Привет передавай

      Осенними днями мало куда хочется выходить, особенно когда дома так заманчиво лежит на диване огромный красный тёплый плед, в воздухе витает лёгкий аромат какао, который уже успел впитаться во все вещи в доме и изо дня в день наполняет своим теплом лёгкие.       И ждёт он.       Уён как можно быстрее шагал к дому, ежесекундно борясь с наглым ветром, который так и норовил сорвать с головы шапку и взъерошить своими ледяными хлыстами и без того идеальную причёску парня. Какой бы ни была красивой осень, но такая отвратительная погода мало кому действительно нравилась. Особенно, когда на подходе к дому начался этот мелкий противный моросящий дождик.       Фу.       Тихо ругаясь себе под нос, Уён с третьего раза только смог набрать код от подъезда дома, где находилась их общая с Ёсаном квартира, в которой они жили вместе уже больше года.       Поднимаясь по лестнице на третий этаж, он уже представлял, как его зеленоволосый парень радостно встретит его с кружкой горячего какао, завернёт его в тёплый плед, усадит на диван и, нежно поглаживая по спине, начнёт расспрашивать о сегодняшнем дне, они вместе поругаются на затянувшееся техобслуживание мотоцикла парня, только вот…       Открыв дверь в квартиру, Уёна встретили приглушённые разговоры из кухни, а его приветствие бессовестно проигнорировали. Разувшись и надувшись, Чон сделал шаг от входной двери и начал взглядом искать своего возлюбленного.       Ёсан был на кухне, сидел спиной к коридору за столом перед своим ноутбуком и явно был очень-очень сильно занят, играя в игру, очевидно, со своими друзьями.       Все ванильные мечты продрогшего до костей Уёна разбились об очередную серию тихой ругани в сторону Юнхо, которая, по правде говоря, заставила парня тихо хихикнуть в свой рукав свитера, потому что недовольный ругающийся в рамках приличия Кан Ёсан — это потрясающее зрелище, которого достойны не многие. А то, как у него при этом краснели кончики ушей, заставляло всё внутри Уёна покрываться лёгкой пеленой возбуждения.       Что он сейчас и почувствовал, тихо откликая своего парня из прихожей. Однако тот, видимо, был действительно слишком сосредоточен на игре, вкрутив в своих наушниках громкость на максимум.       Уён на это лишь хмыкнул и отправился в ванную, чтобы, для начала, минимально привести себя в порядок после противной улицы.       Вернувшись обратно минут через десять, парень не заметил особых изменений — разве что Ёсан ещё сильнее сгорбился над своим ноутбуком, яростно клацая по клавишам и тихо шепча какие-то проклятия на своём ёсановском языке, заставляя Уёна распаляться ещё сильнее.       Было несколько обидно, что, предварительно написав сообщение о том, что Уён в танцевальной студии решил отпустить группу пораньше, и уже минут через двадцать будет дома, так и не получил никакого ответа на своё сообщение. Его даже не удосужились прочитать, потому что были более важные дела.       За такое ведь наказывают, верно?       Облизнув пересохшие губы, Чон тихими шагами отправился на кухню, слыша по пути обращение к Сану и Юнхо по поводу того, как лучше совершить атаку на противника, когда персонаж Ёсана воскреснет.       Когда Уён подошёл к столу, Кан, наконец-то, поднял голову на своего парня и в удивлении округлил свои потрясающие глаза цвета кофе с каплей сливок. Сглотнув, парень потянулся резким движением к своему телефону, который лежал экраном вниз.       Как и всегда.       Заметив испуг на лице Ёсана, хореограф лишь приставил ко рту своего парня палец, игриво подмигнув ему в ответ на немой вопрос, застрявший в воздухе. Заметив, как у того дёрнулся кадык, Уён лишь ещё больше ухмыльнулся своим мыслям, резко сделав максимально серьёзное лицо.       — Только попробуй выключить микрофон. — одними губами прошептал Чон, кивая на наушники Ёсана.       Тот лишь приподнял одну бровь и тихо ахнул, когда Уён, опустившись на колени с другой стороны небольшого обеденного стола, резко оказался у ног своего возлюбленного, невесомо оглаживая острые коленки, призывая их обладателя подпустить к себе поближе.       