Sweet Currant

Зимний вечер. Солнце слегка бьёт в окна, оставляя на полу солнечные, оранжевые, лучи. Несколько облаков плывёт по вечернему небу. В этом году зима была теплая, несмотря на холод последних пару лет. Сегодня Антон лёг достаточно поздно, за что до сих пор корил себя, сидя за столом, и буравя взглядом манку. Иногда казалось, что мать специально готовит кашу с комками почти каждое утро. Антон представил, как мама склонившись над кастрюлей, специально сразу засыпает горсть крупы, не размешивая, чтобы Антон с грустным лицом поедал её «творение». — Антон! Не смотри так на кашу, как мученик сидишь, ей-богу, – Строго сказала мама, поворачиваясь на сына. Её взгляд отдавал сталью, словно после долгих ссор с отцом, из маминых глаз пропала та нежность, с которой она часто смотрела на своих детей. — Да, мам, я уже всё.. — Тихо процедил Антон, сморщив лицо. В сегодняшних планах не было строчки: «Вывести маму из себя, отвечая на всё её недовольные высказывания едкими словами». С того момента, когда Антон уже вышел из возраста ребенка, оставлять высказывания матери без ответа становилось всё сложнее. Закусывание губы, дрожащая вверх-вниз коленка уже не помогала раздражению и злости выйти. В те моменты Антон чувствовал себя пубертатным ребенком. Хотя, ему ведь уже шестнадцать… В последний раз взглянув на эту мешанину, которую он без зазрения совести не назвал бы «Манкой», он решительно и быстро запихнул последние пару ложек в рот, прервав рвотных позыв. Нет, каша не была настолько плохой и невкусной, просто за всё это время она успела полностью остыть, полноценно став холодной, безвкусной жижей. — Спасибо, мам, — Уже вставая со стула, и в спешке идя на второй этаж, в его новую комнату, негромко крикнул он матери. Уже завтра был его первый учебный день в этом посёлке. Он уже был в школе, когда заходил за книгами. Тогда вокруг была приятная школьная атмосфера. Школьный коридор словно обволакивал пледом, шепча на ухо: «Ну давай, останься здесь. Тут вовсе не страшно.» И Антон максимально надеялся, что «шепот» на ухо был такой же правдивый, как и первое впечатление о новом здании, в котором ему, по всей видимости, проводить последние учебные года. Но точно ли ему придётся остаться в этой школе до выпускного? Совсем недавно родители твердили, что надолго в этом поселке они не задержатся, но сейчас, словно забыв о том, о чем без умолку говорили, просто молчат. Словно как дети, они играют в молчанку- — Тоша, а ты не хочешь поиграть, а может, кассеты посмотреть? — Выйдя из неоткуда, спросила его младшая сестра. Взяв за руку брата, она с мольбой в глазах смотрела на старшего, улыбаясь. Она была уже не ребенком. Ей было уже не шесть, какую Антон с усилением вспоминал, а десять. Она вытянулась, но глаза её всё ещё горели детским огоньком. А сама Оля вечно твердила: «Я взрослая уже», при этом капризно надувая щеки. — Нет, Оль, прости, — Антон виновато отвёл взгляд, слегка закусив губу. — Нам завтра рано вставать, сама понимаешь... — — Ну То-оша, сейчас ведь только вечер! Мы можем немножко посмотреть — Девочка немного прищурила глаза и сложила брови домиком, пальчиками показывая якобы «немножко». — Оль, я сегодня очень устал — Сложив губы в тоненькую полоску, признался Антон. Размышления о школе морально истощают, не хотела бы признавать этого Антон, но он был трусишкой. Зайцем. Рассуждая о школе, Антон перелистывал сценарии его будущей роли в классе. Хулиган? Нет, это звучит как полнейший бред. Антон уже видел хулиганов в других школах. Те словно изрыгали свою речь, настолько по-гопарски говорили они, вставляя мат в каждую расщелину в стене. Может, он стал бы изгоем? Более