Revenge plate

Роди Ламори, известный оставшийся ни кем не нужный и оставшийся без одного уха, сегодня в очередной раз заглянул в закусочную за вредным гамбургером. Его уже давно не заботит оплата за аренду квартиры, за воду и свет. Ему все равно, он лишился всего - своей Манон, которая, даже если б осталась живой, не вернулась бы к нему.

Опечаленный, рыжик уселся за маленький столик, распаковывая купленную вредную пищу, и не торопился её съесть. Он никуда не спешит, у него нет опять работы, искать новую не собирается. Нет больше смысла, как нет и желания жить. Живя для себя, наконец, как хотела этого любимая ему Манон, он смог только прилично убраться в квартире. — Здравствуйте, — мужчина опустошенными глазами уставился на хозяина женского голоса обращенный к нему. — Вы не против, если я составлю вам компанию? — женщина с длинными синими волосами, собранными в косу, одетая в серое платье с пышными рукавами и длиной, замечательными узорами на юбки, она указывала на свободное место напротив него.

Прогонять её нет сил, как и смысла грубить обычной прихожанке. То, что он больше не сможет жить как прежде, не значит, что надо вызывать то же опустошение у других.

— Здравствуйте. — Ламори улыбнулся, как он мог, все же после той роковой ночи он долго не мог улыбаться, ни что не могло вызвать у него искреннюю улыбку. — Да, конечно, мисс. — Спасибо, — поблагодарила незнакомка подсаживаясь на свободный стул, она перед собой подставила стакан какого-то напитка, суда по розовому цвету, это был либо из клубники, лили из вишни, сок. — Я Линг. — Роди чем-то привлек женщину, а именно своей не обыденностью. Внешность веселого весельчака, который сейчас вовсе не счастливый. Женщине было все равно любопытно, именно тут Роди вспоминал себя с таким же энтузиазмом.

Эта дама совсем как он, каким он был раньше… но вдруг это пока что? Должен быть все же шанс, как говорила сама Манон? Вдруг он сможет вновь радоваться жизни и не унывать, и добиться успехов получше, главное, делать в первую очередь для себя. А сейчас Роди хочет не упустить шанс на возможность найти себе родственную душу.

— Очень приятно, — отложив откушенный гамбургер, рыжик заметил, что платье у его новой знакомой не поглаженное, а её края немного запачканы. Возможно, она тоже не домохозяйка у себя. Он словно прочел её мысли, а она его. Линг неловко покраснела от стыда и убрала руки под стол. — Не стоит стесняться, я сам таким был. Меня зовут Роди.— представился новой в своей жизни женщине.

***

Брюнет, чье лицо полностью запечатано в ожогах от огня, глаза, холодные как сталь, уставились в зеркало. В нем Шарбанно увидал ничтожного человека, оставшегося ни с чем, кроме инвалидностей на пару лет. А все из-за неблагодарного сотрудника. Прищурив брови, мужчина хмыкнул, он просто хотел наконец-то приготовить что-то с любовью. Может, стоило убить ту, кто испытывал к Ламори те же чувства? Но такого ведь человека не было, одна Вашшер, этой женщине рыжий больше не сдался. Хотя она ещё до смерти любила Роди - подтверждением этим был тот злополучный кулон. Она хотела, чтобы этот жалкий щенок наконец-то взялся за себя, за свою жизнь и навел чистый порядок у себя, начав заботиться лишь о себе.

— Спасибо за всё, Салим, теперь я больше не нуждаюсь в твоем опекунстве. — Винсент чувствовал усталость от взгляда на себе. Мужчина с бородой и уложенными волосами обошел уже ненужное инвалидное кресло, все для подачи нужной для кузена информации.

Кузена Шарбонно никогда не волновали родные, однако для своего примерного и любимого всем образа он поддерживал каждого члена своего семейства, в любой трудной минуте. Заодно он насладился жалким состоянием того, кому он завидовал за успех с рестораном. Винсент лишился бистро, дома и прежней жизни, всего за ночь. Салим напоминал ему об этом ни один раз, в особенности, когда лично помогал в приеме ванны.

— Я знаю кроха, — подсмеивался старший, над младшим. Взгляд Винсента стал жестким, отвернувшись рывком от зеркало, прямо на пожилого мужчину, он требовательно покосился на него. — Ох, да, прости, я же обещал тебе так больше не звать тебя, — фальшивое виновное лицо. — Просто я с довольной тебе новостью.

