Легенда фиолетовых глаз

      В глубинах лазурного моря, где царствовали коралловые рифы и танцевали стаи рыб, жил Чимин, омега-русал, с запахом луговых трав, которого он не знал, но тайно мечтал разочек его вдохнуть. Принц морского дна, оставшийся совсем один, без любящей и любимой им семьи, истреблённой пиратами в охоте на драгоценности подводного мира, которые так бережно хранили подводные жители. Он был красив, как само море: волосы, цвета алого заката, струились по спине, переливаясь огненными бликами, будто в них запечатлелся последний луч солнца, опустившегося за горизонт. Каждая прядь волос словно соткана из ярких красок заката, играя золотисто-красными и тёмно-фиолетовыми оттенками. Чешуя его хвоста, переливающаяся всеми оттенками багряного заката, напоминала драгоценный рубин, украшенного тысячами бриллиантов. Её глубокий алый цвет менялся в зависимости от освещения, переливаясь от ализаринового до бордо, заставляя забыть о всех земных драгоценностях, чьи глаза коснулись её красоты. Фиолетовые глаза глубокие, как бездна, завораживали своей тайной, в них отражалась мудрость тысячелетий и непостижимая красота подводного мира. В них мелькали все загадки моря, истории затонувших кораблей и легенды о мифических морских существах.       Чимин обладал голосом, подобным пению сирен, чарующим всех, кто его слышал. Его голос был словно нежная мелодия, которая могла успокоить самый сильный шторм и заставить самых диких животных покориться его воле. Его песни могли усмирять тайфуны, вызывать приливы и отливы, и даже заставить корабли плыть на его зов. Его песни были не просто звуками, они были магией, которая могла изменить мир вокруг него.       Однако, жизнь принца была неразрывно связана с морем. Он не мог ступить на сушу, не мог познать тепла солнечного света, не мог почувствовать дуновение ветра в своих волосах. Он никогда не видел зеленых лугов, не чувствовал вкуса спелых фруктов, не мог почувствовать нежность солнечного луча на своей коже. Его мир был ограничен водной стихией. Но несмотря на это, он продолжал мечтать, любить свой мир, любить море и ждать, просто ждать свою судьбу, принимая её всем своим добрым и чутким сердцем.       На поверхности, в бурлящем мире людей жил Чонгук — контрабандист, охотящийся за сокровищами морского дна. Нет! Не пират и разбойник, он никого не убивал и никогда не вредил обитателям моря. Акваланг — лучший друг парня, погружение на дно моря, его отдушина и заработок, все что находил, сбывал. Нелегально конечно, но такова его жизнь, другому его не учили. Он сильный, мужественный альфа с запахом морской пены, любимого им буйного моря. Чонгук рос рядом с ним. Совсем маленьким мальчиком, сидя на берегу и смотря вдаль он тоже мечтал, мечтал о приключениях, о море, хотел знать все его тайны.       Став взрослым мужчиной, отчасти, он воплотил мечты в жизнь, с морем он не расстаётся, в нём ему спокойно. Черноволосый Альфа, всегда выделялся внешне, любил татуировки, хищные животные на руках, дракон на груди, пирсинги в ушах и на губах — все это говорило о его свободолюбивом и опасном характере. Пронизывающий взгляд, который отражал его образ жизни, местами жестокий, но таков этот мир. Его волосы были небрежно зачесаны назад, открывая широкий лоб и резкие черты лица. Он был человеком действия, непривыкшим к сантиментам, но в его суровом сердце таились глубокие чувства, Чонгук умеет любить и где-то глубоко в душе мечтает о той, самой светлой любви, он не боится рисковать, главное пусть будет для кого. Альфа отличался смелостью и бесстрашием, он не боится ничего, кроме потери своей свободы, но даже её он готов отдать, просто пока не кому.

***

      Их миры были разделены, но судьба подготовила им встречу.       В маленьком приморском городке, где волны бились о скалы, а чайки кружили в небе, бытовала древняя легенда: о русалке, чьё сердце тосковало по любви к человеку. Она была обречена вечно жить под водой, но по преданию, если бы она полюбила человека и он узнал её тайну, она могла бы обрести человеческий облик. Легенда рассказывала о русалке, чья красота могла заворожить любого человека, но её сердце было обречено на вечную тоску по недостижимой любви.       Чонгук, смелый и любопытный, всегда игнорировал легенды, считая их выдумкой, но всё изменилось в один штормовой вечер.       Во время очередного погружения, Чонгук наткнулся на заброшенный затонувший корабль. Он спустился ниже, чтобы исследовать, и там, в свете пробивающегося сквозь волны солнца, увидел его.       Чимин, запутался в сети. Его хвост был ранен, а сам он был слаб и бледен, все попытки освободить себя не увенчались успехом, он ослаб и просто сдался, принимая свою судьбу. Чонгук, потрясенный красотой русала, не раздумывая, освободил его. Он видел в его глазах не только боль от раны, но и глубокую тоску по чему-то недостижимому.       В тот момент, когда их взгляды встретились, между ними пробежала искра. Это была не просто искра любопытства или сочувствия, это была искра некой неизвестной силы, которая заставила их сердца забиться быстрее.       Чонгук, преодолевая свой страх, помог русалу выбраться из сети. Он был поражен его хрупкостью, его изящностью, его красотой, которая затмевала всё, что он видел раньше. Ослабленный от потери крови и шока, тот едва мог открывать глаза. Чонгук осторожно перенёс русала в пещеру, наполовину заполненную водой, его тайное место, скрытое от чужих глаз, там он хранил найденые ценности. Альфа уложил его на мягкий песок, не позволяя полностью покинуть воду.       