правдоподобный вариант. Но Антон уже не двенадцатилетний загнанный мальчишка. Хоть и не сильно, но постоять он за себя может, даже не в физическом плане, но хоть в каком-то. И как бы не хотел признавать Антон, он был хлюпиком. А если он бы влился в коллектив? И на самом деле класс дружный, и примут его с распростёртыми руками? Антон хотел надеяться на это всеми силами, но что-то твердили ему совершенно об обратном. — Ну пожалуйста, Антош, — из размышлений его вывел голос сестры. Он казался более опечаленным, чем был до этого. И всё таки, есть одна черта характера его сестры: ''до последнего преследовать свою цель'' со временем, эта черта никуда не делась. Выдохнул, Антон постарался как можно в кратчайшие сроки найти план отступления. Он понимал, что если заснёт на первых минутах, Оля обидеться, а этого хотелось меньше всего. Видеть на её губах трещинку, сморщенный носик и кристаллики слез на глазах. — Давай я сегодня немного посплю, а завтра я нарисую тебе котика? Или лучше какую-нибудь лисичку? — Динозаврики Оле уже надоели в первом классе, так что теперь Антон всё чаще предлагал свои идеи со зверюшками, а иногда и с машинками. На удивление, Оле нравилось и то, и другое. Оля ненадолго замолчала, опустив взгляд в пол. Явно задумалась. Это можно было понять как и по взгляду, что бегал на полу, так и по немного сжатым губам. — Только если ты нарисуешь мне тигрёнка! Я недавно по телеку видела, когда мама свои турецкие сериалы смотрела, вот тако-ого тигра, — сделав акцент на слове «такого», она развела руки в стороны, показывая размер тигра. Антон мягко улыбнулся, качнув головой.

***

Утро. Мамин голос, прервавший очередной кошмар, донёсся до комнаты Антона. Кошмары зачастили, подметил Антон. Наверное, он просто слишком сильно переживает из-за школы, в целом, ничего страшного. Встав с кровати, Антон нащупав очки надел их. Точно, очки! Не может ли он стать предметом насмешек из-за толстенных окуляр? Ненадолго потупив взгляд в стенку, Антон всё же вышел из некого транса, и отправился вниз. Есть хочется. Дойдя до кухни, Антон плюхнуться на стул, и взглянул на еду. Омлет? Просто, но Антон и не жаловался. Омлет у мамы выходил вкусный, хотя иногда и слегка пережаренный. Возможно, мама просто сильно устаёт или задумывается, поэтому и забывает про омлет или другую жарящуюся еду. В последнее время Антон начал понимать маму. Когда ты о чем-то думаешь, то забываешь о времени, уходишь в размышления. Словно ощущаешь себя в другом пространстве. Там, где твоим ощущениям безопасно... Там, где ты можешь расслабиться и забыть о том, что тебе через пару часов нужно быть в школе. Ой, Школа! Антон глянул на Олю, что была уже одета, и доедала последние кусочки яйца. Когда она только успевает одеваться? Как солдат, правда. Быстро доев остатки еды и сказав быстро «спасибо» маме, что стояла у телефона и о чем-то говорила, Антон побежал наверх одеваться. Быстро одевшись и спустившись, Антон и не заметил, как уже надел куртку. Как он брал Олю за руку и, наконец, вёл в школу. Школа… Даже на момент приближения к ней, парень не прекращал думать об этом старом, уже много чего видевшем здании. Словно мысли были забиты только этими белыми бетонными стенами, и между извилин его мозга сочился кровавый бетон, с мерзким хлюпаньем вытекая. Эта жидкость с каждой минутой все больше отравляла мозг, заставляя подчинятся только этому зданию и его коридорам. Уже зайдя в школу, в уши ударяет гомон. Первоклассники бегают по коридорам, играют, за что педагоги делают им замечания, но те и бровью не поведут. Старшеклассники стояли у выхода, думая, как все таки выйди незамеченными учителями и