После той ночи, шли дни, месяцы, года, а Винс все также думал об одном неряшливом человеке. Контролируя каждый свой вздох, медленно запинаясь в словах, из-за легкого сомнения на счет доверия ненавистному родственнику, бывший шеф повар наконец-то спросил.

— Что ты смог разузнать о Л-Ламори? – давясь именем того, кто был подвергнут смешанными чувствам начальника, голос передавал какую-то одержимость. Как у цветка в луче солнца.

Салим слишком самоуверен, опустив голову для того, чтобы коснуться собственного подбородка, сначала слишком насторожился. Если он расскажет ему, то что дальше? Определенно, Винс затеет нечто не обдуманное, точнее безумное. Почему он об этом так спокойно думает? Да потому что давно знает истинную сущность двоюродного брата, понимает его в тех местах, где он такой же сам. Салим, как уже было упомянуто, совсем не святой человек, он живое противоречие своего доброго имени, но он точно не позволит себе кого-нибудь убить. Тут он не ровня с Винсом, все потому, что не хочет иметь дело с ответственностью за это. Его в любом случае может настигнуть карма. А Винсенту все равно, его дикая злоба не успокоится, пока не насытиться местью.

— Узнаешь, как только дашь обещание, что не станешь меня в это впутывать.

В ответ брюнет более мрачно посмеялся седовласому.

— Трус, ты всегда был таким - никчемным. Вечно себя от чего-то страхуешь, ты уже замешан - приняв меня в свой дом, зная уже, что я сделал с одной женщиной. — Принижал старшего брюнет, зная, что тот ничего ему не сделает из-за состояния младшего. Салим не может заставить себя поднять руку на ещё не окрепшего здоровьем полностью человека, в ответ за грубость ему остается посмотреть на него со злым осуждением. — Обещаю, что в случае чего, ты ни с чем дело не имел, — проведя рукой по своим волосам Шарбонно вернулся осматривать себя через зеркало, подправляя черный галстук костюма. — И ты тоже не вздумай вонзать мне нож в спину, знаю, на что ты готов для сохранения собственной шкуры. — Считай, что нам обеим не стоит думать о предательстве, — закончил Салим со вздохом, наконец-то вспомнив, зачем навестил кузена. — Мои люди разузнали немного информации о твоем Ламори.

Закончив с подправленным образом, Винсент начал выслушивать каждое слово, не оборачиваясь на посланца.

— Он все это время работал в разных сферах, ремонтировал квартиру, забегал в дешевые лавки за нищим фастфудом, — обыденные вещи, удивило то что было слышно дальше. — В настоящее время он довольно хорошо преуспел в новой жизни, изменив образ привычек, — неужели этот нищеброд смог побороть собственную лень и упрямство ради нормальной жизни, только ради кого? Винсент не верит, что рыжий, ради себя, после трагедии решил жить дальше, а не повеситься. — Завтра он женится на какой-то мигрантке. Встречались они год, поняли, что нашли друг друга и прочие нюни… — затаивая наплевательские чувства бородатый перешел к сути. — Они довольно хорошо накопили на свадьбу, раз уж их церемония состоится в большом доме с разным декором и с разной атмосферой для счастливого праздника.

Винсента настигли сомнения о правдивости языка двоюродного брата. Поверить этому невозможно. Где и на кого работал Роди? На чем жила та его избранница? Что она нашла в нем, что не смогло удержать Вашшер в отношениях, что сам Ламори нашел в ней?! Они два придурка? Живут в свинарнике? Убого готовят? Что? ЧТО ИХ ОБЪЕДИНИЛО?! Укол ревности триггерил, в большом темпе.

— Это все, что я должен был рассказать тебе. Теперь можешь покинуть мой дом, если запачкаешь руки кровью - не вздумай возвращаться ко мне. Знай - тебе будут не рады.

***

Винсент запомнил что теперь он действует совсем один, получив информацию, когда именно начнется свадьба, он взялся за планирование плана по мести. Для начала он обстроился в новом жилье, в котором получится удержать и скрыть человека ото всех. — Ты не получишь свой хороший конец, такого никогда не будет, — говорил вслух брюнет тому, кого нет рядом, но есть в мыслях. — С того момента, как мы вообще встретились.

