Любовь&Грех&Каин

Усталый вздох сорвался с обветренных губ Лэйн также обреченно как и звук столкновения тяжелой головы с поверхностью стола. Книга Апокалипсиса. Сложность ее разгадки вызывала апокалипсис и в мыслях девушки. Шея затекла, а тело замерзло от долгого нахождение в легко продуваемой комнате. В мышцах чувствовалась усталость, ржавые пружины старого дивана впивались несколько часов подряд в задницу, отчего та нещадно болела. В глазах сухость, кажется, в них лопнуло пару капилляров от усердной работы. Ситуация Лэйн не из приятных. Отряд ей не верит и желает зла, на ее шее нет глубокого пореза, а во лбу нет дыры от пули только из-за Дмитрия, что верит в ее полезность. Но вера, такая же как и жизнь — не вечная и вопрос о сохранности ее жизни все еще актуален. Лэйн зарекомендовала себя, как отличный криптограф, единственный, кто смог расшифровать первые страницы. Но кто же знал, что начало книги — верх ее возможностей и дальше будут только неудачи. Лэйн не покидают предположения о том, что чего-то не хватает в книге. Как будто важные страницы, те, которые приведут ко всем ответам и к спасению всего человечества, были утеряны. Не исключено, что кто-то не захотел чтобы разгадка была на поверхности и книга без труда поддалась. Вдруг девушка услышала позади себя посторонний шум, он не был похож на уже знакомый стук старой оконной рамы о фасад дома из-за сильного ветра. Обернувшись, Лейн увидела ангела, что влетел в единственное окно, что было в комнате, и случайно зацепил массивным белоснежным крылом старый, не работающий от собственной старости, погнутый торшер. Где-то в глубине души Лэйн было забавно наблюдать, как бессмертные пытаются ужиться в узких человеческих комнатушках, но получается плохо: они то и дело сносят случайно предметы и неудачно вписываются крыльями в косяки и двери. Действительно иронично, бессмертные создания, которые в сто крат лучше человека, настолько неуклюжие, что пытаясь поднять обратно торшер, сбивают еще и статуэтку Давида, которая до этого мирно стояла на столе возле книги Апокалипсиса. На лице Лэйн дрогнула маленькая улыбка, но глаза оставались до ужаса пустыми. — Ты долго сидишь, не устала? — спросил Каин. Его вопрос был двусмысленный. С одной стороны ангел действительно мог быть участливым и спросить о ее самочувствии, проявив заботу. С другой — он был достаточно эгоистичен, чтобы извлечь из ответа на вопрос выгоду для себя. Каин единственный из отряда, кто стремился разгадать секрет книги Апокалипсиса так яро, будто от этого зависит его жизнь. — Устала, но устала я зря, ничего не получается расшифровать. — она сделала паузу. Не знала, можно ли доверять ангелу настолько, чтобы сказать следующее, но все-таки произнесла, — как будто я упускаю что-то важное. — Лэйн оперлась спиной о диван и помассировала виски холодными пальцами. Она неосторожно подняла ногу вверх, чтобы положить на другую, но лишь стукнулась об стол коленкой. С губ сорвалось болезненное шипение. Ангел хмыкнул и опустился на одно колено перед Лэйн для того, чтобы помассировать ушибленное колено. В этом не было необходимости, но ему хотелось проявить небольшую заботу. Лэйн ценила и не понимала этого одновременно. Сначала ангел обещал быть рядом, но изменил собственным словам, кинув криптографа с большой высоты. Сейчас он снял маску угрожающего бессмертного и просто мял голень девушки. Зачем? Внезапно Лэйн наклонилась вперед и вплела пятерню в шелковистые волосы ангела. Ногтями она слегка поцарапала кожу головы, ощущение было скорее приятным, чем болезненным. Мужчина даже не вздрогнул на эту выходку, продолжая методично разогревать мышцы ног. Отчего-то он не хотел смотреть в глаза девушки, ей это не нравилось. Криптограф сжала волосы на затылке до побелевших костяшек и подняла голову ангела вверх. Наконец их взгляды пересеклись. Лэйн не знала, что ей делать дальше. Она подняла руку вверх, заставляя мужчину чуть приподняться и облокотиться локтями на ляшки девушки. Из-за больших крыльев и положения тела Каина, он