Выдержка

Давос спешил к турнирному полю. Оттуда уже доносились крики, шум толпы и ржание лошадей. Он собирался присутствовать там с самого утра, но обстоятельства сложились иначе. Еще до зори пришлось отправиться в порт и разбираться с проблемами, решение которых, разумеется, затянулось. В итоге на турнир он попал лишь к полудню. Давос не особо любил турниры. Конечно, как любой простой человек, он был не прочь поглазеть на рыцарей, сходившихся в схватке, но и особого азарта не испытывал. Однако вчера лорд Станнис сказал, что терпеть не может турниры и будет присутствовать только из чувства долга, и Давос решил, что просто обязан поддержать его в этот момент. Быть рядом, просто стоять за спиной и изредка соглашаться с ворчанием милорда. — Сир Давос! Давос остановился. Старый мейстер ковылял ему навстречу. Видно было, что он устал. Ему бы прилечь, как почтенному человеку, но служение не оставляет времени на отдых. Мейстер Крессен поравнялся с ним. Давос подставил локоть, и старый мейстер оперся о его руку. — Как хорошо, что я вас встретил, — выдохнул он. — Проклятые ступени сведут меня в могилу. Вы мне не поможете? В любое другое время Давос согласился бы без колебаний, но сейчас его ожидал лорд Станнис, который сойдет с ума без его компании. — Я собирался присоединиться к лорду Станнису на турнире, — осторожно сказал он. — О, милорд Станнис не на турнире, и не думаю, что посетит его, — покачал головой мейстер. — По крайней мере, не сегодня. — Что-то случилось? — Давос забеспокоился. Последние несколько дней Станнис явно плохо себя чувствовал: почти не ел, быстро уставал и ворчал больше обычного. Давос начинал думать, уж не заболел ли он. — Случилось, — вздохнул мейстер. — То, что рано или поздно случается с любым омегой. Течка. По возрасту полагалось бы начаться еще пару лет назад, но, должно, быть из-за голода пришло только сейчас. Собственно, я приготовил для него отвар, но вновь подниматься по ступеням… — мейстер поморщился. — Вы могли бы мне помочь? — Да, конечно. Для лорда Станнис все, что угодно. Мейстер неторопливо повел его в замок. — Как он? — спросил Давос. Омег в течке он повидал немало, и у каждого это протекало по-своему. Кто-то особо и не замечал, а кто-то не мог подняться с постели от боли и слабости. Кто-то прыгал на все, что шевелится, а кого-то близость отвращала. — Бедный мальчик страдает, — посетовал мейстер. — Надеюсь, отвар ему поможет. В первый раз часто бывает долго и неприятно. Но мы-то с вами этого не понимаем. Давос неловко улыбнулся в ответ. Мейстер был бетой, как большинство мейстеров, и говорил с Давосом доверительно, как бета с бетой. Так уж вышло, что Давос не отличался ни ростом, ни буйным характером, и людей, знакомые с ним не слишком близко, считали его бетой. Обычно Давос их не переубеждал. Так проще быть незаметным, а для контрабандиста это ценный навык. Стоило бы сказать об этом мейстеру, но Давос промолчал. Отправляться в покои Станниса в это время явно было не лучшей идеей, но Давос надеялся на свою выдержку. Он принял чашу с отваром у мейстера и поспешил вверх по ступеням.

