Ценности

***

Легкий половник ударился о стенку котелка, размешивая густой овощной суп, Итэр раздражённо цокнул – еда подгорела. Он понял, что его день начался по-настоящему паршиво, когда Паймон даже не стала комментировать испорченный завтрак. Видимо, с Путешественником все настолько плохо. С каждым днем оно наваливалось сильнее: чувство, будто он заперт в золотой клетке без малейшей возможности улизнуть. Заперт в мире, который посмел забрать его сестру и уже столько времени использует его в своих целях. Итэр чертовски устал, какая уж тут идеально приготовленная еда. Даже самый пылкий боевой раж угаснет, если бросаться с ним в мясорубку каждый день бесчисленное количество раз. Он посчитал эти мысли особенно ироничными, учитывая его нынешнее местоположение. Его угрюмое отражение в миске странного супа энтузиазм не разделило. Честно сказать, ему понравилось в Натлане. По сравнению с другими регионами жаркий климат был вполне терпимым, пейзажи живописными, а местные блюда очень даже питательными. Будь он взаправду заблудшим туристом без особой цели – оценил бы от всего сердца. Какая досада, что сердце у него отобрали. Интересно, как там Люмин? Он бы при всем желании не вспомнил сколько раз задавал этот вопрос местным Богам, преклоняя голову перед их статуями. Здешние Боги только требуют, но никогда не дают ничего стоящего взамен. Это он уяснил еще в Мондштадте. Потушив костер под котелком, он со вздохом отправился в очередное «приключение» под фоновый шум в виде болтовни Паймон. Путешественник мрачно пробежался глазами по страницам своего ежедневника. «Попросить Кинича об услуге» – сегодняшняя миссия. К этому этапу вела длинная цепь шагов, которые он лично продумывал, записывал и наконец зачеркивал при выполнении. Захлопнув потрепанную походную книжку, Итэр предвкушал очередной разговор ни о чем. Опытным путем он выяснил, что универсальным ответом на все его вопросы было «Сделай для меня миллион вещей и может быть я великодушно дам тебе крупицу информации». По этой причине он был даже рад разговорчивости Паймон – она часто брала эту рутину на себя, а он просто стоял в стороне и слушал, многозначительно кивая. Так было проще не терять надежду, так он хотя бы чувствовал, что не один в этом бесконечном дне сурка. Кинича посреди улицы он заметил сразу. Это было легко, учитывая его громкого компаньона. Но дело было даже не в Ахаве, почему-то этот тихий наемник имел талант выбиваться из общей картины, по-особенному раздражать его органы чувств. Возможно, причина была в его спокойствии – оно было необычным. Путешественник уже, кажется, сотню раз сталкивался с таким типажом за время странствий. Одни прятали за непроницаемой маской боль и страх, другие – ненависть и обиду. Спокойствие Кинича же либо имело явно иные мотивы, либо все вышеперечисленное вперемешку. В чем Итэр был точно уверен, так это в себе и своей отчаянной тяге решать головоломки. Секрет эмоционального контроля Кинича был одной из самых сложных на данный момент. – Привет Кинич, это мы. «Мы» сорвалось автоматически, он мельком глянул на Паймон – и та сразу после сухого ответного приветствия наемника принялась во всех подробностях пояснять зачем и почему они пришли. Итэр особо не вникал, но суть визита и даже информацию об их сегодняшнем неудачном завтраке она точно доложила. Этого было вполне достаточно. Он жестом остановил ее, посмотрел наемнику в глаза. – Все так. Насчет цены можешь не переживать, мы знаем, что твои услуги недешевы. Позволь мне... Итэр сделал на цене акцент, ему не хотелось лишний раз объясняться. По спокойному взгляду напротив он решил, что его поняли правильно. Он хотел уже назвать начальное предложение для торга и достать