Sexrooms

Костюм с мягким звуком плотно садится на кожу, крохотные металлические пластинки датчиков тут и там холодят кожу. Дилюк поправляет на себе шлем, пока видя перед собой только пульсирующие алые огни, сложенные в название игры. Чувствует себя очень странно — игра даже не началась, но за счет экипировки мир кажется очень далеким и ненастоящим.  — Можешь садиться, — командует глухо проступающий сквозь плотно сидящие на нем наушники голос Кэйи, который до последнего что-то поправляет в костюме. — Просто расслабься, я запущу сеанс, а настройки костюма сделают все остальное. Окей? — Окей, — немного тревожно откликается Дилюк, мягко плюхаясь назад, в подставленный пуф. Звуковой сигнал в ушах, и о архонты, он удивленно промаргивается.  Он видит, что стоит в полутемной комнате, отделанной зеркальными панно. Его внешность там едва можно отличить от настоящего отражения — разве что оно чуть более сглажено и упрощено. Он пытается поймать какие-то ощущения от настоящей комнаты в бизнес-центре, но едва может — мозг оказывается мощно обманут. Ему достаточно усилия воли, чтобы покрутиться перед зеркалом, хотя физически он не двигается; в ушах приятно переливается электронная мелодия; он смотрит на свои руки и не видит отличий; трогает — якобы трогает — свой лоб, видя это в отражении, хотя его настоящее тело неподвижно, и ощущения совершенно настоящие. Безумие какое-то. — Люк? — окликают его сзади. Кэйа с торжествующей миной стоит позади. Дилюк торопливо делает шаг, ловит его лицо в ладони, пораженный. Скулы знакомо острые, голос — тот же, даже аромат мяты от кожи остался прежним! — Я же говорил, — мурчит Кэйа, собственнически обвивая его руками талию и притираясь носом в шею. По коже бегут мурашки от ощущения теплого дыхания. — Как тебе? — Это... Невероятно, — признает Дилюк, взволнованно водя руками по знакомому изгибу выступающих лопаток. — Как вы вообще такой детализации добились? — Все тебе расскажи, — фыркает смешливо Кэйа. Дилюку становится интересно, и он накрывает чужие мягкие губы своими. Сладкое ощущение покалывания где-то под ложечкой усиливается, голова точно наполняется веселящим газом, настолько чувства остры. Кэйа покладисто откидывает голову, прикрывает глаза, часто-часто дыша, и Дилюк терзает его рот, сплетаясь горячими языками.  Так хорошо, ничуть не хуже реальности. Ничего себе. — Костюм как-то усиливает возбуждение? — неохотно отрываясь, переспрашивает Рагнвиндр, разглядывая потемневшие звёздочки зрачков напротив — ухх, вот это детали! — Угадал, — Кэйа взбудоражено улыбается, по уши довольный. — Мягкое электромагнитное воздействие на определенные мозговые центры. Ну, и просто стимуляция кожи, конечно. Уже интересно, что дальше? Дилюк хмыкает, плотно обнимая неотличимое от физического тело напротив. Смотрит в десятки зеркал вокруг. Выглядят они вместе очень даже хорошо. Красные кудри сплетаются с синими потеками гладких прядей. Неизвестно, откуда программа это вытащила — но он даже их виртуальную одежду узнает. Две парные шелковые пижамы из последнего отпуска, белая на Кэйе, черная на Дилюке, с одинаковой вышитой веточкой бамбука. Это мелочь, но это дарит странное, заводящее чувство интимности.  — Пожалуй, да. Кэйа в отражении усмехается. И манит за собой к одному из зеркал, рама которого тут же загорается зеленым. — Правила простые, — они замирают в полушаге от серебристой поверхности. — Как только мы покидаем стартовую комнату, мы в рандомном порядке будем попадать на разные уровни. На каждом из них будет активизироваться какая-то из наших с тобой фантазий на тему друг друга. Задача — разгадать, что хочешь ты или твой партнер, и осуществить. Как только все случается, открывается проход на следующий уровень. Понятненько? — Вроде бы. А фантазия..? — Вытаскивается из твоего сознания оборудованием. Нарочно что-то представлять и сбивать прибор не нужно. На самом деле, образы уже собраны, — игривый шепот Кэйи ласкает слух. — Осталось по ним прогуляться. Готов? Дилюк вглядывается в их переплетенные в отражении фигуры.  — Да, — говорит он.  И Кэйа касается ладонью зеркала. Впереди высвечивается неоновый коридор, в котором не видно конца и края, и они шагают туда, и тут очередное кольцо перегородок дает серебристую вспышку, отправляя их куда-то. *** — Оу, — говорит Альберих спустя секунду и еле слышно подло хихикает. — Кажется, мы начали с тебя. Дилюк, кажется, краснеет, хоть и не знает, видно это в его электронном образе или нет. Да, они совершенно точно в его, Рагнвиндра, фантазии. Он никогда не думал, что этот образ ему так отпечатался в нём, но... — Ты что, в детстве залипал на аэробику для домохозяек по телеку? — Кэйа тихо посмеивается в кулак, красуясь перед зеркалом во всю стену.  