охранником, чтобы перекурить. Хотя, стоит признать, делали они это смело. Были и те, которым удавалось всё-таки выйди из школы . Ещё заходя в школу, Антон заметил пару парней, что курили прямо у входа. Либо они знали, что им не достанется, либо у них стальные яйца. Переобувшись в сменную обувь, Антон опять взял ладонь Оли в свою. Скорее машинально, чем спонтанно. Но от этого действия хуже не станет. Зато она не потеряется в толпе. Немного потупив и уменьшив скорость, Антон как можно скорее пытался вспомнить, какой именно коридор ведёт к расписанию. К счастью, расписание было найдено недалеко от входа. Так.. Значит, сегодня день открывает урок Истории? Хоть Антон и не сильно любил Историю, но был не сильно расстроен. В прошлой школе его клонило в сон от монотонного и хорошо поставленного говора учительницы. Но он испуганно подскакивал на месте, когда учительница по истории из прошлой школы начинала на кого-то орать, ударяя при этом по ближайшей парте. И всё таки, надо посмотреть что там у Оли в расписании. Проведя взглядом по листку, ещё раз спросив букву класса у Оли, он задумчиво произнес: — Ага, значит математика,— Поняв, что, возможно, он произнес это слишком тихо, так ещё и в другом направлении от сестры, он повернулся к Оле. — У тебя сейчас математика. Смотри мне только, не принеси домой двоих близнецов, окликающихся на «двойка». — Петров помахал пальцем. Парень прыснул в кулак, когда младшая немного толкнула его боком. Ну и ну, Оля, что за манеры! Ещё раз усмехнувшись своим мыслям, Антон пошел проводить Олю до её классного кабинета.

***

—Петров, тебе нужно будет забрать пару книжек завтра, — Уведомила женщина средних лет – классная руководительница Оли. Мимо пробегала толпа младшеклассников, задевая своих маленьких одноклассниц. Вот бы до Оли никто не приставал… — Библиотекарша недавно заболела, а полноценно выйти сможет только завтра — — Да, хорошо, Рада Валерьевна, — Согласился Антон, поглядывая на Олю, которая уже успела заговорить с кем-то из девочек. — Я на последнем уроке смогу зайти, могу ведь в три? —Поправив лямку рюкзака на плече, задал Петров последний вопрос перед тем как уйти. Рада Валерьевна молча кивнула, и медленно отошла к своему классу, тихо постукивая каблучками. Первый этаж, как выяснил Антон, этаж для младших классов и некоторых средних классов. Где-то дети что-то кричали друг другу, где-то смеялись. Некоторые играли в игры, такие как: сифа, салки, сотки и наклейки. И всё же, дети не меняются нигде. Все такие же быстрые и энергичные, такие же добрые и много чего не понимающие. И настолько же жестокие, грубые, и не знающие последствий своих действий. Уже идя по лестнице на второй этаж, Антон задумался и запнулся, немного пролетев вперёд, но успевая среагировать и подставить ногу. Он задел какой-то пухленького парня, которые медленно шел спереди. — Ты че, слепой дохуя, а? — Парень повернулся назад, его волосы были темные, даже слегка рыжие, а всё лицо было усыпано то ли прыщами, то ли следами акне. Такой мерзкий. Ещё и с неприятным запахом изо рта. Он что, зубы по праздникам чистит? — Извини, я не специально — Они всё ещё стояли на лестнице, и вариант разводить спор на пустом месте из-за которой он кубарем может полететь вниз – идея плохая. Он явно не сможет устоять на месте, если этот тяжеловес решит избавиться от него таким способом. И на удивление – его опасения подтвердились, но не столь плачевно. Толстый толкнул его в плечо, но только так, что бы он не разъебался. В сторону, к перилам. — Смотри мне, блядина, ещё раз увижу тебя – меж глаз так зарежу, дрожать будешь, как сука испуганная. — Показательно подняв кулак, как бы