неосознанно полностью закрыл Лэйн от внешнего мира. Она наклоняется еще ближе и обдает бледную кожу шеи ангела теплым воздухом изо рта. Принюхавшись, Лэйн слышит естественный запах кожи Каина и чего-то еще, знакомого и терпкого. — Ты пахнешь кровью, — еле слышно выдыхает Лэйн куда-то в угловатый переход шеи к плечу. — И пламенной яростью. В ответ на это, Каин наклоняет голову набок и легонько принюхивается, решая не оставаться в долгу: — А ты пахнешь слабым утешением прошлого. Странная фраза повисла в звенящей тишине, вопрос на языке Лэйн так и остался неозвученным. Ей нравится картина перед ее глазами. То, как ангел так открыто сидит на коленях у ее ног, заставляет бурлящее возбуждение проснуться где-то в районе живота. Ах, а эти глаза. В этих холодных серых омутах отражается обожание, отзывчивость, он словно послушный щенок, что ждёт от хозяина награды за принесенную обратно палочку, как бы случайно руку по локоть не отгрыз. Взгляд выражает слепую покорность. Но что-то еще плескалось на дне: то ли печаль, то ли сожаления бог знает за что. Лэйн перемещает свободную руку на широкую спину и с нажимом проходиться по основанию крыльев, вызывая у ангела шумный вдох сквозь плотно сжатые зубы. Его перья стали чуть видимо подрагивать. Оказалось, кожа возле крыльев была довольно чувствительна. — Я чувствую, ты так возбужден. — на ушко прошептала Лэйн, после его покусывая. — Ты думаешь, что сможешь получить то, что хочешь? — спросил Каин, его голос отдавал хрипотцой. Игра началась. — Я не думаю, — криптограф ногтями прошлась по коже, где она плавно покрывалась пухом и перьями. С губ Каина слетел первый тихий стон, он вызвал недобрую ухмылку на лице девушки. — Я знаю это. — в голосе не осталось былой игривости, чувствовался только металл, но металл этот не раскаленный и не острый, а мягкий, словно алюминий. Медленно девушка вновь облокотилась спиной об пыльный диван. Руки она раскинула вдоль, а ноги развела чуть шире и обхватила ступнями, заключенными в армейские берцы, поясницу ангела, притягивая еще ближе. Такая поза так и кричала о превосходстве над тем, кто все еще стоял на коленях перед ней, хотя и понимала, что один рывок ангела вверх и ситуация в корне изменится. Она посмотрела на лицо Каина. Он несомненно был зол на то, как снисходительно с ним обращались. Он — бессмертное существо, обладатель мощных крыльев и чудовищной силы, смотрит снизу вверх на простого человека, чьи кости ломаются от незамысловатых ударов и потом долго срастаются, чья кожа отражает на себе количество минувших лет в виде глубоких борозд. Люди убегают в страхе без оглядки, но только не Лэйн. Убегать скорее стоило бы от нее, но уже слишком поздно. Откровенно говоря, Каин готов позволить взять верх над собой. Он не может по-другому. Как бы агрессивно он себя ни вел, как бы по животному зло ни выглядел, внутри его душа столь нежна, что готов преклонить колени перед единственной девушкой, что была этого достойна. Люди забрали контроль Каина над самим собой, пресекли его волю, вытерли об него ноги и заставили его на своей же шкуре понять человеческую фразу «ад на земле», но Лэйн другая. Она давала контроль и тут же его отбирала, играла, но никогда не переходила грань. И могла легко уступить, покорно обнажая голую шею. Она — единственный светлый образ, который тянется к нему из самого глубокого мрачного болота, и никакая тина ее не остановит. Каин методично расстегивает пуговицу и ширинку на джинсах Лэйн, пока вторая рука залезла под кофту и огладила впалый живот. Губами он поцеловал каждую родинку на животе, груди, шее, пока не остановился возле чужих губ. Секундная заминка перешла в жаркий поцелуй. Зубы неловко стукнулись друг об друга, но никто не придал этому значение. Лэйн не медля запустила язык в чужой рот и нежно погладила нёбо и щеки, пока не закружилась в страстном слюнявом танце с языком Каина. Она несомненно вела в поцелуе и ангел попытался это изменить. Его два пальца погрузились во влажность влагалища девушки, отчего та простонала прямо в