В плену собственных фантазий

      Элла пришла в себя в своей спальне, все тело ломило, она попробовала подняться и почувствовала боль в мышцах и обессилено рухнула на подушку. Ей казалось, все ее нервы оголены, даже легкое прикосновение к коже доставляло дискомфорт — последствия пыток. Кто бы мог предположить что Маркус способен на такое. Девушка вспомнила об Эллиоте, ужас на его лице, когда ему все же удалось выломать дверь. В тот вечер он, наверное, впервые пошел против воли отца, смог побороть его власть над собой.       Она подняла левую руку и рассмотрела повязку, сквозь которую сочилась кровь. Элла сморщилась вспомнив хлыст черного огня, который обвился о предплечье и адскую боль, словно пламя прожигает и плоть и кости. Если бы ее спросили что больнее Круциатус или этот черный огонь, она бы не смогла ответить.       В комнату вошел Эллиот с подносом, на котором стояли разнообразные склянки с зельями. — Ты очнулась! О, Мерлин … — парень облегченно вздохнул, — Мне так жаль Элла! Ты сможешь меня простить?       Девушка посмотрела на брата, он выглядел изможденным — бледная кожа, черные круги под глазами, растрепанные волосы. Она поняла, брат не спал несколько дней. — Ты ни в чем не виноват, Эл. — говорить было тяжело, она чувствовала себя выжатой, как лимон. — Я должен был… — Нет! Ты не мог знать, что придет в голову Маркусу… Ты вытащил меня… — Элла улыбнулась, вышло не очень радостно. — Дед в ярости, он пообещал сгноить отца в Азкабане. Он хочет, чтобы ты дала показания в министерстве и … — Нет. — Что? Но почему? — Он наш отец, его заключение бросит тень на тебя. Представь какая шумиха начнется в прессе… Эту историю будут мусолить не один год. — Но… — Я хочу обо всем этом забыть. — Элла прикрыла глаза. — И больше никогда не видеть Маркуса, и Агнес. — Обсудим это позднее, когда ты окрепнешь. — Решение принято. — Давай я сменю повязку, — Эллиот решил сменить тему разговора, прекрасно понимая, что Артур не спустит это дело на тормозах, а сестра еще может передумать. — Почему рана не заживает? — Элла рассматривала глубокий порез, который тянулся змеей от запястья до локтевого сгиба. — Целитель сказал это темное проклятье, очень древнее, и процесс восстановления будет долгим, останется шрам. Дедушка засел в библиотеке, ищет контр заклятье. — Сколько времени я провела в отключке? — Три дня. — Эллиот закончил бинтовать предплечье сестры. — За это время отец успел разобраться с «Пророком». — Я не сомневалась… Какую историю он скормил журналистам? — Твои романтические отношения с Реддлом преувеличены, вы просто добрые друзья, и речь никогда не шла ни о любви, ни о помолвке. И наш благородный папочка считает Тома достойным молодым человеком. И когда придет время, ты выбираешь себе мужа сама, и он поддержит тебя несмотря на происхождение твоего возлюбленного. — Изворотливости и ума папочке не занимать.        Близнецы невесело рассмеялись.       Когда с приемом лечебных микстур было покончено, Элле подали завтрак. — Ешь, тебе нужно восстанавливаться. — ласково сказал Эллиот, заметив, что у близняшки нет аппетита. — Ты ведь хочешь вернуться в Хогвартс после каникул? — Конечно, это не обсуждается. И я хочу попросить тебя, ни кому не рассказывать о случившемся! Ни Алу, и тем более Тому! — Ты хочешь скрыть это от своего змееныша? — парень приподнял одну бровь. — Это семейное дело, и не нужно выносить ссор из избы. — она понимала, если Реддл узнает, то Маркус не жилец. И даже у нее не хватит воображения, чтобы представить каким пыткам, Том подвергнет отца, перед смертью. — Как скажешь. Только тебе еще придется убедить Артура, скрыть эту историю. И поверь это будет не просто.       