Итак, игра симулировала вокруг них небольшой тренажёрный зал — черное, белое, хром металла. Скамьи для жима, несколько тренажеров, беговая дорожка, штанги, гантели на изящной полке. На фоне — бодрая музыка, даже веет откуда-то запахом свежевыжатого апельсинового фреша.  Где-то мелькает мысль попробовать ради шутки пожать привычный вес, но тут же исчезает, потому что Дилюк слишком занят горячечным разглядыванием Кэйи.  На нем плотно сидят слегка старомодного вида лазурные лосины в облипку с петлями штрипок — и да, мозг Дилюка очевидно решил, что Кэйа должен быть босым — а сверху плотный белый топ под горло из переливчатой ткани. С совершенно непристойным вырезом в виде треугольника — темные бусины сосков напоказ, ткань сжимает грудные мышцы так, что между ними, хорошо подкачанными, проступает ложбинка, а нижний угол выреза безбожно показывает самый верх поджарого живота. Рот наполняется слюной от такого. — Может, и залипал, — голос просаживается в возбужденную хрипоту, пока он подходит сзади, пока руки собственнически обвивают Кэйю за шею и пах со спины, пока он вжимает его в себя со всей чертовой силы.  Кэйа, подстреленно шумно дыша в его руках, замирает, и можно прощупать очертания его члена без белья под тонкой тканью лосин, ощутить пульсацию накатывающей туда крови. Дилюк замирает, разглядывая их в отражении. На нем самом — плотный закрытый мешковатый черный спортивный костюм, волосы собраны в высокий хвост. Контраст строгости и разнузданности. Аж колени подгибаются.  — Эта картинка слегка приукрашивает мою спортивную форму. Льстец. Будете меня тренировать, мастер? — Кэйа сладко выдыхает через губы, явно поплывший от властного хвата, смуглые пальцы судорожно впиваются в предплечья. Его тело лихорадочно подрагивает, и Дилюк жадно клонит его голову вбок, покусывая шею. Пальцы сползают ниже, в заманчивое окошечко. Проминают мышцы, нежно давят в ямочку меж ключиц, начинают с нажатием рисовать круги вокруг сосков. Кэйа тихо стонет, обмякая, как желе — его грудь всегда была очень чувствительна.  На секунду Дилюк снова успевает удивиться, что ощущения такие реалистичные — но мысли надолго в его черепной коробке уже не задерживаются. — Легкая разминка на пресс? — Дилюком овладевает озорство, он щиплет Кэйю за аппетитную задницу, дает мощного шлепка и отпускает.  — Надеюсь, ты придержишь мне ноги, пока я буду его качать? — Альберих вздыхает чуть разочарованно, но хитрые искры в его глазах не дают обмануться.  - Разумеется. Я же твой тренер, придется помочь. Кэйа послушно опускается на прорезиненный пол на спину, руки кладет на затылок, и Дилюк любуется тем, как топик, натягиваясь, еще выгоднее подчеркивает грудь. Ноги Кэйа сгибает в коленях, обнаженные стопы с полоской ткани через их середину Дилюк, присев рядом на колени, с удовольствием вжимает в пол, удерживая и чуть поглаживая. Ногти на ногах оказываются выкрашены черным лаком.  Пикантно. — Никогда не думал, что первое, чем я займусь в Sexrooms — это будет попытка пересдать универский зачет по физкультуре, — смешливо фыркает Кэйа и начинает поднимать корпус под тихий счет Дилюка. — Умеешь удивлять. Разумеется, просто так делать упражнения скучно, так что на каждый раз он дотягивается до губ Дилюка и звонко их чмокает, тихо смеясь.  Рагнвиндр удерживает его ноги, что оказывается сладким само по себе, а еще до грешного пристально рассматривает, как во время каждого рывка чуть напрягаются грудные мышцы под смуглой кожей, на которой появляются несколько капелек пота.  — Последний раз, и отдыхаем перед следующим подходом, — сообщает он Кэйе, и тот, подыгрывая, замирает на полу, шумно дыша.  