-Професор?.

Арлекино профессор Института передового опыта Фатуи, была известна своими строгими стандартами и неумолимыми ожиданиями. Ее репутация была основана на стиле преподавания, который не оставлял места посредственности. Студенты, хорошо знающие о ее пронзительном взгляде и непреклонных стандартах, чувствовали постоянное давление, чтобы они выступали наилучшим образом. Для таких, как фурина, которые изо всех сил старались не отставать, присутствие Арлекино было особенно устрашающим. Несмотря на то, что фурина нуждалась в дополнительной помощи, она часто оказывалась подавленной ее неумолимым контролем. Хотя ее строгость могла показаться суровой, она исходила из искренней веры в потенциал своих учеников, а не из желания принизить их. Арлекино была известна тем, что относилась ко всем одинаково, поддерживая высокие стандарты без фаворитизма. Однако за ее грозным фасадом скрывалась более мягкая сторона, известная только ее жене.Коломбина, преподававшая музыку в той же школе, была единственным человеком, способным пробиться сквозь суровую внешность Арлекино. Их общая связь, символизируемая особым кольцом, которое они оба носили, была заветной тайной. Вместе они нашли утешение и радость, придя в школу и закончив ее как пара, что подчеркивало теплоту и нежность, которые Арлекино обычно скрывал. И вот теперь, когда жена арлекино уехала в недельный музыкальный тур, Арлекино осталась чувствовать боль одиночества. Отсутствие партнера усилило ее стресс и усилило ее обычную строгость. Ее поведение в классе стало еще более напряженным и менее снисходительным, что сделало ее и без того пугающее присутствие еще более пугающим. Изменение было ощутимым, заставив таких студентов, как фурина, бороться с более строгой, более изолированной версией своего профессора. Пустота, оставленная коломбиной, была явно ощутима. Итак, представьте удивление фуринки, когда они получили сообщение от своего профессора посреди ночи. Ранее они болтали о когнитивной психологии, погружаясь в выбор, основанный на действии. Это была тема, которую они подробно обсуждали, но получить сообщение после этого в такой странный час было определенно неожиданно. А содержание тем более. На экране, отражаясь на лице школьницы, была... картинка члена. Да, картинка члена. Фаллический гениталий гордо возвышался в воздухе, розовый кончик был обнажен для всеобщего обозрения. Обернутый вокруг ствола, был явно острым, длинным красным ногтем с теми знакомыми кольцами. Это был... кхм, фаллос Арлекино, с подписью: "Я не могу перестать представлять, как эти твои прелестные губы обхватывают мой член..." ... Не было никаких сомнений,что арлекино хотела бы заполнить пустоту фуриной. Экран тускло светился в ночи, бросая бледный свет на ошеломленное лицо фурины. ее глаза оставались прикованными к неожиданному изображению, брови нахмурились в недоумении. Тяжесть момента тяжело повисла в воздухе, как будто само время остановилось, чтобы стать свидетелем разворачивающейся неловкости. В тишине комнаты мысли фурины метались, пытаясь осмыслить странную ситуацию. Сообщение, явно предназначавшееся кому-то другому, по ошибке попало в их почтовый ящик. Это было окно в ту сторону профессора Арлекино, которую они никогда не представляли, проблеск за тщательно созданным фасадом строгого академика. Пальцы зависли над клавиатурой, колебаясь. Стоит ли им ответить? Притвориться, что она никогда этого не видела? Последствия любого из этих выборов были весомыми. Признает ли сообщения, что ситуация станет еще более неловкой? Но игнорировать его было нечестно, предательством доверия, подразумеваемого в их академических отношениях. Секунды шли, и тишина становилась все более оглушительной. Взгляд фурины метался между экраном и их отражением, словно ища руководства у собственного образа. Казалось, ночь приближалась, увеличивая интенсивность момента. Наконец, глубоко вздохнув, школьница начала печатать, ее пальцы медленно, намеренно двигались по клавишам. Они останавливались, стирали, начинали снова. Слова было трудно найти, ситуация беспрецедентная. Как можно ответить на такое сообщение от профессора? В конце концов, сообщение фуринки было коротким, осторожным и по существу. Она нажала «отправить», затем откинулись назад, с колотящимся сердцем, гадая, что будет дальше. Жребий был брошен, неловкость признана. Теперь ей оставалось только ждать ответа Арлекино и надеяться, что она справились с ситуацией с требуемой грацией и зрелостью.