увесистый кошелёк моры, но его остановили. Кинич заговорил с ним тихо, но уверенно. Почти вкрадчиво. – Можешь не доставать, я знаю, что этого добра у тебя много. Итэр мысленно в очередной раз проклял этот мир. Неужели услуга за услугу, и конечно же опять несоразмерная по усилиям и затраченному времени с его стороны? Похоже его недовольство было слишком очевидным, потому что ему точно не могло показаться как на смуглом лице промелькнула улыбка. Быть не может. – Ты правильно понял, Путешественник. – Его интонация не изменилась ни капли, только поза стала более открытой. Обычно скрещенные на груди руки двинулись в неопределенном жесте – Итэр не смог его прочитать. – Услуга взамен на услугу. Пронзительный возмущенный крик взорвался так внезапно и так близко, что Итэр невольно сделал шаг назад. – Придурок, ты спятил? Он бы предложил твой месячный оклад за такое пустяковое задание! Пацан, ты хоть иногда думай своей гол... Кинич не дал очередной унизительной тираде закончиться и привычным движением отправил Ахава считать искусственные звезды. – Прошу прощения за моего компаньона. Очередной пустой взгляд и ничего не выражающий жест. Раздражение и странный дискомфорт Итэра с каждым его словом только нарастали. – Что за услуга? Паймон вступилась за Путешественника, забавно надуваясь. Она чувствовала себя гораздо увереннее, когда этого нахального дракона не было рядом. Кинич проигнорировал ее пылкое любопытство, вместо этого он просверлил взглядом дыру в груди Итэра и, помедлив еще пару секунд, также тихо ответил: – Я бы хотел обсудить это с Итэром наедине. Паймон, ты не могла бы нас оставить? Паймон довольно часто можно увидеть растерянной, но растерянно молчащей – очень редко. Неординарность ситуации набирала обороты. – Паймон, пожалуйста? – Итэр попросил ее, взглядом обещая вкуснейший ужин. Она долго не колебалась, но перед тем, как исчезнуть всем видом дала понять, что простым рыбацким бутербродом за такую выходку он не отделается. Спустя пару секунд Итэр вернул свое внимание собеседнику. – Мы одни. Так что за услуга? Итэр просто повторил вопрос Паймон. Этими играми в загадочность он был сыт по горло, да и своего любопытства он никогда не стеснялся. Кинич в ответ приблизился на пару шагов. Вокруг было не много людей, и никто не обращал на них внимания, но видимо охотнику этого было недостаточно. Осторожность была неотъемлемой частью его профдеформации, в конце концов. Именно так Итэр себя успокоил, когда чужие волосы почти коснулись его собственных. Он почувствовал запах горелой травы. – Услуга личного характера. Точнее – твое тело. Сейчас. Между их лицами едва можно было махнуть ладонью, не задев носы. Кинич не отвел взгляд, когда Итэр уставился на него как на сумасшедшего. Ни один мускул не дрогнул на серьёзном лице и в эту секунду Итэр не выдержал. Накопившиеся усталость и нервозность взяли верх над рассудком, и он просто рассмеялся Киничу в лицо, хватая ртом воздух. Грубо, рискуя сорвать все свои планы, которые так долго выстраивал и взвешивал, но эмоциональная разрядка сейчас нужна была сильнее всего. Лицо Кинича оставалось пугающе спокойным. Итэра разобрало еще сильнее, пытаясь отдышаться он положил руку Киничу на плечо – тот дрогнул и наконец спохватился. На них покосились прохожие. – Я так и думал, тогда... – Я согласен. – Он быстро уточнил, задыхаясь после минутной слабости. Нет, будь он проклят – отказываться от такого подарка судьбы было бы величайшей глупостью. От него сейчас не требовали буквально ничего сверхъестественного: ни путешествий за посылкой в другой конец материка, ни тысячи единиц каких-нибудь сосновых шишек, ни даже зачистки периметра. Обычный секс. После его ответа лицо Кинича