***

Станнис сидел в ванне и хотел умереть. От запаха трав тошнило. Его скрутило посреди ночи, мейстер Крессен велел приготовить ванну, в ней Станнис пребывал до сих пор. Пару раз он вылезал, слуги меняли воду, и он снова скрючивался в теплой воде. Облегчение приходило ненадолго. Так плохо Станнис себя не чувствовала даже в последние дни осады. Пот стекал с него струями, живот раздуло, хотя он почти ничего не ел несколько дней. То и дело внутри все сжималось, прорезаясь болью. Его трясло, как в ознобе, хотя изнутри он весь горел. Мейстер Крессен сказал, что самое неприятное происходит в первый день, когда жидкости в теле меняются с мужских на женские. Станнис и сам это знал, достаточно прочел, чтобы понимать, что и как происходит с телом омеги. Вот только знать и прочувствовать на своей шкуре — совсем разные вещи. Мейстер Крессен утешал, что к концу дня баланс в теле должен восстановиться, и Станнис почувствует себя хорошо. Ему-то откуда знать, он-то бета. Судя по тому, что Станнис читал и видел у других, лучше не станет. На смену ознобу придет возбуждение и непереносимое желание, которые продлятся еще несколько дней. Если, конечно, он не ляжет с альфой, чего делать не собирался. Дверь громко хлопнула. Послышались тяжелые шаги, а затем шторы рывком распахнулись, впуска в комнату ненавистный солнечный свет. Ванну приготовили прямо рядом с кроватью, теперь Станнис опустился в нее глубже и попытался натянуть на глаза, накрывавшее ванну покрывало. — Ну и вонь! — раздался голос Роберта. Почти сразу появился и он сам, сложил руки на груди и посмотрел на Станниса недовольным взглядом. — Выглядишь отвратительно, — сказал он. — Течные омеги должны быть прелестны как бабы, а на тебя ни у одного альфы не встанет. Станнис подумал, что это даже хорошо, но слишком паршиво себя чувствовал, чтобы пререкаться с Робертом. — Чего тебе нужно? — буркнул он. — Ты не явился на турнир. — И не явлюсь. Роберт махнул рукой, тут же появился слуга и пододвинул к нему кресло. Двое других переставляли стол, накрывали еду и выпивку, явно предназначавшиеся не Станнису. — Между прочим, турнир в твою честь, — продолжил Роберт. — Ну, в честь твоего становления лордом Драконьего Камня. Хотя интересно совпало. Кое-кто уже спрашивал, не собираюсь ли я выдать тебя за победителя турнира. — Я об этом не просил, — зло ответил Станнис. — Ни о турнире, ни о Драконьем Камне, ни уж тем более о женихе. — Ну почему ты вечно всем недоволен?! — Роберт всплеснул руками. — Скажи спасибо, что не родился Таргариеном, а то я б тебя уже имел по их ублюдским традициям. Станнис смерил его грозным взглядом. — Ну попробуй. Роберт помрачнел, скривился как от зубной боли. На миг в его глазах мелькнуло раскаяние, но быстро исчезло. Он приложился к чаше с вином. — Да ладно тебе, — примирительно сказал он. — Выйдешь из течки, найду тебе невесту. Женишься, как положено, может, даже сумеешь дитя заделать. Но в эти пару дней веди себя… Ну не мило, милым ты быть не умеешь. Но хотя бы вежливо. В дверь постучали, почти сразу она отворилась. — Милорд? — послышался голос Давоса. — Могу я войти? Мейстер Крессен передал лечебный чай. — Проходи, сир Давос! — крикнул Роберт, поднимаясь из кресла. — Приведи его в божеский вид. Во второй половине дня будут состязаться лучники, как будто кому-то это интересно, так что можешь не торопиться. Но на вечерний пир чтобы явился. Последние слова адресовались Станнису и звучали как приказ. Роберт прошел к выходу, мимолетно хлопнул Давоса по плечу и скрылся. Давос так и замер у двери, держа в руках мейстерскую чашу. — Я могу пройти? — негромко спросил он. А почему нет? Станнис вдруг почувствовал его запах: сильный, мужской — запах альфы. Странно, но на запах Роберта, сидевшего буквально подле него, Станнис внимания не обратил. — Кажется, ты что-то мне принес, — сказал Станнис. — Да… — Давос все же прошел в комнату, опустился на колени у ванны. — Мейстер Крессен сказал, это поможет. Давос протянул чашу. Станнису пришлось сесть ровнее, выбраться из-под полога, накрывавшего ванну. Он взял чашу из рук Давоса и вздрогнул, когда коснулся его пальцев. Станнис выпил чай одним глотком и едва тут же не вернул его обратно. Зажал рот руками, тошнота подкатила к горлу, норовя выплеснуться наружу. Живот скрутило. Давос мгновенно метнулся к столу, схватил недопитое Робертом вино и поднес Станнису. Тот сделал глоток и отмахнулся. Вино он не любил так же сильно, как Роберт его обожал. Однако это помогло. Тошнота отступила. Станнис попытался отдышаться. — Что мне для вас сделать, милорд? — обеспокоенно спросил Давос, легко гладя его по спине. Станнис прикрыл глаза. Внизу словно прорвалась пробка. Даже сидя в воде, он чувствовал, что из него полилось. То ли так подействовал чай мейстера, то ли присутствие Давоса. Вместе с тем спазм в животе медленно начал проходить. И, кажется, озноб отступал. — Просто… — Станнис осекся. — Побудь здесь немного. Я… Приду в себя, и поможешь мне одеться. Давос кивнул, уселся прямо на полу, словно не заметил, стоявшее рядом кресло. Его ноздри едва заметно подрагивали. Правая ладонь еще лежала на краю ванны, пальцы то и дело напрягались, словно он хотел вновь дотронуться до Станниса, но не решался. — У тебя хорошая выдержка, — Станнис обратил на него взгляд. Отчего-то все считали Давоса бетой, а тот не стремился это опровергать. Однако Станнис сразу понял, кто он есть. Они никогда не говорили об этом, и теперь Давос удивленно поднял брови. — Я знаю свое место, — ответил он, и в голосе его Станнису почудилась грусть.

