absinthium

Она потянулась с небес, взяла Мару и Шандара и поместила их на небо. Здесь они вечно могли быть вместе и светить в тёмные ночи другим, уберегая других людей от зла этого мира.

"Слезы Мары"

      – Никто особо не волновался, когда Герой Сиродила пропал. Так, для вида побеспокоились, но на деле не велика беда — Сиродил и все прилегающие земли он уже спас, а большего от него как от героя и не требовалось.       Однако, говорят, единственные, кому на это дело не было плевать с высоты башни Белого Золота - Тёмное братство, ведь в лице героя пропал и их Слышащий. Не поленились организовать поиски, подняли всё, что осталось от связей, но никаких положительных результатов.       Кто-то говорил, что Герой уплыл в Акавир за Нереварином, кто-то — что тот альтмер на границе с Эльсвейром показался ему слишком знакомым, "точно как статуя его, Девятью клянусь!". В любом случае, следов не осталось.       – А ты видела его? – прервала старушку маленькая босмерка.       – Видела однажды.. Видела перед битвой за Бруму. Я была в городе проездом, но это заставило меня задержаться, – пожилая босмерка вздыхает. Маленькая девочка хлопает глазками, сидя на земле у её ног.       – По решению графа Бравила, дом Героя в городе был преобразован в музей, однако на то он и Бравил — спустя месяц все сколько-нибудь ценные вещи были вынесены.Статуя в Бруме была разрушена, и имя героя ушло в историю.       И вот уже почти два столетия про Героя Сиродила никто не слышал. ***       Последние дни Месяца Огня Очага были на удивление тёплыми. Только порывы северного ветра да пожелтевшие деревья не давали забыть о том, что подходит Месяц Начала Морозов.       По лесу шёл охотник, невольно заглядываясь то на очередной падающий жёлтый лист, то на дракона где-то вдалеке. Привычное дело, теперь-то они были не страшнее птиц (правда до тех пор, пока оставались вдалеке),не то что раньше. Прошло всего два месяца с их пробуждения, но с такой ситуацией в стране можно смириться и с драконами. Вдруг охотник заметил впереди на поляне пару оленей. Пригнувшись, медленно направился к ближайшим кустам, и как только убедился, что не был замечен, натянул тетиву.       Яркий свет, хлопок. Олени в испуге разбежались, с дерева взлетели птицы. Охотник от неожиданности выпустил стрелу, которая пролетела в пару сантиметров от головы появившегося в центре поляны эльфа и застряла в дереве.       – Э-э, что за приветствие такое, – возмутился эльф, часто моргая от яркого света и крутя головой в попытках найти нападавшего. В конце концов протёр глаза и уставился на охотника, который в свою очередь был готов пустить ещё одну стрелу в незнакомца.       – Да ты как смеешь? Я..– эльф от возмущения, слово рыба на суше, хватал ртом воздух. – Да я, да я.. я герцог! Наместник Шеогората! Защитник Сиродила! Спаситель Брумы, в конце концов..       – Дядь, это ж когда было.. — охотник посмотрел на него как на душевно больного, но стрелу все-таки убрал в колчан. – С головой всё в порядке? Не обижайся, но молодо как-то выглядишь, даже учитывая тот факт, что ты мер. Эльф приподнял бровь и сам уставился на него как на идиота.       – Я не расист конечно, но ты ответь мне: все норды настолько тупы, или ты один народ позоришь? – алые глаза альтмера осветились пробивающимися сквозь ветви лучами солнца. Норд переменился в лице. Ему очень хотелось схватить стрелу и засадить её между глаз монстра, но он не мог пошевелиться от страха. Альтмер лишь закатил глаза.       — Не доводи до греха, не собираюсь же я убивать тебя.. Никого не собираюсь. Ты скажи лучше, в каком смысле "когда ж это было"? Сейчас какой год? Да и мест я этих не узнаю. Где мы?       — Двести первый год четвёртой эры, – почти прошептал норд, хотя старался сделать вид что ничуть не боится. – Это Рифт, до города на восток около часа пешком..       — Двести первый год?! М-да..долго это я однако.. — эльф прикусил губу; охотник заметил длинные и острые, слово лезвия, клыки. — Ладно, дорога в какой стороне? И перестань дрожать уже, норд называется. Всему лесу стук твоих зубов слышно, не позорься.       