Музыка между строк

— Он танцует с другими девушками. — Говорит Джисон, смотря на Минхо с ревностью во взгляде. — Прошу заметить, что и мы с тобой стоим в обнимку. — Говорит Каыль с усмешкой. Хан уже достаточно сильно напился, но всё равно продолжает следить за Минхо. — Это другое. — Хан опускает голову на плечо Каыль и закрывает глаза. — Ага, другое, ты дышишь мне в грудь, да и пару раз уже за задницу лапнул. — Возможно, у Джисона просто соскальзывали руки, но Каыль будет не Каыль, если не подъебнет по этому поводу. — Эй, ну-ка, не спать, я тебя в машину не потащу. — Каыль трясёт Джисона, на что тот лишь недовольно стонет. — Какая ты вредная. Иди, одна танцуй. — Хан отошёл от Каыль, слегка шатаясь, и чтобы не упасть облокотился на стену. — Ты бухой уже, пора домой ехать. — Не хотелось, чтобы Джисон тут упал или ещё чего похуже учинил, он и так выпил куда больше, чем требуется. — Нормально всё, я немного постою и тоже пойду танцевать. — Ну и стой тогда. — Каыль поняла, что спорить с Джисоном все равно нет смысла, поэтому решила, что легче будет надавить через Минхо. Если тот скажет Джисону ехать домой, Хан обязательно послушается. Джисон стоял около стены, смотря в пол. Он понимал, что происходит, слышал людей вокруг, знал, где Каыль и выход, но всё равно продолжал стоять на месте. Хан не пьян, нет, он просто устал и хочет поспать, можно пойти в машину, но он не хочет уходить без Минхо. — Джисон, Каыль на тебя жалуется. Ты пьян, поехали домой. Давай. — Говорит Минхо и тянет Хана за руку на себя. Джисон попытался сделать шаг, но внезапно споткнулся и, потеряв равновесие, начал падать вперёд. Благо, этого не случилось и он упёрся руками прямо в грудь Минхо. Лино это не сильно смутило и он крепко обхватил Джисона за талию, чтобы удержать его. — Ты, по-моему, перебрал. — Тихо сказал Минхо, стараясь поддержать Джисона, который всё ещё пытался прийти в себя. — Ахринеть, ты такой накачанный. — Хан смотрел на грудь Минхо и легонько сжимал её, а после и вовсе опустил одну руку на пресс старшего. — Ты ведь видел меня в белье. — Одно дело видеть и совсем другое трогать. — Джисон усмехнулся и только сейчас понял, что лапает Минхо в открытую. Но его пьяный мозг не придумал ничего лучше, чем просто обнять старшего за шею. — Прости. Наверное, неприятно, когда тебя гей лапает. — Скорее просто неловко. — Да, значит можно ещё потрогать? — Может Хан и соображал туго, но потрогать Минхо он точно не откажется. Хотя в словах Лино не было никаких намёков или предложений, он просто не хотел оскорблять Джисона. — Нет, нельзя, нам надо домой. — Один. — Что один? — Один танец и идём домой. Не хочу больше с женщинами обниматься. Мы оба пьяны, уверен, даже не вспомним об этом на утро. — Джисон тихо смеётся и тащит Минхо на танцпол, пока Лино пытается осмыслить, как это произошло. Вроде это как-то неправильно, что два парня будут танцевать, а вроде и Джисона обижать не хочется. Минхо думал недолго. Ему хватило всего пары минут, чтобы послать всё нахер и отдаться моменту. Джисон притянул Минхо к себе и они медленно погрузились в атмосферу джазового клуба. Вокруг играла живая музыка – мягкие звуки саксофона, неспешный ритм контрабаса и плавные переходы ударных. Свет был приглушён, мягкие лучи прожекторов игриво переливались на деревянном полу, стенах и окружающих людях. Они двинулись в такт медленному джазу, движения стали более чувственными и размеренными. Джисон скользил рукой по спине Минхо, а тот отвечал лёгким покачиванием, отзываясь на каждый аккорд. В их движениях не было чёткого такта, всего лишь импровизация. Минхо поддерживал Джисона за талию, иногда держал за руки, когда Хан крутился. Лино казалось это слегка забавным, что Джисон танцует за девушку. Хотя, если смотреть на то, как он трогал Минхо, можно было считать, что в танце ведёт Джисон. Лино пару раз усмехался, когда Хан пододвигался слишком близко, между лицами пара сантиметров расстояния, а руки Джисона почти на заднице Минхо. Но оба это игнорировали. Лино все сваливал на алкоголь в Джисоне, а Хан просто боялся сделать что-то большее. Хотя внутри он мечтал поцеловать Минхо и слишком боялся, что всё-таки сделает это. Поэтому снова обнял Лино, уложил голову ему на плечо и позволил вести себя. Это стало похоже на вальс, только вокруг играл джаз. Сейчас танец был спокойным, почти интимным, словно время замедлилось, позволяя им забыть о внешнем мире. Минхо впервые было так спокойно и весело одновременно. Для Джисона же вокруг царила тишина, нарушаемая лишь мягкими мелодиями, создавая ощущение уюта и защиты. — Песня кончилась, домой. — Давай ещё по одному коктейлю и точно домой. — Говорит Джисон, поднимая голову, он явно уже хотел спать. — По какому? — Спрашивает Минхо, тихо смеясь с Хана. — Французский поцелуй. Не пробовал? Очень интересный. — Пьяная улыбка, блеск в глазах и очень слабый смех, так сейчас выглядел Джисон. Он пьян для Минхо и окружающих, но Хан так не считал, по его мнению, он полностью контролировал ситуацию. Джисон хотел потащить Минхо к бару, но вместо этого обнял старшего и прижался лбом к лбу. — Может, вкусный? — Минхо усмехается и слегка прикрывает глаза. Его не волнует то, насколько сейчас близко Джисон, иногда они даже соприкасаются носами. Близко. Очень близко. Лино даже не помнит, когда последний раз так с девушками обнимался, а сейчас стоит с парнем. — Может. — Говорит Джисон, смотря на Минхо. Им надо к бару. Но они стоят на месте и просто смотрят друг на друга. Надо отодвинуться, надо идти, но вместо этого Джисон прижимается ближе всего лишь на пару сантиметров и они соприкасаются губами. Это неправильно и Хан обязательно об этом потом пожалеет, но сейчас им движет алкоголь и желание внутри. Их губы встретились тихо и осторожно, сначала словно проверяя, каков этот «Французский поцелуй». Может вначале Джисон и правда имел в виду коктейль, однако сейчас, касаясь губ Минхо, он ни о чём не жалеет. Да, он поцеловал первым, да, сделал это без разрешения. Но Лино ведь не оттолкнул, он ведь сжал его крепче в объятиях, он же ответил. Значит Минхо совсем не против этого поцелуя. Джисон чувствовал себя школьником, который впервые получил поцелуй от человека, к которому испытывал симпатию. Правда они были оба достаточно умелые и с опытом. Губы Минхо слегка приоткрылись, и его язык осторожно коснулся нижней губы Джисона. В этот момент весь мир словно замер, легкая дрожь пробежало по телу, а сердце забилось сильнее. Джисон ответил мгновенно, медленно вводя свой язык, пробуя, изучая вкус и тепло Минхо. Поцелуй стал глубже и насыщеннее, каждый вздох и движение приобретали особую значимость для Хана. Руки Джисона сильнее сжали шею Минхо, как будто боясь выпустить его из объятий, а пальцы Минхо скользнули по спине, вызывая лёгкую дрожь. Их дыхание смешалось, становясь тяжелым и прерывистым, но никто из них не спешил отрывать губы, наоборот, они словно растворялись друг в друге. Всего лишь раз Джисон отстранился, чтобы перевести дыхание, но он не открыл глаза, слишком боялся посмотреть на Минхо. Он сделал пару вдохов, а после снова хотел поцеловать Лино, как к его губам прижался руку. — Тут люди. Нам надо домой. Джисон тихо кивает и убирает руку Минхо. — И коктейль. Хан берёт старшего за руку и тащит в сторону бара. Минхо ничего не ответил, просто сел на свободное место и стал ждать. Лино даже не слышал, что заказал Джисон, он просто