Цена - поцелуй

      Драко получает письмо буквально на следующий день за завтраком.

      — Нет, в нашей родовой библиотеке ее тоже нет. Но отец говорит, что она должна быть у Гринграсс.

      Том подавляет желание вздохнуть — с Гринграсс все сложнее, чем с Малфоями или Ноттами, на библиотеки которых был изначальный расчет. Дафна не лебезила перед наследником Слизерина, чем, на самом деле, вызывала даже уважение, но это было не удобно, когда что-то от нее требовалось. С другой стороны, думает Том, Дафна не дура и типичный представитель змеиного факультета, а значит с ней можно будет договориться. Не откладывая дело в долгий ящик, Том подсаживается к ней на диванчик в общей гостиной этим же вечером.

      — Я спрошу у отца. Если она у нас есть, думаю, что смогу убедить его прислать ее для тебя.

      Девушка тянет слова, а ее тон полон сомнений, поэтому Том, выучивший к седьмому курсу все правила слизеринских игр, сразу считывает негласное "предложи мне что-нибудь, чтобы я сделала это для тебя". Вооружившись своей самой очаровательной улыбкой, Риддл пускает пробный шар.

      — Знаю, что с выпускным проектом по Зельям у тебя не очень много свободного времени. Так вышло, что для следующего урока Защиты я подготовил сразу два эссе на разные темы, и пока не могу определиться, какое из них всё-таки сдать Снейпу.

      Лицо Дафны на секунду становится абсолютно пустым, она моргает, а после этого ухмыляется так жутко, что Том сразу понимает — сейчас он услышит что-то ужасное.

      — О, нет, Риддл, я знаю, что я хочу взамен.

      Том приподнимает брови, демонстрируя вежливый интерес, и ухмылка сокурсницы становится шире.

      — Поцелуй.

      Он так и знал. Требование одновременно неприятное и тупое, будет верхом глупости согласиться на подобное.

...

      — Я согласен.

      За два дня раздумий Том приходит к мысли, что от одного поцелуя ничего страшного не случится. Если у старшей Гринграсс есть к нему симпатия, то после весьма посредственного и равнодушного поцелуя, она развеется. А если никакой романтической заинтересованности и нет, то вряд ли она после такого появится. Дафна, которую в этот раз Том поймал в библиотеке, выглядит удивленной, а на щеках появляются красные пятна. Ее рот приоткрывается, но девушка ничего не говорит, Том же хочет расправиться с этим как можно быстрее.

      — Могу поцеловать тебя прямо здесь и сейчас.

      Это выводит слизеринку из ступора, и Риддла внезапно охватывает чувство смутного сомнения, потому что румянец становится гуще, а в глазах появляется какой-то лихорадочный блеск.

      — Меня? Нет, Риддл, — голос Дафны полон торжества и предвкушения, и Том уже практически беспокоится, — ты должен будешь поцеловать Гарри Поттера.

      О.

      Поворот событий неожиданный, но, в каком-то смысле, поцеловать Гарри Поттера будет гораздо легче, чем Дафну Гринграсс.

      Во-первых, не нужно переживать, что у гриффиндорца есть к нему какие-то чувства. Во-вторых, даже ничего не нужно будет ему говорить — Поттер сам себе сразу найдет объяснение, оправдав произошедшее очередным пранком между факультетами. Все ещё, конечно, остаётся вопрос, какой во всем этом интерес у Дафны, но если она рассчитывала смутить его или унизить, то ее ждёт большое разочарование.

      — Поттера так Поттера. Сегодня у них, насколько я помню, тренировка...

      Гринграсс прерывает его, вцепившись обеими руками в рукав мантии.

      — Чтобы я это увидела! Завтра, перед парой по Зельям.

      — Книгу я рассчитываю получить как можно быстрее.

      Слизеринка кивает так быстро, что ещё чуть-чуть и ее голова отвалится.

      — Напишу домой сейчас же, завтра она будет у тебя.

      Вот и славно.

...

      Наклониться к ничего не подозревающему парню и оставить целомудренный поцелуй на его щеке занимает считанные секунды. Том даже не смотрит, как Поттер реагирует на его внезапную выходку, а сразу же направляется в сторону Дафны, игнорируя задушенный возглас, который, судя по обилию обсценной лексики, принадлежит Уизли.

      На лице Гринграсс борются между собой восторг и недовольство, на ее правой руке висит неприлично разинувшая рот Панси Панкирсон.

      — Это не то, что я просила!

      Том ухмыляется, крайне довольный собой.

      — Ты сказала поцелуй. Особых уточнений не было.