Ещё ближе.       Уён почувствовал, как напряжение в ногах постепенно сходит на нет и сразу же представил себе Ёсана, который закусывает свои нежные губы и пытается побороться с волной стыда, зажмуривая при этом глаза.       Уёну остаётся только надеяться, что тот и правда не выключил микрофон, потому что непослушным мальчикам нужно преподнести урок, а Сан и Юнхо и без того давно стали невольными свидетелями многих деликатных подробностей из личной жизни парней, так что стесняться особо и некого, так как удивить их будет сложновато. Но, зная Ёсана, тот всё равно будет стараться изо всех сил, чтобы не оказаться разоблачённым перед общими друзьями.       — Да, Юно, я тут, тут, начинаем? — на выходе спросил Ёсан и осторожно расставил свои ноги как можно шире, давая Уёну свободу действий.       — Вау… какой же ты… — тихо прошептал Уён сам себе и начал медленно оглаживать бёдра Ёсана.       Парень, касаясь его нежной кожи, покрытой ещё свежими багровыми пятнами, с приятной тяжестью внизу живота ловил себя на том, что ему хотелось бы ставить эти прекрасные метки снова и снова, позволяя им цвести круглый год на восхитительных бёдрах своего любимого человека. Чуть погодя, Уён, легонько сдвинув край просторных шорт ближе к паху, начал покрывать внутреннюю сторону невесомыми поцелуями, касаясь губами как можно нежнее каждый оставленный на коже засос.       Ёсан с каждым движением своего парня, всё реже и реже комментировал происходящее в игре, но по тому, с какой силой он начал бить по несчастным клавишам на клавиатуре, Чон понял, насколько он старался сдерживаться.       А сдерживать было что.       Подбираясь всё выше и выше по внутренней стороне бедра, Уён своей линией подбородка ощутил жар, исходящий от эпицентра объекта дальнейших мучений и, не став долго мучить парня хотя бы сейчас, переместил одну ладонь на возбуждённый член Ёсана, легонько его при этом сжимая.       Сверху послышался сдавленный всхлип.       — Да они с-совершенно не умеют играть! — простонал Ёсан, слегка сползая вниз по стулу. — Н-нормально меня слышно, это у вас помехи какие-то!       Уён прикрыл свой рот свободной ладонью и тихонько хмыкнул, представляя, как его парень сидит сейчас и отодвинул свой микрофон как можно дальше в сторону, чтобы тот не ловил тихое прерывистое дыхание Ёсана.       Чон, устроившись поудобнее между ног своего парня, осторожно потянул за завязочки на поясе домашних шорт, медленно борясь с узлами и замечая тем временем, как с завидной периодичностью дёргается член его возлюбленного под слоями лёгкой ткани.       — О… — выдохнул Уён на налившийся кровью крупный член, который показался напротив его лица, стоило парню расправиться с шортами и помочь органу освободиться от плена ткани.       Парень быстро про себя отметил, что ему только на руку тот факт, что Ёсан не стал себя утруждать сегодня нижним бельём под шортами, даруя любимому человеку такой лёгкий доступ к своему возбуждению.       Уён, обхватив основание ствола прохладными пальцами, легонько подул на покрасневшую головку, после чего осторожно лизнул её на пробу, отмечая про себя приятный тонкий аромат геля для душа и слегка солоноватый вкус своего парня.       — Значит, всё-таки ждал меня. — прошептал Уён, прежде чем погрузить член во влажность своего рта.       — А-ах, вот они ушлёпки! — воскликнул Ёсан, согнувшись пополам от неожиданного действия своего партнёра.       Уён улыбнулся и медленно освободил член из жаркого плена, чтобы вновь медленно погрузить его в себя глубже, всё время плотно прижимая к стволу язык и делая им волну, когда при движении вверх во рту оставалась одна лишь головка. Вбирая в себя с каждым разом всё больше и больше, Чон, словно настоящий кот, тихонько мурчал, посылая по телу своего возлюбленного раскалённые вибрации.       — Айщ-щ, нет, Сан, в-всё в порядке, мы сможем затащить эту катку. — прошипел Ёсан и постарался свести свои бёдра вместе, что, конечно же, ему сделать не дали, легонько шлёпнув по нежной коже.       