смотрел на младшего, пока тот что-то объяснял бармену. Джисон с трудом удерживал дыхание, слыша приглушённые разговоры и звуки вокруг. Он чувствовал, как Минхо сверлит его взглядом и замер, когда на его талию опустилась рука старшего. Джисон никак не отреагировал, просто подтвердил заказ и сел около Минхо. Теперь рука скользнула на бок, создавая полное ощущение того, что Лино его обнимает. Хан уже ничего не понимал, ему было стыдно за поцелуй, но Минхо ведь его не оттолкнул, да и сейчас обнимает Джисона. — Всё в порядке, — тихо сказал Джисон, наконец, глядя на Минхо в ответ. — Мы просто немного увлеклись. — говорит Хан, скользя взглядом по телу старшего. Бедра, вот, что действительно привлекает внимание в Минхо. Джисон залип на бедра старшего на пару секунд, а после опустил свои руку, начиная тихо поглаживать и сжимать. Честно, Хан всегда считал, что ему нравится худые и высокие, но чёрт, сейчас он пускает слюни на Минхо. У них почти одинаковый рост и Хо был достаточно накачан, он сильно отличался от всех парней, с которыми до этого встречался Джисон. — Надо не забывать, что мы в людном месте. — Пробормотал Минхо, с лёгкой улыбкой, когда перед ними поставили два коктейля, а бармен окинул их неоднозначным взглядом. Джисон кивнул, взял коктейль и медленно осмотрелся вокруг, стараясь вернуть себе самообладание. Хан уже придумал себе слишком много, поэтому сейчас надо справиться и с собственными фантазиями и с нарастающим возбуждением. И, если честно, Джисон без понятия, как это сделать, ведь объект его обожания сидит рядом, обнимает его за талию и попивает медленно коктейль. Слишком хорошо и слишком интимно, для первого совместного похода в клуб. — Как тебе "Французский поцелуй" — Спрашивает Джисон и смотрит на Минхо. — Смотря, про какой именно идет речь. — Говорит Минхо, усмехаясь. А Хан лишь покраснел и отвел взгляд в сторону. Между ними вновь повисло тихое напряжение, уже менее острое, но всё ещё ощутимое. Джисон не представляет, как завтра с утра смотреть Минхо в глаза. — Я закончил, теперь точно домой. — Говорит Минхо, отодвигая свой бокал. — Я тоже почти всё. — Смущённо говорит Джисон, а после смотрит, как Минхо уходит, оставляя его одного. В душе сразу появилась острая боль и чувство одиночества. Такое, будто им воспользовались и бросили. Но Минхо вернулся достаточно быстро, с кошельком в руках. Каыль уже закрыла основной счёт, поэтому Лино сам захотел заплатить за коктейли. Он положил купюры на стол, а после взял Джисона за руку и потащил назад к их столу, ведь там лежали их вещи. Хан шёл тихо и не возмущался, ведь Минхо держал его за руку, а их пальцы были переплетены. Для Джисона это было что-то личное и очень интимное, а Минхо просто боялся потерять Хана в толпе. — Ну что? Домой? — Спрашивает Каыль, смотря, как Минхо накидывает на себя пальто. — Да. — Говорит Джисон, надевая свою куртку и беря телефон с сумкой. — Отлично. — Сама Каыль уже сидела собранная и просто ждала, пока придут эти двое.

*******

— Эй, подъём, мы приехали. — Каыль трясёт Джисона, но тот лишь мычит и сильнее прижимается к спящему Минхо. — Минхо, хоть ты вставай. — Я не сплю. — Говорит Минхо, поднимая голову и начиная тереть глаза. — Отведи его домой, я сейчас позвоню и приду. — Хорошо. — Лино открывает дверь и вылезает на улицу. Уже было достаточно темно и холодно, отчего Минхо поежился. — Джисон-а, пошли домой. Хан немного помычал, но всё-таки открыл глаза и увидел Минхо. Лино ещё пару минут повторял, что надо идти домой, а Джисон только пытался прийти в себя. — Ладно, — тихо отвечает Джисон, поднимаясь на ноги с усилием. Он ещё немного покачивается, и Минхо поддерживает его под локоть, помогая вылезти из машины. Джисон немного вздрагивает на холодном воздухе. Пока Минхо натягивает на Хана куртку, которую тот сразу же снял в машине, сказав, что ему жарко. Джисон не сопротивляется, чувствуя, как холод пробирает до костей. Поэтому одеться это хорошее решение сейчас. — Погоди, — говорит Минхо, когда Джисон пытается сделать шаг. — Держись за меня. Джисон молча кивает, осторожно обхватывая Минхо за плечи для опоры. А Хо обнимает того за талию. Вместе они направляются к подъезду. Зайдя внутрь, Лино сразу вызвал лифт, и пока ожидали его, Джисон полностью развернулся к нему лицом и повис на его шее так же, как в клубе. Минхо ничего не говорил, лишь держал за талию и тихо поглаживал по голове. — Ты явно перебрал, с утра будет болеть голова. — Произносит Минхо, когда они заходят в лифт. — Минхо... Минхо, я люблю тебя. — Говорит Хан, прижимаясь к Лино и снова целуя его в щёку. — Джисон-а, ты пьян. — Минхо тихо смеётся, а Джисон не понимает, с чего вдруг так быстро сказал о своих чувствах. Но ещё обиднее, что Минхо перевёл тему. — Так, твоя квартира, вводи пароль. Джисон пару секунд пялился на дверь, пытаясь понять, что надо сделать. И только потом начал нажимать на кнопки. Ещё немного и дверь открылась. — Садись, — Приглашает Минхо, ведя Джисона к пуфику. — Сейчас, помогу тебе. Лино помог Джисону снять куртку и повесить её на вешалку, потом снял и свое пальто. Теперь самое сложное – обувь. У Минхо немного кружится голова, поэтому он сел на колени перед Ханом и начал снимать с него обувь. Джисон смотрел на старшего и тихо смеялся, это было так мило. — Всё, можешь идти. — Говорит Минхо, ставя обувь Джисона в сторону. — Хорошо. — Хан тихо кивает и наклоняется чуть вперёд. Руки опустились на щеки Минхо и Джисон снова его поцеловал. Это была некого рода благодарность. Ещё немного и Джисон снова углубил бы поцелуй, но раздался хлопок дверью и оба парня вздрогнули и повернулись в сторону звука. На пороге стояла Каыль, наблюдая совсем не ту картину, которую хотела. — А мы тут с Минхо. — Говорит Джисон со смехом и прижимает к себе старшего. — Вы оба перебрали. — Каыль смотрит на Минхо, он стоял на коленях и упирался руками в пуфик, на котором сидел Джисон. — Всё, хватит. Давайте спать. — Перебрали ли они так в баре или их от смены температуры разнесло, Каыль точно не знает, но их надо уложить спать. — Я встаю. — Минхо убрал руки Джисона и попытался встать, но его попытки провалились крахом и он упёрся спиной в другую стену. — Так, всё. Минхо, не двигайся. Джисон, пошли. — Обоих она вряд ли утащит, но поочерёдно справится. Поэтому первым она поднимает Джисона и ведёт в спальню. Каыль просто стянула одеяло и помогла Джисону улечься. — Я домой поеду. — Говорит Минхо, который пытался натянуть пальто. — Какой домой, там Феликс спит. Тебе самому надо немного проспаться. — Каыль забрала пальто у Минхо и сняла с него обувь. Тяжело вздохнув, она повела его тоже в спальню, где уже спал Джисон. — Всё, поспи хотя бы час. — А потом домой. — Ага, домой. — Каыль накинула на них одеяло и тяжело вздохнула. Если честно, она и не заметила, в какой момент эти двое напились. Но сейчас уже поздно об этом думать, она просто пошла спать в другую комнату, на диван. — Минхо. Хо. — Зовёт Джисон, обнимая старшего и закидывая на него ногу. — Что? — Спрашивает Минхо полусонным голосом, он был всего в шаге от того, чтобы провалиться в сон. — Знаешь, будь ты геем, я бы предложил тебе переспать. — Говорит Джисон и пододвигается к Минхо, кладя голову ему на грудь. — Будь я геем, обязательно согласился, а сейчас спи. — Минхо обнимает Хана и тихо гладит того по спине. Правда через пару минут поглаживания прекратились, ведь Лино просто уснул.