замахиваясь, толстяк резко опустил его. Скорчив недовольную гримасу, он продолжил подниматься по лестнице. Видимо, он куда-то спешил. Да, и надо было заводить с кем-то плохие отношения в первый день пребывания в школе? Ладно, он хотя бы не вдарил по лицу. Было бы неприятно объясняться маме, что с его физиономией. Облегчённо выдохнул, Антон вышел из лёгкого оцепенения с помощью не сильного толчка сзади. Кто-то явно решил ускорить его, подтолкнув. — Чувак, ты можешь подниматься чуть быстрее? — Это был скорее риторический вопрос парня сзади, но Антон ответил тихим согласием. Поднявшись на этаж выше, незнакомый парень не отошёл, а остановился где-то рядом и начал с интересом разглядывать Антона. У незнакомца были темные волосы, и слегка бледная кожа. Слабые веснушки рассыпались по его лицу, а глаза были зелёные, словно отполированные драгоценные камни. — Меня Юра зовут, — подойдя на пару шагов ближе, наконец то сказал парень, протянув руку. — Юра, Юрец, Юрок, как те удобно — — А меня Антон, — Слегка растерянно выпалил Петров. Юра, усмехнувшись чему-то своему, разжал их ладони. — Четырехглазый, ты хоть в каком классе учишься? Как ссыкун, от тебя и лишнего словечка не дождешься, — Уголки губ Юры приподнялись, усмешка разлилась на его лице. Нет, это была не усмешка смешанная со злобой и отвращением, из-за которой хотелось блевать, это было что-то другое. — В девятом «А», а ты-ы? — Протянул Антон вопрос, для того, чтобы новый знакомый вставил ответ. — В десятом «Б». Ладно, скоро урок начнется, а получать пиздюлей от существа, который у нас ведёт английский, совсем не хочется. И так настроение, словно в меня пару раз харкнули. Гудбай, братан, — Махнув на последок, Юра скрылся за толпой школьников. Новый друг? Приятель? Знакомый? Или, не дай бог, враг? Все это можно было перечислять веками, но факт был фактом, Антон уже с кем-то познакомился. И, на удивление, это знакомство прошло не через едкие плевки и ударами в челюсть.

***

Антона смотрел на закрытую дубовую дверь, а закрытая дубовая дверь смотрела на него в ответ. В коридорах до сих пор стоит шум, но некоторая часть учеников уже разошлась по кабинетам, дожидаясь звонка. Антон же, стоя перед кабинетом, откровенно говоря – ссыковал. Может быть, он и не трясся как осиновый лист, но явно стоял на нервах, перебирая в руках рубашку. Как же он надеялся, что столб стоящий перед дверью в школьном коридоре никто не заметит. Только вот проблема, этот столб – он сам. А вот ответ на вопрос, заметил ли его кто нибудь, мог смело огорчить парня. — Вы поглядите на него! Ну что за трусишка, стоит и смотрит, — Неожиданный звонкий голос раздался за спиной. Чертыхнувшись, Антон резко обернулся. Ну что за день? — Да девочки и то смелее будут, правда, девчонки? — Некоторые девчонки одобрительно закивали головами. Добрая половина же, решила выразить мнение устно: "— Да-да, Кать, правду глаголишь "— Даже я себя смелой почувствовала! " "— Ребят, может не надо? Он новенький вроде… " Антон медленно закипал. Черт, что ж происходит-то? — Извини, но разве я вообще хоть раз подходил к тебе? — подойдя ближе к так называемой «Кате», Антон надеялся, что это будет единичный случай словесной перепалки с этой девочкой. Хотя какая «девочка», тут уже «гадюка» куда ближе к правде, честно говоря. — Тебе не кажется глупым, говорить такое человеку, который до этого момента о существовании твоём не знал?