Берег

Джаст каждый вечер выходил на берег. Не тот, что в порту, а совсем тихий, безлюдный берег. Он был неудобным для многих, крутым, только сиди, да издали и смотри на пустой морской горизонт, редко разбавленный большими камнями. Это пейзаж, который так нравился парню. Подобная тишина по вечерам стала уже настолько родной, что без неё и нельзя было. Сердце так и тянулось выброситься из груди и утонуть в пучине солёных вод. Но только продолжало биться где-то в грудной клетке. Тоскливо. Это всегда было тоскливо, уже долгое время. Та ещё спутница для поздних вечеров. Обычно всё как раз таки наоборот. Вечером люди расслаблялись после напряжённых дней в компании с кем-нибудь, с друзьями, близкими, да хоть в борделях. А Джаст всё одиноко сидел и смотрел на море, столь близкое и далёкое одновременно. Скучает по далёким, почему-то до сих пор не забытым временам. Вспоминает, как его ласково Чертом звали, как он это ненавидел - а сейчас так и хотелось услышать чужое, родное “Чертила ты морская.” Сколько он уже так приходит? Ну, пара месяцев точно. Честно говоря, он плохо помнит, возможно, ещё одно последствие травмы… Точные из них, что ему говорили, по крайней мере, он не помнит. Было важно только одно - именно из-за этого он сейчас и отрезан от своего родного мира. Только и оставалось что грустно сидеть и изредка болтать с собой, чаще - молчать. Время от времени Джаст даже обмакивал ноги в солёной воде. Со страхом, но чтобы не забыть ощущение воды вовсе - оно стоило того. Сложно любить бороздить по морям и бояться воды одновременно. Чаще всего, если кто-то вдруг и оказывался на его тихом берегу, то Джаст тактично просил оставить его, либо уходил сам раньше. Слуха, благо, про него никакого странного не пустили - он на это искренне надеялся. Обычно, сюда только дети непутёвые заходили, чёрт тем помогал, если случилось чего и провожал подальше от воды, предупреждая об опасности крутого спуска прямо в море. Вроде, послушались, больше не появлялись. Старик какой-то пытался здесь пристроиться зачем-то, может, искал место для рыбалки, но увидев, что здесь занято, да и берег неудобный, также ушёл на милой ноте. Так что, поверьте, вновь услышать инородный чей-то звук в тишине - было необычным явлением. Всего лишь один из обычных вечеров, когда Джаст спокойно отдыхал, но вдруг услышал тихое хныканье откуда-то со стороны камней, чуть дальше от мелководья. Нехотя, пришлось вставать на ноги. Звук доносился с воды, так что было принято решение оставить обувь на берегу. И не спеша, Джаст направился в сторону тихого звука, хлюпая ногами по воде, заходя дальше. Низ штанов нещадно промокал. — Извините? Привет? — Подходя ближе к камням, тот, оглядываясь, всё шёл, верча головой и пытаясь понять, откуда шёл звук. В ответ на его голос, чужой наоборот, затих, сошёл на нет. Не показалось же? Не говорили Джасту, что у него могут начаться слуховые галлюцинации - бред какой. Парень продолжает идти, оглядывая каждый камень. — …Ау? Ещё пара шагов, вода по колено, заглядывает за очередной камень - уже на краю суши, дальше сильное и резкое углубление. Затем резкий всплеск воды прямо в лицо, заставляющий прикрыться руками. Промокает. Только и видит, как чей-то большой хвост скользит ко дну. То ли рыбина большая чудом заплыла, то ли что похуже… Звука больше не осталось. Однако, сойти с места Джаст так и не решился. Привлекли внимание маленькие чешуйки, большие, необычные, какой-то странной формы, что плавали на поверхности или застряли в камне. Была одна неутешительная идея. — Эй, если