*******

Джисон проснулся от очень мерзкого телефонного звонка. Прошло пару минут, прежде чем звук прекратился. — Алло. Джисон резко открыл глаза и посмотрел на источник звука. Минхо. Минхо сидел рядом с ним и разговаривал с кем-то по телефону. Хан пялится на старшего, пытаясь понять, как они оказались в одной кровати, а потом в голову ударили воспоминания. И самое первое, о чем вспомнил Джисон это об их поцелуе и о своём предложение переспать. Хану стало ужасно стыдно и он буквально сжался в комочек, надеясь провалиться под землю. — Феликс, я скоро буду, прости. Где я? Я... — Спрашивает сам у себя Минхо и начинает осматривать комнату. А после и вовсе встречается взглядом с Джисоном. — Я в гостях. Скоро приеду, не волнуйся, солнышко. Всё, я еду. Минхо выключил телефон и убрал в карман, он пару секунд смотрел в одну сторону, а после встал с кровати и пошёл в коридор. — Ты куда? — Спрашивает Джисон, смотря, как шатается Минхо. — Домой надо, Феликс волнуется. — Говорит Минхо и выходит из комнаты. В коридоре он садится на пуфик и надевает свои ботинки. — Может я Каыль разбужу? — Спрашивает Джисон, смотря на Минхо, который явно ещё пьян. — Нет. Я на такси. — Минхо снимает свое пальто с вешалки и подходит к двери, быстро её открывая. — Пока. — Пока. — Говорит Джисон и машет рукой, а после морщится от хлопка дверью. Минхо медленно спустился вниз на лифте, ощущая каждое движение кабины. Двери медленно открылись, и он вышел в подъезд, откуда сразу почувствовал холодный пронзительный ветер. С улицы доносился тихий, но настойчивый шум моросящего дождя, который словно бы подчёркивал мрачное настроение вечера. Лино поежился от резкого холода, его плечи невольно поднялись, и он сильнее закутался в пальто, пытаясь защититься от сырости. Голова ещё раскалывалась от боли, каждая пульсация смешивалась с шумом дождя и ветра. А он ходил туда и обратно, пытаясь хоть чуть-чуть согреться. Минхо надеялся, что машина приедет как можно скорее, чтобы он мог хоть немного отдохнуть и поспать, пока они едут. К его удивлению, такси и правда приехало быстро. Яркие огни фар скользнули по мокрому асфальту, и машина остановилась возле подъезда. Минхо продиктовал адрес, голос его звучал спокойно, несмотря на усталость. Он осторожно сел на заднее сиденье и попытался устроиться поудобнее, опуская голову на спинку, чтобы этим тихим монотонным движением автомобиля отбросить боль и напряжение. Внутри салона такси было тепло и уютно, и он надеялся, что сможет уснуть.

******

— Ну Феликс, не нервничай. Давай ты ещё раз ему позвонишь и я сам за ним съезжу. — Хёнджин хоть как-то пытался успокоить младшего. А тот места себе не находил и по лицу было понятно, что он еле сдерживается, чтобы не расплакаться. — Он никогда не задерживается, а сейчас два часа ночи и его нет. — Хоть Минхо и ответил на звонок, от этого Феликсу спокойнее не стало. Лино сказал, что он в гостях, но у кого, если Бан Чан улетел? — Феликс, не нервничай, Минхо уже взрослый, всё с ним хорошо. — Говорит Хёнджин, прижимая к себе Феликса и поглаживая того по голове. Когда в одиннадцать вечера Минхо всё ещё не появился, Феликс лишь смеялся, говоря, что обязательно будет попрекать брата за опоздание. Его голос звучал легко и беззаботно, будто задержка была пустяком. Однако с наступлением полуночи веселье Феликса постепенно уступило место беспокойству: он уже не выпускал телефон из рук, постоянно проверяя сообщения и надеясь хотя бы получить одно короткое сообщение или звонок от Минхо. Сердце начинало биться всё быстрее, в воздухе царила тишина, которую тревожила лишь едва слышимая вибрация его телефона, но это были глупые рекламы и рассылки. Когда стрелки часов приблизились к часу ночи, тревога переросла в настоящую паническую атаку. Феликс начал звонить Минхо каждые десять минут, с каждым разом надеясь услышать голос брата. Звонки оставались без ответа, и с каждой минутой тревога крепчала. Единственное, что останавливало Феликса от истерики – Хёнджин, который пытался хоть как-то успокоить своего парня. Наконец, когда Минхо всё-таки ответил на звонок, Феликс глубоко вздохнул, почувствовав кратковременное облегчение. Но прошло уже больше получаса, а старший брат всё ещё не появился на месте, и беспокойство Феликса вновь нарастало, превращаясь в острое чувство неуверенности и тревоги. — Феликс, я дома. — Слышится из коридора, и Ликс тут же вылетает из комнаты, оставляя Хёнджина одного. — Хён, где ты был? — Спрашивает Феликс, всхлипывая и обнимая Минхо. Ему было абсолютно все равно, что старший стоял в мокром пальто, он просто хотел обнять брата. — Прости, я должен был ехать домой, но в итоге уснул у Джисона. Прости меня, солнышко. — Говорит Минхо, поглаживая брата по голове. — Дай я сниму пальто. — Ты мог хотя бы написать. Я вообще-то волновался. — Прости, твой брат не умеет пить. — Минхо снимает пальто, вешая его на вешалку. Он так же снял обувь и поставил её на батарею. — Ну всё, не плачь. Я больше не буду без Бан Чана пить. — Говорит Минхо и снова обнимает брата. — Давай только у нас дома в следующий раз, чтобы я не волновался? — Нет, мне и так перед тобой стыдно. Ладно, я в принципе обещаю больше не пить до конца года. — Говорит Минхо и целует Феликса в лоб. — Всё, иди спать, милый. Уже поздно. — Хёнджин... — Зовёт Минхо и смотрит на парня, стоящего в дверном проёме. — Да? — Хван аж вздрогнул от такого резкого голоса. — Можешь ночевать у нас, но... Тронешь Феликса – лично придушу. Всё, я спать. — Минхо ещё раз целует Феликса в лоб и идет в свою спальню. — Зануда, сам напился и что-то ещё Хёнджину говорит. — Ликс морщит нос и показывает брату язык. Сейчас Минхо точно не в том состоянии, чтобы его парню приказы отдавать. — Я вообще-то ни с кем не спал. Просто чуть выпил. — Говорит Минхо и открывает свою дверь, заходя внутрь. Он даже не стал включать свет, быстро разделся и лёг спать. — Твой брат не умеет пить? — Спрашивает Хёнджин, подходя к Феликсу и приобнимая его за талию. — Типа того. — Феликс всего лишь раз видел Минхо пьяным, на его восемнадцатилетие. Лино, конечно, потом славно от мамы отхватил и больше дома не пил. – Это второй раз, когда я его таким вижу. — А первый? — У нас дома. Потом как-нибудь расскажу, можем идти спать. Теперь я спокоен. — Феликсу правда намного спокойнее, когда Минхо дома.