Он сидел рядом с красивым существом, смотрел на его рану, совсем не понимая как помочь прекрасному созданию, забрать всю его боль. Чимин же, смотрел на него своими фиолетовыми глазами, полными благодарности и какого-то странного света. — Спасибо тебе, загадочный незнакомец, и не волнуйся, рана затянется сама, просто нужно время, и совсем немного отдыха — прошептал он, его голос был слабым, но мелодичным, проникающим в самую душу Чонгука. — Не за что. Меня звать Чонгук, и я поражен — ответил альфа, чувствуя, что его сердце бьётся быстрее обычного, разгоняя внутри необычное тепло. Он не знает этого чувства, но ему до трепета приятно, отпускать его желания нет. — Я… я русал, принц, единственный кто остался в этом море. Имя моё Чимин — проговорил русал. Его олос дрожал, ведь он впервые видит человека так близко, может даже прикоснуться, воплотить в жизнь частичку своей мечты.       Чонгук был потрясен. Он, конечно, слышал легенды о русалках, но никогда не верил в них. Теперь же он видел перед собой живое доказательство их существования. — Почему ты здесь? Как ты попал в сеть? — спросил Чонгук, его взгляд был пристальным, полным любопытства. — Я… я искал… искал доказательства на том корабле, — ответил Чимин, его глаза потускнели. — Я… я слышал легенду о русалке, которая может стать человеком, если полюбит человека и он узнает ее тайну, искренне полюбив в ответ, а главное тайну эту сбережёт. Чонгук молчал, наблюдая за Чимином. Он видел, как русал страдает, видел, что его глаза полны тоски и безысходности. — Я никогда не приближался к человеку вот так, как к тебе сейчас. Но я всегда мечтал о том, чтобы узнать, какой он, как он пахнет, как он звучит. — И как я пахну? Что ты чувствуешь? — Чонгук хотел узнать, как раскроется его запах Чимину, ведь все просто говорили море и ничего больше. — Море? — с лёгкой грустью спросил Альфа, приподняв уголки губ. — Пена Чонгук, морская пена. В моменте начинающегося шторма, море пахнет по разному, — Чимин говорит тихо, дарит свою лёгкую улыбку, а Чонгук смотрит так, как никогда и ни на кого не смотрел. Спроси его сейчас и он не сможет подобрать слов, чтобы описать своё восхищение неземным русалом. Чонгук смотрит в его глаза и тонет, но не противится, понимает, что незачем. Он, впервые готов лишиться своей свободы, отдать её Чимину в руки и быть рядом. — Ты… ты прекрасен, не понимаю что со мной Чонгук, но я не могу перестать смотреть на тебя, не хочу отпускать твой запах, не хочу отпускать тебя.       Чонгук покраснел. Он никогда не слышал таких слов. — Я люблю море, мой маленький домик на том берегу, я вырос тут и никогда не променяю эту жизнь на другую — сказал Альфа, пытаясь скрыть волнение. — Я тоже, но мечтаю о суше, о лугах, которыми пахну, ты не представляешь, как сложно жить и не иметь возможности познать это, — ответил Чимин и его глаза заблестели от слёз. — Я люблю всё, что связано с морем Чонгук. Я люблю его глубины, его тайны, его красоту. Я люблю его жителей, его шум, его тишину. Очень люблю, но мои мечты с ним не связаны, я хочу гулять по берегу, утопая ногами в золоте песка, я хочу увидеть луга, поля, хочу сплести венок из цветов, но это лишь мечты. — Как же помочь тебе прекрасный принц? — Чонгук и сам не знал ответа, от Чимина это тоже не ждал. — Я продолжу мечтать, этого мне никто не запретит, я так хочу попробовать. Я хочу узнать, что такое жизнь человека, я хочу почувствовать всё, что чувствуешь ты.       Чонгук смотрел на него, чувствуя, как его сердце разрывается от сострадания. Он понимал, как сильно Чимин хочет познать мир, как сильно он хочет быть свободным. И Альфа готов сделать всё что в его силах, чтобы подарить её Чимину. — Я помогу тебе, — его голос был твёрдым, уверенным — Я буду защищать тебя. Я сделаю всё, чтобы ты смог стать человеком, буду мечтать вместе с тобой принц. — Спасибо тебе, — сказал русал со всей искренностью. В его голосе звучала бесконечная благодарность. Чимин взял Чонгука за руку, и это поистине прекрасное чувство.       В тот момент, когда их руки соприкоснулись, мир между ними замер. Было чувство сплетения тонких золотых линий жизни в одну, которая могла стать началом новой, особенной, а главное уже не одинокой новой истории, которая изменит их судьбы.       В тот момент, Чонгук ещё не понимал, что его жизнь никогда не будет прежней, но чётко осознавал, что менять ничего не станет.       Он ещё не знал, что любовь сейчас держит его руку, смотрит в глаза и пробирается глубоко под кожу. Любовь к Чимину станет самой сильной и самой опасной силой в его жизни. Чимин чувствовал тоже самое, притяжение имело особую власть, сил противиться нет, нет желания отталкивать и омега губами накрыл чужие, но такие близкие, тёплые, чуть сухие. Чонгук замер, ответив не сразу, тем самым испугав русала, резко отпрянувшего от человека, но альфа исправил всё так же быстро, как и испортил. Чонгук очень бережно взял лицо омеги ладонями, накрывая его губы уже своими, этот поцелуй не был похотью, он был лёгким как утренний ветер, он нежный, как тёплые морские волны. Два незнакомца становятся самыми близкими, легко и трепетно сминая губы, даря ласку, отдавая с этим поцелуем себя друг другу, заверяя, что не оставят больше, они теперь неодиноки. Чонгук раскрывает языком пухлые губы, проникая и углубляя их поцелуй, в ответ срывая самый мелодичный полустон, и альфа погибает, понимая, что не сможет больше жить, зная, что не услышит его больше. Чонгук целует, целует долго, получая отдачу от русала. Чимин маленькими пальчиками хватается за его плечи, оставляя розовые полосы на коже, целует в ответ, сплетая свой язык с чужим, отдаёт себя всего, без остатка. В поцелуе задыхаются оба, но прерваться сейчас выше их сил. Но всё когда-то заканчивается, как и этот первый для Чимина и самый желанный и особенный для Чонгука поцелуй. Они отстраняются не говоря ни слова, да они сейчас им не нужны. Чимин, положив голову на плечо альфы и засыпает сном без тревог, а Чонгук будет рядом, беречь сон своего прекрасного принца.