      Где-то за спиной раздается непонятное копошение и приглушенная ругань между Грейнджер и Уизли. Староста спиной чувствует взгляды студентов львиного факультета, но это мелочь, абсолютно не достойная его внимания. Дафна возмущённо качает головой, но все равно выглядит удовлетворенной.

      — Твоя взяла, Риддл, я это засчитаю. Книгу получишь вечером.

      Когда ценный фолиант попадает после ужина в цепкие лапы старосты, Том сыто улыбается. Удивительно, пустяковое дело пары секунд, а какой чудесный результат. Абсолютно стоило того.

...

      Группка из трех второкурсниц Хаффлпаффа подкарауливает его на выходе из подземелий. Том стал старостой школы не только за красивые глаза, поэтому он вполне себе дружелюбно интересуется:

      — Чем могу вам помочь, юные леди?

      Девочки дрожат, восторженно взирая на него снизу вверх, самая смелая делает шаг вперёд, протягивая Тому пергамент. На нем неряшливым и скачущим почерком всего пять строчек — авторы и названия книг. Риддл вопросительно приподнимает брови, скользя взглядом по написанному.

      — К-какую из них за объятия?

      — Прошу прощения?

      Хаффлпаффки выглядят напуганными и сбиваются в смешную кучку, но не сдают позиции.

      — Любая из этих книг, чтобы ты обнял Гарри.

      К концу предложения смелая второкурсница практически пищит, и Тома охватывает желание одновременно проклясть кого-нибудь и истерически расхохотаться.

      — Боюсь, что не смогу удовлетворить ваше желание, дамы. Прошу меня извинить.

      Риддл отвешивает румяным девочкам шутливый полупоклон и поднимается по лестнице по своим делам.

      На следующий день второкурсниц уже пятеро, а список книг в два раза больше. Ещё через день к ним присоединяются две девицы с факультета воронов, а в списке мелькает действительно интересная литература.

      Справедливо опасаясь, что через неделю у подземелий будет дежурить весь женский состав второго курса Хоргватса, Риддл стучит ногтем по заинтересовавшему его названию. А вечером перед ужином, убедившись, что юные заказчицы безобразия рядом, Том ловит Поттера в короткие, но крепкие объятия. Гриффиндорец издает забавный звук, полный недоумения, девочки на фоне восторженно попискивают.

...

      Удивительно, но у Поттера появляются вопросы только после ещё одного объятия, двух поцелуев в щеку и одного поцелуя в лоб. И то, не те вопросы, которых ожидал Том.

      — Все это как-то связано с тем, что девочки всех возрастов с разных факультетов буквально заваливают меня всякими разными сладостями?

      Они идут рука под руку по коридору в сторону Большого зала. В этот раз задание Тома — проводить Гарри до факультетского стола на ужин. То и дело вокруг слышатся ахи и охи, встречающиеся по пути девушки краснеют, а директор Дамблдор спотыкается о подол собственной мантии, что вызывает у Риддла особое удовольствие.

      — Возможно.

      В зеленющих глазах Поттера прыгают смешинки.

      — Тебе они точно присылают что-нибудь другое. Не верю, что ты делаешь всё это из-за сладостей.

      Том неопределенно хмыкает, помогая Гарри устроиться на скамью. Грейнджер смотрит на них, слегка качая головой, а Уизли что-то бормочет под нос, но громко признаков недовольства не проявляет, слава Мерлину. Краем глаза староста видит мечтательное выражение лица у Патил, голодный взгляд Браун и алое лицо младшей Уизли. Поттер поднимает голову и картинно дуется:

      — Что, сегодня без поцелуя на прощание?

      На это Риддл только закатывает глаза и уходит к слизеринскому столу, борясь с желанием остро улыбнуться — в этот раз девушки нашли ему весьма полезное издание, которое продвинет некоторые из его изысканий вперёд.

      Через неделю, проводив Поттера до библиотеки, Том оставляет на слегка колючей щеке поцелуй, и то, что в условиях обмена на этот раз поцелуя не было, а значит он сделал это уже на чистых рефлексах, доходит до него только перед самым сном.

...

      Кажется, все женское население Хогвартса сошло с ума, а Том не успел заметить, когда это произошло. Иного объяснения этим абсурдным условиям "подержаться за руки несколько минут, смотря друг другу в глаза", "обнять со спины, положив подбородок на макушку" и "поцеловать, только чтобы с языком, Риддл, а не по-детски, как в прошлый раз" просто нет. Когда последнее вслух озвучивает казавшаяся ему скромной Лайза Турпин, Риддл сначала думает, что ослышался, и с трудом отрывает жадный взгляд от предложенного девушкой артефакта. Лайза только упрямо приподнимает подбородок, щурит светлые глаза и повторяет с надменностью и вызовом, которые до сегодняшнего дня у Тома с Рейвенкло не ассоциировались.