******

Минхо проснулся по привычному будильнику, чувствуя лёгкую пульсирующую боль в голове. Но, несмотря на недомогание, работу никто не отменял. В глубине души он даже сожалел, что решил пойти в клуб посреди рабочей недели, однако изменить прошлое уже нельзя. Поставив телефон на зарядку, Минхо направился в ванную комнату. Стараясь привести мысли в порядок и вспомнить события вчерашнего вечера, Минхо медленно подошёл к зеркалу. Его отражение выдавало усталость. Тёмные круги под глазами и угасший взгляд напоминали о том, что наслаждение музыкой в клубе перешло все разумные границы. Особенно он винил себя за то, что перебрал с алкоголем. Минхо встал под тёплый душ, надеясь, что вода поможет снять усталость и немного взбодриться. Пока струи воды смывали остатки сна и боли, Минхо мысленно планировал день. Надо приготовить завтрак, потом пары, поход в библиотеку и ещё одна прогулка с Каыль. Но на этот раз у него было твёрдое решение, больше не пить алкоголь до Нового года. Обещание Феликсу, которое, как он надеялся, поможет удержаться от соблазна. Хотя он позволил себе сделать исключение, встретиться с Бан Чаном, после чего уж точно ни капли. Минхо вышел из ванной, ощущая, как мягкий пар ещё немного обволакивает кожу, придавая лёгкость и свежесть. Он вытерся махровым полотенцем, после чего надел нижнее белье, а сверху футболку и шорты. У них в гостях как-никак Хёнджин, его ученик и парень его брата. Минхо чистил зубы и злился на себя за то, что разрешил остаться Хвану у них на ночь. Но при этом и был благодарен, что он посидел с Феликсом, пока его не было. Лино искренне надеялся, что они просто мило беседовали и ничего больше. Именно так он себя и успокаивал. Минхо сплюнул пену в раковину и прополоскал рот водой, а после полез в ящик, ища увлажняющий крем для кожи. Он быстро намазал лицо и поставил баночку назад. Обычно Лино делает уход за кожей в несколько этапов, но сейчас у него нет никаких сил и желания. Он просто пошёл в спальню, делать куда более важные дела. Перво-наперво он подошёл к кровати, аккуратно разгладил простыни, расправил подушки и застелил одеяло. Ему хотелось, чтобы даже в мелочах вокруг царил порядок, это придавало чувство контроля и помогало настроиться на продуктивный день. Затем Минхо направился на кухню. Вдохнув аромат утреннего воздуха из открытого окна, он включил плиту и начал готовить завтрак. Медленно нарезал свежие овощи, жарил яйца, разогревал тосты и заваривал крепкий кофе, всё это помогало взбодриться. Лино готовил сразу на троих человек, только младшему брату и Хёнджину он заварил чай. — Феликс, пора вставать, завтрак почти готов. — Кричит Минхо, перекладывая яйца на тарелку. Естественно, что с первого раза не последовало ответа. Поэтому Минхо глубоко вздохнул и пошёл в коридор. Лино уже хотел постучаться, как перед ним открылась дверь. Вот только вместо брата там стоял Хёнджин. — С добрым утром. — Хван был в обычных вещах, штанах и кофте, он не думал, что останется на ночь, поэтому ничего вчера с собой и не взял. А спать в одних трусах не решился, ибо было бы как-то неудобно перед Минхо. — С добрым, Феликс встал? — Он в процессе. — Говорит Хёнджин и проходит мимо Минхо в ванную. — Такое чувство, будто это ты половину ночи бухал, а не я. — Минхо смотрит на своего брата, который и правда выглядел, как после пьянки, весь взъерошенный, с опухшим лицом и синими кругами под глазами. — Я вообще-то полночи тебя ждал. — Говорит Феликс, падая назад на подушку и накрывая себя одеялом. — Прости, я виноват. Но это не повод тебе прогуливать. Так что, вставай, я уже завтрак приготовил. Минхо вернулся на кухню и начал накрывать на стол. Он разложил тарелки и столовые приборы, собрал бутерброды, поставил кружки с чаем. Сев за стол, Минхо стал ждать брата, который только пошел в ванную комнату. Сделав небольшой глоток кофе, который источал бодрящий аромат, он направился в свою комнату за телефоном. Минхо понимал, что ждать Феликса ещё непонятно сколько, поэтому решил не терять времени и позвонить Бан Чану. Это не имело какого-то особого повода, просто он хотел поговорить с лучшим другом, поделиться мыслями и немного отвлечься. Минхо знал, что Чан наверняка уже бодрствует, и надеялся, что их разговор поможет скоротать время. Кроме того, ему хотелось, чтобы друг похвалил его за то, что он наконец-то сходил куда-то без его компании – маленький, но важный шаг. До этого Бан Чан чуть ли не силой тащил его куда-нибудь отдохнуть, а тут он сам согласился. Правда до звонка Бан Чану он не дошёл, с работы прислали какой-то новый приказ. Он с тяжёлым вздохом сел читать его. Опять какая-то пустая бюрократия, новое введение, которое, по его мнению, продержится пару недель, а потом все просто перестанут обращать на это внимание. Они постоянно присылают какую-то ерунду: то новый журнал, то новую форму для заполнения, то ещё какую-нибудь мелочь. Создаётся ощущение, что в администрации не осталось никаких важных дел, они словно специально занимаются только такой бессмысленной фигнёй. — Мы пришли есть. — Говорит Феликс, заходя на кухню. Причём вот он был в одних трусах и футболке. — Молодцы. — Минхо откладывает телефон в сторону и обращает внимания на внешний вид брата. — Одеться не хочешь? — Лень. — Феликс берет вилку и начинает есть яичницу под недовольный взгляд брата. — Отстань, мне так нормально. — Ты неисправим. У нас вообще-то гости. — Хёнджин мой парень, уверен, он не против. Да, милый? — Феликс делает это специально, чтобы позлить брата. Он прекрасно знает, что тот не будет ругаться, ведь сам сильно облажался. А вот Хёнджин этого не знает, поэтому от слов младшего у него чуть сердце не остановилось. Да, Минхо вроде принял их отношение, но Хёнджин прекрасно помнит вчерашние угрозы. И зная, насколько Минхо любит Феликса, Хёнджин даже не сомневается в правдивости его слов. — Я промолчу. — Говорит Минхо, начиная есть. Спорить с Феликсом все равно бесполезно. — Минхо, я не выспался. — Ликс дует губы и тыкает пальцем в плечо брата. — Поздравляю, я тоже. — Хотя в этом виноват только он сам. — Можно мы в университет не пойдём? — Нет. Я на работу, вы на пары. — Говорит Минхо и смотрит на своего брата, который надул щеки, как маленький ребёнок. — Ну Минхо, пожалуйста. Я вообще-то тебя вчера ждал, волновался. — Нет. Во-первых, здесь он. — Минхо показывает в сторону Хёнджина. — Во-вторых, на целый день я вас одних не ставлю. В-третьих, прогуливать плохо. — Зануда. — Говорит Феликс и подпирает лицо рукой. — Хорошо, письменное разрешение от мамы, что тебе можно прогулять. — В чём подвох? — Спрашивает Ликс, смотря на брата. Как-то слишком легко, просто спросить разрешение у мамы. — В том, что мама с папой сейчас в самолёте, они тебе сто процентов не ответят. — Говорит Минхо с улыбкой, он вчера разговаривал с мамой перед их вылетом. — Тогда я позвоню бабушке и пожалуюсь на тебя. — У Феликса больше не осталось вариантов, кому можно позвонить. А бабушка всегда будет на стороне Ликса, потому что он младший — Звони, она приедет только летом и к тому времени уже забудет. А ты ешь, тебе ещё собираться. — Кого-кого, а свою бабушку Минхо не боялся, в отличие от мамы, она по шее ему точно не даст. — Прогулять вообще никак? — Нет, я сказал. — Ну Минхо... — Либо ты сейчас ешь и идёшь собираться на пары, либо это будет последняя ночёвка Хёнджина у нас. До конца учебного года. Феликс больше не стал ничего говорить брату. Он тихо нахмурился, отводя глаза, словно обида застыла в его взгляде. Лицо его покраснело, губы поджались, и он просто продолжил есть, словно желая отгородиться от происходящего вокруг. Однако неловкость ощущал и Хёнджин в этой ситуации. По сути, он здесь был чужаком, посторонним человеком, наблюдавшим со стороны за ссорой между близкими людьми. Его сердце рвалось вмешаться, защитить Феликса, дать отпор Минхо, но страх парализовал его. Хёнджин боялся перечить Лино, старшему брату Феликса и одновременно их преподавателю, чьё слово в этом доме закон. Любая ошибка могла стоить ему возможности войти в этот дом. А Хёнджину, на минуточку, нравилось проводить время с Феликсом не в стенах университете. Разрываться между желанием заступиться за любимого и боязнью расстроить Лино, который держит в руках их судьбы, было мучительно. Но одно он знал точно, расставаться с Феликсом и их сокровенным временем Хван ни за что не намерен. — Какой же он нудный. — Говорит Феликс, громко хлопая дверью. — Он твой брат. — Ты на моей стороне или его? — Я? Я на стороне того, кто меня не убьёт — Хёнджин притягивает Феликс к у себе и целует в висок. — Тебя не убьют, я не позволю. — Ликс слишком сильно любит Хёнджина, чтобы отдать на растерзание брату. — Он был готов убить меня взглядом, когда ты зашёл на кухню в одних трусах. Мне кажется, если бы ты сказал, что так спал со мной, он бы в меня нож кинул. — Хёнджин обнимает Феликса и наклоняется, прижимаясь лбом к лбу. — То, что мы спали вместе, это пол беды. А