***

      Их маленькая, новая жизнь была сокрыта от мира. Чонгук проводил большую часть времени в море, рядом с пещерой, где он мог быть с Чимином, скрываясь от любопытных глаз. Они проводили время, гуляя по морскому дну, любуясь коралловыми рифами и стаями рыб, или просто сидели, обнявшись, на берегу скалы, слушая шум волн и шепот ветра.       Чонгук обучил Чимина разному, помогая лучше понять, какова жизнь человека, он научил его понимать человеческие обычаи, научил его понимать мир людей. Чимин, в свою очередь, открыл Чонгуку красоту подводного мира. Он показывал ему затонувшие корабли, таинственные пещеры, и рассказывал ему истории о морских существах. Он учил его языку дельфинов, показывал ему, как танцевать с медузами, как общаться с морскими коньками.       Чонгук учил принца читать книги, он читал ему стихи, раскрывая многогранность человеческих чувств. Чимин учил Чонгука видеть мир по-новому, видеть красоту в простоте, видеть жизнь в каждом маленьком существе, которое обитало в море.       Их мир наполнился волнами романтики, понимания и страхом лишиться друг друга, Чонгук поклялся скрыть их от того, злого мира, хранить тайну принца, как драгоценный камень, спрятанный в тайнике. Они будут вынуждены скрывать свою историю, боясь, что их счастье разрушится, если их тайну откроют.

***

      Чонгук, несмотря на свою жизнь контрабандиста, был добрым и честным человеком. Он не мог спокойно смотреть, как Чимин страдает, он хотел, чтобы его морской принц был счастлив, но он понимал, что для этого ему нужно совершить невозможное.       Ничто не длится вечно, в неспокойную ночь, море бушевало, не давая Чонгуку уснуть, сердце рвалось в море, где сейчас, совсем один его Чимин. Именно его, альфа это чувствует нутром, на сердце появилось имя русала, а оттуда его не стереть. Чонгуку пришлось уйти, и оставить Чимина ненадолго, но альфа словно чувствовал, что грядет что-то очень нехорошее. Решив не ждать рассвета, Чонгук бросился, к уже их пещере, сердце болело, ему неспокойно. Оказавшись неподалёку, альфа увидел страх воочию, пираты, они выследили его тайник. Чонгук понимал, что если не сдастся, то в пещере они найдут его маленького принца, который ждёт его. Чонгук никогда не навредит русалку, отдаст всё, но не его этим монстрам, пираты знают лишь жажду к богатству, не жалея никого, ради достижения желаемого. А узнав о последнем русале, Чимину не спастись. Чонгука выбежал к ним, привлекая внимание, убегая, он уводил их как можно дальше от своего главного сокровища. Он знал, что его ожидает плен, а Чимин, останется один, но живой. Альфа теперь знает точно, он полюбил, той самой истинной любовью, жаль что не успел рассказать Чимину, смотря в его самые необычные, самые прекрасные глаза. Альфу нагнали, схватили и увели на свой корабль, бросив того в трюм как собаку, Чонгук не сказал им не слова. Пираты хотели знать, где альфа прячет драгоценности, но Чонгук понимал, пока он молчит, он живёт, а значит надеется, что ещё хоть разочек, увидит своего принца. Пытки, удары, всё это ничтожно, он вытерпит.       Но он не знал, что это решение станет началом новой опасности. Что оно поставит его и Чимина под угрозу, что оно приведет к катастрофическим последствиям.       Стены трюма давили на Чонгука, как холодный, влажный туман. Он чувствовал себя запертым не только в этом затхлом месте, но и в собственном сердце, где тоска по Чимину разрасталась, как дикий виноград, опутывая все его мысли. Каждую ночь он видел во сне лазурные глубины, где в лучах солнца мерцала чешуя Чимина, слышал его мелодичный голос, шепчущий имя Чонгука.       Что спасало сейчас? Клочки бумаг, разбросанные повсюду и забытый кем то карандаш. Чонгук писал письма, наполненные любовью и отчаянием, пытаясь передать всю глубину своих чувств. Он описывал всё, что видел вокруг, пытаясь через слова быть ближе к Чимину. Он писал, как скучает по его фиолетовым глазам, которые напоминали ему о таинственной красоте океана, как жаждет прикоснуться к его шелковистым волосам, переливающимся оттенками заката.       Ответ он не получал, но видел их в своих снах. Чимин писал о своей жизни под водой, о том, как скучает по Чонгуку, о том, как боится за него. Он описывал свои одинокие прогулки по коралловым рифам, где раньше они гуляли вместе, рассказывая друг другу истории. Он признавался, что его голос звучит не так. Что песни, которые он поёт сиренам, лишены той радости, которая была в них раньше. Чимин и правда тосковал, роняя слезы в бушующее море и увядал. Не было больше той красивой улыбки, третьи сутки принц не видел своего человека. Он обещал вернуться с рассветом, но так и не пришёл. Чимин скучает, но ни на минуту его сердце не усомнилось в Чонгуке, оно знает, что человек не предал, оно боится за него и ждёт.       Чонгук писал, не зная, что письмо попадёт в руки зла, не учел, что его тоска по принцу приведут к трагическим последствиям.       