ты ещё здесь, то вылезай лучше, — Джаст смотрит в воду, где скрылся ранее тот самый хвост. Навряд-ли его слышно под водой. Может быть, немного видно, так что он пытается слегка поманить рукой, натягивая доброжелательное лицо, но не чересчур. С ума сошёл - определённо паранойя развилась или какое-нибудь ПТСР, ещё бы, чёрт взбредил с водой, а то и просто рыбой, пытаться разговаривать. Хохма. Рука пробегает по камням, пытаясь найти какой-нибудь относительно небольшой, желательно острый. И как бы этого Джаст не ожидал, но всё же не может не удивиться, когда из воды робко показывается чужое - белоснежное лицо. Или, нет, не столь белое, сколько бледное и измученное. Смотрит грустно, с опаской. Правильно делает. Джаст же, продолжает молча оглядывать высунутое чужое лицо. Кажется, тот сказать что-то хочет. Чёрт не торопит, складывает руку за спину, делая шаг назад, как бы давая пространства. — Привет, — Всё же негромко говорит Джаст, — Что это ты тут делаешь..? Чудо морское взмахивает большим хвостом. Парень. Русал? С белыми-белыми волосами и заплаканными глазами. Что-то мямлит в воду - только пузырьки и слушай. Зато потом тут же вновь взмахивает хвостом, выставляя его напоказ, почти полностью высовываясь из воды. Хвост обвивает сеть, прочная и тяжёлая, зацепилась за всё, за что только можно, что плавники на хвосте, что чешуя - местами та оторвана, только мясо и видно. Вероятно, те самые чешуйки, что нашёл Джаст ранее. Грудь прикрывает белая, вполне себе человеческая, рубашка. — Помоги… — Еле слышно говорит парень, не поднимая взгляд. Чёрт присаживается на корточки, откладывая то, что держал в руках, смотрит на большой хвост, вновь и вновь думая о том, что, должно быть, всё очень плохо, раз этот хвостатый дьявол решил довериться первому встречному. Джаст поднимает взгляд, стискивая зубы. Зря доверился. Определённо зря. Руки тянутся вовсе не к хвосту с намерением помочь. Вовсе нет. Быстрый рывок, взгляд, полный ненависти обрушивается вместе с весом тела на уже лежащую полу-рыбу под ним, а ладони прочно сжимаются вокруг чужого горла с чётким намерением, коли не сломать чужую шею, так хотя бы задушить, полностью игнорируя, как царапается чужая чешуя и жабры. — Так оно тебе и надо, лучше бы весь ваш вид просто сдо- Фраза прерывается на ветру с глухим ударом и громким всплеском воды. Чужой, тяжёлый хвост с предельной лёгкостью отбросил тело. Джаст схватился за ранее оставленный камень, глядя, как по чужому лицу начали литься слёзы в купе со стонами боли. Пытался отползти, словно и забыл, что умеет плавать. Впрочем, даже секундная пауза - победа для опытного противника. Джаст тут же воспользовался возможностью, прижимая ногами конец чужого хвоста. Как и ожидалось, с конца сбросить сложнее, чужой хвост только что и делал, так немощно дёргался - больше в судорогах и спазмах, даже не столько в попытке выбраться. Он чувствовал себя садистом. — Не надо… Пожалуйста. Пожалуйста… Н-не надо… — Чужой голос ломался всё больше с каждым словом. С каждым всхлипом и заиканием, словно вовсе потерял надежду. Жаль, чёрт не знает, как легко и быстро убить подобную тварь, — Прошу тебя, Джуст! И, наверное, только этот момент почему-то заставил его остановиться, потерять бдительность и ослабить хватку. — Ты… — Лицо названного скривилось. Откуда бы этой рыбе знать его имя? Только сказано криво, словно на манеру не человечью. Камень случайно выпал из рук. Совсем уж хват потерял. Как и говорилось ранее, одна заминка - это поражение. Хвостатый одним рывком подбирает упавший