***

Роди поверить не мог, что все наяву, свадьба не очень скромная, невеста - женщина мечты, принявшая все его ухаживания. Очень трудно поверить, что он все это получил после всего, что случилось… но это прошло, как страшный сон в лице Винса. Ему не стоило встречаться с этим человеком, не стоило бегать за Манон и наконец-то сделать то, что она действительно хочет - отпустить её. Тогда бы она сейчас могла быть живой…

— Хэй Роди, — в дверь в комнату с гардеробом постучались. От неожиданного стука и голоса невесты за дверью, жених вздрогнул, чуть не поскользнувшись. — Линг! Фух, ты меня напугала, — выдохнул Роди, разговаривал с ней сквозь белую дверцу. — Ой прости, — её тихий, нежный смешок с чувствами неловкости, подняли часть губ Ламори. Она так приятно смеялась. Рыжий положил свою ладонь к двери, надеясь, что на обратной стороне, где его рука, невеста оставила свой след ладони. — Извини, знаю, что до церемонии жених не должен видеть невесту. Но я очень хотела узнать от тебя лично, придут ли ещё люди с твоей стороны, помимо родни? Друзья какие-нибудь?

Роди не знал, как ей ответить, улыбка резко сбежала с его лица.

— Роди? — женщина забеспокоилась за него, ощущая сквозь деревянную преграду между ними его помрачневший вид. Её резкое охватило чувство вины, зато что лишала его хорошего настроения. — Роди, извини меня, если я сказал что-то не то! — Нет, не извиняйся! — умоляющим тоном будущий муж отверг ее вину. — Ты ни чем не провинилась, это я просто никак не могу полностью забыть один кошмар… — незаметно для себя он опустил свою руку, теперь она просто висела от двери.

Настала минутная тишина, портящая шумом с других комнат и со двора, где сейчас были разные гости и те, кто помогал со свадьбой. Синеволосая постояла немного у двери, потом услышав шум её каблуков, рыжий понял, что она ушла.

***

До начала церемонии ещё было время, Роди решил пока что поболтать с другими, все проверить и наконец-то забыться. Ему нужен отдых от темных воспоминаний, сейчас его на разговор потянуло к бывшему мужу Линг, с чьей помощью они устроили эту чудную свадьбу.

— Добрый день Дэнни. — Ламори похлопал по плечу мужчины с серо-светлыми волосами и очень густыми бровями, мужчина, закончив идеализировать столы для гостей, наконец посмотрел на Роди. — И тебе мой друг, — улыбнулся мужчина в бирюзовом костюме и с желтым галстуком. — Я хотел ещё раз поблагодарить тебя, за всё, что ты сделал для меня и Линг, — искренне говорил Роди ему. Ведь обычно любой мужчина против, чтобы его женщина уходила к другому. А этот человек сам предложил развестись, чтобы жена смогла спокойно быть с тем, кого любит, так ещё Дэнни помог им со свадьбой и устроил её в своем доме. — Пожалуйста, друг мой, я сделал все для Линг. Я хоть и никогда не любил её, как свою половинку, но я всегда заботился о ней, для меня всегда было важно её счастье. — Под бровями были ели заметны глаза взрослого блондина, которые посмотрели неловко в сторону. — Я всегда защищал её от всего, но теперь я доверяю её тебе, береги её.

Этот человек говорил так, словно Линг была ему сестрой или дочерью, но никак не бывшей женой. Ламори при первой встречи с ним сначала вообще не понимал его, поражался ловля себя на мысль что это не человек а скорее всего инопланетянин. Постепенно со временем Роди начинал вникать пониманием. Дэнни просто не умел влюбляться, женился на Линг из-за общего бизнеса, взяв тем самым ответственность за неё на себя и берег как золото. Как подобается истинным мужчинам.