вот если бы он узнал, как ты меня обнимал и трогал за задницу, тогда да, он бы точно кинул нож. — Ликс тихо смеётся и еле ощутимо касается губ Хёнджин. — Именно поэтому ему знать и не стоит. Оба парня тихо рассмеялись, отдавая себе отчет в том, что, несмотря на страх перед Минхо, они ни за что не собираются расставаться или отдаляться друг от друга. Между ними будто царила невысказанная договоренность, что каждый бросит всё ради другого. Хёнджин тоже боится своих родителей, тоже боится им признаться. Но если его любовь к парню всё-таки отвергнут, он откажется от своей семьи, но точно не от Феликса. Ликс стал слишком дорог для него, чтобы бросать ради желания родителей. И дело совсем не в потраченных деньгах или времени. Дело было именно в чувствах. Хёнджин никогда не был настолько счастлив, как с Феликсом. Он будто его личный лучик солнца. — Мне надо одеваться. — Говорит Феликс, целуя Хёнджина в губы, а после отстраняясь. — Хорошо. — Хёнджин решил заправить кровать, пока Феликс будет одеваться. Хотя, зная его, Хван ещё минут двадцать может полежать. Пока Феликс выберет, что одеть, пока накрасится, потом укладка. В общем, Хёнджин заправил кровать и просто сел с краю, зависая в телефоне. Феликс, как всегда, неспешно копался в своих вещах, погруженный в мысли о своём настроении и о том, что сегодня он хочет надеть. В его взгляде проскальзывала лёгкая неуверенность, ведь нужно было угодить Минхо, получить его одобрение на выбранный образ. Ведь Феликс собирается на учёбу, а не на показ мод. Ликс всегда лишь цокал на слова брата, хотя и пытался одеваться в классическом стиле. Хёнджин действительно был удивлён тому, что Феликс каждый раз ходил к Минхо, чтобы утвердить свой образ. Прошло почти сорок минут, прежде чем Феликс, наконец, устроился за зеркалом, приступая к макияжу. Хёнджин молча следил за младшим, поражённый тем, как тщательно Феликс замазывал свои веснушки. Если бы удача была на стороне Хёнджина, и им не надо было идти в университет, он бы с нежностью целовал каждую веснушку на лице Феликса и не уставал бы повторять, насколько тот красив. В этом чувстве было что-то трогательное и искреннее, но он оставался наблюдателем, чтобы не мешать Феликсу создавать свой очередной идеальный образ. — Я поеду с Хёнджином. — Говорит Феликс, пока Минхо идёт к машине. Ликс вроде не слышал возражений, так что уже хотел схватить Хвана за руку. Но брат дошёл до машины и открыл пассажирское сиденье. — Ну Минхо! — Протяжно стонет Феликс и снова дует губы. — Быстро. — Говорит Минхо и смотрит на брата. — Быстро. — Передразнивает Феликс брата и поворачивается к Хёнджину, целуя его в губы. Хван может и хотел обнять Феликса, прижать его к себе, но побоялся Минхо, тот всё-таки смотрит на них. — Встретимся около университета. — Если твой брат тебя не убьет в машине. — Шепотом говорит Хёнджин и поднимает голову, смотря на Минхо. Феликс медленно двинулся к машине Минхо, ведь тот так любезно открыл для него дверь. Но едва он подошёл, как получил от брата лёгкий, но точный подзатыльник. Очевидно, выходка с поцелуем не пришлась Минхо по душе. Хёнджин, чувствуя лёгкое напряжение, неловко помахал братьям и направился к своей машине, припаркованной немного в стороне, стараясь не вмешиваться в эти ссоры и перепалки между двумя Ли. — Бить было необязательно. — Немного обиженно говорит Феликс и складывает руки на груди. — Целовать Хёнджина тоже было необязательно. — Говорит Минхо и заводит машину. — Пристегнись. — Как вчера отдохнул? — Спрашивает Феликс, пристегивая ремень безопасности. — Ну... Нормально, вроде. — Минхо тоже пристегивается и наконец трогает с места, выезжая из двора. — Почему домой тогда не приехал? Я ведь реально волновался. — Феликс в жизни не поверит, что Минхо просто забыл. Старший скорее поесть забудет, чем написать о своём местонахождении и состоянии. Он маме всегда отчитывался, когда дома жил. — Прости, я просто уснул. — Где? С кем? Явно не с Бан Чаном. — У Джисона я был. Мы уснули, и сильно сомневаюсь, что Каыль смогла бы меня поднять. А она одна там трезвая была. Я правда хотел сразу приехать, но раньше времени уснул. Прости. — Минхо правда стыдно и неловко перед братом за это. Он сам всегда ругается, если Феликс задерживается, а сам не позвонил, не предупредил, просто пропал на несколько часов. Минхо рад, что Феликс хоть маме не догадался позвонить. А то мамы бы вместо аэропорта к ним приехала и лично Минхо искала. — Понятно. — Не злись, такого больше не повторится. — У Минхо из поводов только приезд Бан Чана остался и то не факт, что он будет пить. Может, его трезвым водителем сделают. — Минхо, я злился вчера, но ты вернулся и с тобой всё хорошо. Сейчас я злой по другому поводу. — Из-за чего? — Перестань так себя вести с Хёнджином, будто он какой-то извращенец. Он нормальный, мы с ним почти ровесники, у нас всего полгода разница. И у него нет каких-то извращенных мыслей на мой счёт. — У них, в принципе, дальше поцелуев, объятий и может немного интимных касаний не заходило. Раньше они обменивались интимными фотографиями, когда были на расстоянии. И Феликс, на минуточку, до сих пор Хёнджина обнаженным вживую не видел. — Вот были бы у тебя свои дети – понял бы. — У тебя нет детей. — Феликс цокает языком и закатывает глаза. — Сколько я вложил в твое воспитание, ты мне как сын. Да и мои студенты мне, как дети. — Минхо за каждого своего студента горло перегрызет и, если надо, каждому слюни вытрет, что уж там говорить. Сколько раз он успокаивал девочек из группы после сессий. Сколько у него было разговоров с парнями на разные темы, начиная от самых бытовых, заканчивая службой в армии. — Мамуль, Хёнджин очень хороший мальчик, перестань его маньяком считать. — Феликс говорит это максимально наигранным и мерзким голосом, отчего Минхо хмурится. — Я тебя понял. — Можно, я сегодня у него на ночёвку останусь? — Спрашивает Феликс с надеждой в голосе. — Нельзя. — Минхо, одну ночь, я тебе клянусь, вернусь таким же святым девственником. — Феликс, как всегда, строит свои ангельские глазки брату, а тот даже не смотрит на него. — Я вот душой чувствую, как ты мне нагло врёшь. — Говорит Минхо, мельком смотря на брата, пытаясь найти ложь в его глазах. Феликс врёт. Минхо это чувствует, не просто же так он на ночёвку проситься. — Тебя вчера не было, как минимум, шесть часов, если бы я хотел, то давно бы всё сделал. Тем более, в моем возрасте у тебя была девушка. — И что-то Феликс сильно сомневается, что Минхо был девственником в его возрасте. — Именно потому, что я был в твоем возрасте, я знаю, что ты мне врешь про свою девственность. — Конечно, это не повод для гордости, но всё-таки опыт пережитых лет есть. И чем обычно кончается такие ночёвки – он знает. — Я тебе правду говорю, у нас ничего не было с Хёнджином. — В реальности не было, а про переписки и обмен фотографиями Феликс молчит. Это не считается, секса же не было. — Вот мне теперь еще страшнее за тебя. Лучше бы молчал. — А как Минхо не бояться? Кто знает, что и как у них будет в первый раз? А если Хёнджин сделает больно Феликсу, Лино точно такого не вывезет. — Ну Минхо, можешь бояться, но я клянусь, у нас ничего не будет. Хёнджин тебя больше смерти боится. — Если бы не Минхо, Феликс реально своей девственности ещё в первую учебную неделю лишился. Но теперь из-за брата Хёнджин даже в шею его боится целовать, как бы не оставить засос. — Вот что ты сейчас от меня хочешь? — Минхо уже не знает, что думать. Он вроде доверяет своему брату, а вроде и нет. Особенно учитывая слова Бан Чана. — Разреши на ночь у Хёнджина остаться. — А вот если мама вечером позвонит, вместе с бабушкой и дедушкой? — Скажешь, что я на ночёвке у друга. И, если что, они тоже могут позвонить мне отдельно. Тем более, если меня не будет дома, ты сможешь маме на меня за все грехи пожаловаться. — Хотя Феликс вроде хорошо себя вёл. Так что, уверен, жалоб будет не много. Да и про его ориентацию Минхо обещал не рассказывать. Минхо тяжело вздыхает, его внимание сосредоточено на дороге, хотя он прекрасно понимает, что Феликс сейчас сверлит его взглядом. Вот и как тут думать? Минхо вроде хочет отпустить брата, но он так за него боится. Хёнджин хороший парень, Минхо это видит, но всё же в душе все равно что-то сжимается от страха. — Ну хён, пожалуйста. Можешь позвонить в любое время и я тебе отвечу, даже по видеозвонку. — Феликс уже идёт на крайние меры. Он же правда просто хочет остаться на ночь у Хёнджина. Хотя это скорее некоторый план, чтобы Минхо полностью доверял Хёнджину. Надо просто начать с таких вот небольших ночёвок и потом Минхо будет отпускать его на подольше, а в конечном этого может и вообще разрешит переехать. — Я подумаю в течение дня, но ничего не обещаю. — Отказывать Феликсу слишком грубо, тем более Минхо сегодня накосячил с этой пьянкой. Но и согласиться Лино так быстро не может, зато он хотя бы будет уверен, что Феликс не попытается свалить из университета раньше времени.