все-таки изменилось. Причем моментально, видимо сработал эффект неожиданности. Он даже приоткрыл рот от удивления и Итэр бы поклялся, что, если бы не повязка, он бы увидел, как его брови пробили потолок. Осознание одного занимательного факта смыло весь его истерический смех, потому что он разом понял, что именно было не так с чужим равнодушием. За маской помимо всего прочего скрывалось влечение. И если бы только оно: Кинич явно его хотел и так сильно, что был готов стоять и краснеть перед ним сейчас, с риском быть замеченным другими людьми. Самый скупой охотник отказался от денежной награды и ради чего? Итэр задумался как так получилось, что именно Кинич оказался первым, кто додумался до оплаты таким способом. По всей видимости его репутация была абсолютно правдивой. – Что? – Кинич моргнул, а Итэр понял, что все это время держал его за плечо. Он неловко хлопнул по нему пару раз прежде, чем убрать руку и улыбнулся, в этот раз почти искренне. – Я согласен, говорю. Знаешь тихое место неподалеку? Неловко будет, если нас увидят, сам понимаешь. Или это такая местная шутка, а я не в курсе? Кинич выглядел абсолютно потерянным, он рефлекторно отступил, увеличивая расстояние между ними и закрыл нижнюю часть лица рукой. Итэр про себя отметил, что байки про охотников, которые становятся добычей не идут ни в какое сравнение с тем, что он видел сейчас. Перед ним был эталон. – Кинич, не тяни, прошу тебя. – Я... Да. Нет, не шутка. По рукам. Я покажу место. Он протянул слегка дрогнувшую руку и Итэр без лишних мыслей ее пожал. Горячая. Сильная. Возможно, день обещает быть не таким уж паршивым. Как только рукопожатие закрепило сделку, Кинич сорвался с места, бросив быстрое «За мной!», и скрылся за углом. Итэр понесся следом, перепрыгивая препятствия и огибая людей. Какой же быстрый, зараза. Спустя пару минут спринта, Итэр вдруг врезался Киничу в спину. Очнувшись, он огляделся вокруг. Место было действительно тихим. Что-то вроде пещеры, но с выстеленным мягким мхом полом. Он оценил выбор. Кинич так и не повернулся к нему лицом, поэтому он попытался тихо его окликнуть, обращая на себя внимание. – Скажи, Путешественник, почему ты согласился? Итэр растерялся, вопрос звучал искренне, с какой-то тяжестью, ее трудно было расшифровать без взгляда на лицо. Итэр решил ответить честно, потому что скрывать было особо нечего: – Я подумал, это разумная плата и мне будет не сложно ее реализовать. Почему ты спрашиваешь? Кинич помолчал и все-таки развернулся, встречаясь с ним глазами. – И часто ты так расплачиваешься? Итэр искренне оскорбился, настроение резко упало. – А что, я оставляю такое впечатление? Хочу дружески напомнить тебе тот факт, Кинич, что это твое предложение. Он выплюнул его имя, складывая руки на груди. Легкая расплата на полчаса угрожала перерасти в смертный бой за честь. Итэру очень не нравилась эта перспектива хотя бы по той причине, что с тем же успехом он мог пойти рвать суставы в поле с каким-нибудь отожравшимся хиличурлом. Кинич первым не выдержал его взгляда, признавая поражение: – Извини, я не хотел тебя задеть. Его взгляд стал каким-то мягким, несмотря на все ту же невозмутимость. Он не собирался рушить оборону так быстро. Не привык – дошло до Путешественника. – Сделаю вид, что этого не слышал. – Он покачал головой, подошёл ближе. В тусклом свете люминесцентных растений Кинич выглядел опасным, но ключевое слово – выглядел. – В качестве извинений приму ответ на встречный вопрос. Почему ты предложил эту цену? – Ты мне понравился, вот и все. Он выглядел честным даже в этом жутком полумраке, возможно, потому что Итэр ждал именно этого ответа. Конечно только чтобы его гипотезы подтвердились. – Извинения приняты. Итэр