Sexrooms

Сегодня в офисе было как-то пусто. Дилюк шагал по коридорам, расписанным стильным геометрическим узорам, с подвесными лампами под высоким потолком, стенами из живых растений и стеллажами с игровыми фигурками, озираясь немного недоуменно — он едва ли встретил человек пять.  Вообще не похоже на то, что обычно творилось по пятницам в Windstorm. Это была современная игровая компания — что означало, что они с потрохами покупали своих в большинстве юных сотрудников наличием в офисе… ну примерно всего. Здесь были душевые, раздевалки, небольшой спортзал. Кухни, забитые фруктами, автоматами с едой, кофемашины на каждому углу и сортов двадцать чая в красивых контейнерах. Блестящие хромом и тонированными стеклами переговорки перемежались с уютными диванчиками, парой библиотек с комиксами и настолками, здесь был, разумеется, гигантский зал с приставками — господи, да здесь даже бильярдная и настольно-теннисная были!  Кэйа хвастался, что вскоре они переедут в другой бизнес-центр, и у них в подвале будет бассейн. Нет, Дилюк не особо завидовал — он был человеком другого воспитания и закалки (Альберих язвил на эту тему постоянно, того и гляди, проел бы скоро дырку в желудке), и на работе предпочитал спокойно работать, а развлекаться в другом месте. Но и сфера у него другая. Официозная, с девяти до шести, банковские переводы — в течение трех рабочих дней, государственные праздники — святое. А тут — ненормированный график, горящие дедлайны, постоянные переработки, кранчи, многие остаются ночевать в офисе, потому что толку ехать домой на какие-то жалкие пару часов? А раз так, можно вечерами и в Mortal Kombat порубиться, и пиццы поесть, и пива попить — особенно в пятницу. Обычно здесь было буквально не протолкнуться, часто кто-то врубал музыку, устраивал импровизированное караоке с танцами вдоль столов, на столах, иногда даже и под столом… Почему-то не сегодня. Кэйа обнаружился на балконе со своим коллегой Хоффманом. Дымил электронкой, что-то в красках рассказывая, выразительно взмахивая руками. Дилюк даже притормозил на секунду, с приятно замирающим сердцем разглядывая пантомиму. Осенний холодок Альбериха, кажется, не тревожил — он ничего не накинул на свою тонкую черную водолазку, даже не обулся (в офисе часто ходили босиком, в одних носках). — Потом не жалуйся, что простываешь, — Дилюк всё же вышел из оцепенения и распахнул дверь, беззастенчиво обнимая Кэйю со спины и целуя в прохладное ухо, касаясь губами мочки с длинной серьгой.  Хоффман был своим, Хоффмана он не стеснялся. — Дилюк! Ты что это, подрезал свою гриву? — тот охотно протянул руку, крепко пожимая. — Не напоминай, Кэйа сейчас опять раздраконится, — хмыкнул Рагнвиндр, шутливо зажимая рот тут же взбрыкнувшему партнеру. — Всего-то и убрал сантиметров десять.  Ожидания оправдались — Кэйа тут же смачно кусил его ладонь и вывернулся из объятий, обвинительно размахивая айкосом: — Ты все двадцать срезал! Хвост еле собирается! Ужасно! Я подам на тебя в суд за жестокое обращение! — С павлинами? — Дилюк шутливо нажал пальцем на ключицу Кэйи, скрытую за черной тканью — где-то под ней таилась татуировка именно с этой птицей.  — С… полезными ископаемыми! Твои волосы — это золотой запас! Был бы государством — национализировал бы! Разноцветные глаза сияли праведным гневом, губы были обиженно надуты. Дилюк сгреб его в объятия, как сгреб бы непослушного ребенка, потирая по иссиня-черной макушке: — Ну все, уймись. Куда все подевались? Думал, у вас тут как обычно — пир горой, и Кэйю придется утаскивать за хвост, как кота… — А пир и есть, да в другом месте, — пожал плечами Хоффман, что-то проверяя в телефоне. — Сегодня же корпоратив в честь дня рождения компании. В отеле. Ты не говорил? — он вопросительно кинул взгляд на коллегу. — Не говорил, — Альберих, мстительно куснув Дилюка за шею, снова выкрутился из рук, усаживаясь на парапет и делая новую затяжку. — У нас другие планы.  — Правда? Какие? — Дилюк удивленно перевел на него взгляд.  Кэйа, избегающий вечеринок — это было что-то новенькое.  — Секретные, — отрезает он, болтая ногой и выразительно кося на Хоффмана. — Предполагающие, что ты мне доверяешь. — Тебе доверять можно дай бог наполовину. — На сегодняшний вечер возьмем кредит. — Вам ссудить? — шутит Хоффман, делая вид, что что-то протягивает Альбериху. Тот, выразительно подмигнув, подставил ладони.  — Давай! И чур без процентов.  — А сам-то почему здесь? — Дилюк решает, что с Кэйей он как-нибудь разберется. Сам. Чуть попозже. Наедине. — Неужели настолько затянула работа? — Нет-нет, я просто, — Хоффман вдруг заливается очаровательным румянцем, — ждал Герту… Обещал ее подвезти… — Не подведи, — Кэйа заговорчески пихает его в плечо. — Потестируете, ну… пару багов? — Не твое дело, Альберих! Они перешучиваются еще пару минут, и Хоффман, снова пожав руку на прощанье, удаляется, прихватив какой-то подозрительно шуршащий пакет со стола. Дилюк провожает его взглядом и берет Кэйю за холодную ладонь: — Ну, и куда мы идем? — Мы остаемся здесь, — загадочно щурясь, мурчит Кэйа, поднося руку Рагнвиндра к губам и нежно потираясь об нее. *** — Здесь же камеры…  Дилюк выдыхает это в чужую щеку, но еле сдерживает себя — очень тяжело сдержаться, когда твой партнер властно вжимает тебя в стеллаж, грубо облапывая прямо сквозь плотную ткань костюма. — Люк, ты так вкусно пахнешь, — мечтательно выдыхает ему в ухо Кэйа, проскребая ногтями полосы по бедру, все больше уходя на задницу. — Твои волосы… твоя кожа… всё это моё… Ты — мой, — он пригребает к себе Дилюка ближе за пряди, лижет кадык, вынуждая гулко сглотнуть слюну. Тело от его голоса плавит, бросает в дрожащую истому. — Я серьезно… — еле слышно тянет он, вопреки своим словами забираясь глубоко под чужую водолазку, скользя по ребрам, зажимая пальцами напряженные соски. — Здесь — выключены, — Кэйа ворчит, скаля зубы в полутьме фиолетовых ламп. — Думаешь, я просто так тебя сюда притащил? — он поднимает на Дилюка шальные, уже слегка затуманенные глаза — Дилюк втирается в него бедром, желая усугубить это выражение лица, и Кэйа сладко вздыхает, смежив ресницы. — О боги. В общем… тут переподключают сеть, в этом крыле, случайно узнал. И… я хочу кое-что попробовать… Узкая рука с длинными пальцами, увитыми кольцами, тянет безвольную, томящуюся массу Дилюка за собой.  Мысль заняться чем-то развратным прямо в офисе Кэйи… была тревожной и манящей одновременно. Учитывая нравы в компании, даже застукай их кто, Альбериха едва ли бы выгнали… Но как потом им Дилюк смотреть в глаза будет? Обдумать ему это не дали — впихнули в крошечную переговорку, где Кэйа, разумеется, не стал зажигать свет. Только тусклая неоновая вывеска со стены напротив, красно-синяя, обрисовывала пару кресел-мешков, маркерную доску и подвесное растение на цепочке.  — Хочу сделать это здесь. Давай, тебе понравится… — медовым голосом искусителя пропел ему в ухо Кэйа, толкая в мягкую грушевидную утробу и заставляя скрипнуть наполнителем.  