Однажды мы встретимся.

Кагеяма толкает в грудь Цукишиму, обзывая законченным мудаком, уродом, и прочими ругательствами, которые Кей слышал уже не раз. Встреча затылка с твёрдой опорой стены не понравилась блондину, тот больно шикнул, хватаясь за больное место, пытаясь ухватить Кагеяму за локоть и хорошо вмазать ему, но увидел только лишь его спину, которая ускальзывает за дверь, а там уже и на улицу. Громкий хлопок не заставил себя долго ждать и вот, Цукишима вновь остаётся один на едине со своими мыслями и звуками тикающих настенных часов. Какая это уже по счёту ссора за эту неделю? Пятая? Десятая? Цукишиме плевать. Пока он зол на Кагеяму, ему абсолютно плевать какое дерьмо из него лилось в этот раз. Он не уверен, что они вообще состоят в отношениях, так, чисто секс каждую субботу и всё, ничего личного, просто партнёрство по сексу, правда почему этим партнёром оказался никто иной, как Кагеяма, Цукишима в душе не знает, да и думать об этом не хочется. Любовью здесь и не может пахнуть, а за отношения вообще нужно молчать, пока тебя не послали. Кей вздыхает, сжимает руки в кулаки. Кагеяма не ушёл от него с пустыми руками, Цукишима как минимум разбил ему губу, а Тобио разбил ему нос. Просто не сошлись во мнениях, из-за чего дело дошло до драки. Обычное решение проблем у них, никто не возражает. Когда Кей смывал со своего лица засохшую кровь, то думал о том, что Кагеяма просто идиот и придурок, что ни чем не отличается от остальных, такой же бесячий и противный, но тогда почему именно Тобио, не Ямагучи, а именно он? Чем он зацепил Кея? Никто не знает, даже сам Цукишима. Просто что-то заставляет думать о нём, ревновать, впускать домой и в свою постель. Это так, Тобио позлится и успокоится, не более, как обычно у них происходит. Но на следующую субботу Кагеяма не приходит к нему, да и на другую тоже, а на тренировки он стал приходить намного реже, чем обычно. Раньше его из зала силком не вытащить, приходилось конкретно выгонять, а тут резко стал пропадать где-то. Что-то шепнуло Цукишиме, что всё это до добра не дойдёт, но Кей гордый, Кей не смог бы хотя-бы написать ему и спросить Тобио о том, что же случилось, Кей пошлёт эти недо-отношения, лишь-бы не подавать вид того, что он волнуется за него и что его правда колышет состояние Кагеямы. Это слабость и мерзость, а Цукишима ненавидит такое, к тому же Кагеяма сам виноват в том, что они поссорились, а Тобио никогда не думал о том, что он виноватый. Каждый думал о том, что виноват другой. Между ними никогда не всплывают тёплые и искренние извинения, кому нужны лицемерные слова? Обоим нужны поступки. Всегда приходит кто-то один, но не чтобы извиниться, а чтобы просто потрахаться. Секс – Это единственное извинение между ними. Словами сказать никто и думать не захочет, слишком гордые, непутёвые. Не отношения, а просто партнёрство. Затем, с Кагеямой стало происходить нечто странное. Нет, он вёл себя как обычно, разве что у него стали происходить слишком частые вспышки гнева, которые потом заканчивались тяжёлым и сбитым дыханием, как-будто он бегал недавно забег какой-то. Всех это не удивило, в особенности Цукишиму, – Ведь это наш старый Король-тиран, – Сказал бы блондин, главная язва Карасуно, если бы не одно но, Кагеяма стал срываться практически каждую тренировку, именно срываться, кричать не то, чтобы на Хинату, а даже на остальных, а недавно он накричал на Дайчи и по его злым глазам не было видно, что он сожалеет о поступке. Пришлось провести с ним беседу, которая ничего ему не объяснила и эти вспышки продолжились, с ним просто было невозможно играть, даже говорить, это начинало раздражать, ведь этот Кагеяма был хуже того, который был в Китагава Дайти, одному лишь Цукишиме было смешно, он не воспринимал это как что-то серьёзное, что-то, на что стоит обратить внимание. Цукишима лишь жмёт плечами и говорит Ямагучи о том, что в этом нету ничего