камень и выскальзывает хвостом из-под чужого удержания, склизкий, всё же. — Эй, стой! Вернись, трус! Но тот и слова не ответил. Только раздался вновь большой всплеск воды - тварь поспешила обратно скрыться в воде, прихватив тот самый камень. И чего вообще вылез? Противная, солёная вода почти полностью пропитала одежду. Стоило Джасту остаться одному, так стало холодно. Поздний вечер, как никак, не время в водичке плескаться. Разлито было всего лишь пару капель крови, не человечьей. В тот день Джаст впервые ушёл с берега не с опустошением, не с расслаблением, а с чистым раздражением, можно сказать, ненавистью. Частично, на самого себя - не стоило останавливаться. Не заслуживают морские твари никакого сожаления. На следующий вечер на берег Джаст пришёл со складным ножом в кармане. Точно также и на следующий вечер. И на следующий, и дальше. А увиденный русал не появлялся. Оно и к лучшему, конечно, только для самой твари. Может, спокойствие на берег и вернулось, но не к Джасту. Мысль о том, что какая-то живая мерзость что-то делала возле берега - не важно что - вымораживала из себя. Наверное, уже не столько хотелось убить эту падаль, сколько найти. Не важно, что дальше, не важно, кто кого убьёт, но хотелось найти его. Даже не интересно, как тот узнал его имя - мало ли, где мог услышать. Это вовсе не главное. Есть же сказания, что могут хвостатые перевоплощаться в практически таких же на вид нормальных людей? Та рыба даже в рубашке была. Белые волосы сильно выбиваются из массы - Джаст по себе знает, незнакомца было бы несложно найти и вытрясти на пару милых слов с ножом у шеи. И всё же, только на посмешище толпе он ходил и оглядывался. Парня с белыми волосами нигде не было. Да и Джаст хорош, почти черт лица и не помнит, даже цвета глаз. Но всё же, как ни странно, первая встреча не была последней. Джаст только пришёл на берег. Из-за мнимой “охоты” он немного сдвинул своё привычное место для сидения-безделья, дальше от берега. В воде он шёл каждый раз тише, однако, разумеется, всё ещё достаточно шумно. Не успел парень и дойти до места, как из-за камня выглянула белая макушка. В моменте и белые брови недовольно съехались. Голубые глаза смотрели на него. В этот раз не заплаканные, обычные глаза обычной твари. — Снова пришёл пытаться меня убить? — И голос также звучит гораздо увереннее. — Да, — Без колебаний следует ответ, почти безэмоционально. И всё же, голос ломается на конце, — Как хвост? — Сойдёт. Спасибо за камень. — Могу ещё один дать. Джаст делает шаг вперёд, так и намекая на то, что камень он подаст без нежности. Руки так и чесались прикончить шваль, но этот приторно-двусмысленный диалог выбивал из настроя с каждым ответом. — У меня достаточно на дне. — Чего ж ты тогда сюда сунулся? — В сказки хочу верить. Иногда сбывается, иногда… Иногда, как видишь, нет. Ну, твоим камнем всё же поудобнее резать сеть было. — Могу ещё кое-чего тебе порезать. — Пожалуй, откажусь. Прилив воды заставил слегка отвлечься, сморщить лицо в брезгливости. Шумно, особенно из-за того, как волна ударилась о камень. Обычно, Джаст сидел на нём. Сейчас же, одно движение - и белобрысый тут же смоется в воду. Трус. — Что ты вообще забыл около берега? Навряд-ли где-то в своей глуби нашёл столько мусора же. — … — На вопрос не следовало ответа где-то минуту, — Я часто здесь бываю, особенно последние пару месяцев. Даже чуть больше. — А меня откуда знаешь? — Как будто и вовсе не интересуясь ответом, продолжает Джаст. — … — Ответ опять не следует какое-то время. Только рыбьи