В плену собственных фантазий

      Джинни вышла из «своей» спальни на цыпочках, стараясь не издавать ни звука. Старый особняк спал крепким сном, и все его обитатели тоже. Протрет миссис Блэк, завешанный портьерами, мирно посапывал.       Дверь в кабинет Ориона находилась в конце коридора. Она оказалась запечатана, но тихий голос в голове девушки подсказал ей нужный пароль. — Stella mea — прошептала Джинни на латыни, и ручка поддалась.       Дверь открылась со скрипом, выпуская тяжелый воздух, пропитанный запахом старого пергамента, эфирных масел и горьковатой пыли. Все здесь словно застыло во времени. Джинни зажгла настольную лампу и осмотрелась, тут и там мелькали тени прошлого, дано забытые воспоминания. Орион и Том часами сидели зарывшись в бумаги, пока Элла и Бурга не вытаскивали их «на белый свет».       Мебель — воплощение готического величия. Резной письменный стол из эбенового дерева усеян трещинами, а его бронзовые инкрустации покрыты патиной.       На нем лежит перо с обломанным кончиком, засохшее в чернильнице с серебряным орнаментом, и раскрытый дневник, страницы которого пожелтели, но всё ещё шепчутся под порывами невидимого ветра. Рядом — хрустальные флаконы с загустевшими зельями, их когда-то яркие жидкости теперь напоминают смолу.       Книжные шкафы, вздымающиеся до потолка, хранят фолианты в переплетах из драконьей кожи. Некоторые книги стянуты цепями, другие пульсируют тихим светом, словно живые. На одной из полок притаился череп совы с изумрудными глазами — магический артефакт, всё ещё следящий за посетителем.       В углу, под слоем пыли, стоит глобус, где вместо стран кружатся магические символы и руны. При прикосновении он издает жалобный скрип, показывая границы давно исчезнувших государств. На полу, рядом с опрокинутым креслом, валяется серебряная маска с трещиной — реликвия тайных собраний, чей шепот давно растворился в тишине.       Воздух дрожит от остаточной магии: защитные чары, некогда смертоносные, теперь лишь щекочут кожу статикой. Но в глубине кабинета, за тяжелым гобеленом с вытканным фамильным древом, чудится шелест — будто само помещение не желает раскрывать все секреты. Здесь время сплелось с вечностью, а каждый предмет хранит историю, которая, как пыль на витражах, ждет, чтобы её стерли… или вдохнули вновь.       Каждый сантиметр комнаты наполнен аристократической роскошью, но теперь всё здесь покрыто серой паутиной забвения. Стены, обитые темно-бордовым дамасским шелком, местами прогнили, обнажив черные дубовые панели. На потолке, украшенном фресками со звёздными картами, поселилась плесень, превратившая созвездия в абстрактные пятна. Массивный камин из черного мрамора опутала паутина, в его глубине, будто насмехаясь, мерцает застывшее зеленоватое пламя — остаток неугасающего заклятия.       Этот камин и был целью Джинни, именно с его помощью она планировала попасть в квартиру Тома Реддла. Портрет Ориона, висевший над ним, проснулся, когда двушка взяла с полки маленький котелок, где хранился летучий порох. — Кто ты? И как посмела войти сюда? — голос его был тих, но в нем таилась угроза, взгляд полон призрения. — Здравствуй, Орион! — в тон ему ответила Джинни. — Я Элла, а вошла сюда с помощью этого. — она продемонстрировала Блэку крылья феникса. — Твой друг сказал мне пароль. — Друг… я уже и не помню когда последний раз его так называл. — Орион узнал крестраж Темного Лорда и ощутил исходящую от него силу. — Постой… ты сказала Элла? — Это я Ори, но в другом теле. — Мерлин всемогущий… — прошептал портрет. — Этого просто не может быть! — Как видишь, может! — Я не верю тебе! — На этом самом месте, ты, Том, Абб и Тони пили огневиски, отмечался рождения Сириуса. Ты был настолько пьян, что уснул прямо за письменным столом, а ребята с трудом добрались до гостевых комнат. — Джинни улыбнулась вспоминая слегка пошатывающегося Реддла идущего по коридору особняка. — Гамильтон! — Орион хрипло рассмеялся, точь-в-точь как его сын. — Мне нужно попасть домой, скажи твой камин все так же связан с нашим? — Да, Темный Лорд запечатал квартиру, чтобы никто не смог туда войти, единственный путь — сеть летучего пороха. — У меня мало времени… Я вернусь и мы поговорим — Адрес помнишь? — портрет по-доброму усмехнулся. — Конечно. — ответила Джинни и растворилась в зеленом пламени. «Здесь ничего не изменилось, все точно так же как я помню, все вещи на своих местах… Все вокруг блестит чистотой, видимо Том наложил чары стазиса…» — Элла медленно обходила комнату за комнатой, постепенно погружаясь в меланхолию, только сейчас она осознала, что прошлое ушло безвозвратно. Почти все ее друзья мертвы, а у любимого мужчины помутился разум… Здесь время застыло, как и она сама. Но внешний мир не стоит на месте… Все что она помнила и любила — растворилось во времени.       