Информация дошла до морских пиратов. Они всегда были жадными до богатства и славы, но также и очарованны мифами и легендами. История о русалках, их волшебных голосах и чешуе, которая могла принести богатство, всегда будоражила их воображение, кто бы мог подумать, что одна ещё жива и совсем рядом. Пираты выследили Чимина, стремясь поймать его, чтобы продать за баснословные деньги. Они были, как стая голодных акул, готовых разорвать свою жертву на части.       Чимин, узнав об опасности, был готов пожертвовать своей свободой, чтобы защитить Чонгука, русал услышал, что пираты говорят о его человеке, это они забрали, спрятали него и не выпускают. Он понимал, что его любовь к Чонгуку была сильнее всего на свете, он не мог позволить, Чонгуку страдать за него.       Принц решил отправиться к пиратам и сдаться им, чтобы они оставили Чонгука в покое, жизнь того, кого любит сердце, намного дороже собственной. Он знал, что он может погибнуть, но он не мог позволить, чтобы Чонгук пострадал. Он чувствовал, что должен сделать всё, чтобы защитить свою любовь. Он пошел на риск. Он пошел на смерть.       Сердце Чимина билось в такт прибою, словно отсчитывая последние минуты его свободы. Фиолетовые глаза, полные печали, смотрели на уходящее за горизонт солнце, которое, казалось, тоже скорбело о его скорой гибели. Каждая волна, ударяющаяся о коралловый риф, отзывалась в его душе глубокой тоской. Он плыл по морскому дну, его хвост, украшенный переливающейся чешуей, оставлял за собой искрящийся след, как будто прощаясь со своим домом. Сирены, узнав о его намерении сдаться людям, окружили его, их голоса, подобные хрустальным колокольчикам, переливались печальными трелями. — Прощай, принц, — прошептала одна из сирен, её голос дрожал от сдерживаемых слёз. — Пусть твоя песня всегда звучит в наших сердцах, — добавила другая, её глаза были полны сочувствия. — Мы будем помнить тебя, — хором пропели сирены, и их голоса слились в мелодию прощания.       Чимин кивнул, его фиолетовые глаза блестели от слёз. Он тихо прощался с домом, в этом тихом мире коралловых рифов и завораживающих мелодий он провёл свою жизнь, но настало время сказать прощай, его любовь к Чонгуку была сильнее всего. Он пообещал себе, что вернёт своего человека.       На горизонте, словно злобный хищник, вырисовывался силуэт пиратского корабля. Он плыл навстречу ему, его мачты, как когти, впивались в небо, а паруса, как чёрные вороны, громко хлопали оборванными краями, словно крыльями на ветру. Капитан пиратов, грубый мужчина с хриплым голосом и злыми глазами, ожидал Чимина на палубе. Он был высоким и коренастым, с проседью в волосах, которая делала его еще более страшным. — Ну, наконец-то, сам приплыл, так и знал, что рыбка примчится за никчёмный человеком, — прорычал он с ухмылкой разглядывая Чимина. — Даже ждать пришлось не долго. — Я готов отдать себя в ваши руки, только верните свободу Чонгуку, — произнёс Чимин, его голос был тихим, но решительным. — Мы тебя не убьём, не бойся, и человек твой пока поживет, главное будь сговорчив с нами, — прохрипел капитан.        Вытащив его из воды и бросив на палубу, пираты окружили Чимина, их глаза горели жадностью. Они с любопытством разглядывали его, словно экзотического зверя. — Ты очень красив, русал, — прошептал один из пиратов, с отвратительной ухмылкой на лице. — Мы сделаем тебя звездой нашего корабля, — добавил другой, глядя на Чимина с бесстыдным вожделением.       Чимин, не обращая внимания на их слова, продолжал смотреть на горизонт. Он видел в своем воображении образ Чонгука, его чёрные волосы, его сильные руки, его любимые черты лица. — Мы продадим тебя владыке соседнего острова, — продолжал капитан, с хитростью потирая руки. — Он хорошо заплатит за русалку. — Он станет жемчужиной его коллекции, — подтвердил один из пиратов. — Мне всё равно, что со мной будет, — прошептал Чимин, роняя слёзы в неспокойное море. — Лишь бы Чонгук был в безопасности.       Пираты связали Чимину руки и заточили в подвале корабля, воды ничтожно мало для русала, пираты понятия не имеют, что это смерть для него, пусть и очень медленная. Темнота и влажный воздух давили на него, но он не терял надежды. Он знал, что Чонгук где-то совсем рядом, было всего одно желание, увидеть его разочек, перед неизбежным концом.       В трюме было очень темно. Чимин сидел, опершись на каменную стену, его прекрасные глаза были прикованы к маленькому отверстию в стене, через которое проникал слабый свет. Он слышал разговоры пиратов, их смех, их песни, но ничего не видел. Он чувствовал себя как птица в клетке, но его крылья были сломаны, его свобода утеряна, и пока даже не взамен на свободу любимого. Он знал, что пираты не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить деньги. Он знал, что они могут сделать с ним что угодно. Но он по прежнему верил. Он знал, что Чонгук придёт его спасти, не знал как, но сердце предательски твердило, что альфа придёт.       Он пел свою песню, мелодию печали и грусти, которая разносилась по его личной клетке. Она была тихой, но она наполняла его сердце силой. Она была его молитвой, его мольбой о помощи. — Чонгук, я люблю тебя, — пропел он, голос дрожал, а слёзы не переставали стекать по красивому лицу. — Я жду.        Чимин остался один. Он ждал. Он надеялся. Он любил.