глаза пялятся на него это время, — Совпало так. И молчит. Очевидно, соврал или, как минимум, недоговорил. Одно дело: не правда, значит, ложь. Свойственны такие мерзкие качества рыбам. — И не страшно? Вновь являться сюда? Ты ведь сирена, не так ли? — Сирена, да, так вы это называете… А насчёт первого вопроса… Вновь небольшой водный прибой под который хвостатый поворачивается, упираясь на руки и поднимая голову на Джаста, глядя снизу вверх и слегка виляя хвостом в воздухе. — …А тебе не страшно? Я даже с больным хвостом тебя легко им отшиб. Джаст, видя в этом определённо подходящий момент, в один шаг приблизился к парню, доставая складной нож. Перевернул того обратно на спину, вцепившись в покров чужой кожи-чешуи. Находился над головой, смотря на перевёрнутую улыбку. Одной рукой сдавливал щёки, заставляя держать рот открытым, второй рукой поднёс нож. Стоит отметить, клыки в чужом рту были внушительные, острые. — Не страшно, если немного подрезать твои возможности. И на хвост твой садиться я больше не собираюсь. — А жаль. Я бы тебя на нём покатал, — Тот вновь легко виляет им. Джасту же чужой позитивный настрой разит, напрягает. — В прошлый раз ты рыдал от боли и страха. Чего сейчас такой уверенный? — М? Я думал, ты меня прикончить хочешь, а не светские диалоги вести. — Я могу, если хочешь. — Не хочу. — Хвостатый улыбается, — В прошлый раз я сильно устал и потрепал немало нервов из-за вашего мусора. Сейчас же, всё хорошо. Ну, если не брать в расчёт тебя и твой нож. Чужие мокрые руки ложаться на его запястья, пока не сжимая, но явно готовые это сделать, если тот хоть дёрнет ножом в его сторону. Когти также доверия не внушали. Толще, острее, прочнее, очевидно не человеческие. — Я не собираюсь тебя убивать, Джаст. Или вообще кого-либо из людских. Меня это не интересует… Рыбы своего рода каннибалы. Ну, то есть, я имею в виду, я тоже ем рыбу, обычно… Джаст вновь хмурится, слыша своё имя из чужих уст. Сомнительная тварь ему попалась, доверия никакого не внушает. Зато, что похоже на правду, так это то, что тот не собирается убивать. Хотел бы - сделал бы. У сирен всё просто. Джаст, как человек, переживший однажды их атаку, как никто другой об этом знает. — Меня, кстати, Алфёдов зовут. Я из более холодных вод, севернее, однако, занесло меня сюда - уже не помню как. — Я раньше по северным водам плавал на корабле. — Замечает Джаст. — Если не против поболтать, может, сменим позу..? — Нет. Коготь тычет по коже руки, выдавая нервозность, как бы Алфёдов не старался мило лыбиться. Всё равно ведь из-за строения челюсти милой улыбка никому не покажется. Затем коготки пробегают по всей поверхности кожи. — Хей? Джаст? Так и будешь пялиться на меня? Чёрт вздыхает. С большим нежеланием, убирает руки от чужого лица, оставаясь на коленях над ним. “Пялиться” всё равно продолжил, зато позу действительно сменил. — Ты очень жалкая рыба, Алфёдов. — Зато ты очень красивый человек. Джаст не понимает почему сирена смотрит на него так тепло, искренне улыбаясь, словно наслаждается компанией чужих глаз в своих. Никакой злобы или обиды. — Но я рад бы узнать получше тебя. Да и просто людей в целом. — Это зачем тебе такое ерундой заниматься? Со своими плохо? Джаст усмехается, недовольно откидываясь. Алфёдов заметно изменяется в лице, сжимая губы и отводя взгляд. Не спеша, упираясь на руки, поднимает торс, поудобнее усаживаясь и подгибая хвост поближе к груди. Кажется, чёрт попал со своей догадкой. — Это уже давняя история. Не сочти, что я хвастаюсь или втираюсь в доверие к тебе… Но