Спальня… Сюда девушка боялась войти больше всего, эта комната была наполнена светлыми воспоминаниями, здесь они были счастливы. Собрав волю в кулак, Джинни вошла внутрь и с тоской осмотрелась вокруг. «Нет, у меня нет времени на это! Нельзя расклеиваться! Если я хочу вернуть его, мне придется быть сильной! Еще будет время предаться ностальгии!»       Со дна платяного шкафа девушка достала маленькую черную сумочку, и вытряхнула ее содержимое на кровать: волшебная палочка, сменная одежда, кошелек с золотыми монетами, там должно быть около двадцати тысяч галлонов. И пергамент, который она создала в подарок Тому, способный стать пропуском куда угодно. — Отлично, все на месте! — победная улыбка расплылась на ее лице.       Перед уходом Джинни заглянула в кабинет Реддла, спрятанный за зеркалом. В голове возник его образ стоящего около окна, руки в карманах, голова поднята навстречу первым лучам солнца, он слегка жмурится от яркого света. Тряхнув головой, она развеяла это видение и поспешила в особняк на Гриммо-плейс. — Наконец, вернулась! У меня миллион вопросов. — воскликнула Вальбурга Блэк, когда Джинни вышла из камина, стряхивая с себя пепел. — О, смотрю ты позвал жену. — Джинни-Элла улыбнулась. — Я очень скучала по тебе Бурга! — Не называй меня так! — взвизгнула дама, стоя рядом с Орионом. — Я не верю в то, что ты Элла Гамильтон! Тебе придется это доказать! — Недавно я проснулась от боли в груди, мне снилась смерть девушки, ей выстрелили в спину… — она решила начать с самого начала, зная, что ее подруга потребует объяснений. — … И в моей голове проносились фрагменты прошлой жизни… — Это конечно складно звучит, но как ты докажешь, что ты та, за кого себя выдаешь? — женщина прищурилась и внимательно рассматривала юную девушку. — Однажды ты спросила меня: «Это трудно? Любить Темного Лорда». А я ответила: «Легче чем дышать, но иногда, когда я вспоминаю на что он способен…» — Это ты! — Вальбурга не верила своим глазам. — Это правда ты, Элли! — Да, а теперь я могу звать тебя «Бургой»??? — рассмеялась она. — Как? — пошептала миссис Блэк. — Я не знаю, что это за магия, как так вышло, и почему я переродилась только сейчас. Ребят, я устала, скоро рассвет, хочу успеть вздремнуть пару часиков, давайте отложим расспросы на потом? — устало ответила Джинни и направилась к выходу. — Элла! Постой! Прошу, загляни в нижний ящик моего стола! — попросил Орион.        Там стояла деревянная коробка с гравировкой «С днем рождения, Сириус». — Вы ему ее так и не отдали? — брови девушки поползли вверх. — Он сбежал из дома… — грустно ответила женщина, — Он ненавидит нас… Ненавидит тот путь, который мы избрали… Вручи ему свой подарок, пожалуйста… пусть мой мальчик знает, что мы… — ей было трудно говорить. — Я все сделаю.       Проходя мимо библиотеки Джинни услышала звуки гитары, влекомая любопытством она вошла в приоткрытую дверь. В тусклом свете бра она заметила Сириуса, в зубах у него была магловская сигарета, он пытался наиграть какую-то мелодию, выходило у него скверно. Видимо за годы проведенные в Азкабане, пальцы «забыли», что нужно делать. — Кажется она «расстроена».       Бродяга поднял голову и улыбнулся девушке. — А мисс бунтарка, наконец вышла из комнаты!       Джинни подошла к столу, на котором стоял недопитый бокал виски, по запаху тоже магловский. — Гляжу и ты продолжаешь бунтовать, — она сделала глоток из стакана, точно не волшебный напиток. — Мама бы не одобрила твои увлечения «магловскими штучками» — Ха-ха-ха. — лающий смех мужчины отдавал грустью. — А ты совсем взрослая, малютка Джинни. — И тебе пора вырасти, Сири. — она взяла у него сигарету и вдохнула едкий дым. «Когда я курила в последний раз? Наверное, в реальном мире? Да и табак там был определенно лучше» — закашлявшись подумала Джинни-Элла.       Сириус снова рассмеялся: — А если расскажу Молли? Алкоголь, курение — это потянет на домашний арест до совершеннолетия! — Что ж… последую твоему примеру, — сбегу из семьи. — девушка пожала плечами, сделав очередной глоток. — Дерьмовое пойло, и сигареты. — Ты еще и выражаться умеешь, ты полна сюрпризов, малютка Джинни.       Она пропустила его комментарий мимо ушей. — Это тебе. — Элла вручила «воспоминания» своему крестнику, с опозданием на девятнадцать лет. — Что это? — Видимо твой подарок, там же так написано? — Джинни приподняла одну бровь и усмехнулась. — Нашла его, когда занималась «чисткой». — Хм… — мужчина открыл коробку, и с интересом разглядывал бутылочки. — Ладно, приятного просмотра! А я пойду спать, — девушка театрально зевнула. — Эй! — Сириус окликнул ее. — Не называй меня больше — «Сири». — Как скажешь, Бродяга, только и ты не зови меня — «малютка Джинни». — ответила она, обернувшись через плечо. «Он совсем взрослый… А я кажется только вчера держала его на руках… Моя маленькая звездочка… Да время неумолимо…» — думала Джинни засыпая.