только верни мне от сердца ключи

илья понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего, когда костя смеялся над очередным глупым разгоном, обнажая кадык на длинной шее.  широков мог врать сколько угодно: и юмор у вас деградантский, и канал закрывать пора, и тебе, овечкин, платить я не буду, удачи посраться со мной в чате этим вечером, но звонкий смех говорил сам за себя. костя так смеялся над чушью, которую порол илья, что остальные комики даже начинали кидать недоуменные взгляды.  илья кайфовал — на него реагируют, его шутки считают годными. а зарождающееся чувство где-то глубоко в груди он предпочитал игнорировать.  илья понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего, когда в бухари костя стал расслабленнее. он больше не отвечал ровным счётом ни за что и не перед кем: тейбл — идея и реализация ильи, а костя лишь приглашённый гость. значит можно наконец-то выдохнуть.  можно без предпосылок целовать овечкина в губы перед камерами, разгонять абсолютный бред, из-за которого костю в той же россии-матушке давно бы в кутузку увезли. можно поглядывать на илью украдкой, так, чтобы замечал только он. это не для посторонних, даже не для других участников тейбла.  для него одного.  можно позволить истерической части характера вылезти наружу, устраивать рефлексию на стримах и вбрасывать неожиданные фразы.  для кости это стало свободой.  для ильи — заточением.  илья понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего, когда он сам того не замечая, постоянно искал костин взгляд. овечкин переходил любые границы тупости и комедии, для него это было привычным. непривычным стало то, что он желал видеть костину реакцию. пошутит ересь какую, и следит: не обернулся ли широков, не посмотрел ли в ответ, не продолжил ли разгон, или может, даже рассмеялся? вечером в съёмной хате овечкин, стоя перед зеркалом, обязательно спросит себя: «а какого, собственно, хуя происходит?», но вестись на блеск в чужих глазах точно не перестанет.  илья понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего, когда судорожно касался руками горячей кожи. когда ловил чужие вздохи губами, молясь всем возможным божествам, чтобы это всё оказалось не сном. когда ощущал податливое тело под собой, когда тонул пальцами в бесконечных тёмных волосах.  когда просыпался один, потому что костя не любит неловкость по утрам.  после тот отправит ему пару-тройку сообщений, в которых скомкано переведёт ситуацию в шутку, а потом закинет овечкина в игнор. и лови его потом в бухари перед съёмками как хочешь.  илья понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего, когда слова кости резали больнее любого ножа, а в бухари их, вообще-то, неплохо так точили.  взаимно плеваться ядом стало привычкой, неожиданной постоянной рубрикой — кто больнее? у кого язык поднимется сказать горькую правду под сладким соусом юмора? косте было очень просто сказать, что илья не друг. что все отношения — чисто деловые, а если не такие, то, увы и ах, вовсе никакие. что друзей он себе в эмиграции так и не нашёл, что вывозить его — задачка со звёздочкой из учебника по алгебре за 11 класс. говорить всё, что в голову придёт, никак предварительно не ставя в известность никого из команды.  механизм «бей, беги, замри» в случае константина широкова включал в себя только три повторения слова «беги».  вот он и бежал.  от ответственности, от боли, которую боится вновь испытать, от обязательств и каких-то обязанностей.  шкаф на маленькой кухне пополнился банкой-другой новых таблеток, побочки не давали спать по ночам, а тревожные мысли совсем не помогали.  что же илья? илья понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего, когда погасил в себе все чувства и эмоции. и пусть этот дурак говорит, что хочет, делает, что хочет, илью это больше никак не касается. и всё равно, что слёзы предательски выступают на глазах, а тёма обеспокоено спрашивает, что случилось, овечкину всё равно.  он терпеть не может больше, он устал. у него и без того заёбов вагон и маленькая тележка, этой истерички ему не хватало ещё.  а не хватало-то страшно, на самом деле.  но илья овечкин окончательно понял, что из этого бы и не вышло ничего хорошего в любом из раскладов, молча отправляя свой билет из грузии в уже как пару недель пустующий чат.