не без оснований предполагал, что необходимо начать с чего-то, чтобы приступить к делу и выполнить свою часть договора. Коварное любопытство заботливо распаляло воображение, поэтому он сделал шаг навстречу. И ещё, и ещё. Он настолько привык только и делать, что драться, что тело двигалось на чистых адреналиновых рефлексах. Это был даже не флирт, это была извращенная охота, где непонятно кто именно охотник. – Ты выглядишь так, будто в любой момент достанешь меч. – А ты выглядишь так, будто тебе это нравится. Кинич не выдержал и сократил расстояние совсем, хватая Итэра за грудки не то с вызовом, не то с раздражением. Путешественник хмыкнул, принимая вызов: – Поцелуи: да, нет? Прелюдией к ответу послужил грубый тычок в грудь. Кинич отпустил его, но тут же сграбастал в подобие объятий, вжимаясь всем телом. Его нос уткнулся прямо Итэру в ухо, и он обозначил границы: – Нет. Итэр понял намерения, у них тут бизнес-сделка, контракт и ничего больше. Поцелуи обычно служат обещанием чего-то большего, и никто из них не был на это большее готов. Оно и к лучшему. Не здесь и не сейчас. – Тогда чего ты хочешь? Кинич не отвечал долго, поэтому они просто стояли в темноте в неловком подобии объятий. Итэр не знал куда деть руки, поэтому просто положил их охотнику на лопатки. Кинич спрятал лицо в его плече и размеренно дышал, иногда содрогаясь в плечах. Итэр уже начал думать, что его роль заключалась в подражании подушке: стой смирно и не выделывайся, но вдруг Кинич отстранился и прошептал: – Молчи, пожалуйста. И он замолчал. Охотник положил руки ему на плечи и мягко надавил. Итэр подчинился, плавно опускаясь на колени, не разрывая зрительного контакта. Из этого положения эмоции на чужом лице читать было еще сложнее, но ему хватало и жестов. Рука в перчатке опустилась ему на голову, ероша светлые волосы. Такими жестами не требуют, такими мягко успокаивают и лелеют. Какой же он все-таки странный, этот наемник. Рука тем временем спустилась на лоб, большим пальцем огладила бровь, щеку и наконец приподняла за подбородок, вынуждая задрать голову сильнее. Итэр скорее почувствовал, чем услышал чужой рваный вдох. Значит он все же не подушка для объятий. И он решил проявить инициативу, но медленно, чтобы не спугнуть. Он взял ладонь Кинича в свою и снова положил себе на щеку, так, чтобы большой палец касался его губ. Никакой реакции не последовало, поэтому он аккуратно прикусил ткань перчатки. Мелкую дрожь он воспринял как одобрение, затем обхватил палец губами и приподнял языком, позволяя коснуться неба, закрывая глаза. Ткань намокла, Кинича натурально затрясло. Итэра такая реакция напрягла, поэтому он отстранился и все же решил спросить: – Все хорошо? – Да, просто я... Неважно, мне все нравится. Путешественник кивнул. Значит не ждать, а действовать. Он положил руки ему на талию, огладил бока. Задержался на сложном поясе, откуда свисала верхняя часть комбинезона. Помедлив несколько секунд, уткнулся носом в пупок, притираясь. Где-то на краю разума он помнил как это делается, помнил значимость прелюдий. За свою долгую жизнь он проделал их не мало и сейчас ему хотелось показать, что такое опыт на практике. Итэру в какой-то степени надоело, что все вокруг принимают его за смертного. Живот напрягся под его прикосновением. Хороший знак. Он взглянул снизу вверх, моментально встречаясь взглядом с Киничем, на него смотрели все время и от этого взгляда становилось дурно. Он держал руки на его поясе, не совсем понимая как он черт побери работает и после очередной баталии взглядами решил попросить: – Помоги снять. Кинич снова вздрогнул. Помедлив пару мгновений, помог найти потайной замок ширинки. Без подсказки Итэр бы точно его не