***

      В тесном трюме, лишённом света и свежего воздуха, Чонгук чувствовал себя пленником не только деревянных стен, но и собственных страхов. Новости о поимке русалки, искаженные слухами, дошли до него от молодого мальчишки, носившего ему еду, пронзали его сердце подобно ледяному ветру. Он представлял себе Чимина, запертого в подвале, окруженного грубыми, жадными пиратами, и его душа наполнялась леденящим ужасом.       Каждое мгновение, проведенное в неведении, тянулось бесконечно долго. Он написал Чимину письмо наполненое мольбами, обещаниями и любовью, пытаясь через слова передать всю свою боль и отчаяние, а главное просил потерпеть и дождаться. Чонгук умолял мальчишку доставить письмо его принцу, сердце паренька ещё не зачерствело, он пожалел влюбленные души, взяв письмо, обещая передать Чимину. — Моя любовь, моя звезда, — писал он дрожащей рукой, чувствуя, как слёзы застилают ему глаза. — Я не вижу тебя, но я чувствую твою боль, как свою собственную. Я прошу тебя, будь сильным, будь храбрым. Я приду за тобой, я спасу тебя, я обещаю тебе, мой Чимин.       В трюме пиратского корабля, запертый в железные объятия мрака и страха, Чимин тосковал по Чонгуку.       Он пел сиренам песни о своей печали, о своей любви, о своей надежде. Его голос, всегда звучавший как хрустальный ручей, с каждой песней слабел и становился тише, силы покидали русала, медленно забирая его жизнь. — Чонгук, где ты? — шептал он, его фиолетовые глаза так устали плакать. — Я жду тебя, моя любовь, хоть раз, всего раз позволь признаться глядя тебе в глаза, моё последнее желание, всего лишь быть услышанным тобой. Прочитав письмо своего человека, переданное молодым пиратом на рассвете, он мечтал о Чонгуке, представлял его черты лица, чувствовал тепло его рук, слышал его смех. Он верил, что Чонгук придет его спасти, но как же мало осталось сил, глаза принца тяжелели, бороться тяжело…       И вдруг, словно сквозь туман, он услышал знакомый голос, который пробивался сквозь каменные стены. Ночью, когда всё зло этого корабля предавалось сну, тот самый молодой пират пришёл к Чонгуку, выпустив и помогая сбежать, он повёл его к Чимину, любовь — то, чего мальчик никогда не видел, разве можно дать погибнуть такой силе? Юноша не мог такое допустить, не смог бы жить дальше со знанием того, что загубил своим бездействием два любящих сердца. — Чимин, я здесь, — шептал голос, наполненный любовью и тревогой. Чимин с трудом открыл глаза, его сердце забилось в бешеном ритме. Он узнал этот голос — это был Чонгук. — Чонгук, ты пришёл! — выкрикнул он из последних сил, дрожа от волнения. — Да, я здесь, мой хороший, я вытащу тебя, потерпи, мы обязательно придумаем, как нам выбраться и вернуть тебя морю, — ответил Альфа.       Чимин почувствовал, как его душа наполняется радостью, словно он только что воскрес. Он знал, что Чонгук пришёл его спасти. Он знал, что их любовь сильнее всех препятствий, всех опасностей, всех трудностей. Он надеялся, что счастье ждёт их впереди, лишь бы хватило сил, лишь бы… — Как нам спастись не лишая Чимина воды? — спросил Чонгук у пирата. — Главное попасть к русалу, ключа у меня нет. А вот в подвале есть люк, через который вы сможете покинуть корабль оказавшись в море напрямую, но ты человек Чонгук, тебе не хватит сил выплыть, — с сожалением ответил мальчишка. — Я вскрою замок, главное проследи, чтоб нас не хватились, а остальное неважно, даже если мне не хватит воздуха, Чимину он не нужен, он будет спасён, будет в безопасности.       Тихий скрип железной двери разнесся по трюму, впуская любимый запах морской пены в помещение, Чонгук спрыгнул в отведенное Чимину углубление, заполненное водой, увидев своего принца таким слабым, бросился к нему, нежно обвил его тонкую талию руками, притянул к себе, коснувшись его лба своим. — Хороший мой, открой глаза, молю, я пришёл за тобой, нам нужно выбираться, — Чонгук целовал щёки Чимина, собирая губами дорожки высохших слёз, пытаясь вернуть сознание принца. — Мой человек, — тихий шёпот коснулся слуха Альфы. — Я в порядке, просто забери меня отсюда.       Мальчишка, стоящий у железной двери, молча показал Чонгуку расположения люка, и альфа бережно опустил Чимина, прислоняя его к стене. Пока омега приходил в себя, Чонгук нырнул в указанное пиратом место, пытаясь открыть люк, который удалось открыть далеко не с первого раза. Вынырнув к Чимину, Чонгук подхватил своего русала, утягивая к люку, полностью возвращая того в воду, возвращая ему силы, возвращая ему свободу, возвращая жизнь. Покинув корабль и оказавшись в море Чимину, пришло осознание, его человеку самому не доплыть к поверхности, весь воздух альфа потратил, вытаскивая русала. Теперь очередь принца возвращать жизнь человеку, которого с первой минуты выбрало сердце, оно бьётся лишь для него одного, больше оно не его, оно принадлежит Чонгуку. Подхватив обессиленного альфу, который смотрел в любимые глаза, мысленно прощаясь, Чимин устремился вверх на свет, к поверхности, либо какой смысл жить, если не сумеет спасти без Чонгука, он больше не хочет. Драгоценные минуты казались часами, пока Чимин, что есть силы плыл, разбивая хвостом толщу воды.        