поцелуй и чуть сбавила пыл. Это дало мужчине одержать верх в этой неравной борьбе за лидерство. Однако ликование в голове ангела длилось недолго, потому что девушка тут же больно прикусила кончик чужого языка. Поцелуй прервался, дыхание сбилось. Стало так жарко в этой маленькой холодной, полуразрушенной комнатке. — Не играй со мной, Каин. — тупо промямлила девушка. Она прищурила глаза, одинокая родинка утонула в складках века. — Пьяная без вина, грешница? — тут же поцеловал ее родинку, хищный оскал и ядовито красного цвета глаза. Эта фраза могла означать лишь одно — в игре в любовь победителя не будет, они оба выйдут проигравшими. Лэйн резко встала, ее пах находился на уровне рта ангела. Она чувствовала жар внизу, не только из-за дыхания мужчины. Мимолетно чмокнув промежность, ангел кончиками пальцев заскользил по бедрам девушки, обнажая их, окончательно избавляя ее от штанов. Каину пришлось задрать сильно голову вверх, чтобы не терять зрительного контакта с девушкой. Но стоило ему подняться с колен, как все изменилось. Теперь Лэйн смотрела на него снизу верх, но ее это никак не смутило. Они не знали, в какой момент их медлительные действия сменились на резкие и быстрые. Они раздевали друг друга остервенело, чуть ли не до треска одежды. Они оба устали ждать. Разум Лейн помутнился, чувства, которые она испытывала в тот миг, одновременно знакомые и новые. Она не понимала, что с ней, на нее это было не похоже. Вот так быстро кому-то доверять. Каин же пребывал в восторге, хоть и не показывал это. Давно забытое чувство, похожее на любовь, но что-то выше, гораздо сильнее чем любовь. Комфорт, тепло, страсть, одержимость. Полностью обнаженный Каин сел на диван, на его бедра следом села и Лэйн. У нее ситуация навевала легкое чувство дежавю, она вроде и была знакома с ангелом недавно, но почему-то могла ему полностью доверить свое тело, свою душу. Она поймала взгляд Каина на себе. Тот смотрел странно, она никогда прежде не видела эту эмоцию мужчины раньше, хоть и сердцем чувствовала, что это что-то родное и желанное. В голове всплыл вопрос: знакомы ли они в прошлом? Но быстро отбросила эти мысли, тряхнув головой. Она подумает об этом потом, не сейчас. Не сейчас, когда она целиком словно оголенный провод чувств. Лэйн погрузила пальцы в себя, чтобы собрать побольше смазки. После она коснулась липкими пальцами налитого кровью члена ангела. Каин дернулся от чувствительности и хрипло застонал. Равномерно распределив смазку по члену, она обхватила миниатюрным запястьем основание и чуть приподнялась, чтобы после начать плавно опускаться. Когда их бедра вновь соприкоснулись, а член был полностью погружен в лоно девушки, они синхронно застонали. Лэйн начала методично делать круговые движения бедрами и приподниматься вверх-вниз, мыча от удовольствия. Каин же уместил обе ладони на ягодицах девушки и периодически сжимал упругую плоть. Он расцеловывал и покусывал шею и ключицы криптографа, пока она не обхватила щеки ангела и они вновь не сплелись в жадном, но таком полном на эмоции и чувств поцелуе. Темп не снижался, а только набирал обороты. Теперь Каин подмахивал в такт бедрам девушки, потому что чувствовал, как она уставала прыгать на нем. Их стоны, неровное дыхание и шлепки двух тел сливались в общую гармоничную мелодию, которая приближала обоих к пику. Это не было похоже на секс. Скорее как способ ответить на неозвученные вопросы, которые крутились в голове. Да, мы были знакомы и раньше. Да, то, что мы делаем уже было в прошлом. Ты та, в которой я нашел исцеление. Нет, я не причиню тебе боли, ты можешь мне доверится. Ты та, кто вынудил жить дальше. Ты — мой рай. Но я — твоя опасность. Твоя боль. Причина твоих страданий. Лэйн кончила первой. Оргазм был настолько ярким, что казался ненастоящим, будто она выдумала или ей он приснился. В ушах звенело, перед глазами пелена слез, удовлетворения и усталости. Она не знала, куда кончил Каин и кончил ли он вообще, единственное, что дошло до ее сознания были его слова: — Ты моя одержимость…