      — Поцеловать Поттера с языком, Риддл. Не меньше десяти секунд. И артефакт твой.

      Том скорбно вздыхает. Это будет сделать сложнее, чем все предыдущее. Хотя бы потому что придется объясняться с Поттером и уговаривать его подписаться на эту авантюру. Может за сладости тот и смотрел на невинные поцелуйчики сквозь пальцы, за этот же можно было схлопотать проклятье или по зубам. Но артефакт чудо как хорош... И староста не сдерживает очередного вздоха, пропуская цепочку через пальцы.

      Гриффиндорец, что весьма ожидаемо, крутит пальцем у виска и сразу отказывается. Том картинно приподнимает брови.

      — Струсил? Ты же из факультета храбрых, Поттер.

      Гарри фыркает и прищуривается.

      — Не прокатит, Риддл. Оставь такие манипуляции для первокурсников.

      Том мысленно вызывает картинку предложенного противной Турпин артефакта в своих руках для мотивации и вдохновения.

      — Я сделаю так, что Снейп отменит твою отработку.

      Поттер склоняет голову вбок, на его пухлых губах играет хитрая улыбка.

      — И эссе по Зельям.

      Артефакт, Том, ценный, нужный тебе, интересный артефакт.

      — По рукам.

      Ладонь у Поттера теплая и неожиданно мягкая для человека, который постоянно гоняет на метле. Часом позже у квиддичного поля Том узнает, что губы и волосы гриффиндорца тоже необычайно мягкие, а опыта во взрослых поцелуях явно побольше, чем у самого Риддла.

      Перед сном слизеринец подбрасывает на ладони обещанную магическую вещицу, чувствуя себя непривычно счастливым.

...

      Проводить время с Поттером до неприличия приятно. Гриффиндорец не глуп, а язвительные комментарии до того забавны, что Том зачастую не может сдержать усмешки или недостойного его фырканья. Внезапным плюсом становится регулярная отработка интересных заклинаний и тренировочные дуэли, по которым слизеринец невероятно скучал, после того, как на шестом курсе у них пару месяцев вел Дуэльный Клуб один из авроров. Даже необходимость посещать квиддичные матчи, где играет Поттер, заставляет Тома ворчать больше для вида — наблюдать за финтами, которые выделывает в небе этот адреналиновый наркоман, оказывается довольно интересно, а иногда и волнительно.

      Приятным бонусом становится пассивный доход от совместных колдографий. Ещё приятнее становится, когда взбудораженный Колин Криви ошарашивает их новостью, что за колдографии готов платить Ведьмополитен. Чтобы Поттер согласился, Том две недели пишет за него эссе, но полученные галлеоны оправдывают неудобства.

      Впрочем, даже Гарри не может не признать, что затея оказалась успешной, когда группа фанаток их "отношений" после статьи и особо удачного снимка, где Риддл ловит на руки и целует счастливого после победы в игре Поттера, присылает юноше самую последнюю модель гоночной метлы. Гриффиндорец ходит с ошалелым выражением лица целую неделю, а потом сам тащит слизеринца на очередное свидание, где скупает довольному Тому добрую половину книжного магазина.

      Грейнджер кажется единственным островком благоразумия среди спятивших женщин волшебного мира до одного вечера, когда Гарри ускакивает радостным оленем на тренировку по квиддичу, а они остаются с Томом прибирать класс после очередной учебной дуэли.

      — Знаешь, теперь я понимаю, откуда все это помешательство.

      Риддл, взмахом палочки расставляющий на место столы и парты, издает неопределенный звук, который, при наличии воображения, можно принять за вопросительный.

      — Ты же помнишь случай в Дуэльном клубе в прошлом году?

      Разумеется, Том помнил. В тот знаменательный день выяснилось сразу несколько вещей, одна странное другой. Начиная с того, что их с Поттером палочки — сестры, которые в пылу сражения могут выкинуть фортель под названием Приори Инкантатем, продолжая тем, что Гарри, оказывается, каким-то расчудесным образом понимает парселтанг, и заканчивая самым невероятным — что гриффиндорцы не такие тупые, как Тому казалось всю его сознательную школьную жизнь. Весь Слизерин тогда разговаривал в общежитиях шепотом, боясь потревожить задумчивого после роковой дуэли Риддла. Вопреки ожиданиям, Гриффиндор единодушно хранил молчание, не упоминая о произошедшем ни слова. Дамблдор на протяжении нескольких дней толкал за ужином пространные и загадочные речи о дружбе, выборе и силе любви. Точнее Том не мог сказать, потому что когда директор открывал рот, вместо слов мозг слизеринца воспроизводил исключительно белый шум. Сами герои дуэли с того дня отстраненно кивали в качестве приветствия в коридорах и вежливо кружили вокруг друг друга на занятиях.

