Тогда мы узнаем правду

Скорпиус Малфой сидел у окна библиотеки Хогвартса, глядя на золотые отблески вечернего солнца, которые играли на высоких стенах. Стопка учебников лежала перед ним, но его мысли были далеко от чар и зельеварения. Его взгляд снова непроизвольно искал одну единственную фигуру в комнате — Альбуса Поттера. Он не понимал, когда это началось. Может, это были годы, проведенные вместе, разделенные приключения и общие секреты. Может, это была сама природа Альбуса — его легкая улыбка, умение выслушать, его доверие, от которого у Скорпиуса сжималось сердце. В любом случае, это стало фактом. Скорпиус пытался игнорировать растущую привязанность к Альбусу. Он давно понял, что безнадежно влюблен в своего лучшего друга, но решил не действовать в соответствии с этим, чтобы не разрушить их дружбу. Он уже представлял, как Альбус может отреагировать, если узнает. «Ты что, Малфой?», — фыркнет он, пытаясь перевести все в шутку. Скорпиус знал, что такой поворот событий неизбежно разрушит всё, что они строили за эти годы. Одна ошибка — и их дружба могла бы стать историей, навсегда утратив свою легкость и доверие. Несмотря на то, что он знал, что такое чувство неправильно, он не мог остановиться из-за чертовски грязных мыслей. Они приходили к нему, когда он меньше всего их ждал. Однажды, во время тренировок по квиддичу, Альбус снял свитер, и его темные волосы были растрепаны ветром. Скорпиус поймал себя на том, что застыл, наблюдая за каждым движением... за тем, как мускулы на его руках напряжены... как выглядит его прелестный торс и грудь... как сосредоточенно хмурятся его брови... Мгх, чёрт, стояк. “Черт возьми, Малфой“, - тихо пробормотал он себе самому, осознавая, как глубоко попал в ловушку собственных чувств. И стоящего колом члена. В этот момент Альбус поднял взгляд и, увидев, что Скорпиус смотрит на него, широко улыбнулся. — Что? Я что-то пропустил? — спросил он, подходя ближе. Скорпиус отвел взгляд, стараясь скрыть смущение. — Нет, просто задумался, — быстро ответил он. Но с каждым днем притворяться становилось всё труднее. Были моменты, когда Альбус обнимал его за плечи или шутливо тянул за руку — такие маленькие прикосновения обжигали, оставляя за собой волны необъяснимого желания. Иногда, когда они оставались вдвоем поздно ночью, работая над домашними заданиями, Скорпиус ловил себя на мысли, что хочет протянуть руку и коснуться его лица, убрать прядь волос с лба и посмотреть в его глаза так, как никогда не смотрел раньше. Он не мог позволить себе такие слабости. Не мог разрушить их дружбу ради своей безнадежной влюбленности. Но как же это было сложно. Скорпиус глубоко вздохнул и постарался сосредоточиться на книге перед ним, но мысли вновь возвращались к Альбусу. Он не мог удержаться от того, чтобы украдкой взглянуть на него еще раз. Альбус сидел рядом, листая страницы какого-то учебника, и его лицо светилось мягким, теплым светом свечей. Это было неправильно, но как же сильно ему хотелось удержать этот момент. — Скорп, ты что-то совсем сегодня не с нами, — Альбус рассмеялся, заметив, что Скорпиус снова уставился в пустоту. — Извини, — пробормотал Скорпиус, с трудом пряча улыбку. Альбус всегда умел так просто разрядить напряжение. Но даже несмотря на его шутки, в сердце Скорпиуса нарастало что-то непосильное. Он чувствовал себя, словно стоял на краю обрыва, и каждый момент, проведенный с Альбусом, приближал его к пропасти. Его привязанность становилась слишком сильной, чувства — слишком явными. И с каждым днем, проведенным в компании своего лучшего друга, он всё больше сомневался в том, что сможет держать это в себе. — Скорпиус, — голос Альбуса прервал его мысли, — — Мы ведь друзья, верно? Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё, что угодно? Скорпиус напрягся, почувствовав, как его сердце замерло. Эта фраза, сказанная с такой искренностью, была одновременно и приглашением, и испытанием. — Конечно, друзья, — прошептал он в ответ, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжималось от страха. Альбус посмотрел на него более внимательно, чуть прищурив глаза. В этом взгляде было что-то, что заставило Скорпиуса затаить дыхание. Он почувствовал, как между ними повисло напряжение, но не знал, что с этим делать. Стоило ли сделать шаг навстречу или отступить? — Знаешь, — вдруг начал Альбус, его голос стал чуть тише. — Иногда я думаю, что есть вещи, которые мы скрываем друг от друга. Это нормально, но... иногда лучше не держать всё в себе. Скорпиус попытался что-то ответить, но слова застряли в горле. Мог ли Альбус действительно что-то подозревать? Или это просто его фантазии, подпитанные собственными чувствами? В этот момент Скорпиус понял — так дальше продолжаться не может. Он должен либо признать свои чувства, либо окончательно похоронить их. Это было нелегко, но он знал: чем бы ни закончилась эта история, он должен был быть честен. С самим собой и с Альбусом. “Ты на правильном пути, Скорпиус. Иногда самое сложное — это признать свои чувства. И ты можешь с этим справиться.“ Прошла еще неделя, а Скорпиус всё так же тянул время, погружаясь в учёбу, тренировки и обычные будни Хогвартса. Но каждый момент, проведённый рядом с Альбусом, казался ему мучительно долгим и приятным одновременно. Они продолжали быть друзьями, словно ничего не изменилось. Иногда Альбус бросал на него внимательные взгляды, словно пытаясь понять, что же на самом деле происходит в голове Скорпиуса, но никогда не спрашивал прямо. Это было облегчением и пыткой одновременно. Время от времени Скорпиус ловил себя на мысли, что больше не замечает окружающих их людей. Каждый их совместный ужин в Большом зале, каждая тренировка или прогулка по Хогвартсу словно изолировала их от остального мира. Он не знал, чувствует ли Альбус что-то подобное, но начал замечать, как их взаимодействие стало чуть более... личным. Однажды, поздно вечером, они снова сидели в гостиной Слизерина — оба усталые после долгого дня занятий. Альбус лениво раскинулся на диване, а Скорпиус сидел рядом, глядя в огонь камина. Тишина между ними была комфортной, как всегда. Но в этот вечер что-то изменилось. — А ты никогда не думал... — вдруг начал Альбус, не сводя глаз с огня. Он говорил медленно, будто обдумывал каждое слово. — О том, что, возможно, мы всё-таки слишком близки? Скорпиус напрягся, ощутив, как его сердце забилось быстрее. Он повернулся к Альбусу, не до конца понимая, что тот имеет в виду. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил он, стараясь, чтобы его голос не дрогнул. Альбус пожал плечами, немного смутившись. — Ну, ты знаешь... Мы проводим много времени вместе. Иногда люди... думают об этом по-разному. Эта фраза повисла в воздухе, и Скорпиус почувствовал, как напряжение между ними снова нарастает. Он осознал, что это был шанс. Шанс что-то изменить. Но он не был уверен, готов ли сделать этот шаг. Слишком много зависело от того, как Альбус воспримет его признание. — Люди всегда что-то думают, — мягко ответил Скорпиус, опуская глаза. Он чувствовал, как его горло пересохло. — Но это ведь не важно, верно? Альбус на мгновение замолчал, затем кивнул, явно задумываясь о чем-то своём. Он тихо усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то, чего Скорпиус раньше не замечал — некая неуверенность. — Да, ты прав. Это не должно иметь значения, — пробормотал Альбус, и вновь погрузился в тишину. Скорпиус не знал, как интерпретировать эту паузу. Они продолжили сидеть рядом, будто ничего особенного не произошло. Но что-то всё-таки изменилось. Возможно, это было только начало — едва заметный трещина в их прежней, безмятежной дружбе. Трещина, которая со временем могла раскрыть что-то большее. --- Прошли дни, но разговор той ночью оставил в их отношениях новый оттенок. Оба казались чуть более сдержанными, осторожными, словно боялись нарушить хрупкий баланс, который сохранял их дружбу. В то же время их связь становилась более глубокой. Скорпиус всё чаще ловил себя на том, что замечает мелочи: как Альбус на секунду дольше задерживает взгляд, как его пальцы ненароком касаются его руки или плеча, как он становится чуть более внимательным в разговорах. Однажды на уроке по зельеварению, когда Альбус не мог разобраться с очередным сложным рецептом, Скорпиус наклонился к нему, чтобы помочь. Их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Сердце Скорпиуса пропустило удар, когда он увидел, как близко находятся их губы. На мгновение мир вокруг замер. — Спасибо, — прошептал