— Обещаю. — сказал человек с одним ухом. — «Я не потеряю её, как Манон. Иначе я вообще расправлюсь с самим собой.» — Спасибо большое, честно я раньше сомневался, что ты на что-то годишься, — признательно подняв свои брови, показывая свои глаза, говорил Дэнни. — К твоему успеху я ошибся, ты хорошо изменил свою жизнь ради неё. — Хаха, спасибо друг, — неловко вспотев немного от волнений, Роди потер свою шею. — Честно, мне очень неловко сейчас, вся эта свадьба… ты многое сделал куда больше чем я. — Почти солидарен с тобой, хотя я лишь помог дополнить достаточно на нужную сумму. — Ага, — кивнул Ламори. — Я и Линг работали на нескольких работах одновременно, каждый вечер перечитывая деньги. — Роди, я только сейчас вспомнил, — важно для себя и для товарища вспомнил Дэнни с легкой тревогой держа брови вверх и ещё показывая свои голубые глаза. Роди от этого понимал одно-где то он сейчас облажается. — Ожерелье для Линг которое ты купил, ты сказал мне напомнить о нем.

Если б Роди держал что нибудь стеклянное, он бы это обронил бы и разбил на сотни осколков.

— Точно! Спасибо что напомнил друг! — жених сорвался с места, отбросив бесполезные планы в последнюю черед. Ему надо держать при себе подарок, для того чтобы подарить его сразу после поцелуя у алтаря.

Он счастливо-тревожно забегает в дом, и по коридору спешит в комнату с фарфором, среди красивых статуэток он оставлял маленькую, плоскую серенькую коробочку.

***

Винсент мало за всю свою жизнь желал посещать какие-то мероприятия, этот случай особенный, он явился сюда только для одной цели-отомстить. Людей на удивление собралось слишком много, брюнет оглядывается по сторонам, бегая по заполненному двору с зеленым газоном. Все эти люди это родня и друзья невесты и жениха.

— Он не заслужил всего этого… – тихо пробубнил Винс, обходя кучку ребят разных возрастов, которым было на него по барабану. Странно что мало кто обратил внимание на его заметные ожоги, он думал что женщины хотя бы прикроют глаза своих детей.

Шарбонно переступает черту, без целей отменить свои замыслы. Он не хотел портить день невинным людям, но ради мести одной шишке. Руки зловеще потерлись, в предвкушении реакции старого друга, о том как он запаникует… ооо-о, Винсент уже ловит с этого кайф, будто все его фантазии уже воплотились.

— «Пока я ещё существую, у тебя не будет шанса на полноценную, нормальную жизнь», — взгляд метался из стороны в сторону запоминая детали окружения. Чья-то желтая собака привязанная поводком к скамейке сидела скучая. Винсент подошел к ней тихими шагами, и усевшись на корточки начал развязывать узел. — «Я безвозвратно сведу тебя с ума, окончательно».

Кроме собаки, нужно устроить другой переполох на свадьбе. Все же ему нужно не на виду у всех тяжелое тело утаскивать. Отбиться снова у Роди не выйдет, и так до тех пор пока они оба наконец не умрут.

***

На кухне женщина в одиночестве, в длинном белом платье хвалила в мыслях большой торт с посыпками, просохшие губы поднялись в улыбку для удобства. Она бесконечно благодарна Дэнни за всё, зато что он ещё готов уделить ей внимание пусть даже когда она уходит от него ради другого. Просто… просто Роди этот тот человек в котором она нуждалась, а он в ней. Где они были все это время для друг друга? Метафорический вопрос, в обычном темпе они просто жили в разных точек мира.

Винс после всего случившегося научился еще тише подбираться к жертвам со спины. Сначала он взял с поставкой для ножей самый длинный и широкий ножик. Звук лезвие прорезался в ушах в ничем не подозревающей леди, женщина обернулась с непониманием на неизвестного для неё человека. — Кто вы? — ей потребовалась доля секунды чтоб приглядеться к нему и представить его лицо без ожогов. — Вы прекрасно выглядите, совсем как ваниль, — в своей манере за комплектировал шеф повар, чья карьера давно сожжена.

Несмотря на непонятно появившиеся чувства тревоги, особенно из-за ножа в его крепком как в камне кулаке, Линг по-прежнему держала улыбку, только без уверенности.

— Спасибо… — невинные глаза прошлись по ножу, затем опять на незнакомца. — Вы мне кое-кого напоминаете, вроде я видела ваше лицо в журналах и в газете… — воспоминание медленно пробираются в её голову.

Винсент терпеливо, победно улыбается, его это внимание к себе от женщины впервые удовлетворяет. Уже жаль резать её, почти жаль. Невеста охнула, прикрыв нежными ладонями рот, случайно вытерев помаду с губ.

