Sexrooms

— Каких, Альберих? — голос Дилюка звучит угрожающе, он резко вскакивает на ноги, стряхивая негу. — Я запамятовал про штрафы? — милый голос Кэйи ничуть не работает. Ничего не работает, когда навстречу идет, сотрясая пыльную дорожку… Нечто. Странный монстр с черной кожей человекоподобного вида, с шерстью вокруг… лица? морды? непонятно, всё скрыто маской. Он ростом в полтора Дилюка, он буквально сносит своей головой небольшую ветку у яблони. У него плечи шириной с кругозор Лизы, мускулы с арбузы, и монстр… Монстр, несмотря на свой антропоморфизм, совсем без одежды и с огромным… — Что за нахуй, — совершенно нецензурно выдыхает Дилюк. — Не говори мне, что…? — Если тебе не хочется… эээ… ксенофильского опыта, нам надо бежать, — вежливо уточняет Кэйа, аккуратно пятясь назад, поправляя одежду. — Нет, если тебе интересно, я не буду теб….яяяя-аа-а-уаа, не тяни так сильно! Последнее он выкрикивает уже на полном ходу, влекомый отчаянно припустившим Дилюком за запястье — сжимает он намертво. Потом Альбериху еще и за подозрение в извращенствах пропишет, но всё потом! Монстр, взревев, переходит на режим преследования, поддав неуклюжей рысцой, и земля сзади дрожит от его тяжелых прыжков. Никогда еще страх быть ужасно выебанным не дышал Рагнвиндру в затылок столь зловеще. — Куда бежать?! — отчаянно задыхаясь и держась за бок — а вот настолько правдоподобная имитация бега им тут зачем, объясните?! — выкрикивает Дилюк, ныряя за дом. Черт, надо было шмальнуть из того реквизитного ружья Кэйи, ничего, пиксели бы не подавились. Или стреляет оно, согласно здешнему колориту, вибропулями? Ну и дурацкие мысли лезут в голову. — Сюда! — теперь уже Кэйа волочит его по высокой траве — в заборе горит хорошо знакомый портал, только теперь его огни — желтые, а не зеленые. Они запрыгивают туда, как дети прыгают бомбочкой в бассейн, как прыгает давление и кое-что еще у дедов под пятью таблетками виагры, как фен прыгает в ванны к людям в фильмах вроде Пункта назначения, как сам Дилюк прыгает иногда в уходящий поезд метро перед важной сделкой. Отчаянно, безрассудно и с большим энтузиазмом, ведь Дилюк с холодным потом успевает ощутить короткий скреб когтями по спине. Вспышка. Секунда, и они уже съезжают по какой-то полупрозрачной пластиковой закрытой трубе, почти как в аквапарке. На самом деле, это прямо ужасно близко, потому что тут даже есть вода под ними. Теплая и чуток пахнущая хлоркой. Спуск постепенно становится всё более пологим, но не заканчивается их грациозным полетом — просто труба становится горизонтальной, они проезжают по инерции еще немного и останавливаются, лежа друг на друге. Дилюк уже начинает привыкать, что к игре явно приложил руку любитель Барби или Sims, и их постоянно переодевают, но тут сходства с парком водных горок заканчивается — одеты они совсем не в купальники. — Мечтал увидеть меня в мокрой рубашке? — им тесно, но Кэйа умудряется чуть приподняться на локте и улыбнуться лежащему под ним Дилюку. И тут же охает от тычка в ребра. — Мечтал сделать вот так, — мстительно отзывается тот, еще и кусает за плечо в придачу — Альберих жалобно воет, как потерпевший, и ерзает — весьма сексуально ёрзает, надо сказать. Несексуально получиться и не может: здесь правда тесно, верхняя часть трубы давит Кэйе в затылок при любой попытке выпрямиться, а его одежда… Ладно, подсознание, 1:0 или какой там уже счет. Тонкая, до прозрачности влажная белая полурасстегнутая рубашка так чувственно облепила смуглые мускулы на груди и руках Альбериха, что время бежать в стоматологический кабинет за слюноотводом. Дилюк с довольной миной тщательно щупает Кэйю за задницу