Пятно дневного света увеличивалось в размерах, давая понять, что Чимин близко, он обязан успеть. Последний рывок, и принц выталкивает своего человека на поверхность воды. Чонгук лежал на волнах, бездыханный и беспомощный, слёзы снова коснулись щёк Чимина, обжигая. Он приблизился к альфе, наклоняясь над ним, глубоко вдохнул и выдохнул воздух в приоткрытый рот, прижимаясь губами, молясь услышать вздох любимого. Чимин повторял это снова и снова, повторял и молился, он готов отдать свою жизнь за один вздох Чонгука. Чимин поднимает голову к небу, кричит, просит небеса не отнимать любимого. Ещё попытка, и Чонгук закашлялся в его руках, жадно хватая ртом воздух, делая тот самый драгоценный вдох, возвращая своему принцу смысл жить дальше, возвращая ему мечты и надежды на счастье. Чонгук сильно ослаб, ему нужен отдых и сон, подхватив его покрепче, Чимин поплыл в их место, в их пещеру, где провели друг с другом столько счастливых мгновений. Оказавшись внутри пещеры, Чимин наконец-то почувствовал спокойствие, почувствовал себя в безопасности. — Мой принц, — Чонгук взял за руку Чимина, притягивая ближе к себе. — Ты спас меня, спасибо. — Это ты меня спас Чонгук, от всего, не только от пиратов, ты спас мою душу от одиночества, это я хочу сказать спасибо, — Чимин нежно провел рукой по щеке альфы, прикасаясь пухлыми губами к его лбу. — А сейчас нужно поспать, — и прильнув к груди Чонгука, они забылись сном, спокойным, безопасным, им нужны силы.       Утро встретило пару тёплыми солнечным лучами и лёгким морским ветром, пахнущим солью. Чонгук голубого вдохнул, словно пытаясь впитать в себя все краски мира, всё его счастье, крепче прижимая к себе своего принца, сладко спящего в его обьятьях. — Просыпайся маленький, — Чонгук нежно поцеловал омегу в плечико, вдыхая яркий запах луговых трав. — Ммм. Доброе утро, — Чимин сладко причмокнул губами, отрывая глаза. — Как же мне тебя отпустить, мой принц? — Чонгук должен отпустить его обратно в море, туда, где безопасно.        Чимин резко отскочил от Чонгука, с непониманием смотря в его лицо, развернувшись выплыл из пещеры. Чонгук тут же бросился следом. Они были посреди моря, смотря друг другу в глаза. — Я не хочу уходить, я полюбил тебя, Чонгук, всем сердцем полюбил, мне не нужна ни свобода, не безопасность, ничего не нужно без тебя. Пока я был в плену, единственным желанием было, чтобы ты хоть раз услышал моё признание, — с прекрасных фиолетовых глаз катились слёзы, делая и без того море солёным, — Я люблю тебя, Чонгук, очень тебя люблю, мой человек. Он поднял руку, желая коснуться, тут же опуская её в нерешительности. — Но я уйду, раз такова твоя воля. — Ты правда желаешь остаться со мной, принц? Если я признаюсь сейчас, то не смогу отпустить, не хватит духу. Даже сейчас мой разум твердит отпустить, но сердце кричит не отпускать, держать тебя крепко всю жизнь. — Признайся и не отпускай, — Чимин взял руки Чонгука под водой переплетая их пальцы. — Люблю. Я безгранично тебя люблю, мой принц, ты у меня под кожей, Чимин, я понятия не имею, как смогу жить, если тебя со мной не будет. — Поцелуй меня, глупый, — прошептал Чимин, касаясь губами мочки уха Альфы, держащего его в своих объятьях.       Чонгук не в силах отказать своему нежному и такому смелому принцу. Альфа целует напористо, со всем желанием забирает у Чимина весь воздух, заменяя своим Чонгук вкладывает в этот поцелуй всё: свой страх потерять, страх отпустить, лишиться души. Чимин душа Чонгука, он только его, но самое главное, поцелуем он рассказывает, как сильно любит, жадно, нежно, трепетно, без остатка. Альфа терзает его губы, срывая с них желанные стоны, жадно вылизывает рот омеги, забирая того себе полностью, без остатка.       В этот момент произошло нечто невероятное. Свет моря потоками влился в тело Чимина, скапливаясь в рубиновом хвосте русала. Его алые волосы, сменили цвет на чёрный, хвост исчез, заменяясь парой стройных ног.       