— Винсент Шарбонно, но как… — она не могла отступить шагами назад, боясь пошевелиться лишний раз, будто перед ней не человек а хищник перед которым следует притворяться не живым предметом. — Ложные убеждения. Взмах. Брызг крови. Падение в стену. Линг случайно плечом задела стол из-за падения, хоть стол и затрясся торт не упал. Брюнет безумна ухмыляясь провел кончиком пальцев по окровавленному ножу, украшенный кусками кожи женской щеки. — Белый цвет легко перекрасить. — философствовал псих обходя стол с праздничным тортом, рука в черной, кожаной перчатке захватывает фигурку жениха с высоты и за одним сжатием пальцев ломает.

Невинная жертва мычит про себя от боли, то как Шарбонно сломал фигурку Роди, раскрыл ей всю картину. Винсент мстить, хочет сделать это зверским способом. Линг быстро снимает каблуки. Лишенная в уверенности поднимется на ноги и выбирается из комнаты бегством. Глаза маньяка широко открылись, не ожидая побега жертвы женского пола, умница додумавшая избавиться от каблуков, попалась.

***

— Да, вот и оно. А то я боялся что потерял это. — Роди наконец-то выдохнул в дурацкой улыбке. Серебряное украшения с синим камнем блестит на его руках, оно такое чудесное, помнится как он подобное мечтал подарить Манон. Грустные и в тоже время приятные воспоминание опустили его на землю, как жаль что он вовремя не отпустил эту женщину. А ведь сейчас она могла поучаствовала на его свадьбе как гость, она была бы счастлива за него и за невесту. И пообещала быть готовой уже стать нянькой его детей, а он с неловкостью вежливо ей отказывал бы.

Сладкие мысли об упущенных возможностей распылились в небытие. Двери в распашку, с шумом открываются с тревогой, невеста быстро вбегает внутрь к нему, захлопнув за собой двери и прижалась к ним спиной.

— Линг?! — Роди быстро спрятал подарок обратно в ярко-серую коробочку за своей спиной и подбросил под двух фарфоровых лебедей. — Ты же знаешь что не принято жениху и невесте до церемонии видеться, — начал он заботливо объясняя, пока его кровь не застыла в жилах от того что он на ней увидел. — Боже мой! Что с тобой случилось, дорогая?!

На её прекрасном лице находилась большая красная пятно, из которого на её платье капала алая река. Руками она тоже удерживала двери закрытыми.

— Беги! — тревожно она ему с ужасом на лице приказала, с целью как-то уберечь. Бесполезно.

Чья-то рука в черной перчатке выбила по середине двух парных дверей хорошое отверстие, тем самым схватив локтем женщину за шею, получив больше возможностей от избавления блокировкой дверьми, вторая рука ножом пронзает в спину невесты сквозь её груди. Ее застывший взгляд приковывается к лезвию запачканный её кровью, затем она медленно поднимает взгляд на Роди, с сочувствием и слезами с глаз она молча прощается с ним.

— Линг! — Ахахахаха! — посмеивается над ситуацией брюнет с ожогами.

Нож выныривают обратно, двери скрипа открылись шире, а тело женщины ловят на свои руки. Винсент схватил жертву в свадебном стиле, вместо жениха. Брюнет вместо пустого выражения лица, гордо смотрел на онемевшую женщину, получая внеземное наслаждение. А теперь к тому, за кем он пришел сюда.

I’m alive, bitch.

Зрачки Ламори уменьшаются в трансе, это не может быть реально, это должно быть каким-то мерзким сном! Винсент словно прочел эти мысли, ожоги ни чуть не лишили его улыбки, блеска, он все такой же харизматичный каннибал.

— К-как… — это не возможно, голос дрожит от засады, слезы из-за любимой льются из глаз. У этого психа вошло в хобби, убивать его партнеров! — Я скучал, Ламори. — Винсент не бережно бросил тело женщины вперед, Роди вовремя схватил её упав на собственные колени, за долго прежде чем она полностью упала на пол, её кровь попала на жениха, теперь на обоих костюмы окрасились в красный цвет.

Слезы лились рекой, бедный мужчина заскулил хныча, рукой он впился в волосы любимой, прижав её сильно к себе.