***

На пиру Станниса посадили между королевой Серсеей и Джоном Арреном. Следом шли еще несколько бет и женщин. Но даже это не спасало от альф, которые смотрели на Станниса, как на кусок мяса. Давос сидел поодаль и пытался не глазеть. Пытался не кривиться и не сжимать кулаки. Он ненавидел всех этих людей, хотя ими двигала природа. Станнис выглядел больным. Течка не сделала его красавцем. Напротив: кожа побледнела, черты лица заострились. Он словно бы вновь стал оголодавшим юношей, которого Давос встретил пару лет назад в Штормовом Пределе. Станнис ничего не ел. Пару раз он приложился к кубку с вином после тоста в свою честь, но Давос был уверен, что он не пьет. Король пытался веселиться, но даже он понимал, что присутствие течного омеги — не самая лучшая идея. В конце концов, Станнис выдержал пару часов и что-то шепнул брату. Король поморщился, но махнул рукой. Станнис поднялся со своего места. — Я ухожу, — сказал он. Сидевший рядом Джон Аррен негромко кашлянул и осуждающе на него посмотрел. Станнис закатил глаза и легко склонился в поклоне. — Ваше величество, — в голосе его слышалось раздражение. — Да иди уже, — буркнул король, берясь за кубок с вином. Тут же кое-кто из альф вскочил со своих мест, наперебой предлагая проводить его. Станнис скривился еще сильнее, теперь уже не пытаясь скрыть раздражение. — Я способен найти дорогу сам, — зло прошипел он. Обведя присутствующих тяжелым взглядом, он задержался на Давосе. Кивнул ему и сам направился к выходу. Давос поспешил за ним. На него не особо обратили внимания. Большинство считало его выскочкой, готовым выслуживаться перед своим лордом. На полпути к покоям Станниса их потревожили. Рыцарь появился из тени, преградив им дорогу. Наверное, в другой ситуации Давос мог бы вспомнить его имя. Или попытаться угадать, кто он, по цветам одежды и гербу, вышитому на ней. Однако сейчас все, о чем он мог думать это то, что рыцарь был альфой. Высокий, широкоплечий, заросший темной щетиной. От него резко пахло самцом, а глаза блестели. На Давоса он не обратил внимания. Легко поклонился Станнису и улыбнулся, скорее самодовольно, чем приветливо. — Милорд, — голос его звучал хрипло. — Позволите составить вам компанию? Давос понял, что сейчас придется драться. Даже если Станнис захочет пойти с рыцарем, Давос его не отпустит. На разум медленно наползала пелена злости, смешенной с похотью. Драться Давос не особо умел, но и совсем беспомощным себя не считал. Жизнь среди матросов и бедняков научила его разному. — Кажется, милорд сказал, что ему не нужен провожатый, — изо всех сил сдерживаясь, сказал Давос. Рыцарь смерил его презрительным взглядом и скривился, словно учуял нечто вонючее. — Кажется, тебя не спрашивали, контрабандист. Давос сделал шаг вперед, мышцы напряглись, готовясь к удару, однако Станнис схватил его за руку, останавливая. Он сам приблизился к рыцарю. Давос не видел лица Станниса, но хорошо рассмотрел, как улыбка сползла с губ рыцаря, уступив место испугу. Станнис расправил плечи, оказавшись одного роста с рыцарем. — Сейчас я досчитаю до пяти, — сказал он глухим голосом, и ярость слышалась