тоже, чуть склонив голову и пытаясь разглядеть — ммм, широкие пляжные штаны из такой же невесомой белой ткани слились с кожей воедино, потрясающе рисуя рельеф. И никакого белья. Отличное сочетание. — Какого черта ты не отключил эти твои штрафы? Что это вообще за штрафы? — считает всё-таки нужным допытаться он, теперь тоже ёрзая. Кэйа, откинув голову настолько, насколько мог, щурится, и его глаза вспыхивают похотью. У Дилюка оживленно шевелится гордость. И достоинство. То самое. Видимо, ему аналогичный, но, насколько он может разглядеть, алый наряд тоже очень идет. Кэйа, не сразу ответив, влюбленно мурчит, поглаживая костяшками выступающие из-под ткани ключицы. — Здесь есть режим на скорость, — виновато шепчет он, коварно втираясь коленом меж бедер Дилюка. — Я думал, что отключил ограничения. Мы с тобой слишком долго развлекались в одной локации. — Развлекались? — Ну, я недостаточно быстро тебя довёл. — Но мне понравилось! — возмущается Дилюк, и Кэйа лукаво ухмыляется, закрывая ему рот влажной ладошкой. — Я рад. Но таймеру всё равно. Повезло, что он демократичный. — То есть в качестве штрафа он бы выебал?.. Тебя? Меня? — Обоих, — весело смеется Кэйа, будто тут есть что-то смешное. — Не волнуйся, тут же нет травм, и больно бы тоже не было… Скорее… чуток унизительно. Но это наказание, верно? И его можно отключить… Но меня больше беспокоит… — он вдруг заворочался уже с озабоченной миной, — …тот факт, что мы тут почему-то застряли… Он сердито бьет ладонью над головой, и труба отзывается глухим звуком. — Тоже штраф? — наугад бросает Дилюк, но Кэйа аж бледнеет: — ХОФФМАН! Паскуда, я же просил не вносить эту механику! Ублюдок, я его! — он перекручивается набок и начинает довольно истерично пинать трубу. — Хэй, а ну-ка! Я не хочу тут висеть! Может, выползти? Он и впрямь начинает извиваться, пытаясь двинуться в сторону головы — но Дилюк тут же видит, как там нарастает полупрозрачная пленка, выглядящая тонкой, как мыльный пузырь. И тем не менее Кэйа бьет ее кулаком с размаху, и она не поддается. — Срань! — выдыхает он, чуть не наступив коленом Дилюку на живот. — А в другую? Теперь он съезжает вниз, на сей раз пытаясь отдавить пах ладонью. — Кэйа, аккуратней! — шипит Дилюк, встревоженно наблюдая за чужой паникой. — Ты чего суетишься? Тот, обнаружив тупик и с другой стороны, замирает, и его будто начинает слегка потряхивать. Он ранимо обхватывает себя одной рукой, губы дрожат. — Я… немного боюсь замкнутых пространств, — бормочет он смущенно, глядя куда-то в сторону. — Ты никогда не говорил, — Дилюк аккуратно обхватывает его ладонями за талию, устраивает на себе, как медвежонка на маме-медведице. — Иди сюда. Не бойся, мы же в игре. Как думаешь, что надо сделать, чтобы отсюда выйти? Он спрашивает — и сразу осознает. Да и Кэйа, вжавшись лбом ему в ребра, кивает и бурчит невнятно: — Угадай. Не хочу тут… Дилюк ерзает, вода под ним приятно греет спину и отвечает мелодичным всплеском. Кэйа вжат в его тело так сильно… — Ну же, расслабься, — нежно шепчет он на ушко. — Ты со мной, бояться нечего. Пошалим чуть-чуть и вылезем… И вообще, ты такой красивый в этом мокром наряде… — Ты такой красивый, когда дразнишься, — ворчит Кэйа, но его глаза снова заманчиво темнеют, и он лениво кусает ключицу. — Мне кажется… от нас хотят, чтобы мы сделали это без проникновений. — Никаких проблем. Дилюк проскальзывает чуть ниже, медленно, вдумчиво целует горячие, подрагивающие губы, посасывает напряженный язык, пока пальцы Кэйи до зуда тонко кружат по задней стороне шеи, вызывая мурашки. Они ёрзают, потираясь друг о друга, как две змейки, бедро Кэйи сладко упирается Дилюку между