Как Эллиот и говорил, старший Гамильтон был настроен воинственно. Тот вечер старик запомнит на всю жизнь — внук с перекошенным от ужаса лицом, появился на пороге его кабинета, держа на руках сестру. Их перенес домашний эльф. Девушка была без сознания, одежда залита кровью, цвет лица отливал синевой, и Артуру на мгновение показалось, что внучка мертва. — Дедушка, ей нужна помощь… — парень упал на колени, продолжая прижимать к себе бесчувственное тело сестры.        От расправы над собственным сыном его удержало состояние Эллы, Артур знал, что это за проклятье, оно уже давно кануло в лету, вместе с контр заклинанием. Колдлмедик смог остановить кровотечение, но на заживление раны требовалось время, возможно не один месяц. «И где он только его откопал? Уму непостижимо, использовать эту мерзость на собственной дочери» — волшебник отыскал старинные рукописи 1716 года, но все было тщетно, ни где не значилось, как убрать проклятье. — «Как я мог воспитать такое чудовище»       Элла провела в постели несколько дней и к удивлению своих родственников, собиралась посетить новогодний прием в доме Малфоев. Отговорить ее от этой идеи не вышло. Девушка до сих пор чувствовала слабость, и рана на предплечье периодически кровоточила, но она не могла не пойти. — Я дала слово Тому, и не могу его нарушить! — Элла это просто вечеринка! Ты можешь написать змеенышу, что заболела. — брат не оставлял попыток. — Не хочу ему врать. — Но ты и так собираешься скрыть от него свое состояние, верно? — Скрывать и лгать, это разные вещи. К тому же, там будет Бурга, я соскучилась по подруге. — И все же, ты до сих пор не можешь долго стоять на ногах, быстро устаешь. — Милый братец, я понимаю твое волнение, но я хочу пойти, развеяться, встретиться с друзьями. Обещаю если я почувствую себя плохо, мы сразу вернемся домой. — Упряма, как виверна… — пробубнил Эллиот надевая пиджак. — Смирись. — девушка улыбнулась беря брата под руку.       Сегодня Элла выбрала черное платье с V-образным вырезом, длиной в пол, оно идеально подчеркивало каждый изгиб тела. Рукава были длинными и свободными, отлично прикрывали повязку, и не доставляя дискомфорта. Брат и сестра смотрелись словно фарфоровые статуэтки — совершенные и ослепительно прекрасные.

***

      Том прибыл в поместье за час до приема, вместе с Абраксасом. Они использовали портал, с разрешения директора Дипета, конечно. Тот был рад услужить юному аристократу, чья семья многие годы поддерживала школу финансово. Да и к тому же Реддл был его любимым учеником.       Особняк возвышался среди заснеженных холмов, словно ледяной исполин, пронзающий небо остроконечными шпилями. Его готические арки, окутанные инеем, мерцали под луной, как хрустальные когти. Окна, обычно подернутые мрачной дымкой, теперь светились изнутри серебром и изумрудом, а по карнизам вились гирлянды из серебряных змей, чьи чешуйчатые тела искрились магическим морозом. Даже вьюга, кружившая над садом, казалась частью декора: снежинки застывали в воздухе, образуя призрачные вензеля фамильного герба.       В холле, где мраморные полы отражали плавающие в воздухе свечи, царила холодная роскошь. Сводчатый потолок, украшенный фресками с драконами, скрывался за вуалью живых снежинок, что танцевали под тихий напев арфы. Новогодняя ель, взмывавшая к самому куполу, была лишена привычного тепла: вместо шаров на её ветвях висели хрустальные кобры, чьи глаза вспыхивали алым при приближении гостей, а вместо звезды — серебряный фамильный герб, источающий сизый свет.       Гости скользили меж колонн, как тени в дорогих шелках и бархате. Их смех звенел отточено, словно клинки. Слуги в черных ливреях подносили бокалы с «Зельем Северного Сияния» — напиток искрился, оставляя на губах следы мерцающей росы. На столах, покрытых паутиной кружевного льда, изгибались жареные павлины с перьями из ледяной глазури, а фрукты, покрытые съедобным золотом, шептались на забытых языках.       