*******

— Джисон, а ты сегодня в университете собираешься? — Спрашивает Каыль, заходя в комнату Хана. — Да, я встаю. — Отвечает сонным голосом Джисон и переворачивается на другой бок. — Мне такой сон приснился... — Если что, ты реально целовался с Минхо, это не сон. — Говорит Каыль, уже выходя из комнаты, как слышит грохот. — Блять. — Протяжный скулеж и вот Хан лежит на полу с болью в спине. — Совсем что ли больной? — Да я просто, блять, кто вообще о таком говорит? — Лучше бы Джисон думал, что это сон, ведь сегодня ему придётся как-то смотреть в глаза Минхо. — Еблан, нехуй вчера было к нему лезть. Вы ещё два идиота посередине зала стояли. — Каыль цокает языком и наконец оставляет Джисона одного. Она ушла на кухню, накрывать на стол, зря что ли госпожа Кан столько еды приготовила. Джисон ещё несколько минут сидел на полу, крепко сжимая в объятиях одеяло, пытался перебрать в голове вчерашние события. Каждый момент казался одновременно ярким и болезненно острым. Танец с Минхо, их тёплые объятия, а потом этот поцелуй, нежный, но такой сильный, что внутри всё будто горело. Долбаный поцелуй, от которого хотелось кричать, раствориться и одновременно биться в истерике. И всё это из-за чего? Из-за глупого названия коктейля «Французский поцелуй». Зачем Джисон вообще это предложил? Просто потому, что он действительно этого хотел. Их поцелуй казался чем-то невероятно желанным, волшебным, но вместе с тем совершенно запретным. Джисон давно мечтал о том, чтобы поцеловать Минхо, и вот он это сделал. Но теперь шансов на спокойствие почти нет: Минхо – натурал, и Джисон заранее чувствовал, что сегодня тот будет зол, разочарован, может даже сердит. Как будет выглядеть их следующий разговор? А что сказать про поцелуй в коридоре? Или про то, что они спали в одной кровати, под одним одеялом? Джисон лишь надеялся, что Минхо хотя бы не пошлёт его куда подальше, за буквальные домогательства. Хан ведь ещё и облапал его грудь и пресс. Боже, о чём он тогда вообще думал? Сейчас внутри Джисон испытывал смешанные чувства. С одной стороны, искреннее счастье от того, что он был рядом с Минхо, а с другой глубокую, беспощадную ненависть к себе за свои пьяные выходки. Сегодня придётся отвечать, исправлять, что-то объяснять, и это было страшнее всего. Джисон ещё раз прокрутил в голове всё произошедшее и, собравшись с мыслями, медленно поднялся с пола, сбрасывая одеяло на кровать. Он понимал, что в таком виде ехать в университет нельзя. Поэтому Хан наспех схватил первые попавшиеся трусы и футболку, после чего направился в ванную комнату. В зеркальном отражении он увидел себя уставшим и немного разбитым. Глаза были тяжёлыми, кожа бледноватой, и даже волосы выглядели неопрятно. Хотя перед походом в клуб он помыл голову и сделал укладку. Включив прохладную воду, Джисон вошёл в душ, позволяя струям прохлады смыть остатки вчерашней усталости и тревожных мыслей. Именно такой душ, освежающий и бодрящий, ему был сейчас нужен, чтобы прийти в себя. Решив сэкономить время, Хан начал чистить зубы прямо под душем, ведь потом ему не придётся дополнительно умываться или пытаться полоскать рот, наливая воду рукой. У Джисона в ванной не было стакана, так что обычно он просто набирал воду ладонью или пил сразу из-под крана, что было далеко не самым удобным вариантом, но привычным. Сейчас ему хотелось лишь быстрого и эффективного способа привести себя в порядок. — Я уж думала, ты там утонул. — Говорит Каыль, листая что-то в телефоне. — Я был бы этому безумно рад. — Джисон сел на стул рядом с девушкой и взял в руки столовые приборы. Его не смущало то, что он в одних боксерах и футболке, ведь Каыль была одета не лучше его. Она привычно сидела в майке и трусах, с собранными в небрежный пучок волосами. Если бы в этот момент кто-то зашёл, наверняка принял бы их за пару, которая провела вместе ночь. Но никакого романтического подтекста между ними не было, для Джисона это обычное утро после душа, а для Каыль её естественный образ после сна. Они были знакомы достаточно долго, чтобы не придавать значения таким мелочам. Джисон гей, и тело Каыль его не привлекает, он воспринимает её, как друга. В то же время, сама Каыль предпочитает более подтянутых и мускулистых парней, нежели Хана. Это взаимное понимание делало их общение более лёгким, позволяя им быть собой. — Скажи, там было все сильно плохо? — Спрашивает Джисон, смотря с какой-то надеждой на Каыль. — Минуты две вы точно целовались. А в коридоре, не знаю, мне кажется, там уже он был совсем неосознанный. У Минхо был пустой взгляд, думаю, он даже не вспомнит об этом поцелуе. — Пиздец, зачем я вообще полез его целовать. — За тем, что долбаёб. Вы так хорошо танцевали, нет блять, надо было его засосать. Я думаю, пару таких встреч и он бы сам тебе открылся, а теперь хер его знает, как он отреагирует. Джисон, ты вот умный, но иногда такой тупой. — Говорит Каыль и видит полное отчаяние в глазах Джисона. Она могла бы, конечно, его пожалеть, но по факту, Хан сам виноват в том, что так напился и творил херню. Мало того, что они в клубе целовались, так он ещё и дома его поцеловал. Каыль не уверена, но очень надеется, что Минхо хотя бы не обратиться в полицию из-за домогательств. Особенно если учитывать, как Джисон его всего облапал. — Можно я умру по дороге в университет? — Нет, ты пойдёшь туда и извинишься перед Минхо. При этом объяснишь, что, мол, плохо переносишь алкоголь и всё такое. Ну и естественно: "Такого больше не повториться, прошу прощения". Ты понял? — Спрашивает Каыль и даёт щелбан другу. — Понял, я понял. — Джисон тяжело вздыхает, понимая, что этого разговора не миновать. Но только ради душевного спокойствия, он все-таки пофантазирует, что умер по дороге в университет, так и не встретившись с Минхо.