в каждом слове. — И если ты все еще останешься здесь, я вырву тебе глотку собственными зубами. Рыцарь отступил назад. — Но я только… — Один… Рыцарь бросился наутек. Давос ошарашенно стоял, замерев рядом. Никогда он еще не видел, чтобы альфа сбегал от омеги. — Идем, — велел Станнис. — Пока кто-нибудь еще не явился. — Я убью каждого, — внезапно ответил Давос и поразился собственным словам. Станнис смерил его долгим взглядом и быстро зашагал прочь. Давос нагнал его, поравнялся. Все же к его немалому облегчению больше желающих проводить Станниса не нашлось. У покоев Станниса не было охраны, Давос подумал, что это непозволительное упущение. — Вам стоит запереть дверь, — сказал он, когда они оказались внутри. — Да, — кивнул Станнис. — Когда я уйду… — Я не хочу, чтобы ты уходил, — перебил его Станнис. Он стоял рядом, и теперь Давос заметил, что его трясет. — Останься, — прошептал он так жалобно, что сердце Давос сжалось. — Останься со мной. — Я не могу… — Можешь. Станнис шагнул навстречу, неловко коснулся его груди и прижался, уткнувшись лбом в шею. Давос сгреб его в охапку, сжал в объятиях так, что Станнис охнул. Отпускать его он не собирался. Лишь не спеша водил рукой по спине, стараясь унять дрожь Станниса и собственное желание. От Станниса пахло. Запах пьянил так, что ноги подкашивались, однако Давос держался. Мысленно уговаривал себя уйти, но пока Станнис его обнимал, не мог сдвинуться с места. Лишь когда Станнис отстранился и потянулся к его губам, Давос пришел в себя. — Не нужно… Он увернулся, и губы Станниса угодили в щеку. — Ты… — голос Станниса дрожал. — Не лю… не хочешь меня? О, если бы он только знал, как сильно Давос его хотел. Впрочем, наверное, он знал. — Это все из-за вашего состояния, — попытался ответить Давос. — Ты так думаешь? Станнис посмотрел на него странным взглядом, от которого Давосу стало не по себе. Он даже в мыслях не допускал, что может быть интересен Станнису. Да и действительно ли интересен? Станнис может говорить все, что угодно, но сейчас его разум затуманен течкой. Станнис обхватил ладонями его лицо. Медленно, очень медленно подался навстречу, словно давая Давосу время решить, хочет ли он этого поцелуя, и коснулся его губами. Это даже не напоминало поцелуй. Станнис просто вжался губами в губы Давоса и почти сразу отстранился. — Я так хочу, чтобы ты остался, — голос его наполнился горечью, и Давос понимал почему. — Я могу остаться, — сказал он, стараясь не думать о том, что может произойти. — И наверняка эта ночь станет лучшей в моей жизни, но наутро вы меня возненавидите. А этого я хочу меньше всего. Станнис судорожно вздохнул, почти всхлипнул. Погладил Давоса по лицу. — Тогда просто останься, — сказал он. — Я не переживу эту ночь в одиночестве. Просто побудь рядом. Ты ведь сможешь? Давос вовсе не был уверен, что сможет себя контролировать, но и отказать был не в силах. Дверь все же заперли. Давосу показалось, что Станнис делает это для него, чтобы отрезать путь к бегству. В постель легли не раздеваясь. Станнис закутался в одеяло для пущей надежности. Они лежали лицом к лицу напротив друг друга и не спали.