Даже музыка здесь была иной: мелодии скрипки переплетались с шелестом заклинаний, а вальс снежинок за окнами напоминал, что праздник — лишь маска, за которой скрывается вечная игра власти. И хотя воздух дрожал от магии, превращающей снег в искрящуюся дымку, тепло так и не пробивалось сквозь мрамор стен. Новогодняя ночь в Малфой-Мэнор была словно зеркало: прекрасным, ослепительным, но бездонно холодным — точь-в-точь как улыбки хозяев.       Темный Лорд ждал появления одного единственного человека, вглядываясь в лица гостей. И когда близнецы Гамильтон переступили порог, он ощутил как долгожданное тепло разливается по его венам. Без Эллы он чувствовал себя как замороженный, он все видел и понимал, но ничего не чувствовал, в душе был вакуум.       Она шла по залу с гордо поднятой головой, на ее губах застыла вежливая улыбка, девушка приветствовала знакомых и друзей. Том двинулся к ней на встречу считая удары своего сердца и с каждым шагом, оно все сильнее билось о ребра. — Том… — Элла выдохнула его имя, глаза светились счастьем. Она даже не представляла как сильно по нему скучала. Сейчас, рядом с ним все ее тревоги испарились. — Ты, как всегда, великолепна, моя львица. — последние слова он прошептал ей на ухо. — Подаришь мне танец? А всем этим напыщенным снобам повод посплетничать. — он увлек ее в центр зала, и они кружились в такт музыке. — Мы с тобой и так главный повод для сплетен. Пусть болтают сколько влезет. — Элла рассмеялась звонким смехом. — Я рад, что это тебя не беспокоит. — честно говоря, Том волновался, что из-за этой шумихи в газете, девушка отдалится от него.       Он мог пережить любые пересуды о своем происхождении, мог пережить снисходительные и высокомерные взгляды элиты волшебного общества. Но если бы Элла отвернулась от него, если бы она смотрела в его сторону так же, как и другие чистокровные… Это бы раздавило его. — Мне не хватало тебя, ты был прав, лучше бы я осталась в Хогвартсе. — Эй, сладкая парочка! — мелодичный голос Вальбурги, не дал Тому ответить. — Музыка закончилась. — Бурга! — Элла обняла подругу, нарушая правила хорошего тона, но ей было плевать. — Здравствуй Элли. — Блэк, потянула девушку к столу с закусками, игнорирую Реддла. — Мне столько всего нужно тебе рассказать! — Дамы, — к ним подошел Антонин, и склонил голову в вежливом поклоне. — Том! Рад вас видеть, не против если я украду своего друга на пару минут? Верну в целости и сохранности! — Идите уже, нам, девочкам есть что обсудить. — Вальбурга улыбнулась и протянула Элле бокал вина. — Я не на долго, — шепнул Реддл, и последовал за Тони. — Не благодари! — усмехнулся Долохов. — Что, прости? — Я спас тебя от трескотни Блэк! Она каждому встречному рассказывает о предстоящей свадьбе! Я и Абб уже выслушали ее монолог. — Лучше бы ты увел Вальбургу. — проворчал Том. — Брось, понимаю, ты скучал по своей «невесте», но нужно и друзьям уделить время. — Долохов снова рассмеялся. — Тони, не смущай нашего лидера! — хохотнул Абраксас. — Ты наверняка читал, что Тома и мисс Гамильтон связывает дружба, и ни какой романтики.       Том смерил друзей гневным взглядом: — Предупреждаю первый и последний раз — завязывайте с подобными шуточками! — Темный Лорд начинал злиться. — Действительно! — Орион заметил перемену в настроении Реддла. — Словно старые кумушки-сводни, вам не хватает только ажурных шляпок. — у него получилось разрядить накалившуюся атмосферу.       Приближалась полночь. Реддлу все же удалось «вырвать» Эллу из цепких лап Вальбурги Блэк. — Пойдем, я хочу побыть с тобой наедине, и кое-что показать…       Он привел девушку в сад, благодаря магии, даже зимой здесь цвели белые розы, а температура воздуха не опускалась ниже восемнадцати градусов. — Здесь красиво… — Элла не договорила, зашипев от боли. Том притянул ее к себе за предплечье. — Прости… — он подумал, что не рассчитал силу, и слишком сильно сжал ее руку, но через секунду он почувствовал, что рукав платья стал влажным, а его ноздри наполнились ароматом крови.       