— Решив "заканчить" так называемый диалог, Антон бегло посмотрел на Катю и скрылся за дверью кабинета. «Каков хам!» «Что за мальчики пошли! никакого стыда перед девочками!» «Как можно так обращаться девушкой?!» Это было последние что он слышал, перед тем как захлопнуть сзади дверь и опрокинуть взгляд на одноклассников в кабинете. Половины класса точно отсутствовало, это можно было сказать по тому, насколько много было свободных мест. Кто заболел, кто не пришел, а кто опаздывает – нужно догадываться самому. Всё занимались своими делами; кто-то активно что-то обсуждал, при это жестикулируя. Кто-то пытался списать домашнюю работу, быстро калякая ручкой буквы. А кто-то решил просто молча посидеть на своем месте, рисуя на листочке или делая что-то ещё. Либо этот класс был слишком спокойным, либо отсутствовали главные «весельчаки». Но Антон решил не зацикливать на это внимание, и медленно подошёл к свободному месту. Последняя парта третьего ряда. Третьего – если считать со стороны окна, то бишь – у стены. На удивление, никто не спешил занимать это удачное место. Возможно оно не пользовалось спросом в этом классе. Зато для Антона это было лучшее из предложенных мест. Тихо, незаметно и спокойн- — Привет, — Неожиданный голос заставил Антона вздрогнуть, — Ой, прости! Сильно напугала? — Темноволосая девушка слегка склонила голову набок, словно заинтересованный щенок. Её распластанные волосы блестели, аккуратно ложась за плечи, на лопатках. А она красивая... — Ничего страшного, — Парень тихонько помахал кистями в стороны, изобразив «ничего страшного» руками. — Я просто сильно задумался, вот и было немного неожиданно… — Ого, и о чем же ты задумался? — Решив не стоять, девушка присела на парту впереди. Там всё ещё было свободно, так что никто, в целом, не возражал. Спустя секунду после вопроса, она о чем-то задумалась, а потом ей словно стало неловко, — Ты уж прости за моё излишние любопытство. Меня, кстати, Полина зовут. — Антон, Антон Петров — Антон улыбнулся, и кивнул головой, — приятно познакомиться — Мне тоже очень приятно! — Полина словно засияла на пару секунд. В некоторой степени она сделала это даже спокойно, на её лице не выражалась воодушевленность, но она явно присутствовала. Её нельзя было увидеть, но можно было легко почувствовать. И как она это делает? — В последнее время к нам очень редко стали приходить новенькие. Хотя, мы живём в поселке, так что это не удивительно… — её палец прильнул к подбородку, словно показывая, что она о чем-то задумалась. « Это просто привычка или она действительно о чем-то задумалась?» – это явно не тот вопрос, который на данный момент хотел задать Антон. — А у вас всегда класс такой спокойный? — глупый, глупый вопрос, но Антон правда желал услышать ответ. Стоит ли начинать бояться, хах? — Ох, нет, это просто пока наши главные «клоуны» не пришли, — Полина цокнула языком, и ненадолго закатила глаза, — Как говорится: "цирк уехал, а клоуны остались". Означает ли это, что Антон, скорее всего не сможет и вздохнуть спокойно? Или под клоунами Полина имеет ввиду «шутники» или что-то в этом роде? Главные заводилы там.. Это были бы хотя бы не хулиганы, коих Антон видел много в своей каждый-год-переезжаем-жизни. — Клоуны? Ты имеешь ввиду хулиганов, или любителей посмеяться и рассмешить? — Ага, ещё какие хулиганы. Но только если не считать Катю, она скорее на сплетницу походит, нежели на хулиганку.