Пытаясь сбежать за горизонт, солнце натыкалось на ледяные пики гор, заливало своей кровью небо и верхушки деревьев, откуда она медленно стекала на землю, затапливая всё вокруг. Голод усиливался из-за солнца, которое хоть уже и не грело, но всё ещё светило достаточно ярко, странные мысли лезли в голову.                   Воспоминания уже давно не мучали его, но после возвращения в Тамриэль они не давали покоя, лезли назойливыми мухами. Эльф понял, что слишком долго бродит по лесу, нужно добираться до города. Вспомнив слова охотника, он поплёлся в противоположную от гор сторону в надежде, что забрёл не слишком далеко.       Стены города показались впереди, когда горы полностью поглотили солнце, а дорогу освещал слабый свет лун и звёзд. Стражник у ворот предпочёл сделать вид, что дремлет, когда пугающая высока фигура приблизилась к городу, однако она сама обратилась к нему:       – Вижу, что не спишь. Открой ворота, не через стену же мне лезть.       Стражник только кивнул, дрожащий рукой повернул ключ в замочной скважине и толкнул дверь, давая проход незнакомцу. От греха подальше решил не интересоваться, с какой целью он в городе, а тем более пытаться втирать про плату за вход.       Как только эльф вошёл, дверь за ним закрылась, и снова щёлкнул замок. В нос ударил отвратительный и, как бы это не казалось странным, родной запах. Запахи канализации, рыбы, нищеты и грязи смешались в один. По спине пробежали мурашки то ли от отвращения, то ли от очередного потока воспоминаний. Улицы Бравила, полные грязи и ужасной вони от канала, отделявшего город от района у стен замка. Дверь его дома выходила на так называемое крыльцо как раз над самым каналом. Но со временем ко всему можно привыкнуть, тем более, что дом был дешёвым, да и жить в этом городе было всяко лучше, чем в портовом районе столицы.       Он пнул лежащий под ногами камень и попытался сосредоточиться. Мысли лезли, воспоминания когтями цеплялись и никак не хотели отпускать, что невероятно раздражало. Жалкая попытка вернуть сломанную личность, обглоданную Дрожащими Островами, часть которой всё ещё сидела где-то в этих воспоминаниях.       Альтмер осмотрелся. Людей вокруг не было, лишь у ворот дремал стражник. Дальше виднелся слабый свет и какое-то движение, поэтому альтмер направился туда.       Он вышел на небольшую площадь с прикоытыми тканью торговыми палатками, окруженную ограждение. Эльф не успел перейти мостик, ведущий к этой самой площади, освещенной всего одним горящим фонарём, как кто-то потянул его за край робы. Он опустил взгляд и вырвал край одежды из тонких рук грязной девчонки, которую в полутьме изначально принял за кучу мусора.       – Господин, подайте.. – она снова попыталась ухватить его, но едва он сделал шаг назад, нищая подскочила и заверещала, распугивая спящих крыс: – Никому нет дела до нас! Никому! Мы можем умереть, и никто никогда не узнает! Они просто выбросят наши трупы в канал!       Он вздохнул и сунул руку в карман, в котором обнаружил горсть монет. Не пересчитывая, кинул все деньги девушке. Та посмотрела на него злобными глазами, будто готова была прямо сейчас наброситься, но через мгновение принялась собирать деньги.       – Благослови тебя Акатош! – негромко сказала она, подняла последнюю монетку и уползла в темноту. Мер поёжился и сморщил нос от чувства божественной силы, окутывающей его.       У одной лишь незакрытой палатки стоял мужчина, да и тот, кажется, собирал вещи. Заметив наблюдателя, обернулся и, пртщурившись, окинул эльфа взглядом. Альтмер нахмурил брови и осмотрел человека. На нём была аккуратная и даже слегка вычурная одежда, и эльф мог бы поспорить, что стоила она целое состояние. Тем не менее, сам мужчина вовсе не производит впечатление аристократа – небритое лицо в шрамах, рыжие нечесаные волосы, спадающие до плеч, наглая ухмылка - в прочем, последнее вполне подходило под описание какого-нибудь зазнавшегося графа. В конце концов, не пристало богачам за прилавком торчать.       – Прошу прощения? – мужчина оставил сборы и повернул свое тело в сторону эльфа.       – Прощаю, – эльф сунул руки в карманы робы. – Который час?       – Первый час.. Ты бы не разгуливал в такое время, парень.       Эльф лишь кинул косой взгляд на незнакомца. Тот невозмутимо продолжил собирать вещи.       – Где я могу остановиться на ночь?       – "Пчела и жало", – мужчина указал большим пальцем на здание у площади, – или "Ночлежка" Хельги, что у ворот.. Но по тебе вижу, не твоё место.       Альтмер лишь вопросительно хмыкнул.       – Как твоё имя, парень?       – Мейлис, – сухо ответил мер, игнорируя протянутую руку норда.       – Мейлис.. – мужчина поджал губы и убрал руку. – Моё имя Бриньольф. Позволь дать тебе совет, Мейлис. Не груби людям здесь, особенно если не знаешь их положения.       – Не нужно угрожать мне.       – Это лишь совет. – Бриньольф накрыл палатку тканью, поднял небольшой мешок и закинул себе на плечо. –Ты мне нравишься, парень. Если тебя заинтересует некоторая.. работа в городе, можешь подойти завтра сюда же. Я буду на площади.       – С улицы набираете? – Мейлис хмыкнул, скрестил руки на груди и оперся о бочку.       Бриньольф ничего не ответил. Пройдя мимо Мейлиса, он перешёл канал через мост и исчез во дворах.       Город, казалось, спал, но периодически слышались штрохи и будто бы чьи-то приглушенные разговоры. Вокруг одинокого фонаря кружилась стайка лунных мотыльков. Мейлис не мог отвести взгляд от танца этих существ с полупрозрачными крыльями, излучавшими слабое свечение. Может, ему кажется? Таким красивым существам не место здесь, посреди тёмных мерзких улиц, провонявших затхлой водой каналов. Они не могут быть реальны. Может, их создал какой-то маг? Или это заблудшие души... Жаль, что им отведён такой короткий срок. Срок в целую ночь..       Последний фонарь медленно затухал. Мотыльки до последнего бились об стекло, но в конце концов разлетелись тусклыми голубыми огоньками. Мейлис проводил их взглядом. Нужно было что-то делать. Осмотреть город, пока есть возможность избежать косых взглядов и странных вопросов, показалось хорошей идеей, и он неспешным шагом пошёл в том же направлении, куда ушёл его новый знакомый.       Альтмер краем глаза заметил потрепанную листовку на каменной арке. "Храм Мары принимает пожертвования" – гласила ровными буквами выведенная надпись на пергаменте. Мейлис зашёл в большой и слабо освещенный одним лишь фонарём у самых дверей двор.       Голод драл горло и грыз изнутри рёбра.       На ступенях храма, под светом фонаря, сидел пожилой данмер в светлой робе священника, с трубкой в зубах, время от времени делал затяжку и задумчиво выдыхал густой дым. Он не сразу подал виду, что заметил фигуру в тени.       – Поздний час для прогулок, не находите?       – Храм разрешает болотный тростник? – хмыкнул Мейлис. Данмер лишь сделал затяжку поглубже и выпустил густое кольцо. Альтмер почувствовал слабый сладковатый запах.       – Ночь сегодня тихая, – заметил данмер после нескольких минут тишины.       – Пожалуй, – Мейлис предпочёл оставаться в тени. – Обычно не так?       – Вы не отсюда? – на короткое "м-м" незнакомца данмер хмыкнул и сделал последнюю глубокую затяжку. Дым крупными кольцами вырывался из его рта, поднимался все выше и растворялся в прохладном ночном воздухе. – Времена неспокойные, сами знаете. Война, драконы.. Гильдия воров разбушевалась нынче. Мальчишка из нашего приюта, говорят, сбежал, теперь совершает Тёмное Таинство прямо в своём доме в Виндхельме.. Вот же молодёжь нынче..       – Тёмное Таинство?       – Вы не слышали? Молитва Темному Братству..       – Напротив, слышал..И что, вы полагаете, они услышат его?       Пожилой мер пожимает плечами и вертит трубку в руках.       – Приходите в храм с утра, – священник встает и кладёт трубку в карман робы.       – Пожалуй, откажусь. Мне в этом нет нужды..И не будет.       – Почему же? Мейлис поджимает губы.       – А что же ваша Мара? – наконец спросил альтмер. – Богиня любви...– последнее слово вырвалось у него с неправильной интонацией, и он скривился.       – Любви.. А что же, вы в любовь не верите? – пожилой данмер, накручивая бороду на палец, спустился по ступеням.       – Верю, ещё как, – без особого энтузиазма поспешил оправдаться Мейлис.       – И вы думаете, ваша Мара помогает влюбленным?       – Если любовь сильна... Скайрим суров, суровы и его люди. Но пережить зимы со злыми ветрами помогают горячие сердца. Мара ведёт всех нас и не даёт нашим сердцам остыть... Неужели у вас нет любимого человека?       – Кмх, –в горле образовался неприятный ком и не позволил ответить сразу. – Он погиб много лет назад. ***       – Как у моего Величества дела с расшифровкой? Я тут принёс кое-чего. Мартин оторвался от книги и посмотрел на Мейлиса больными, покрасневшими от усталости глазами, но попытался улыбнуться.       – Девять богов... Мир спасти - дело очень важное, но дорогой мой, – альтмер бросил мешок, который до этого висел на его плече, подлетел к Мартину и вырвал из рук будущего императора книгу. – Так не пойдёт. Скажи ещё, что всю неделю, пока меня не было, за этим без сна просидел.       – Ты же понимаешь, каждая минута на счету, нам нельзя терять время, – имперец попытался забрать книгу, но эльф поднял её высоко над головой. Мартин вздохнул и уселся на место.       – А кто говорит, что мы время теряем. Книжки твои – пол дела, не мучайся так. Вон, глянь лучше, – альтмер притащил свой мешок к столу и начал по очереди доставать содержимое.       – Погоди, это...       – Да где же... надо бы всё это продать, да времени нет. О-о.. Вот! – он наконец вытащил маленький свёрток и с самым гордым видом протянул его Мартину. Тот принялся медленно разворачивать его, поглядывая на эльфа, который от нетерпения чесал руки. Увидев, что находится внутри, имперец на мгновение поморщился и удивлённо глянул на Мейлиса, который в этот момент был готов лопнуть от гордости и волнения, затем снова перевёл взгляд на развёрнутую ткань на столе. Красивое, но всё же чем-то отталкивающее кольцо с чёрными, отливающими зелёным от света свечей, маленькими камнями. Не было никакого желания касаться его: чувство, что только тронешь - покроешься грязью и гнилью.       –Что ж..– Мартин прокашлялся и задумчиво почесал подбородок.– Я буду спать спокойнее, когда дар Намиры уйдёт из моих рук. Хороший выбор, кстати.       – Ещё бы не хороший! Знало бы Ваше Величество, чего мне дрянь эта стоила..       – Предположу, что лучше мне оставаться в неведении.. А это? – Мартин только сейчас заметил меч, висящий на поясе альтмера.       – У-у... красота, правда? – Мейлис взял его в руку и вытянул перед собой. Золотое лезвие светилось отражением десятка свечей со всего зала, заставляя имперца щуриться. Улыбка альтмера растянулась до его длинных ушей, но наследник императора, кажется, не разделял его чувств.       – Известно ли тебе, что этот клинок погубил многих за прошедшие столетия..? Эльф цокнул языком и демонстративно закатил глаза, хотя и понимал причину столь серьёзного замечания.       – Пойду приоткрою двери, становится душно.       Однако его опередили. Двери распахнулись, и в зал быстрым шагом вошёл Джоффри. Грандмастер был сильно взволнован, но, как только заметил, что герой здесь, казалось, немного успокоился, в отличие от самого героя, который уже почуял неприятности.       – Слава девяти, ты уже вернулся! Я только что получил известия от графини Брумы о том, что возле города открылись Врата. Похоже, Мифический Рассвет привёл в действие свой план нападения на Бруму.       –Ох, – Мейлис по тону пожилого клинка сразу же понял, чего тот от него хочет. – И в чём, собственно, моя задача?       – Ты уже имел дело с этими Вратами раньше, поэтому я хочу, чтобы ты помог страже закрыть их. Если они увидят, как делать это, то в дальнейшем могут самостоятельно справляться с угрозой.       – Я же только с дороги, голодный как тролль пещерный...На месте кровавой травы пожую, понял. Отлично, и где эти Врата?       – Мне жаль, времени на отдых действительно нет. Капитан Бурд будет ждать тебя у городских ворот, он покажет.. Хотя, полагаю, их будет легко заметить.       – Постой,– Мартин встал, намереваясь проводить Мейлиса хотя-бы до ворот храма.       – Мне нет нужды в том, чтобы ты свалился в обморок. А лучше бы спать пошёл, – эльф поправил пояс кожаной брони и осторожно сунул золотой меч в ножны.       – Да хранят тебя Девять Божеств, дорогой друг, – имперец протянул ему завернутый в листы пергамента хлеб и кусок говядины. Мейлис принял сверток из его рук, улыбнулся и кивнул в знак благодарности, ещё несколько мгновений держа свои руки поверх его.        – Вы тут проследите, чтобы наследник.. ну, чтобы вот это всё не зря было. И не дай Азура он всё ещё будет над книжкой сидеть, когда я вернусь. С тебя спрошу, – он тыкнул пальцем в Клинка, стоящего к нему ближе всего. Обернулся к Мартину, натянул улыбку и вышел. ***