ног, давя прямо в точку пересечения нервов. Аж яйца поджимаются от напряжения. Холодная Кэйина рука чувственно огибает спину, крепко сжимаясь на ягодице, разминая ее подобно тесту. Из горла рвется сдавленный всхлип удовольствия, и Дилюк обеими руками впивается в тазовые косточки этого сексуального засранца. — Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, — томно шепчет Альберих, притираясь к уху влажными губами и продолжая безжалостно массировать ягодицы. — Хочу думать только об этом, а не о... замкнутых конструкциях! — Не недооценивай меня, — грозится Дилюк, заползая обеими руками под тесную ткань белых штанов и нащупывая горячий ствол, сочащийся влагой на конце. Кэйа в ответ принимается посасывать его мочку, медленно проталкивая палец… внутрь. Аххх. Требуется решительная контратака, разжиженно думает Дилюк, поигрывая с набухшей головкой и смыкая пальцы кольцом. Сейчас покажу тебе прелесть этих, дьявол забери, замкнутых конструкций! Кэйа горячо выдыхает в шею Дилюку в ответ на движение, податливый, отзывчивый… и так дразняще массирующий отзывчивую точку внутри. Как никогда радостно, что здесь так тесно, кругом запах Кэйи, тихие стоны Кэйи, нитями меда сплетающиеся с его собственными. Они ласкают друг друга в одном темпе, то ускоряясь, то замедляясь, Дилюк изгибается под чужим весом, хрипло дыша и искусывая смуглую шею. Тяжёлый, налитый кровью член так послушно пульсирует в руке в такт движениям. Двинуть бедрами навстречу рукам Кэйи, еще, еще, тяжесть и слепящая вспышка нарастают. Дилюк одерживает сокрушительную победу: Кэйа рушится на него с содроганием, обливая пальцы горячим семенем, за целых десять секунд до того, как раскатывает самого Рагнвиндра. Обнявшись, они оглушительно дышат, взмокшие, обессиленные. «Труба» решает эту проблему — резко меняет положение, устремляясь под сорок пять градусов вниз, и они с визгом вылетают наружу, в теплую воду круглого бассейна. Плитка по его краям тут же загорается зеленым — вот и портал. Бульк. *** — Бонусный уровень. Последний, — гордо сообщает Кэйа, оглядевшись. Дилюк осматривает стеклянный непрозрачный куб, где они оказались, с подозрением. Даже мягкая круглая кровать под его мокрой задницей не кажется достаточно успокаивающей. Даже потоки теплого воздуха откуда-то сверху. — Почему здесь две двери? — недоверчиво озвучивает он, скручивая и отжимая мокрый хвост волос прямо на подушку. Кэйа неспешно оттягивает вниз мокрые брюки, роняя их вниз, рубашка тоже летит на пол. Дилюк на секунду перестает думать — слишком приятно смотреть на это подтянутое жилистое тело в капельках воды, на то, как по мышцам растягиваются линии татуировки. Желание здесь не гаснет. Не становится слабее. Только меняет вкус на припухшем искусанном языке. — Видимо, нам нужно разделиться. Не волнуйся, если ты не мечтал за моей спиной о других мальчиках, их не будет, — дразнит Кэйа, подцепляя с кровати одно из двух полотенец и принимаясь вытираться. — А у тебя будут? — ревниво интересуется Дилюк, следуя чужому примеру и тоже избавляясь от лишнего. — Сам то как думаешь, дурачок? — Кэйа делает самое невинное на свете лицо. — Я давал тебе поводы сомневаться в себе? Дилюк задумывается. — А тот рыжий из Снежной? — Умоляю, я с Чайльдом закладываю за воротник, а не трахаюсь! — А твой земляк? Блондин? — Дайн вообще-то по девушкам. — А архитектор из Сумеру? — Люк, ты меня поражаешь. Только ты можешь заподозрить меня в интрижке с человеком, который без своего зануды-мужа вообще нигде не появляется… Дилюк хочет возразить, что на то они и фантазии, но Кэйа опережает его, повалив на кровать и омерзительно нежно расцеловав каждую морщинку