— Полина обречённо вздохнула — Нет, ты не подумай! Катя правда хорошая, просто нужно найти подход… Катька? Если бы кто-то сказал, что Антон сейчас молится о том, чтобы Кать было в школе много, он бы не преувеличил. — Катя? Ты имеешь ввиду девочку со светлыми волосами, и длинной косой? — Антон выгнул бровь. В класс зашла учительница, звон каблуков донёсся по кабинету. — Да-да, она самая. А ты что, уже видел её? — Недоумение всплыло на её лице, но быстро перекрылось удивлением и пониманием, — Ну вот только не говори мне, что ты успел попасться на её колкие провокации- — Я ей, так-то, ответил. Но ты не подумай, я же не обзывал её там... — Антон! Ну кто ж тебя за язык тянул! — Полина изобразила злость, но в её голосе даже нотки этой эмоции не слышалось. Злость была фальшью, наигранной. Выглядишь даже забавно, если бы через секунду в Антон не прилетел лёгкий подзатыльник. — Она же дочь Лилии Павловны – классной руководительницы! Мало ли что она может про тебя там наговорить, уже не до смеха будет... — Прозвенел оглушающая дрель звонка. Антон неловко улыбнулся Полине, пожав плечами. Ну а что он мог ещё сделать? Стерпеть что ли? Да, он стоял у двери как трус и ждал чуда, но он же не трясся от страха перед котёнком. Может он и пугливый, нервный и даже зашуганный, но в меру же. Уж слушать как тебя публично оскорбляют, это уже какое-то не уважение к себе. В класс резко забежало пару человек. Насколько Антон успел посчитать глазами – человек двенадцать. Один из парней задержал на нём взгляд, такой не приятный, даже немного.. яростный? Словно его уже не любили и брезговали, плюсом к этому ещё и ненавидели. Среди них выделялась уже знакомая Катя. Она, даже не бросив взгляд на Антона, двигалась к своему месту. Средний ряд, вторая парта – место Кати. Сзади неё сидела Полина. Полина, которая, к слову, не спешила уходить от Антона, и только сейчас решила не спеша идти до своей парты. Только сейчас взгляд бросился на пухлого парня. Это же тот самый, с которым они встретились на лестнице! Пиздец. Когда всё уже расселись на места и стало тихо, учительница заставила всех встать и «как нужно» поздороваться. Когда всё вновь сели за свои места, вновь воцарился гомон. Учительница, не обращая на это внимание, переключила его на бумаги на своем столе. Она вглядывалась в них, перечитывая каждую строчку, Казалось, словно скоро от перегрузки её глазные яблоки лопнут, и все ребята на ближних партах запачкаются в неприятной массе. Фу, какая мерзость, о чем я только думаю? — Так, ребята — Лилия Павловна, наконец, решила выйти из-за стола, — У нас сегодня появился новый ученик. Антон, не мог бы ты подойти? — Подойти? Сердце упало в пятки, а ладони, согнутые в кулаки запотели. Из-за представления о том, что на него будут смотреть как плотоядные звери на кусок мяса, бросало в холод. Губы сомкнулись в полоску. Руки начали подрагивать, а дыхание участилось. Из-за резкого холода хотелось блевать, а ноги словно не хотели держать, хотя он даже ещё не встал на них. В горле образовался ком. Антон кивнул. Ведет себя как испуганная шавка, хотя его попросили только подойти к учительнице. Что за позор! Не прошло и пяти секунд от вопроса Лилии Павловны, как Антон встал, и начал подходить к ней. Именно сейчас он жалел, что выбрал последнюю парту. Он слишком долго чувствовал на спине как заинтересованные взгляды, изучающие, так и брезгливо-ненавистные. Когда он только успел обзавестись потенциальными врагами? Что за бредятина! — Это наш новенький – Антон Петров. И на сколько мне известно, Антон Петров, директриса решила, что несколько важных бумаг по поступлению можно не вручать. Какая бестактность! — С раздражением пробубнила классная руководительница. Не слишком громко, но и не слишком тихо. В общем – класс услышал. — Расскажи о себе что нибудь, а я пока схожу в кабинет к Александре Вячеславовне, — Она обошла Антона, который после услышанного побледнел на пару оттенков, так, как минимум, показалось самому Антона. — Так, дети, мы не шумим. Я буду рядом, а дверь открыта, ясно? В ответ были лишь слышны тихие «Да», и молчаливые кивки учеников. В Антона впились несколько заинтригованных взглядов.