***

Они лежали лицом к лицу напротив друг друга, но не спали. Станнис чувствовал, как его потрясывает, время от времени он вздрагивал всем телом. Желание переполняло его, внутри все пылало и зудело. В штанах стало влажно, от каждого легкого движения ныло внизу живота, кожу неприятно покалывало. Член стоял, чего вроде как быть не должно. Хотелось потрогать себя, но Станнис понимал: одно неверное движение — и все полетит в пекло. Станнис сосредоточился на лице Давоса. Тот лежал, слегка нахмурившись. Ему тоже приходилось непросто. Словно поняв его мысли, Давос встретился с ним взглядом. — Попробуйте подумать о чем-то другом, — негромко сказал он. — О море. Хотите, я расскажу, как ходил в Лис? — Я весь день сегодня только и делаю, что думаю, — признался Станнис. — Поначалу это казалось хорошей идеей, но чем дольше я думал, тем больше приходил в отчаяние. Утром Роберт сказал, что найдет мне жену. Такова традиция андалов: мужчина должен жениться на женщине. Я с самого детства себя этим утешал. Пусть я омега, это ничего не значит. Но сегодня… Кажется впервые в жизни я подумал, что хотел бы брака с альфой. Он замолчал, собираясь с мыслями. Наверное, не следовало продолжать. Давос не стал бы спрашивать, даже умирая от любопытства. Но Станнис не смог смолчать. Он высвободил одну руку из кокона одеяла и провел по лицу Давоса. — С тобой я бы хотел… — он тяжело сглотнул. — Не просто разделить постель. Быть всю жизнь вместе. Поклясться в верности перед богами. Зачать от тебя… Давос крепко зажмурил глаза. Возможно, Станнису показалось, но на ресницах блеснули слезы. — Я женат, — глухо выдохнул он. Станнис отдернул руку, вновь спрятал ее под одеялом. — Я знаю! — выпалил он. — Но мысли! Проклятые мысли не дают мне покоя! Что было бы, не будь у тебя жены? Ты бы согласился? Давос удивленно распахнул глаза. — Но я ведь простолюдин, бывший контрабандист, сын краболова. Ваш брат не позволил бы. — Ты плохо знаешь моего брата. Если бы я попросил, он бы согласился. — Другие лорды смотрели бы на вас косо. — Плевать мне на лордов! Я спрашиваю тебя! Давос закрыл лицо руками. Он молчал так долго, что Станнис решил, что он уже не ответит. Однако Давос тяжело вздохнул, отнял руки от лица и тихо сказал: — К чему думать о том, чего не случится? Но будь все иначе… Он не договорил, но Станнис понял. Давос все равно попытался бы его переубедить. Считал бы себя недостойным. Винил бы в том, что другие смотрят на Станниса свысока. Но в итоге согласился бы и стал бы самым счастливым человеком в мире. И сделал бы Станниса счастливым. От этой мысли хотелось выть и кричать, проклинать богов за несправедливость. А еще презреть приличия и накинуться на Давоса прямо сейчас. Станнис перевернулся на другой бок, отвернувшись от Давоса. Укутался в одеяло с головой и принял свою никчемную судьбу.

***

Давос вошел в покои Станниса. Тот сидел, задумчиво глядя в окно, и барабанил пальцами по столу. Заметив Давоса, он кивнул ему на место напротив. На столе лежала гора писем, такая же гора валялась рядом на полу. Давос и не думал, что пару недель может столько накопиться. — Ворон из Королевкой Гавани, — сказал Станнис, показывая тонкую полоску бумаги. — Роберт нашел мне невесту. Не думал, что он справится так быстро. Впрочем, занимался всем, наверняка, Джон Аррен, да и тот особо не старался. Флорент. Станнис выплюнул фамилию с отвращением. Давос помнил, что Флоренты были вассалами Тиреллов и выступали на стороне Безумного Короля. — Уверен, ваша невеста достойна женщина… — Давос попытался ободрить Станниса. — Мне плевать, — перебил его Станнис. — Красавица, уродина, молодая, старая… Я женюсь, потому что это мой долг, а не потому что, хочу этого. — Вы можете не жениться. — Нет, не могу! Я должен! Станнис зло скомкал клочок бумаги и отправил его на пол к остальным. — Чего я по-настоящему хочу, ты знаешь, — не отрывая взгляда от Давоса, он потянулся через стол и коснулся его руки. — Это так странно. Способность трезво мыслить вернулась, а вот желания никуда не делись. Вернее, чувства. Давос почувствовал, как сердце пустилось в галоп. От прикосновений Станниса кожа начала гореть. Он подался навстречу и переплел пальцы с пальцами Станниса. Тот вдруг дернул его на себя, перегнулся через тол, приблизился, едва не касаясь. — Знаешь, что это? — прошептал он, и дыхание обожгло губы Давоса. Станнис кивнул на гору писем. — Предложения о браке. Не в андальской традиции брак альфы и омеги, но, кажется, все альфы в Вестеросе посчитали своим долгом позвать меня замуж. Всем им будет отказано. И вовсе не потому, что я женюсь на женщине. Он потянулся и коснулся губы Давоса. Это было ужасно неудобно. Они оба нависли над столом, встретившись где-то посередине, но Давос ни за что не променял бы этот момент на что-либо другое. Он жадно впился в губы Станниса, бесстыдно запустил язык ему в рот. Станнис отстранился первым. Вернулся на свое место, тяжело дыша. Провел пальцами по губам. — Я все еще хочу, чтобы ты был со мной, — негромко сказал он. — И я буду, — твердо ответил Давос. В браке или тайно не имело значения, главное — со Станнисом. Станнис вернулся к письмам, словно Давоса рядом и не было. Однако на губах его играла едва заметная улыбка.