Следующая фантазия всплывает в голове легко, Дилюк, широко расставив ноги, встает над Кэйей, глядя сверху вниз и выразительно, медленно оттягивая резинку штанов вниз. Белья не оказывается и у него. — Кажется, это уже немного другое упражнение, — хищно скалится Кэйа, облизываясь. — Ну и жадный, вы, тренер, до минетов, а? В реальности не хватило? — Не нравится — можешь пойти к другому инструктору, — фыркает Дилюк, жестом показывая, что корпус снова пора начать поднимать. — Ни за что, — чуть медлит Кэйа, глядя из-под ресниц влажным взглядом. — Ты... Так красиво выглядишь надо мной.. Препарируя меня глазами... Теперь на каждый подъём Кэйа влажно лижет член стоящего над ним Дилюка, живот сладко сокращается, терпение горит бенгальским огнем снежной ночью. Пару раз он не сдерживается, ловит за волосы, утыкает в себя, вынуждая немного пососать, и Кэйа охотно, с пошлым причмокиванием делает это. Вид у него развратный донельзя, на лосинах спереди появляется небольшое влажное пятно, грудь вся в капельках пота, а зрачки расширяются так, что топят глаза в своей тени, делая похожими на грозовое небо. Дилюк снова на секунду вспоминает, что они в симуляции, удивляется деталям — и снова полностью вовлекается в происходящее. — Стоп, — мягко командует он. — Ляг на вон ту скамью. Спиной. — Слушаюсь, тренер, — воркует Кэйа, напоследок хорошенько лизнув член и поднимаясь, держась за него как за ручку и получив за это новый шлепок по заднице.  Собака ехидная. Он ложится, чуть ерзая задницей по кожаной поверхности, и Дилюк чуть сдвигает его так, чтобы он мог свесить голову вниз и назад, а прямо перед собственным пахом было бы то самое заманчивое окошко топика. Внутри плещется горячее, гулкое, чуть стыдливое восторженное предвкушение. В реальности они никогда так не делали. Он наклонятся над смуглым, дрожащим от возбуждения телом. И толкается членом в манящую ямочку меж грудных мышц, застонав от удовольствия в голос — неожиданно даже для себя.  На фоне начинает звучать какая-то ритмичная музыка, и Дилюк толкается под нее в прорезь топа раз за разом, скользя по бархатной маслянистой коже, умирая от наслаждения. Его поза позволяет ему одной рукой опереться на пах Кэйи, и он дразняще давит на его член сквозь преграду ткани, ласкает, очерчивая то длину, то выступающую рельефно влажную головку. — Лююююк, — голос Кэйи срывается в неразборчивое хныканье. — Люк... Лампы в зале теряют яркость, топя в полумраке. Становится жарко. Горячие движения жгут член, каждый толчок — спичкой заставляет гореть. Грудь Кэйи прекрасна. Влажная, упругая, мягкая. Пульсация. Мысли заливает кипячёным молоком, все сбивается в марево. Член тоже выстреливает молочно-белым, порочно пачкая глянцевую ткань топа и карамельную кожу груди. Дыхание вырывается рывками, в глазах сладко темнеет. Пахнет потом, влагой. Кэйа жадно тянется, горячим языком вылизывает испачканный, пульсирующий полуопавший член. Дилюк, неразборчиво выдохнув, решает позаботиться и о Кэйе тоже. С лёгкостью хватает его на руки, раскладывает на полу на спине. Ловит одну из стоп, тянет ее к себе поближе, чуть разминая пальцами. Кэйа, чуть задыхаясь, приподнимается на локте, чтобы лучше видеть. Его растрепанный вид с потеками спермы на груди так хорош. — Пожалуйста, — хрипло зовет он, и его поблескивающие глаза говорят, что Рагнвиндр на правильном пути. Кожа кристально чистая, нежная, чуть пахнет привычной мятой. Дилюк нежными поцелуями покрывает ее — каждый пальчик, боковую косточку, подъем стопы, пятку. Пару раз щелкает тугой резинкой штрипок, заставив Кэйю сладко вскрикнуть. Захватывает большой палец в рот, посасывая, в руки тем временем беря вторую стопу, чтобы и ей досталось крепких касаний, бережного массажа каждой крошечной мышцы, каждого сплетения нервов. Кэйа бессильно раскидывается по полу, еле слышно постанывая от удовольствия. Если скосить глаза, можно видеть, как его член натягивает влажную ткань лосин. — Люк.. Ну пожалуйста... Прошу тебя... Дилюк не отвечает, занятый двумя прекрасными ступнями. До Кэйи в своей жизни он никогда не думал, что его могут возбудить чьи-то ноги, не говоря уже о том, чтобы хватать их в рот. Но ощущение приятное, кожа под языком такая тонкая, жилки суматошно пульсируют.  Наконец он насыщается этим и дарит пощаду партнеру — берет возникшее рядом как по мановению ока полотенце — влажное и горячее, такое иногда подают в ресторанах перед едой, чтобы протереть руки — закатывает в него разнеженные стопы Кэйи , потому что бросать их просто так кажется слишком жестоким. Сам же сдвигается вверх, под блаженный стон Кэйи стягивает лосины до колен и накрывает ртом горячий пульсирующий член. Много стараться уже не приходится — всего лишь несколько раз он скользит языком по бархатной твёрдости, и его рот заполняется солоноватой жидкостью, которую он пьет до капли. Свет резко меняется, и зеркало снова подсвечивается зеленой неоновой рамкой. Кажется, они прошли уровень.