно не сильно-то нужно. -Чёртов полковник! Я всё знаю о младшем лейтенанте Росс! — он хмурится и выглядит немного недовольным, но в его голосе нет ненависти. И это определенно радует. -Вот и хорошо. А затем они снова начинают пререкаться. Этого так давно не было, что он даже соскучился. -Хочу ещё раз сразится со Шрамом. «Да ты с ума сошёл! Чуть не умер же!» -Не говори ерунды! Забыл, что произошло в Ист-сити?! — Рой старается звучать критикующее, но никак не беспокойно. И он не уверен, что это получается. Эдвард на это лишь гадко усмехается. -Ага, Шрама испугались? Точно, вы же тогда неплохо так облажались, Полковник! -Молчи! Сегодня дождь не намечается! А когда Шрам и правда объявляется, у Мустанга уже не получается скрыть беспокойство. Как бы ему не хотелось прекратить это всё, ребятам приходиться помогать. Хотя бы чтобы те не погибли.

***

Он не знает, что чувствует, когда им приходится оставить детей одних на поле боя с опаснейшим гомункулом. Эдвард выглядел уверено, но одной решимости тут мало. Они могут покалечится, потерять свои конечности и, самое худшее — умереть. Мустанг ненавидел себя сильнее всего в ту минуту, когда им пришлось уехать оттуда. Он не мог ничего не сделать. Это раздражало и удручало. А ещё… Ему было страшно.

***

Видеть Стального живым и почти невредимым оказалось огромным облегчением. Даже если они находились в кабинете фюрера и были далеко не в самом лучшем положении. Вся эта ситуация с гомункулами и кругом преобразования из всего государства, мягко говоря, напрягала. Да и свободного времени практически не оставалось: всё занимала работа. Но порой, теми вечерами, когда Рою всё же удавалось выделить свободный час для отдыха, он мог позволить себе думать о чём-то другом, не связанным с их страной. И чаще всего это был Стальной. Отрицать было уже давно бесполезно: он был влюблён в Эда. Этот парень был таким ярким и жизнерадостном, что сразу захватывал всё внимание. Рой просто не мог не смотреть на него каждый раз, когда они виделись. Это словно стало чем-то обязательным. И каждый раз Эдвард поражал его своей силой и твёрдостью духа, когда тот даже в самые отчаянные ситуации находил выход. А огонь в его глазах служил Мустангу путеводителем. Пока горит это пламя, он, казалось, готов горы свернуть. И это даже немного пугало. Он устал задаваться вопросами о нормальности его чувств. В его жизни итак слишком много вещей вызывали беспокойство. А эта любовь…двигала его вперёд. Он не собирается признаваться — Эд молодой, у него есть Уинри и такой Рой ему точно не нужен. Именно поэтому он любил Эдварда и ненавидел себя.

***

Эд впервые узнает о Полковнике столько нового. Его обучение алхимии, война в Ишваре и цель стать фюрером. Тогда же Мустанг сразу становится выше в его глазах. Наконец он предстаёт перед ним не как болван, непонятно как добравшийся до поста Полковника в свои-то годы, а как целеустремлённый человек, с серьёзными намерениями, со своими ценностями и взглядами, который искренне хочет помочь своей стране и народу, что в ней живёт. Это…словно кое-что меняет. Если раньше чувства к Мустангу казались Эдварду глупыми и бессмысленными, то сейчас…они лишь укрепились. Эд зауважал Полковника, но вместе с этим ощущал что-то ещё, чему он не хотел давать названия.

***

-Кстати говоря о долге! Верни деньги. Те, которые я тебе одолжил. — Рой протягивает руку и выжидающе смотрит. -Всё-то ты помнишь! Ну и жмот… — Эд достаёт кошелёк и открывает его. — Сколько? Пятьсот ценсов? -Пятьсот двадцать. -Чёрт! Мелочных в фюрера не берут! — Стальной почти отдал нужную сумму, но в последний момент одёрнул руку. -Хотя… Хрен тебе, а не деньги. Как фюрером станешь, тогда и получишь. Мустанг сидит, не находя слов. Интересно, в курсе ли Эдвард, что обычно обещанием в 520 ценсов в этой стране признаются в любви? -Хорошо. Деньги можешь пока оставить. Но я выполню своё обещание. -Тогда я ещё раз возьму долг. И верну, когда создашь в стране демократию. — Эд улыбается и от этой улыбки у Роя что-то замирает внутри. Кажется, Стальной впервые улыбнулся — не усмехнулся или оскалился — лично ему. — А после снова займу, и снова. «Он же буквально говорит «я буду с тобой до самой смерти»….Вот дурак…» Мустанг тихо вздыхает. -Ясно. То есть, денег мне своих не дождаться. -В точку! Братья уходят, чему Рой, пожалуй, впервые рад — они не заметят румянец на его щеках. «Возможно, мне стоит пересмотреть взаимность своих чувств» Эдвард, в свою очередь, старается игнорировать вопросы брата о том, что это только что было и почему он такой красный. «Как же это глупо» — синхронно звучит в мыслях у обоих.