Страсть захлестнула пару с безумной силой, напоминая морской шторм, не осознав произошедшего, Чонгук, подхватив Чимина под бёдра, уносил его назад в пещеру, не смея прерывать поцелуй, даже на мгновение. Прижимая омегу к каменной поверхности, перенося свои поцелуи на тонкую шею, слегка оттягивая нежную кожу губами, оставляя яркие отметины, будто доказывал, что Чимин только его, навсегда. Чимин жадно хватал губами воздух, не совсем осознавая происходящее, он крепче обвил альфу ногами, держась руками за плечи, рисуя яркие линии на его теле. Чимин, откинув голову назад давал человеку больше доступа к своему телу. Он протяжно стонал, неразборчиво умоляя о большем. Омега не мог контролировать своё тело. Аккуратный член омеги, подаренный морем, сейчас тёрся о живот альфы, требуя внимания. Чимин скулил, вновь утягивая альфу в мокрый поцелуй. — Чимин, боже легенда, это не выдумка. Ноги Чимин, ты теперь человек, — Чонгук продолжал целовать своего принца, он дарил ему все самые приятные ощущения, которые может подарить человеческому телу.       Чонгук возбужден не меньше, красивый, увитый венами член требует разрядки, принц сносит ему голову одними манящими стонами, кажется дотронься он до его члена, Чонгук тут же кончит. Но Альфа терпит, сначала удовольствие которого омега не испытывал ранее. — Чонгук, умоляю замолчи, просто сделай уже что нибудь. Присвой себе, все разговоры о ногах и всех новых частях моего тела, отложим на потом, а сейчас сделай уже хоть что то с этими частями альфа, — Чимин изнывал, чувствовал влагу, стекающую по его бёдрам, возбуждался лишь сильнее.       Рыкнув, Чонгук разложил Чимина на длинном высоком камне, который сегодня заменит им постель. Альфа опустился на колени, губами прижимаясь к внутренней стороне бедра, прикусывая кожу, тут же зализывая свои метки. Приближаясь поцелуями к стоящему члену омеги, Чонгук жадно дышит усилившимся запахом луга языком слизывая каплю смазки с набухшей головки, тут же берет член в рот наполовину начиная сосать, создавая вакуум щеками, принося Чимину невероятные ощущения. Чимин кричит, срывая связки, умоляет Чонгука прекратить эту пытку, он готов умереть от количества получаемого наслаждения. Чонгук пропускает член омеги в свое горло, плотно обнимая стенками, слюна альфы стекает по лобку. Чимин с визгом кончает, лишь опустив глаза и увидев это блаженное непотребство, сперма ударяет горячей струёй прямо в глотку альфы. Чонгук сглатывает всё до последней капли, пошло собирая остатки удовольствия, языком по всей длине члена, тем самым снова возбуждая омегу, свои действием. — Перевернись, маленький, и встань на коленочки, я подарю тебе ещё больше удовольствия, просто доверься и отпусти себя навстречу удовольствию. Какой же ты красивый, хочу тебя всего, — Чонгук говорит хрипло, голос полон желания и возбуждения.        Чонгук, словно хищник, наблюдает за омегой, покорно выполняющим его просьбу, вставая на колени и открывая вид на сочные ягодицы, блестящие от смазки, стекающей по стройным ножкам. Чонгука ведёт, на секунду проскакивает страх сорваться, взять омегу без подготовки, вдоволь насладиться этим телом, и Альфа обязательно так сделает, просто не сегодня. Сейчас он медленно подходит сзади, поцелуями ведя по длине позвоночника, целует ягодицы, сжимая их руками. Чимин чувствует, как губы альфы остановились у розовой дырочки, и это так приятно, Чимин скулит, возбуждение накатывает волнами, он никогда такого не испытывал, эти новые ощущения сжигают омегу дотла. Чонгук размашисто проходится языком по промежности, щедро слизывая смазку, смакуя дивный вкус, наслаждаясь им. Раздвигает языком тугие стеночки, проникая глубже с бедра пальцами, собирает смазку омеги, приставляя один к дырочке, проникает им внутрь, не прекращая ласку языком. Чонгук не хочет, чтоб Чимину было больно, и стоны удовольствия омеги лишь подтверждают, что альфа всё делает правильно. Спустя несколько поступательных движений стеночки расслабились, и Чонгук добавил второй палец. Чимин, не ведая, что творит, начал насаживаться сам, как только альфа что-то задел внутри него, подарив яркую вспышку одурманивающего удовольствия, которую омега жаждет повторить. Чимин двигается сам, даже не понимая, что творит своими действиями с альфой, который ни разу к себе не притронулся. Чонгук рычит диким зверем, резко вставая с колен. — Что же ты делаешь, маленький принц. Я возьму тебя прямо сейчас, море свидетель того, что я хотел только невинного удовольствия сегодня, но ты напросился. — Сейчас Чонгук здесь, я хочу, пожалуйста, я не могу объяснить, но я хочу, чтоб ты заполнил меня собой, — щёки Чимина горят огнём от стыда и возбуждения одновременно.       Чонгук больше не медлит, проводит членом меж ягодиц омеги, обмазывая смазкой. Чимин слышит, как альфа несдержанно стонет, понимает, что и ему приятно, ему с ним тоже очень хорошо. Чонгук приставляет крупную головку ко входу, плавно входя в омегу, хочет сразу набрать дикий темп, получить разрядку, но сжимает свой внутренний поводок покрепче, давая омеге привыкнуть. Чимин сам подаётся назад, выбивая из альфы воздух. — Чонгкуук, двигайся, прошу тебя, — слёзы катятся по алым щекам, но слёзы далеко не от боли, Чимин наслаждается ему очень хорошо.       