*******

Джисон стоит у двери, держа поднос в руках, но его тело словно парализовано. Сердце бешено колотится, кажется, вот-вот вырвется из груди. Каждый вздох становится тяжёлым и прерывистым, а пальцы дрожат так сильно, что поднос чуть не выскальзывает. Страх заполняет всё пространство внутри него. Холодный, гнетущий, он сжимает грудь и препятствует любому движению вперёд. Джисон стоит уже слишком долго, но страх просто не позволяет ему сдвинуться с места. Он пытается хоть как-то успокоиться, пытается глубоко дышать, но всё тщетно. Джисон знает, ему нужно зайти в столовую, поговорить с Минхо, наконец извиниться, но он просто стоит и пристально смотрит на закрытую дверь. Слишком волнующе, слишком страшно. Мысль о предстоящей встрече вызывает настоящий панический ужас. Сейчас даже толпы фанатов не кажутся такими пугающими, как вся эта ситуация. Там сидит Минхо и он явно ждёт объяснения. Ноги Джисона будто приросли к полу, тело трясётся и его всего пронизывает ледяная дрожь. Каждая секунда тянется мучительно долго, время словно замедлило бег. Джисон даже не осмелился с самого утра появиться в учительской, чтобы не пересечься случайно с Минхо... Но сейчас назад пути нет. Если он не пойдёт, Минхо обязательно начнёт искать его, придёт в аудиторию, и тогда скрываться будет бесполезно. Осознание этого заставляет Джисона сделать глубокий вдох, хотя в груди будто тысяча иголок. С каждым шагом к двери страх становится почти невыносимым, подступают волны паники, в глазах мелькает темнота. Он ощущает, что вот-вот рухнет под тяжестью собственного волнения и стыда. Возможно, Минхо не будет его обвинять, не причинит боли, но для Джисона это всё равно словно приговор. Он чувствует, что лучше бы умер сейчас от стыда, чем столкнулся с этим разговором. Но выбор сделать надо, он наконец собрал в кулак всю свою смелость и пошёл навстречу неизбежному, ощущая, как сердце горит от страха, но заставляя себя двигаться вперёд. Джисон открыл дверь одной рукой, пока сердце бешено колотилось в груди. Всего пару шагов и вот он перед их столом. Минхо, как всегда, в идеально выглаженной рубашке, жилетке и своём красном галстуке. Он сидел и читал, будто даже не замечая Джисона. Хан смотрел на него с паникой в глазах, хотелось сбежать раньше, чем Минхо его заметит, но он поставил поднос на стол и медленно опустился на стул. И вот Минхо поднял на него глаза, всё тело пробило током, пульс увеличился, а Джисон начал глубже дышать. — Минхо, я... — Должен извиниться, но эти слова остаются там, где-то далеко в лёгких. Страшно... Очень страшно. Глаза бегают по силуэту старшего, пытаясь понять, какое у него сейчас настроение. Злой, недовольный или может быть в нём читается отвращение? Но этого нет, Джисон видит лишь испуг в глазах Минхо. — Джисон, с тобой всё в порядке? — Спрашивает Минхо и берет руку Джисона в свою. — Ты так дышишь. Что-то случилось? Мне позвать медсестру? — Спокойный и ровный голос, точно такой же, как и всегда. Хан не понимает, что это, почему, но и сказать он уже ничего не в силах, поэтому просто отрицательно качает головой. — У тебя паническая атака? — Спрашивает Минхо и отодвигает поднос с едой в сторону, беря обе руки Джисона в свои и начиная тихо поглаживать их большими пальцами. — Эй, успокойся, всё хорошо. Я с тобой. Слышишь? — Лино часто слышал про панические атаки от Бан Чана, иногда видел их у студентов, но это никогда не было настолько серьёзно. Минхо испытал сейчас страх. Ему страшно за Джисона, тот дышал слишком быстро и глубоко, почти ничего не говорил, лишь изредка издавал какие-то звуки и на его глазах были слезы. Что могло так напугать Джисона? Снова студенты или что-то ещё? — Я… — голос Джисона срывается, тело дрожит от напряжения и страха. Его горло будто пересохло, слова застревают где-то внутри, не желая выходить наружу. Он был готов к худшему: к яростным крикам, обвинениям, осуждающим взглядам Минхо. Подсознательно он считал, что их дружба уже разрушена, что двери к примирению навсегда закрыты. Но сейчас, к его удивлению и ужасу, Минхо держит его за руку, тихо, спокойно, словно хочет поддержать, утешить. Хотя это же Минхо, он ко всем относится с добром и пониманием. Джисон пытается, правда пытается выдавить из себя хотя бы короткое "Прости", но голос отказывается подчиняться, а мысли постоянно путаются. Он бегает глазами по стенам, то и дело натыкаясь на обеспокоенное и внимательно изучающее лицо Минхо. Страх старшего пугал Джисона ещё больше. Последней каплей стала мысль о том, что они сейчас не одни. Хан всего лишь на пару секунд бросил взгляд в сторону, на них смотрят другие преподаватели. В их глазах он чувствует не просто любопытство, но и осуждение, холодное и безжалостное. Ведь Джисон – гей, и сейчас Минхо держит его за руки. А Хан этого боится, боится осуждения окружающих, боится этого мира, чуждого и враждебного, боится, что его тайна будет разоблачена, что за его спиной будут шептаться, что его отвергнут. Из-за этого он всегда молчит на публике о своей ориентации. Он не хочет отрицать того, что ему нравятся парни, но и признать это публично, дать повод для осуждения, он тоже не готов. Джисон чувствует, как осуждающие взгляды сдавливают горло, заставляя его замкнуться в себе ещё больше. Эта ситуация – словно ловушка, где каждый жест и слово становятся весомыми, а страх притупляет разум и бросает Джисона в бездну тревоги и отчаяния. Нельзя, нельзя тянуть с собой на это дно Минхо, он этого не заслужил. Хан слишком в этом погряз, в осуждении, в мерзких слухах за спиной, в ложной информации, выкладываемой в интернете. Джисон увяз в этом по самое горло и он не хочет тащить туда и Минхо. Того, кто хоть как-то позволял ему дышать последние пару месяцев. Точно, у Джисона ведь не было панических атак после знакомства с Минхо, он всегда его защищал. Хан просто не может, не может позволить, чтобы на репутации Минхо появилось столь огромное грязное пятно. Почему-то именно сейчас Джисон осознал, насколько эгоистичным он был и это всё сковывает горло, а по щекам текут слезы, за спиной осуждающие взгляды, и только перед ним сидит ангел. Ангел, что нежно сжимает его руки и говорит успокаивающие слова. Ангел, что не раз спасал его от студентов. Ангел, в которого он так безоговорочно влюбился. И именно потому, что Джисон искренне любит Минхо, он не хочет, чтобы старший от этого страдал. Хан просто вырвал свои руки, стул с грохотом упал назад, он уверен, сейчас все на него смотрят, поэтому он просто пошёл к выходу. Надо побыть одному, надо успокоиться. Джисон шел сквозь вторую столовую, чувствуя на себе множество взглядов. Он знал точно, студенты смотрят на него с осуждением, с любопытством, с тем скрытым пренебрежением. Это чувство кипело внутри, наполняя его раздражением и злостью. Бесит, они явно тоже потом будут его обсуждать, как же преподаватель вышел в слезах, так что плевать, Джисон просто сорвался на бег. Лишь бы его не сфотографировали или не начали снимать. В голове царил хаос, сердце бешено колотилось, а воздуха будто становилось всё меньше и меньше. Он метался по длинным коридорам, прятался за поворотами, пытаясь уйти от этих преследующих взглядов и собственного ужаса. Каждый раз, когда он думал, что можно остановиться и отдышаться, на пути попадались студенты, и Джисон чувствовал, как страх и стыд сдавливают грудь, заставляя бежать дальше. Наконец он добежал до лестницы и стремительно слетел вниз. С первого этажа можно было выйти на улицу, но Джисон не хотел светиться на открытом пространстве, где взгляды станут ещё более жесткими и давящими. Он спустился ещё ниже, в тёмное место, там, где хранились старые вещи и какой-то инвентарь. Джисон прижался к стене, спрятал лицо в руках и позволил себе наконец разрыдаться без стеснения. Тихие рыдания наполняли пустой коридор, в этот момент он был один со своим страхом, с болью и ощущением полного отчаяния. Джисон пытался успокоиться, но его истерика снова перешла на паническую атаку, и Хан стал задыхаться. Так всегда, его душат собственные мысли и страхи. Джисон хотел успокоиться, прекратить реветь, но не мог, он облажался по полной, их видели