на лбу. — Ну-ка, расслабься. Последний шанс покайфовать еще немного. Ничего не бойся. Хочешь, пойду первым? — …хочу. Кэйа весело жмет плечами, легко вскакивая на ноги и как есть, в костюме Адама бодро шагает к одной из дверей. — Увидимся в реальности! — он шлет воздушный поцелуй, жмет на ручку и ступает куда-то во тьму. — Хорошо проведи время! Дилюк провожает его взглядом, тоскливо и обречённо поднимается с уютной кровати и неохотно идет к своей двери. Что может быть хорошего, если он не с Кэйей? *** Так светло, что приходится как следует проморгаться. Тихий шум, звон бокалов и легкий смех вперемешку с джазовой музыкой. Дилюк… в ресторане, черт возьми? — Моя сексуальная мечта — спокойно поесть не за рабочим столом, понятно, — бурчит он, оглядываясь. Банкетный зал полон людей, но их лица будто смазаны, как будто не в фокусе. И пришельца они не замечают. Может, сбежать отсюда как-нибудь по-быстрому без всякого... эээ... интима... — Позвольте проводить вас, — Дилюк вздрагивает: кто-то целует ему руку, склонившись. — К.. Кэйа?! Кто-то, неотличимый от Альбериха, выпрямляется напротив него с улыбкой. Узкие брюки официанта, белый передник, черная рубашка, расстегнутая чуть ли не до пупа. Бабочка на шее. Над правым глазом — незнакомое тату с номером 001. — Может, да, а может, и нет, но в любом случае вам пора за стол, — медовым голосом откликается на восклицание этот… 001, и Дилюка увлекают за собой к пустому столику, укрытому белоснежной скатертью. Резко вспомнив о собственной наготе, Дилюк стыдливо прикрывается рукой, но окружающим призракам нет дела: они пьют, едят и болтают. Ощущение странное и немного будоражащее. Он глазеет по сторонам, пытаясь найти чей-то взгляд, встретиться глазами, но всё время будто соскальзывает мимо. — Позвольте помочь, господин Дилюк. С прибытием. — Но?.. Около стола их встречает… тоже Кэйа. У этого выбрит висок, он в белом поварском кителе, а над правым глазом снова цифры — 002. — Расслабьтесь, господин. Сегодня мы вдвоем позаботимся о вас, — журчит за его спиной Кэйа-официант. — Вы в надёжных руках, — озорная улыбка выглядит родной. Позаботимся. Вдвоем. Воображение Дилюка пускается вскачь по лугам и полям, пугая совокупляющихся под кустами кроликов. Может, ему теперь и не так хочется бежать отсюда. — Уж постарайтесь, — хрипло соглашается он, пытаясь усесться за стол. Но его тут же ловит за плечо 002. — Ваше место — на столе, господин Рагнвиндр, — строго сообщает он с искорками в глазах. — Все-таки именно вы — главный деликатес вечера… — Но я..! — Дилюк не успевает возмутиться: его в четыре руки поднимают и укладывают на спину. Ноги приходится задрать вверх, не влезают. Боже. Как стыдно. Как возбуждающе. Дилюк слушает шум толпы вокруг и сглатывает слюну. — Такое нежное тело. Потрясающе, — «повар» оказывается между ног Дилюка, разводит их и закидывает себе на плечи. — Располагайтесь поудобнее. Все должно приносить удовольствие. Воды? — Да… — нерешительно соглашается тот. Жадно улыбающийся Кэйа 001 тут же кивает на знак товарища, исчезает из вида и вновь появляется с маленькой бутылкой. Зубами вырывает из нее пробку, делает глоток и склоняется над своим гостем. Влажный поцелуй дарит Дилюку не только воду, но и чувственное касание губ, жадный напор языка. Обряд питья изо рта в рот повторяется еще три или четыре раза, пальцы Кэйи 001 чертят игривые круги вокруг сосков. Бедра же горят от жадных рук номера 002, «повара», от него пахнет каким-то цветочным маслом, и его капли текут по коже, томя. Смазывает, как индейку на жарку. Ах, ну собственно… — Ммм! — влажные от масла пальцы резко скользят внутрь, заставляя аж