Альбус, чуть смутившись, но не отводя глаз. Скорпиус кивнул, отступив на шаг, чтобы не выдать своих чувств. Он чувствовал, как его пульс ускорился, а мысли снова начали путаться. В такие моменты ему казалось, что Альбус мог чувствовать то же самое, но он не осмеливался это проверять. --- Время шло, и их отношения всё больше напоминали игру с огнём. Они оставались близкими друзьями, но между ними всё чаще возникала эта незримая стена из недосказанности и смутных ощущений, которые они оба чувствовали, но не решались озвучить. Они продолжали двигаться в этой зыбкой грани между дружбой и чем-то большим, каждый день как будто проверяя, где находится точка невозврата. Скорпиус всё чаще находил себя на грани того, чтобы сказать правду, признаться в своих чувствах, но каждый раз отступал. Ему казалось, что он ещё не готов, и Альбус — возможно, тоже. Но их взгляды, случайные прикосновения и разговоры стали насыщенными чем-то новым, невидимым для остальных. Одним вечером они снова остались одни в гостиной Слизерина. Это стало почти традицией: проводить время вместе после того, как все уже разошлись по спальням. Скорпиус листал учебник по трансфигурации, но мысли блуждали где-то далеко. Альбус, лежавший на диване с книгой в руках, выглядел расслабленным, но было что-то в его выражении, что выдавало напряжение. — Ты замечал, как здесь тихо ночью? — вдруг заговорил Альбус, не отрываясь от страницы. Его голос звучал как-то слишком серьёзно для обычного вопроса. Скорпиус оторвал взгляд от учебника и бросил быстрый взгляд на него. — Да.. Это успокаивает. — Иногда мне кажется, что это единственное время, когда можно быть самим собой. Когда никого вокруг нет, никто не смотрит, не оценивает… — Альбус на мгновение замолчал, переворачивая страницу. — Ты ведь понимаешь, о чём я? Скорпиус ощутил, как в груди кольнуло. Да, он понимал. Ночами, когда тишина окутывала их, всё становилось слишком настоящим. Он не мог скрыться от своих мыслей, как это было днём, когда их окружали друзья и обязанности. И Альбус, казалось, чувствовал то же самое. — Да, понимаю, — ответил он, внимательно наблюдая за лицом Альбуса. Альбус бросил на него короткий взгляд, и на мгновение между ними повисла странная, почти электрическая тишина. Скорпиус почувствовал, как что-то шевелится в воздухе, как будто это был момент, когда всё могло измениться. — Ты когда-нибудь думал о том, что мы можем быть кем-то другим? — внезапно спросил Альбус, медленно садясь на диване и откладывая книгу в сторону. Его глаза были серьёзными, взгляд — пристальный. — Кем-то другим? — переспросил Скорпиус, не совсем понимая, куда тот клонит. Альбус слегка пожал плечами. — Ну… не просто друзьями, понимаешь? Как будто есть что-то большее, чем мы привыкли думать. Не между нами, а вообще, в жизни… Скорпиус снова напрягся. Это был момент истины. Он не мог не заметить, как в голосе Альбуса проскользнула неуверенность. Это могло быть приглашением к откровению — или просто философской мыслью, рожденной их долгими ночами вместе. — Да, иногда, — осторожно ответил Скорпиус. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как напряжение нарастает. — Но это сложно. Быть кем-то другим значит разрушить то, что уже есть. Альбус кивнул, задумчиво глядя перед собой. — Ты прав. Разрушить то, что уже есть — это страшно. Но иногда я думаю, что если не рискнуть, можно так и не узнать, что могло бы быть.. Эти слова ударили Скорпиуса как молния. Всё, что он боялся сказать, всё, что удерживало его в страхе потерять Альбуса — вот оно, всё это выходило наружу. Но теперь это шло от Альбуса. И это означало, что он тоже чувствовал что-то подобное. Возможно, это не было прямым признанием, но это было начало. Скорпиус почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он понял, что это тот самый момент, которого он так боялся, но одновременно ждал. Он медленно поднялся с кресла и подошел к дивану, сев рядом с Альбусом. Они сидели так близко, что их колени соприкасались. — А что, если разрушить — это не так уж и страшно? — прошептал Скорпиус, глядя прямо в глаза Альбусу. Тот на секунду замер, как будто обдумывая его слова, а затем тихо ответил: — Тогда мы узнаем правду. — и член Альбуса заинтересованно дёрнулся.