— Л-Линг, прости… — ему очень жаль, он не сдержал обещание, не защитил ее. — Я мог снова попытаться убить и съесть тебя, — церемониально стройный мужчина начал обходить вокруг покрасневшую пару, голос звучал с пением, на фоне которого должна быть зловещая мелодия. Убрав с ножа пальцами кусок кожи Винсент полюбовался своим отражением, он так восхищен собой. — Это теперь меня не заботит, зачем наслаждаться вкусом каких-то съедобных поделок, когда существует сладкая месть? — насмехательстельский вопрос, брошенный в спину бывшего сотрудника. Роди никак не отреагировал, полностью застряв трагедией в настоящем времени. — Месть сочнее любого шедевра, я этого не понимал, — глаза на половину закрылись, правая часть губы поднялась шире. — Пока в моей жизни не появился ты~, — остановившись справа от несчастного жениха Винсент наклонился к его уху, сдержав желание укусить, как другую. — Теперь мы обречены, я зависим от тебя, ты лишишься всего, что мешает нам.

Веки Роди сжались, гнев, ненависть побуждали его до крайностей. Винсент прав, у неуклюжего рыжика нет и не будет шанса на полноценную спокойную, беззаботную и счастливую жизнь. У него никогда не будет счастливого брака, детей, старость с родственной душой. Он давно упустил шанс получить все это, по собственной воле… Манон была права, ему не стоило пытаться возвращать ее. Этот посыл Роди себе постоянно повторял, потому что это было самым решающим его судьбу выбором. Он кормил Винсента своей трагедией, своими слезами, своим сломленным видом, своей беспомощностью.

Тело в объятиях плачущего дернулась, Роди сам вздрогнул, а Винсент застыл с шоком. Веки женщины дернулись, а из её уст отчетливо донеслось:

— Роди… —голос слишком тихий, слабый.

После слез и горя, Роди опять заплакал в этот раз от восклицательного счастья.

— Что?! – не довольным этим поворотом Винсент случайно наткнулся на синюю вазу с золотыми узорами. — Ты жива! — радуясь после стертой надежды Роди к несчастью забыл, о присутствии вернувшегося поднявший высоко обеими руками вазу, только почувствовав на себе его свирепый взгляд стало уже поздно. Ваза разбилась об рыжую голову, и все стало темным.

***

Не важно, сколько прошло с того времени, Роди сидит с цепью на лодыжке в углу темной комнаты, без лампочки на потолке, без окон, освещение придавала щель под дверью. Под ним постелили старый и почти плоский от долгого срока матрас, из одежды на нем были только штаны и майка, рубашку от свадебного костюма Винсент забрал для стирки. Находясь в одиночном мраке Роди ничего не предпринимал для побега, даже если б захотел он бы так и оставался здесь под замком. Винс на всякий случай обшарил его карманы, а в «спальне» ничего кроме матраса, цепи и бурого ковра.

Роди провел рукой по лицу, затем по растрепанным волосам. Оставшись с моралью о том, что ему лучше не испытывать и приобретать счастье в жизни, для того чтобы не терять это и не умирать глубоко внутри. Свадебный подарок - повторяющаяся трагичность, от рук Шарбонно. Бывший босс сейчас войдет к нему, рыжий услышал шум замков снаружи двери, когда она наконец-то открылась он увидел силуэт никого иного как бывшего босса.

— Я принес ужин. — Винсент держал поднос со спагетти с серебряной вилкой издавшая блеск, и со стаканами лимонадного сока. — Ты же голоден?

Роди лишь невзначай смотрит на него, никак не обращая внимание. Это брюнет принял как за «да». Усевшись рядом с пленным отдает ему еду, беря себе с подноса свой стакан. Роди питался едой, Винсент его горем. Оба долго не будут голодать, пока живы, похититель не убьет похищенного даже если этого захочет кто-то из них.

— А ты быстро сдался, я ведь думал, что ты успеешь сорваться с цепи, — говорит Винсент через глоток.

Роди ел медленно, стараясь забыться в моменте, потом набравшись нужные накопившихся в голове слов отвечает своему мучителю.

— Ради чего мне рваться на свободу? — вопросом Ламори показывал себя жалким, он признает это. — Чтобы ты опять разбил мне исцелившуюся жизнь?!

