Я буду любить тебя, даже после смерти.

Сейчас — 19-столетие, и естественно, жестокое правление могло бы быть чем-то естественным что для европейцев, что для азиатов. В тот момент монархия процветала, что, конечно, не могло не радовать монархистов и дворянство. А кого ж подобная ситуация могла и не устраивать? Правильно! Простой и честной народ, который честными силами работает на своего правителя, да бы оплатить налоги, которые уже даже выглядели как что-то сумасшедшее. И конечно же, правительство пользовалось этим только в свою пользу. Празднества, банкеты, просто шикарная жизнь, которая могла бы прекрасно сравниться с жизнью французов в Версале. О том что коррупция процветала — ничего не сказать! Даже местным рыцарям это не нравилось, как минимум, потому что они, по сути своей, ничего толкового не получали. Парочку тысяч за зарплату, и ходите думайте, как прожить этот месяц, с налогами, которые все равно были выше крыши, даже несмотря на то, что они работали на правительство. Да и сама Хена, как человек, который всегда был готов дать сдачи, даже за человека, который ей ничего и хорошего не сделал, сама была недовольна подобным раскладом. Скоро все дворяне и мандарины*, кто были кое-как причастны к жесткому правлению, будут покараны. Даже потеряв самого близкого человека, своего младшего брата, она сама себе пообещала — идти только вперед и отомстить тому дрянному принцу, из-за которого чувство вины так и тяготило ее душу. А кто же этот так званый «дрянный принц», которого так всей душой Хена не могла терпеть? Никто иной как Лука, который чуть ли не по сей день был ею, одержим. Он и посвятил ее в рыцари, провел все свое детство, и был по близости почти всегда. Да и слонялся за ней вечно, словно пиявка, прилипшая к ноге. И вот так вот ведут себя члены королевских семей, наследники престола? Проходит месяц другой, и наконец, нужный день настал. День революции и отплаты за все, что происходило в королевстве Анакт. За все бешеные налоги, неоправданные казни и нечестный суд. Рано или поздно, все будут покараны, не так ли? Даже если священник, который сам по себе отвечал, что с вами будет после смерти, все равно творил что-то что уму не постижимо, все равно получишь заслуженную кару. Куда не посмотри — на площади, в садах, да даже чуть ли не в самом дворце пылал яростный огонь, который и не давал сделать шагу. Кто-то из тех самых верных рыцарей стал защищать всех дворян, которые убежали бог знает куда, а кто-то из государственно служащих принялся бунтовать, как и остальные крестьяне. Одним словом, происходил полнейший хаос. Крики, вопли, просьбы о пощаде доносились со всех углу. Этот день явно запомнится каждому, кто в этом участвовал или просто видел происходящее своими глазами. — Эй! Прикройте меня, я скоро вернусь! — громко воскликнула Хена, направляясь в замок, поднимаясь по мраморным ступенькам в сторону комнаты Луки. Она знала, где она находится, благодаря тому что она сама там была. Да и не один раз, и не только наедине с ним. Конечно, обыскать дворец стоило бы, и лучше начинать с тех мест, с которых скорее всего могло бы быть нужная вещь…а в нашем случае — человек. Ах, снова то чертово бледное лицо с блондинистыми кудрями… сам Лука, кажется, просто прохлаждался в своих покоях, наблюдая за кровавым месивом на улице. — Простолюдины так и пытаются добиться чего-то своими силами, а? — Лука сказал сам себе, наблюдая сколько «пушечного мяса» упало на чуть ли не пылающую землю. Блондин спокойно сидел на своем бархатном кресле и оперев свою голову на ладонь, выглядывая в окно… Он и не собирался выходить на поле боя, как минимум из-за того, что имел порок сердца, а как максимум, не имел никакого желания туда вмешиваться. Слишком