Элла попыталась высвободить руку, но Реддл не позволил, удержав ее за ладонь. Он поднял рукав платья и побледнел. Белая повязка медленно становилась красной. Одним движением он снял бинты и потерял дар речи. Том сразу узнал темную магию, и проклятье, что накладывали много веков назад. Оно предназначалось для предателей рода, рана никогда не заживала, напоминая жертве о его проступке. Темный Лорд выругался, и достав палочку стал шептать заклинание, кожа медленно срослась оставляя после себя белую ленту шрама. — Кто это сделал? — глаза волшебника святились алым пламенем. — Том… — Я повторяю вопрос, Кто, это, сделал?! — голос звенел словно сталь. - Если мне не скажешь ты… — ярость сжимала горло, — Я побеседую с твоим братом, и поверь, я не буду так же сдержан, как сейчас!       Элла рассказала все, стараясь опустить самые страшные моменты. Но это лишь больше злило Реддла. — Ты должна была послать за мной сразу… Я убью его… я собственными руками вырву его сердце… — Нет, Том! Прошу, оставь это! Обещай, не делать этого! — Что? — он удивлено смотрел на ведьму. — Твой отец тебя пытал, проклял… он мог тебя покалечить, и что ужаснее — убить! Ты это понимаешь? — Да, но прошу… — Почему ты защищаешь его? — Я защищаю не его! А тебя! — …? — Том мочал, лишь внимательно смотрел в глаза Элле. — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за этого, не хочу, чтобы из-за меня ты совершил убийство! Если на кону стоит месть моему обидчику и твоя душа, я всегда выберу твою душу! — она обняла его, и позволила себе расплакаться, впервые после пыток.       Темный Лорд растерял весь свой гнев, где-то в области сердца поселилась тяжесть. Ему было больно за нее, и единственное, что он мог сделать сейчас - гладить Эллу по волосам, шептать нежные слова, стараясь успокоить. — Я не прощу никого, кто посмеет навредить тебе, и неважно кто это будет. И не важно, чем мне придется заплатить. — Том… — Поверь, я умею наказывать людей, и неплохо заметаю следы. — Давай оставим Маркуса в прошлом, я не хочу, чтобы тень его смерти преследовала нас.       Праведный гнев отпустил волшебника, и он устало выдохнул. — Я не убью его… если ты этого хочешь. — Спасибо! — она осторожно поцеловала его, стараясь показать всю свою любовь и нежность. — Ты хотел мне что-то показать? — Элла решила увести разговор в другое русло.       Реддл отстранился от девушки и достал из кармана не большую плоскую коробочку. — Знаешь, после 2 ух лет отношений девушке обычно дарят кольцо… — пошутила Элла. Темный Лорд закатил глаза: — Открой!       Гамильтон рассматривала небольшой кулон, в форме крыльев феникса. Золото поблескивало в свете луны, а маленькие рубины на перьях, сияли словно огненные звезды. — Я увидел его на витрине, и подумал о тебе. Ты мои крылья Элла Гамильтон, рядом с тобой я восстал из пепла. Я знаю ты не любишь украшения, но… — Я буду носить их! — девушка улыбнулась. — И никогда не сниму. Я люблю тебя Том Реддл.       Том осторожно надел его на шею Эллы. — Только с тобой я смог взлететь…

***

      Когда все гости разъехались по домам, Темный Лорд, вошел в комнату Абраксаса Малфоя. — Как тебе вечер, дружище? — добродушно спросил Абб. — Не обошлось без сюрпризов. — Приятных? — Мне нужна твоя помощь. — Все что угодно. — До возвращения в школу, мне необходимо встретиться с Маркусом Гамильтоном. — Будешь просить руки его дочери?        Том достал палочку, весь его вид выражал готовность проучить друга, за длинный язык. — Все, все, понял шутка не удачная! Прости, дружище! — Организуй встречу, без свидетелей! Ни кто не должен знать об этом! — Все будет в лучшем виде!