Винсент сохранял нейтральное выражение лица при виде его слез, хотя ему хотелось что-то рявкнуть нытику, но это ему в нем и нравилось.

— Сначала ты убил Манон, а потом и Линг проткнул насквозь! — Разница между ними есть,— щелкнул пальцем нейтральными эмоциями высокий человек.— Первую я убил с целью приготовить с «любовью», а вторую так, для мести. — Ты это сделал из-за меня, они же ничего тебе не сделали… — отвращение у Роди росло, будь эти чувства ростком из них выросла бы высокое и широкое дерево. — Эти женщины чем могли провиниться перед тобой? — Да потому что я люблю тебя! — брюнет устал постоянно слышать упоминания об этих женщинах, его монолог о них бесит. Этот недотепа так ничего до сих пор не понял, идиот. — Твои мысли вечно вокруг них летят, о той, кто о тебе не говорила, и о той, кто такая же тряпка как и ты! А тот, кто испытал к тебе тот же интерес и внимание, оставался в стороне - я! — махнул руками в сторону мужчина с ожогами, пока другой с кудрявыми волосами смотрел на него с широко раскрытыми глазами от всего услышанного. — Почему меня ты не выделяешь как их?! Разве взаимные чувства для меня не даны? — О чем ты говоришь, псих?!! — пленник с грохоту опустил поднос с едой на пол, возле своей «постели», что даже стакан с соком чуть не пролился. — Ты конченный психопат, то, о чем ты говоришь, не любовь! — Ламори тыкнул пальцем ему в грудь. — Эгоист - вот ты кто, ради себя, а не любви, ты убивал невинных людей! Нормальные люди не таким способом добиваются любви, они идут к этому с человеческим рассудком! — Я все равно одержим тобой! — перекричал худощавый его эмоции и попытки надавить на жалость. — И плевать мне, люблю я или вижу в тебе инструмент для развлечений. Я все равно не отпущу тебя ни с кем, никуда, и никогда.

Роди не мерился с этим, Манон и Линг не хотели чтобы у него настал такой конец, ради них он продолжить бороться. Он убьет Винса окончательно, а потом и себя. Чтобы больше точно не увидеть его живого, никогда.

***

Звонок в дверь очень настойчивый, Винс с неохотой поднялся с постели и начал ковыряться к входной двери через коридор, заглянув в глазок он сонным глазом узнал в незваном гостье двоюродного брата.

— Его каким ветром занесло? — проболтав не внятно, брюнет берется за ключи и открывает дверь. — Здравствуй Сал, с какой целью ты объявился ко мне?

Бородатый мужчина прятал панику за гневом, это говорили его трясущиеся глаза, казалось что он уносил свои ноги от неприятностей. Молодой мужчина догадываясь в чем дело посмев посмеяться над старшим.

— Овца, ты мог добить ту корову… — прошипел родственник, не сводя взгляд с младшего. — Ты о Линг? — в ответ одобрительное молчание. — Я не стану отчитываться перед тобой.

Шарбонно не стал добивать эту женщину, сэкономив время на удачное похищение, чем в избавление от свидетеля. Он ожидал что она скорее умрет от кровотечение.

— Ты вообще понимаешь, что она может все рассказать! — Салим кричал, больше беспокоясь за себя, он тот у кого Винсент жил до этого времени. Полиция скорее всего обратиться и к нему, и может в одном из случаев даже его задержать. Вдруг его посчитают соучастником? При этой мыслью седоволосый больше молился зато чтобы та женщина попавшая в больницу померла, тогда она никому не расскажет о бывшем шеф поваре. — Мне плевать, — честно признал виновник всего худшего. — Плевать? Да полиция же- — И что? — издевательски пожал плечами не здоровый психикой человек. — К этому времени я и мой «гость» уже уйдем на тот свет, или же останемся неразлучны законом, — второе мало вероятно.

Салим не понимал, да не важно ему это. Старший мужчина просто взял и ушел, ему срочно надо нанять человека для избавления от ненужной свидетельницы. Винсент высокомерно, медленно помахал ему. Все, что он сказал ему, было чувством из ауры Роди. Шарбонно догадывается, что на уме Ламори, и честно не против этого, так будет лучше для мира и для них. На том свете они за свои грехи падут в один ад, где будут только они оба.