Поместив обе руки на икрах своего парня, Уён старательно насаживался на член, ловя с этого процесса самое настоящее удовольствие, а факт оказаться застуканными друзьями во время такого интимного процесса разогревал внутри всё, что только можно было. Конечно, никто из них напрямую не мог увидеть, что тут происходило, что было, безусловно, к радости самого Уёна, потому что делиться этим разбитым выражением на любимом лице он ни с кем не хотел бы.       Но Ёсан не умел скрывать свои эмоции.       Уён чувствовал, как тот действительно старается, однако его развратное дыхание было прекрасно слышно под столом, не говоря уже о небольшом микрофоне с шумоподавлением, который находился недалеко от рта.       Рта, который так сильно хотелось почувствовать на своём собственном члене. Хотелось смотреть, как растягиваются изящные тонкие губы по всему диаметру, повторяя контур каждой вены с абсолютной точностью.       От мыслей Уён расслабился настолько, что пропустил крупный член своего парня в глотку, замерев в таком положении и прижимая ребро ладони к своему собственному органу, молясь о том, чтобы хоть немного унять собственное возбуждение.       Ёсан сверху крайне шумно выдохнул и начал что-то рассказывать о противниках, которые не хотят сдаваться со своей никчёмной тактикой. Уён не вслушивался — он пытался несколько раз сглотнуть, чтобы доставить своему партнёру ещё больше удовольствия под надломленное ворчание последнего.       Когда воздуха уже в край перестало хватать, а из глаз потоком лились слёзы, Чон выпустил возбуждение изо рта, наблюдая, как совершенно по-блядски от головки тянутся вязкие ниточки слюны, смешанные с естественной смазкой Ёсана.       Пытаясь как можно скорее привести себя в порядок, утерев глаза, нос и подбородок рукавом свитера, Уён несколько раз лизнул ствол по всей длине, улавливая каждый вздох сверху.       Руки нежным движением сползли ещё ниже — на напряжённые ступни возлюбленного.       Хороший знак — значит тот уже близко.       Поглаживая нежную кожу, Уён снова погрузил в себя член, как можно плотнее сжимая при этом губы. Решив не издеваться дальше, Чон быстро набрал необходимый ритм, разгоняясь вначале несколько раз по всей длине, а затем оставив свои движения лишь около головки, делая на ней особый акцент.       Всё, как и любит Ёсан.       Краем глаз хореограф заметил, что с каждым движением аккуратные пальчики на ногах напрягаются всё сильнее и сильнее, что говорило о скорой разрядке. Спустя буквально ещё несколько движений, Чон почувствовал нежную ладонь на своём затылке.       — Даа, м-мы… Мы да… — протяжно и максимально сдержанно простонал Ёсан, содрогаясь при этом всем телом.       Принимая каждую каплю в себя, Уён, не выпуская член изо рта, ритмично сглатывал, добивая тем самым своего возлюбленного излишней сверхстимуляцией.       — Ох, это была очень напряжённая катка, но мы… справились! — в голосе Ёсана слышалось явное облегчение с нотками счастья, которые всегда проскальзывали в речи Ёсана после очередного яркого оргазма.       А с Уёном они всегда были яркими.       Шумно выдохнув, Кан погладил волосы своего возлюбленного, после чего послышался стук наушников об стол.       Отодвинув стул, зелёноволосый, даже не поправив свои шорты, наклонился и, обхватив предплечье Уёна, потянул его наверх, помогая тому встать на ноги.       — Ты же знаешь, что так просто я это не оставлю? — прошептал Ёсан на исколотое пирсингом ухо своего парня. — Нужно теперь позаботиться и о тебе.       Кивнув в сторону дивана, Ёсан, свернув игру, на которой красовалась победа их команды, надел обратно наушники и, поправив микрофон, попрощался с ребятами, сообщая, что на сегодня он, вероятнее всего, всё.       — А, Ёсан-и! Уёну там привет передавай, кстати! — прощебетал Сан перед тем, как Ёсан отключился от сервера.       В следующий миг к Уёну повернулся максимально раскрасневшийся парень.