***

Мустанг возвращается из врат и Эд не верит. Просто не может. Рой потерял зрение. Рой, чья алхимия практически не может без зрения. Рой, чья карьера разрушиться в один миг без зрения. Рой, тот самый человек, который мечтал защитить свою страну и сделать её лучше… Это оказывается для Эдварда таким сильным шоком, что какое-то время он просто сидит, наблюдая, как Мустанг пытается идти вперёд и после спотыкаясь о трубу. Он выглядит как потерянный котёнок и, если честно, это болезненное зрелище. Эду больно на это смотреть. Он не хочет видеть, как дорогой ему человек в один миг потерял всё, к чему шёл. И ведь Мустанг даже не совершал преобразование…его попросту заставили открыть врата… В каком месте это было справедливым наказанием?!

***

Избивая «отца», Эдвард вымещал на нём всю свою за злость за то, что им всем пришлось пережить из-за этого малыша в колбе с манией Бога. За то, что тот убивал тысячи и даже миллионы людей ради власти. За то, что тот устраивал хаос везде, где мог. За то, что тот навредил его близким. И слышать среди криков поддержки такой уже родной голос Роя оказалось…приятным. Может Мустанг и не видит, но всё равно верит в него и это давало силы продолжать. Конечно, остальные тоже были важны, но Рой…звучал громче всех. А когда Алу возвращается тело, Мустангу зрение, Эд впервые хочет расплакаться от счастья, а не от горя. Они все сейчас не в самом лучшем состоянии, но ему было просто необходимо увидеть Полковника сейчас. Когда и тот сможет его увидеть. Рой сидел в одной из медицинских палаток, установленных для пострадавших, и рассматривал свои руки. -Что, уже забыл, как выглядишь? — нормально начинать диалог с Мустангом почти никогда не получалось и Эдвард сказал это, прежде чем осмыслил. -Я думаю о том…что здесь чего-то не хватает. — он показывает на свой безымянный палец и Эд в ответ на это недоуменно смотрит на него. -У тебя что-то не так с рукой? — на мгновение Эдвард даже успел испугаться, но Рой отрицательно покачал головой, мягко улыбаясь. А потом роется в кармах своей формы и достаёт оттуда какую-то коробочку. -Этого хватит, чтобы погасить мой долг, как считаешь? — он протягивает эту коробку Эду, и при этом его руки немного дрожат. Стальной медленно берет «это» в руки, открывает…и видит там два серебряных кольца. На одном из них гравировка «ты такой прекрасный». Эдвард застывает, теряя дар речи. Щеки горят, а сердце бешено колотится. -Так…что ты скажешь? — теперь у Роя, помимо рук, дрожал ещё и голос. -Ты… ИДИОТ! — Эд яростно закрывает эту коробку и кидает прямо в Мустанга, однако тот, несмотря на шок, успевает поймать её. -Мы ещё даже встречаться не начали, какие, к черту, кольца?! — Эд часто дышит, пытаясь успокоится и со смущением и недовольством смотрит на полковника. Тот поднимает брови в удивлении. Несколько раз открывает и закрывает рот, подбирая слова. -Эд. Я как раз и предлагал тебе начать встречаться. После этих слов Эдварду хочется провалится сквозь землю. -Погоди, ты подумал, что… -Заткнись! — Эд спешит прервать его и присаживается на корточки, закрывая лицо. Кажется, у него горят не только щеки, но ещё и всё лицо, шея и уши. А потом он чувствует, как рука Роя мягко ложится на его плечо. -Я не против свадьбы, но это было бы слишком рано, не думаешь? Для начала…давай просто попробуем начать отношения. Или ты против? -Я….я не против. Мустанг всё ещё чувствует себя очень слабо, но находит в себе силы, чтобы обнять возлюбленного. Тот обнимает в ответ. -И всё-таки ты идиот. — послышался тихий всхлип и Рой почувствовал, как его плечо немного намокает. -Я знаю. — он поглаживает Эда по спине и в таком положении они сидят несколько минут, пока… -Полковник. -М? -У меня ноги затекли. Можно я к вам на лавочку сяду? Мустанг только сейчас осознал, насколько неудобно они оба сидели и это вызвало у него смех. -Садись. Вокруг творилась совершенная разруха, всем нужно было лечение и уход, но было какое-то очарование в том, чтобы сидеть вот так вдвоём на лавочке, с кольцами на пальцах и болтать обо всём подряд. Рой Мустанг обожает Эдварда Элрика. И это взаимно.