удивительного или странного, Кагеяма всегда так вёл себя, думая, что в данной ситуации он обязательно окажется прав. Такое поведение у него было повседневное, просто никто не обращал внимания до определённого момента. Кагеяма не появляется в школе и на тренировках чаще, чем это происходило раньше. Если и появляется, то выглядит очень странно, ни с кем не разговаривает, просто молча играет и всё, было такое ощущение, словно он под чем-то, ну правда. За всю тренировку он ни сказал и слова, это было очень странно, даже попытка Цукишимы его спровоцировать, не дала своих так жданных плодов. Близится суббота и Цукишима думает, что Кагеяма как обычно напишет ему и явится, а потом они пойдут сразу в кровать, как бы прощать друг друга, но этого не произошло. Не произошло и на следующую субботу. Нет, это нормально, Кагеяма не всегда приходит "извиняться" первым, иногда его приглашает сам Кей, но в этот раз почему-то собственные пальцы совсем стали неуправляемыми и при любой попытке зайти в чат с Кагеямой, Цукишима просто выключал телефон. Не хотелось писать первым от слова совсем. Когда Тобио не видно и не слышно уже какую неделю подряд, то Цукишима вдруг начинает думать о том, что той ночной ссорой что-то изменилось в Кагеяме, что-то поменялось не в ту сторону, разорвалось, сломалось. Теперь, Кагеяма пропадает непонятно где и с кем. У Цукишимы не хватает духа просто взять и написать ему, просто спросить что случилось, это выше его сил, это выше самого Цукишимы. Ему не всё равно ведь, пальцы начинают нервно мяться в руках, как только Кею стоит вспомнить об Кагеяме. Никто из команды не знает что с ним и где он сейчас находится. Той ночью он плохо спал. Хотелось, хотелось написать, но грёбанная гордость и внутренняя злость не давала этому произойти. Хотелось прийти к нему домой, убедиться, что он дома и просто решил заняться чем-то другим, хочется увидеть его, посмотреть в хмурые глаза, эти брови, это лицо. Как только Цукишима закрывает глаза, то видит его синий взгляд. Мурашки бегут по коже, ладони вспотели. Где же ты, Кагеяма? Ещё месяц и Цукишима не выдерживает этого. Стук в дверь, где ему открывает его сестра – Мива Кагеяма. Цукишима смотрит на неё, как-то нелепо мнётся пару секунд, ведь даже не знает как и с чего начать, чтобы это не выглядело так, словно они пара или ещё что-нибудь похуже. – Здрасьте, ты к кому? – Спрашивает девушка, смотря на высокого блондина, который практически не помещался из-за роста в проходе двери и приходилось слегка наклонять голову. Её глаза так похожи на глаза Кагеямы, её черты, даже чёрные волосы, они так похожи друг на друга. – Здравствуйте, меня попросили зайти за Кагеямой, он долго не появлялся, – Пришлось соврать, чтобы она не подумала, что они какие-то друзья. Резкое волнение дало о себе знать и Цукишима поправил очки одним пальцем, отводя взгляд в бок. Он слишком много нервничает, нужно успокоиться. В конце концов, что могло бы с ним случиться? – Так ведь его дома нету, – Кей почувствовал за спиной, как по затылку пронёсся вечерний ветерок, появился ком в горле, который ни чем не объяснить, вот словно рукой сдавили, не позволяя говорить. – Тогда где он? – Резко сжимая пальцы, блондин стал трогать их от сильного волнения. Что значит его нету дома и почему эта дамочка так спокойно говорит об этом? Сестра ещё называется. Но, тем не менее, от этого Цукишиме не спокойнее вдвойне. – В больнице он, проходит курс лечения, – Девушка вздохнула, проводя ладонью по своей руке, а Кей замер. Ноги резко стали ватными, в горле пересохло, а уши словно засыпало чем-то. Кагеяма всё это время лежал в больнице, а Цукишима даже об этом не знал. Стало трудно дышать. Резкое осознание больно укололо, накрыло своим тяжёлым и колючим одеялом, а Цукишима сейчас был похож на идиота. – В какой больнице и что произошло? – Нервозность в голосе была ярко услышана чужими ушами, да и на лице у