      — После этого среди девочек пошел слух, что вы... Родственные души. Или что-то вроде того. В общем, какая-то романтическая чепуха. Что вы оба умные и сильные, и красивые, и это будет только логично, если вы... — Грейнджер неопределенно проводит рукой по воздуху, с каждым сказанным словом краснея все больше. — А сейчас я смотрю, как вы общаетесь и дуэлируете, и, знаешь, всё-таки в каждой шутке есть только доля шутки.

      — Возможно.

      Когда Том посылает невербальное заклинание, чтобы убрать пропалины на стене, палочка в его руке слегка дрожит.

...

      За два месяца до выпуска в Хогвартс прибывает несколько представителей Министерства, чтобы лично пригласить особо выдающихся студентов на стажировку. Том абсолютно не удивлен, что его зовут на разговор в кабинет директора первым, в конце концов, он — самый выдающийся ученик за последнее столетие. А вот Амелия Боунс, расположившаяся в кресле напротив посмеивающегося Дамблдора, удивление как раз-таки вызывает.

      На протяжении всего неофициального собеседования глава отдела магического правопорядка тепло улыбается, а голубые глаза старика подозрительно дружелюбно блестят, что немного вгоняет Риддла в ступор. Когда все детали обговорены — приличная ставка, бесплатное питание в столовой, жилье рядом с Министерством! -, а Том уже практически чувствует в своей руке вес пера, которым он будет подписывать стажерский договор, мадам Боунс внезапно издает хихиканье, которое больше подходит младшекурснице, а не взрослой женщине.

      — О, мистер Риддл, забыла уточнить. Мистер Поттер сегодня получит похожее предложение, только в Аврорат. Разумеется, жить вы будете вместе, даже не переживайте. Вам в радость, а Министерству небольшая экономия...

      Всё-таки ситуация достигла апогея абсурда, раз уж даже многоуважаемые дамы из Министерства оказались подвержены всеобщей истерии вокруг их так называемых отношений. Сущая нелепица.

      Когда вечером в Выручай-комнате Том высказывает Поттеру свое возмущение, лёжа у него на коленях, тот лишь смотрит на него выразительно и насмешливо. Староста возмущённо шипит и замершая было ласковая рука гриффиндорца возобновляет свои поглаживания по чернильным риддловским кудрям.

      — Я тебя зааважу, если ты будешь разбрасывать свои вещи, как ты это делаешь здесь. Там у нас не будет домовых эльфов, Поттер.

      Гарри совершенно неприлично улыбается, и Тому хочется по привычке сцеловать очередную возмутительную вещь, которая должна сорваться с наглых губ, но ему слишком лениво двигаться. Благо, Гарри, хоть и не легилимент, иногда удивительно прозорлив, когда дело касается Риддла, наклоняется к нему сам.

      Добрую половину выпускного бала Гарри не даёт Тому и минуты отдыха от изнуряющех танцев, в отместку за то, что ему в последний момент приходится менять воротник своей парадной мантии, чтобы скрыть яркое пятно на шее, не поддающееся никаким заклинаниям. Когда Поттер наконец устает и благосклонно позволяет провести себя за столик, Риддл видит, как Дафна Гринграсс, с которой вся эта канитель по факту и началась, салютует ему бокалом, насмешливо, но дружелюбно улыбаясь.

      На следующий же день Том отправляет ей совой подарок, не утруждая себя тем, чтобы подписать отправителя, — он уверен, что Дафна и так поймет.

...

       Десять лет спустя

      За ужином Риддл дожидается десерта, хотя от нетерпения подрагивают пальцы.

      — Я буду выдвигаться на пост Министра на следующих выборах.

      Поттер широко улыбается и кивает.

      — Я уже вижу заголовки — самый молодой Министр магии за всю историю! У нас есть время подготовиться. Ты знаешь, что я не силен в политике, но помогу в твоей кампании всем, чем смогу.

      

      Том смотрит в зелёные глаза напротив одно долгое мгновение, а потом решительно поднимается и огибает стол. За долгие годы, не смотря на продолжающиеся финты на метле и тяжёлую работу Аврора, ладони Гарри все такие же мягкие. Когда Том отпускает его руки, на безымянном пальце левой блестит золотое кольцо с черным камнем.

      — Выходи за меня. Я думаю, женской половины населения как раз хватит, чтобы набрать наибольшее количество голосов на выборах.

      Гарри в ответ абсолютно счастливо смеётся прямо в тонкие ухмыляющиеся губы.