преподаватели, как они с Минхо держались за руки. Джисону было страшно за себя и обидно за Минхо. Старший, наверное, просто хотел помочь, а теперь он там один под осуждающими взглядами преподавателей. Хан снова повёл себя, как эгоист и оставил Минхо там одного. Но что он должен был сделать? Утащить Минхо с собой? Вопросов бы было ещё больше. Поэтому сейчас Джисон и сидит под лестницей, пытаясь успокоиться, Минхо вряд ли будет париться о мнении других, а вот Джисон будет. — Джисон, наконец-то я тебя нашёл. — Хан смотрит в сторону и видит Минхо, уверено шагающего в его сторону. Джисон хотел сбежать. Он уже готов пройти мимо Минхо, не оглядываясь, лишь бы уйти в укромное место, чтобы выплакаться вдали от чужих глаз. Минхо для него был слишком дорог, чтобы сразу объяснять вчерашние события, да и сам Хан ещё не был готов раскрываться, признавать свои чувства или оправдываться за поцелуй, правда казалась слишком громоздкой для слов. Ему нужно чуть больше времени и желательно в одиночестве. Без комментариев Каыль, осуждения других и этого обеспокоенного взгляда Минхо. Джисон отталкивается от стены, чтобы уйти прочь, как тут же Минхо прижимает его обратно к холодной поверхности и закрывает рот рукой. — Дыши через нос. — Спокойным голосом произносит Минхо, а Хан стоит и пытается осознать его слова. Что это, зачем это, почему? Он не понимал, пока не начал задыхаться, Джисон упёрся руками в тело Минхо, пытаясь оттолкнуть, ему нужен воздух, много воздуха. — Дыши через нос. — Повторяет Минхо, его голос становится настойчивее, но Джисон не слышит, он пытается вырваться, убрать руку, оттолкнуть старшего, но не получается, тот лишь сильнее удерживает его. Хан буквально двумя руками пытался оттянуть руку Минхо от своего рта, но у него не получилось. Он снова вцепился в жилетку старшего и начал его толкать. Джисон только сейчас осознал, насколько Минхо сильнее него и вот новая волна паники. Нет, он не боится Лино, тот не сделает ему больно. Джисон просто боится задохнуться. — Пожалуйста, дыши через нос. — Джисон не слушал, лишь хотел вырваться, сбежать, остаться одному и он хотел дышать ртом, ему катастрофически не хватает воздуха. Он и так задыхался, а сейчас Минхо закрыл его рот. Джисону нужен воздух, он просто открыл рот и укусил Минхо за пальцы, но тот даже не сдвинулся с места и не закричал от боли. — Слышал когда-нибудь сонеты Шекспира? Хочешь, я тебе зачитаю? — Джисон ничего не ответил, лишь продолжал отталкивать от себя Минхо. Он в отчаянии, ему сейчас не до сонет. — Мы урожая ждем от лучших лоз, Что б красота жила, не увядая. Пусть вянут лепестки созревших роз, Хранит их память роза молодая. А ты, в свою влюбленный красоту..... Джисон не понимал, что происходит, он яростно сжимал челюсти, теребил жилет Минхо, а тот читал какой-то стих. Хан совсем запутался в том, что происходит и просто смирился. Джисон действительно дышал через нос, но ему было мало воздуха. Он перестал кусать руку Минхо и просто стоял, ожидая чего-то. Время шло медленно, а он всё так же задыхался от нехватки воздуха. Джисон держался за Минхо, как за спасательный жилет, будто, если отпустит его, задохнётся. В голове был протяжный писк, а поверх него спокойный голос Минхо, читающий сонеты Шекспира. Джисон совершенно не понимает, как до этого дошло, будто все события разом стёрлись из памяти. — Четвёртый сонет Шекспира. — Минхо немного отодвинулся и посмотрел в глаза Джисона. — Тебе лучше? — Тихо спрашивает Лино, на что получает одобрительный кивок. — Я уберу руку, а ты продолжить медленно дышать через нос, хорошо? — И снова кивок. Минхо посмотрел пару секунд на Джисона и наконец убрал руку. Хан чувствовал спокойствие и какое-то облегчение. Он стоял на месте и дышал носом, наблюдая, как Минхо достаёт из кармана носовой платок и начинает вытирать руку. Джисон сильно покраснел, ведь он не только укусил Минхо, но и ещё обслюнявил его пальцы. — Прости. — Наконец выдавливает из себя Джисон, на что Минхо лишь усмехается и отрицательно качает головой. — Не извиняйся, у тебя была паническая атака, это нормально. — Говорит Минхо и подносит платок к Джисону, аккуратно вытирая слезы с щёк, а потом и вовсе спустился к губам, стирая слюни. — Сильно больно? — Спрашивает Джисон, видя следы зубов на пальцах. Ему так стыдно сейчас. — Это мелочи. — Минхо складывается носовой платок и убирает в карман. — Джисон, с тобой всё нормально? Расскажи, что случилось. Я обязательно тебе помогу. — Говорит Минхо и снова берет руки Джисона, не сильно их сжимая. — Кто или что тебя так напугало? Из-за чего случилось паническая атака? — Я... Я испугался... — Джисон отводит взгляд в сторону, неужели Минхо правда совсем не понимает, чем вызван его страх. — Всё хорошо, пожалуйста, не начинай снова нервничать. — Говорит Минхо и притягивает Хана к себе, крепко обнимая. Джисон пару секунд не реагировал, но когда пришло осознание, он снова вцепился в жилетку Минхо, уткнулся в плечо и заплакал. — Хочешь ещё сонеты Шекспира прочитаю? — Чтобы ты отвлёкся, это всегда помогает. — Говорит Минхо, поглаживая Джисона по голове. — Минхо, почему ты ничего не говоришь по поводу вчерашнего? — Джисон ведь ждал этого: криков, ругани, но Минхо до сих пор ничего не сказал. Поэтому Хану и пришлось спросить первым, однако после своего вопроса он сильнее сжал старшего в своих объятиях, боясь, что тот оттолкнет. — Вчера? А что вчера было? Я что-то натворил? — Абсолютно спокойно спрашивает Минхо, чем вводит Джисона в заблуждение. — Нет, я про себя и свои поступки... — Джисон не знал, стоит ли их озвучивать, ведь было ощущение, будто если он скажет это вслух, то снова разрыдается. — Можешь об этом не беспокоиться, я всё равно ничего помню о вчерашнем дне. — Минхо облегчённо выдыхает и усмехается, он думал, что случилось что-то серьёзное, а Джисон похоже из-за какой-то мелочи распереживался. — У меня ничего не болит, значит ты не меня бил, уже хорошо. А все остальное просто мелочи. Можешь даже не извиняться, я правда ничего не помню. — Как? — Спрашивает Джисон, уставившись в одну точку. Как Минхо, который вчера был в здравом уме, может ничего не помнить? Это ведь он постоянно тащил Джисона, уговаривал пойти домой, помогал ему раздеваться, а сейчас просто не помнит. — Ну, не знаю. Я вообще редко, когда что-то помню после таких вот пьянок. Помню, как мы заказали по третьему коктейлю, после бутылки вина, потом чёрный лист и звонок Феликса. Потом помню, как я уже на улице стоял, такси ждал, ещё как Феликс ругался на меня. — Минхо тихо посмеялся и отстранился от Джисона. — Ты переживал из-за вчера? Поэтому случилась паническая атака? — Ну... Да — Неуверенно говорит Джисон, всё ещё сжимая жилетку Минхо. — Джисон, я без понятия, что там случилось, но в любом случае, я бы никогда не стал кричать или что-то в этом роде. Честно, не понимаю, почему ты так меня испугался. Но чтобы ты там не натворил, думаю, мы бы просто поговорили, не больше. Джисон, мы были в клубе, отдыхали и оба были пьяны. Перестань дрожать и так бояться меня. Я страшный только для своих студентов, когда те не сделали домашку, ну или для Феликса, когда он в очередной раз просит какую-нибудь фигню. Во всех остальных случаях, я могу понять и простить. — Минхо не думал, что Джисон так испугался его. Он всегда думал, что хороший и добрый друг. А сейчас получается, что у Джисона началась паническая атака из-за него. Хотя Минхо не сердится, они хоть и друзья, но не настолько близкие, как с Бан Чаном. Естественно, что Джисон не всегда знает, как отреагирует Минхо. — Прости. — Эй, не извиняйся, главное, что все хорошо. Поделишься хоть, что натворил? Обещаю не ругаться. — Но на слова Минхо Джисон лишь отрицательно качает головой и после опускает её на плечо старшего. — Постоим ещё немного. — Тихо говорит Джисон, вдыхая аромат Минхо, Хан только сейчас ощутил то, насколько приятно пахнет старший. От него пахнет свежестью и уютом, Джисон не знает, как ещё точнее описать его запах. Что-то ванильное и очень приятное. Был ли это кондиционер для белья, или гель для душа, а может так пахнет его парфюм. В любом случае, это запах Минхо и он успокаивал Джисона.