блондина больше не было то безразличное спокойствие, какое было раньше. Глаза немного раскрылись, а зубы стиснулись, сердце стало биться как потерпевшее, воздух словно потяжелел, как и его голова. – У него выявили биполярное расстройство и он сейчас лечится в больнице. Если хочешь, можешь его навестить, – И у Цукишимы словно остановилось сердце, затылок до ужаса вспотел, а руки слегка задрожали. Подумать бы только, что Цукишима всё это время не замечал его ужасное состояние, а Тобио просто был болен психически. Он сейчас находится совсем один в каком-то из отделений, возможно даже не вспоминает о Кее, но блять, Цукишима просто пиздецки как хочет его навестить. Он не последний мудак, который оставит его со всеми проблемами, у него ещё есть шанс всё исправить. – В какой он палате? – Кей пытался из последних сил сдерживать так и рвущиеся чувства наружу, но выходило ужасно плохо. Ужасно, как же ужасно Цукишима поступил. Он даже не написал ему, ни разу не навестил его. Думал о том, что Кагеяма просто строит из себя обиженку. – В двадцать третьей, но, если.. – И Цукишима даже не стал дослушивать. Сорвавшись с места, он быстрым шагом пошёл по направлению к больнице, к чёртовому Кагеяме, у которого непонятно как и почему оказалось биполярное расстройство. Если совместить порядок происшествий, то можно предположить, что все его прошлые срывы были как раз из-за его болезни.. Не выдержав, Цукишима внезапно переключается на бег, он терпеть не может любую беготню, даже самую лёгкую, но тогда почему-то он словно совсем не чувствовал усталости, в ушах звучали только лишь слова его сестры о том, что у Кагеямы обнаружили биполярное расстройство. Забежав внутрь больницы, Кей останавливается в длинном, белом проходе. Вокруг ходят люди, слышутся чьи-то голоса. Проходя мимо одной палаты за другой, он внезапно сталкивается с каким-то человеком, стукаясь плечом. Обернувшись, он обомлел. Это был Кагеяма. Непривычно спокойный, явно под какими-то препаратами или уколами. Цукишима поджимает губы, отводит взгляд в бок. Они так долго не виделись, что Цукишима даже не знает что говорить и делать. Вместо этого он вытягивает длинные руки вперёд, обхватывает тело Кагеямы и тесно прижимает к себе. Тобио ощущается каким-то лёгким, словно совсем ничего не весит. Скорее всего его тело одолела слабость от тех лекарств, которыми его напичкали. Не врачи, а настоящие животные. Кагеяма дышит ему в шею тёплым воздухом, одной рукой обнимая кудрявый затылок, а другой рукой забирается ему под светлую кофту, проводя холодной ладонью по его спине. У Кея идут приятные мурашки по всему телу, он так сильно скучал по Тобио, так сильно хотел его рядом. Если бы он только знал что с ним такое случилось, он бы забрал его раньше и всё бы это закончилось. В его руках Кагеяма, абсолютно расслабленный, его обьятия такие слабые, чем его только не пичкали. – Здесь плохо кормят, – Сказал Тобио, ощущая родной запах Цукишимы. От него как всегда пахнет лёгкими духами, кокосовым гелем для душа, ноткой едкого, мужского дезодоранта и когда Тобио вдыхает через ноздри это комбо, то ему совершенно кроет крышу, похлеще чем под препаратами которые ему выдают здесь. – Идём домой, – Сказал Цукишима, слегка притягивая его поближе за талию к себе. Он понимает почему Кагеяма такой, словно мягкий и поддатливый сейчас, ведь действие тех лекарств ещё не прошло, обычно Кагеяма как ёж, до него не дотронуться совершенно, только если это не секс, хотя и вовремя секса он такой же, а здесь без лишних слов просто обнялся с ним, без какой-либо обиды и злости. – Меня ещё не скоро выпишут, – Ему прописали несколько месяцев ещё пробыть здесь. Здесь ужасно холодно, как-то по своему одиноко. Кагеяма привык быть в одиночестве всегда, но не привык так долго находиться без Кея. Цукишима являлся к нему во снах, в воспоминаниях и мыслях, но никак не на яву. Эти обьятия одни из самых