Чонгук не смеет отказать, ускоряя движения и входя по самое основание размашистыми движениями. Подхватив Чимина под животом, притягивает его к себе, прижимая спиной к груди, Чонгук раз за разом врывается в нутро Чимина, пальцами сжимая возбужденный сосок омеги, слегка выкручивая. Чимин, в немых криках открыв рот и откинув голову на плечо Альфы, выдыхает горячий воздух в его шею, подводя Чонгука к оргазму. Чонгук жадно целует открытые для него губы, сплетая свой язык с чужим, обхватывает член омеги, надрачивая в такт своим точкам, попадая точными ударами по простате. — Кончай, принц, давай, покажи мне, как тебе хорошо. Кончай, Чимин сейчас, — Чимин дёргается в руках альфы от накрывшего его оргазма, повторно кончая в кулак альфы, сильно сжимая член Чонгука собой. Альфа воет, спуская глубоко внутри омеги. Это был не просто секс, это было живое вопрощение великой любви, которая будет править их судьбами до тех пор, пока сердца бьются друг для друга. Четыре года спустя…       Четыре года. Четыре года, что пролетели словно один миг. Четыре года, наполненные смехом, солнцем и нежной любовью. Чонгук и Чимин, словно две половинки одного целого, строили свою жизнь, каждый день радуясь присутствию друг друга. Их дом, расположенный на побережье, стал оазисом счастья. В окна заглядывало солнце, освещая уютную гостиную, где Чонгук играл на гитаре, а Чимин танцевал с Тэхи.       Тэхи, их солнечный лучик, трехлетний малыш омега, бегал по дому, его смех разносился по всей округе, заставляя сердца родителей таять от нежности, его очень редкий запах цветов пахистахиса напоминал родителям, что он необычный малыш, он доказательство их любви и самой красивой легенды о русале и человеке. Малыш соединил в себе ароматы морской свежести и тонкий цветочный запах. Он был плодом их любви, их счастья, их нерушимой связи.       Чимин, смотря на Тэхи, улыбался самой нежной улыбкой, светящейся изнутри, словно солнечный закат, отражающийся в спокойном море. Он любил Тэхи всем сердцем, но его печалило, что малыш никогда не узнает правды о нём и его прошлом. Ведь легенда гласит, что хранить тайну должны лишь двое. Но каждый вечер Чонгук беря Тэхи на руки, садился рядом с ним и начинал рассказывать сказку. Его голос, глубокий и спокойный, словно морская волна, убаюкивал сына. — Однажды в бескрайнем море жила прекрасная русалка. Её волосы были цвета заката, а глаза сияли, словно звезды. Она плавала по морскому дну и играла с дельфинами. Однажды она встретила человека, который спас её от бури. Они влюбились, но их любовь была запретной…       Чонгук рассказывал сказку, вплетая в неё их историю, делая её волшебной, красивой и не реальной. Он хотел, чтобы эта сказка закрепилась в сердце Тэхи, чтобы он рос, помня о ней, и берёг её в своём добром сердце. Чимин сидел рядом, слушая рассказ Чонгука с улыбкой на губах и слезами в глазах. Он был так счастлив, что у него есть Чонгук, что у них есть Тэхи, что их любовь преодолела все препятствия. Однажды вечером, Тэхи перебил Чонгука словами: — Папа, а ты русалку видел?       Чонгук посмотрел на сына и его глаза заблестели от счастья. — Конечно, видел сынок, в одном красивом сне. Она была самой красивой русалкой в мире!       Тэхи улыбнулся и прижался к Чонгуку. — А она похожа на папочку? Чонгук поцеловал сына в макушку. — Да, сынок. Она похожа на твоего папу. И глаза у неё были такого же необычно фиолетового цвета, как у тебя и твоего папы родной. Чимин приблизился к ним, обнимая крепко-крепко. Он понял, что его тайна останется тайной, но его с Чонгуком любовь, их счастье, их история будет жить в сердце Тэхи. И это было главным. Однажды вечером, сидя на берегу, Чонгук взял Чимина за руку. — Чимин, я так рад, что ты остался со мной, — прошептал он, глядя на волны, катящиеся к берегу.       Чимин улыбнулся и прижался к нему. — Я тоже Чонгук. Я так счастлив, что мы вместе, моя жизнь была не полной без тебя, ты моя судьба.       Они смотрели на закат, окрашивающий небо в яркие краски и отражающиеся в спокойных волнах. Чонгук притянул Чимина к себе и трепетно поцеловал. — Я люблю тебя, мой принц, — прошептал он. — И я люблю тебя, мой человек, — ответил Чимин, смотря на любимого с теплотой.       Их любовь была сильнее всего на свете. Она была волшебной сказкой, которая продолжалась изо дня в день до последнего удара их сердец. В их доме всегда будут звучать смех Тэхи, песни о любви, и никогда не забудется легенда о принце морского дна, их души будут навечно связаны, словно две волны, сливающиеся в одно целое.