напряженная ситуация для него — и все, капут, считайте уже потеряли молодого принца. Но кто ж думал, что даже один из его чуть ли не лучших рыцарей пойдет против него? — Интересно, чем там занимается моя дорогая Хена… — чуть ли не промурлыкал блондин, пытаясь найти хоть кого-то, кто мог бы даже издалека напомнить ее. Ту самую, которая все никак не могла уйти из его мыслей последние месяца, а может года. И стоило этой фразе вылететь из его уст, как через пару секунд слышно громкий стук в двери. Такое ощущение, что ее выломают прямо сейчас. Лука оборачивается, и просто смотрит на дверь, которая чуть ли не падает от силы ударов…с самодовольной улыбкой. Как будто бы его сейчас не убивать будут, а устраивают очередное приятное мероприятие. Наконец, злосчастная дверь падает, и появляется до боли приятная для Луки личность. Никто иной как Хена, в засохшей крови и с парой ожогов на лице…не приятное зрелище, но принца не могло не радовать ее присутствие. — А вот и ты. Давно не виделись. — спокойно сказал Лука, вставая с кресла и медленно приближаясь к своей, уже бывшей, подруге. Сама Хена стоит столбом пару секунд, не зная, что сказать, но после решительным шагом направляется к нему, хватая за воротник. — Лучше бы вообще и не пересекались больше никогда. — рявкнула Хена, сжимая воротник его рубашки, после чего сильно прижимая его к стене. Та душевная рана не зажила, и будет разрастаться только больше, если она еще раз будет как-либо контактировать с Лукой. Она все еще не может простить его за Хенву, дорого младшего брата, и никогда не простит. — Правда? Как жаль. А я по тебе скучал, Хен. Очень сильно. — слегка самодовольно проговорил Лука, аккуратно кладя одну из своих рук на ее. Он смотрел четко ей в глаза, не шевелясь ни на дюйм, прекрасно зная, что против нее у него нет шансов. — Просто заткнись. — грубо сказала Хена, чуть ли не вжимая его в стену. Что-то говорило ей не делать этого, мол, он же твой старый знакомый, жалко его! А что-то так и давило на то, чтобы просто пырнуть его острым лезвием и закончить наконец все свои тяжкие муки. — А я ведь все еще люблю тебя, Хена. Будь ты со мной, Хенву бы остался жив… — промолвил Лука, слегка прищуривая глаза и давя самодовольную улыбку, хоть и чувствовал себя…так жалко перед ней. Хотя даже не жалел о том, что сделал. — Твои чувства не взаимны. Просто закройся уже наконец. — Хена отпустила одну частичку воротника рубашки уже начиная тянуться за мечом, который так и ждал своего часа, лежа в ножнах. Уже просто хотелось закончить это все. Лука, заметив, что смерть его близка, слабо усмехнулся…и сказал. — Даже если ты убьешь меня, знай. Я все еще люблю тебя и буду любить после своей смерти. — все та же ухмылка на лице остается, а взгляд смотрит на смуглую руку Хены, которая не спеша доставала меч за рукоять. Хена даже не стала на это отвечать, и вот — одно резкое движение и меч уже торчит из его груди, прямо из того самого больного сердца. Было сложно это сделать, как минимум из-за чувства душащей морали. Она знала, что никто не заслуживает смерти, даже он. Но, все же, теперь одна из ее целей достигнута, ведь так?.. — Давно пора было это сделать. Никогда не забуду это, идиот. — пробормотала рыцарь, доставая холодное лезвие из его груди. Оно было все в крови. — какая же грязь все-таки… — снова сама себе сказала Хена, бросая тушу на пол, даже не имея никакого желания его больше видеть. Теперь, на душе спокойнее. Теперь, все будет хорошо. Теперь, возможно придется прожить с двойным чувством вины на плечах. Но это было во благо. Однозначно во благо. Со временем — бойня на улице закончилась, а к правлению пришел другой человек…что явно не стал бы делать что-либо плохого народу. И ей, в том числе.