тёплых, что у них когда либо были. Самые нужные, необходимые, как глоток воздуха или капля чистой воды. На Тобио надет тот же самый чёрный свитер, в котором он уходил от Кея в их последнюю ссору, после которой всё и началось. Кей чувствует себя так, словно он слился с этим ослабленным телом Кагеямы, стал одним целым, единым, живым организмом, потому что Тобио совсем не сопротивляется сейчас, не строит недорогу, хоть это и вина неизвестных препаратов. – Я тебя выпишу, – Прошептал блондин, прижимая его за затылок к своему плечу. Цукишима сейчас необычайно осторожен и заботлив, чего никогда за ним не заметишь и не почувствуешь. Сейчас для Кея не существовало правил и личных установок на пару с принципами, он просто рад тому, что нашёл Тобио, хоть и за такое долгое время. Он так соскучился по этому грубому голосу, по этим твёрдым, угольным волосам, по этому телу и по его присутствию, просто соскучился по Кагеяме. Сразу же забылось всё плохое, даже недавняя ссора быстро вышла из головы, как и все сомнения на счёт того, правильно ли Цукишима сделал или нет. – Пойдём, – Снова сказал ему Цукишима, отпуская тело Тобио. От Кагеямы пахло обычным запахом больницы, горькими лекарствами и прочей атрибутикой. Тобио медленно выпускает тело Кея из своих оков, начиная уходить обратно в свою палату за вещами. Как только блондин зашёл за ним, то сразу же на тумбочке возле кровати, заметил открытую пачку таблеток, какие-то шприцы. Это то, чем его травят здесь? Блондин внимательно вчитывается в название препарата и чётко может сделать вывод, что Кагеяму здесь и в правду травят, а не лечат. Эти таблетки – Сильнейшее успокоение, всего одна таблетка на первые два часа способна ввести человека в чувство лёгкой эйфории и невесомости, словно мир вокруг него остановился и замедлился, а по состоянию Кагеямы можно было подумать, что он принял не одну таблетку, а целых две. Его движения были замедленны так же, как и его реакция на всё происходящее. Мелкие брови схмурились от осознания, что это никакое не лечение, здесь просто делают из тебя морального и физического овоща. Цукишима сомневается, что сами врачи знают вообще что они дают своим пациентам. – Ты вообще знаешь, что ты принимаешь? – Обратился Цукишима к Тобио, который натягивал на плечи чёрный рюкзак. – Успокоительные, – Кагеяма ответил не сразу, немного помолчал, с небольшой паузой, словно пытался понять что Цукишима сказал. – Которые делают из тебя овоща, – Снова сказал Кей, смотря на Кагеяму. Может Тобио прекрасно понимал что он под таблетками, но сделать ничего не мог. Тело было таким раздражающе ватным, но из-за препарата невозможно было как-то злиться вообще. Тобио ничего не ответил на это. Голова совсем не варила, а только создавала кашу из всех мыслей Кагеямы. Хотелось просто прийти домой, лечь на кровать и заснуть, чтобы это всё оказалось простым сном. Цукишима показался ему странным, но он не обратил внимания. Даже говорить при таком состоянии было нелегко, язык словно онемел и совсем не хотел двигаться для произношения речи. Когда они заходят в дом Цукишимы, то Кагеяма сразу смотрит на ту самую стену, в которую тогда толкнул Кея в порыве злости и сильной ненависти к нему. Блондин смотрит туда же и просто молчит, ничего не говоря. Они оба понимают, что могут извиниться. Могут, но не хотят, поэтому когда Кей толкает Кагеяму на кровать, удобно устраиваясь между его ног, то оба понимают, что никакие извинения им не сдались в очередной раз. Тобио немного тянет его за кудрявые волосы на затылке, хмуря брови. Они наконец-то могут провести время друг с другом так, как привыкли его проводить. Они простили друг друга и кто знает когда будет следующая ссора, пока их сердца горят, они переживут любую что угодно, хоть и не сразу, но в конце обязательно вернутся друг к другу, снова и снова трахаясь у Цукишимы дома. – Расслабьтесь, Ваше Высочество. – Заткнись, мудак.