Неон подсвечивал его со спины, обрисовывая острые линии, и он сейчас выглядел маньяком из Готема, антагонистом из киберпанк-вселенной, развратным киборгом, созданным продвинутым человечеством ради безбожного удовлетворения. Дилюк не ощущал в себе сил сопротивляться. Откинулся чуть назад, широко расставляя ноги, поманил рукой, облизнув губы: — Так иди ко мне. Кэйа медленно проскользил на цыпочках, грациозный, как сервал, опустился к Дилюку на бедра, плотно сжимая колени и впиваясь острым, граненым поцелуем. Рагнвиндр властно сгреб в пятерню его волосы на затылке, заставляя изранено стонать ему в губы, звонко шлепнул по бедру: — Возьми чуть ниже. Глаза Альбериха восторженно полыхнули искрой. Минет он делать любил. Похоже, был приятно поражен сговорчивостью Дилюка, сразу скользнул вниз — языком по шее, пальцы резко прощупывают, прочерчивают, как ножом мясника, по ребрам, подвздошным косточкам, по паху. Ремень звякает, расстегнутый, Кэйа сползает вниз, устраиваясь на коленях, на секунду откидывается назад, пошло облизывая губы. — Приятного мне аппетита, — серебристо смеется он, потираясь щекой о брючину. Он выглядит так горячо, что Дилюка схватывает пульсирующая волна внизу живота. Губы еще горят от поцелуев, пальцы ног поджимаются в предвкушении, тянет, манит. Зрение, неверное, немного плывет от неоновых огней, когда Кэйа, немного подразнив его пальцами и языком через ткань белья, зубами тянет резинку вниз.  Шероховатый язык пару раз на пробу лижет нежно, оставляя ниточки слюны. Кэйа дует на головку, мечтательно улыбаясь — и резко насаживается почти горлом, заставляя Дилюка изогнуться дугой, жмурясь до фиолетовых искр под веками.  Боги, как хорошо. Он впивается пальцами в пряди Кэйи, тянет голову к себе, а тот и не прочь, пару раз порыкивает сдавленно для вида, чуть бодает лбом в живот, но продолжает. Делает все так медленно… мерно… монотонно… Член раз за разом скользит по горячему языку, сдавленный поджатыми щеками, головка трется о чужое нёбо, мучительно плавно… Дилюка размазывает, он роняет голову назад, судорожно делая вдохи через приоткрытые губы. Давит на синий затылок чуть сильней. Слышит, как где-то в отдалении громко хлопает дверь, кто-то смеется. Адреналин прошивает иглой по нервам: пойдут в другом направлении? Сюда? Увидят ли их в темноте? Коленопреклоненную фигуру, воздающую свою любовь с жадностью и азартом?  Щеки горят, сердце стучит. В горле сухо, а в жилах тлеют пожары.  Кэйа слегка мычит, обеими ладонями упирается ему в живот, будто в стенку — чуть ускоряется, задерживается на этом темпе — и новый скачок, снова движется быстрей, глубже, насаживаясь. Переговорка заполняется хлюпающими, влажными звуками, Дилюк судорожно ведет раз за разом бедрами навстречу, забыв обо всем, задыхаясь, нежная горячая влажность языка Кэйи ощущается так ебано хорошо, давай, еще, еще…  Ватное тело настолько предает его, что он не предупреждает Кэйю — просто мерно, несокрушимо подкатывается к краю, прихватывая того за челюсть и спускает ему в горло, тихо и протяжно застонав.  — Ну ты и гавнюшка, — Кэйа закашливается, шутливо лупит его по бедру. — Где твои манеры? Дилюк едва может сосредоточиться на его голосе, но слышит по ноткам, что ничего страшного не произошло. — У тебя в глотке, — он расплывается в счастливо-изнеможденной улыбке, ощущая ее губами. — Иди ко мне, мой хороший мальчик. Кэйа, явно довольный собой, ручейком течет к нему на руки, плотно-плотно вжимаясь и потираясь щекой о щеку. Ловит несколько нежных поцелуев. Дилюк опускает руку на его пах, ощущая пульсацию сквозь тонкие брюки. — Может, у тебя и на этот счет план есть?  — На квартальном ревью мне сказали, что планирование — моя сильная сторона, — Кэйа невольно подается под ладонь, потираясь и тихо вздыхая, явно сильно возбужденный. — Пойдем покажу тебе… Кое-что еще.