обнаружил. Замок звонко вжикнул и тяжёлый комбинезон упал на пол. Путешественник снова почувствовал руку на макушке, в этот раз она была грубее. Его молча прихватили за волосы, притянули ближе. Итэр ткнулся носом в резинку нижнего белья, мысленно усмехнулся и положил ладонь на член, аккуратно оглаживая через лёгкую ткань. Каким-то образом практически ничего не делая он обнаружил стояк партнера почти каменным. Это было приятным открытием. Это льстило. Итэр немного отстранился, игнорируя хватку на волосах и удовлетворенно хмыкнул. Немного приподнял чужую облегающую футболку, оголяя живот и резко, без предупреждения прикусил кожу, оставляя влажный розоватый след. Кинич почти до боли оттянул ему волосы, впервые подавая голос. Итэр кожей впитал этот дрожащий низкий звук и ускорился, поддевая наконец резинку белье и спуская его к коленям. Он сразу почувствовал отсутствие взгляда на себе, поэтому прижался к члену щекой и попросил почти приказным тоном: – Смотри на меня. Он предполагал, что сейчас его послушаются и оказался прав. Они снова встретились взглядами и Итэр, придерживая член за основание, медленно насадился ртом, пуская во всю длину, благо та позволяла. Влажный, хлюпающий звук отразился эхом от стен, Кинич непроизвольно дернулся вперед, вбиваясь одним слитым движением глубже. – Прости. – Он еле слышно извинился на выдохе, убирая одну из прядей Итэру за ухо. Итэр думал, что смущаться сегодня не будет, точно не уже после того, как взял в рот, но он ошибся, и чтобы скрыть проволочку, начал двигаться сам. Взял медленный стабильный темп, чтобы привыкнуть к ощущению самому и дать привыкнуть партнёру, снова положил руки на талию, сжимая чувствительную кожу и наконец услышал шипение сквозь зубы. Еле заметное, как все реакции Кинича, но оттого ценное. Значит он не растерял хватку, неожиданная гордость добавила цвета его щекам, и он ускорился. Кинич снова вцепился ему в волосы, но теперь просто чтобы держаться за что-то, потому что его принимали слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы держаться долго. Итэр это чувствовал и уже мысленно выбирал что лучше: отмывать лицо и волосы или принять уже все. Решить ему не дали, очередной толчок выбил остатки воздуха из лёгких Кинича, и он задушено застонал, изливаясь. Итэр был на грани того, чтобы подавиться, но вовремя отстранился, чтобы в горло не попало. Подождал пару мгновений пока Кинич закончит, а потом медленно отстранился и сплюнул на пол, чтобы не попало на колени и комбинезон. Устало уткнулся лбом в чужое бедро, чтобы отдышаться. Кинич подал голос первым: – Я... Спасибо. Итэр усмехнулся, поднял взгляд. – За такое не благодарят, знаешь ли. Кинич по всей видимости нахмурился. – А я благодарю. Итэр вытер губы тыльной стороной ладони и поднялся с колен. – Что ж, пусть так, но лучше поблагодари выполненным заказом. – Он оплачен, все будет в лучшем виде, обещаю. Итэр не сдержался и в отместку за свою уничтоженную причёску взъерошил его волосы. – Одевайся давай, я уже забыл какой дорогой ты меня сюда вел. Они вернулись на место встречи, будто ничего между ними не было. На душе у Итэра было странно легко, будто сегодняшний день, насильно выбив его из ненавистной рутины, действительно приблизил к долгожданной свободе. Перед тем как распрощаться, Итэр еще раз уточнил детали заказа и добавил, не подумав: – Хоть ты помоги мне найти сестру. Как выполнишь заказ, ты узнаешь как меня найти. Кинич ничего не ответил, провожая его ничего не выражающим взглядом, но мысленно, одними губами пообещал: «Я сделаю для тебя что угодно.» Тем вечером Паймон насладилась прекрасным ужином из нескольких блюд, которые Итэр приготовил абсолютно идеально. И почему-то молча.

***