подскочить. — Не так… о боже… ммм… — Тшш, вы же не хотите криком привлечь гостей? — «официант» 001 с улыбкой кладет пальцы ему на губы, вынуждая запрокинуть голову… прямиком к холмику, выступающему под его передником. — Мой коллега разогреет вас очень быстро, не сомневайтесь. Откройте рот, вот так, да. Сладкий язычок. — Ммм… — изнеможенное мычание, два прохладных пальца «ножницами» сжимают язык, пока 002 вытрахивает из него всю душу умелыми руками. В глазах все размывается и темнеет. — Умница, — шорох ткани, звук молнии, горячее на губах. — Вы же хотите, чтобы сразу двое наполнили вас? Насадили, пока вы беспомощно будете стонать и получать удовольствие? По глазам вижу… Затуманенные… Дрожь ресниц… Возьмите его в рот… вот так. Сосем и не шумим, дааа, замечательно… Безумие. Дилюк жалко стонет, содрогаясь всем телом и сминая пальцами скатерть. Член Кэйи 001 бьется ему в небо мерными толчками, с уголка губ течет слюна. Его нижняя часть горит, ноги дрожат на плечах Кэйи 002. Он в плену, таком упоительном плену. Два Кэйи. Подумать только. Кэйа 001 позволяет ему немного подышать, водит головкой по губам и ласково улыбается. Кэйа 002… вынимает из него пальцы, но сразу же... — Ааа.. Мммгхмм…— вскрикнуть от ощущения ворвавшегося в него члена Дилюку не дают: в рот тут же толкаются. Глубоко, почти до горла, заставляя давиться и хватать воздух урывками. Мерные толчки, его ноги широко разведены, его держат под колени и вбивают в стол без всякой жалости. Жалость и не нужна. Она наполнен, наполнен так, что вот-вот расплачется, разрываясь изнутри на куски. Изнутри будто бьют током, он дергается между двумя телами, имеющими его, как гусь на вертеле. Темнота заливает глазами, он задыхается, в животе свинцовая теплая тяжесть натекает, давит. Дайте мне кончить, ну пожалуйста, хоть одно прикосновение к члену! Он кончает без прикосновения. Просто в какой-то момент обмякает, как кукла, и его член взрывается ему же на живот. Как по команде, его рот тоже наполняется теплой сладковатой жидкостью, и мутным взглядом Дилюк видит, как Кэйа 002 выходит из его истерзанной задницы и кончает ему на бедра, мокрые, влажные. Боже. Божечки. Оба Кэйи тут же занимаются невероятно важным делом — принимаются вылизывать, вычищать осоловелого от удовольствия Дилюка. Кэйа 002 в итоге практически надевается ртом на пока бессильный член, дразнит языком — Кэйа 001 вдруг с усмешкой достаёт откуда-то электронный планшет. — Хотите знать, что во второй комнате? — Что?.. — не сразу осознает вытраханный мозг. — Во второй? «Официант», улыбаясь одновременно услужливо и ехидно, включает планшет и поворачивает так, чтобы Дилюку было удобно смотреть. …Кэйю имеют прямо на весу. Один «Дилюк» держит его обеими руками под колени со спины, раз за разом подбрасывая на себе, как будто он легкая кукла. Второй почти грубо удерживает Кэйю за волосы, властно целуя, пока его рука мерно ходит вверх-вниз по его члену. Это просто… Сдавленные вскрики Кэйи прорываются сквозь динамики, и Дилюк сам прикусывает губы, и в животе снова приятно тяжелеет. Это безумие. Кэйа 002 тщательно сосет восстающий член, охотно пропуская его в горло и поигрывая языком. Дилюк подмахивает бедрами, гладит себя, жадно глядя, как два его клона имеют Кэйю. Тот бессильно откидывает голову назад, на чужое плечо, беззвучно шевеля губами. Клон перед ним перестает ласкать член — вжимается и… боже, вы его порвете! Кэйа где-то там не рвется, только заходится в сладком крике экстаза, бессильно дергая ногами и царапая чужую спину. И не кончить еще раз под это зрелище невозможно. Все тонет в черноте, и перед глазами маячит надпись «Идет окончание сеанса».