я людей убивать не хочу. И.. есть тоже… не хочу… Каждое слово звучит всё тише предыдущего, слова давались всё труднее, словно действительно правду говорит. Ведёт себя так зажато, но ему, Джасту, почему-то всё рассказывает. А тому и ответить что-то сложно. Только подсаживается поближе сбоку. Ненавидит он сирен, однако, Алфёдов кажется правда не таким уж и плохим. Даже знакомым. — Ты мне кого-то напоминаешь. — Делится впечатлением Джаст. Русал тут же дёргается, удивлённо поднимая взгляд. — Так ты всё же помнишь? Меня? И-и корабль, и ещё других сирен и… — Резко замолкает, наклоняя голову. Подаётся вперёд, надеется, — Помнишь? — Я не помню точно тебя. Просто говорю, что напоминаешь один силуэт. Это… Долгая история. Алфёдов совсем чуть-чуть отстраняется, мнёт пальцы, слегка скребёт когтями, нервничает и вновь сжимает губы, бегая глазами то по Джасту, то от него. Резко открывает рот, намереваясь что-то сказать, но еле выдавливает хоть какой-то звук и тут же захлопывает свою пасть. А затем снова. Взгляд припадает к своему собственному хвосту. — Джаст… Ты получил травму пять месяцев назад, когда на тебя и твой экипаж корабля напали сирены в северных водах. Из выживших, кроме тебя, остались только двое человек. Я был там. Я - тот, кто помог тебе остаться в живых, но я не мог сделать ничего больше… Я-я ограничен в передвижении, то есть, и… И мне безумно стыдно за эту, откровенно говоря, дерьмовую попытку помощи, я хотел увести ваш корабль от рифа, — Нервный смешок, — Ах, честно, я тоже поплатился за эту ситуацию и просто трусливо сбежал, следуя за вашим кораблём… Надеялся- Алфёдов резко поднимает голову, натыкаясь на взгляд Джаста. Наверное, он слишком сильно поторопил события. Они только перешли от части “Я убью тебя” к “Может быть, я выслушаю твой предсмертный диалог”, а Алфёдов уже бросился ему что-то доказывать и бестолково пытаясь объясниться. А теперь есть только чужие глаза, полные отвращения к рыбьей персоне, что, заметив это, невольно заткнулась, лишь нервно хрустнув когтями. Страх мурашками пробежался по коже. Не важно, насколько силён его хвост или какая-то певчая магия. Джасту он не навредит. — То, что ты говоришь - отвратительно. — Мне всё равно откуда ты это знаешь, но это просто перевирание старых событий. — ...Не могла меня спасти тварь, подобная тебе. Алфёдов нервно сглотнул, уводя медленно расплывающийся взгляд. Чужие руки опустились на плечи, царапая чешую. Вцепился мёртвой хваткой, однако, дрожащей. От злобы ли - не сказать точно. В лицо не смотрит, куда-то ниже, трясётся. И ответить-то нечего. Не стоило задевать чужую травму. — Пять месяцев назад я потерял всё... Друзей, команду, здоровье, покой. Потерял возможность вновь вернуться в экипаж корабля. Я мог вообще умереть, но кто-то из мимо проплывающих опытных моряков помог нам, чем смог. Почему ты говоришь, что это был ты? Правда думаешь, что я поверю, что среди сирен есть хотя бы одна, что не жаждет убивать? Кулак с силой прилетел по белоснежной щеке, словно размазывая по лицу чужую наглую ложь, клеймя не более, чем жестокой морской тварью. Кажется, Алфёдов пропустил момент, когда начал так плакать. Пропустил момент, когда за ударом последовал ещё один, а затем ещё несколько, только после чего Джаст почему-то остановился. Хотел же убить, чего остановился-то..? Алфёдов попытался вытереть влагу с лица, пока та жгла глаза, заливая их поверхность вновь. Разглядывал нечёткий силуэт Джаста, совсем рядом и так далеко одновременно. Такой красивый… Жаль, из-за слёз и не разглядеть. — Джаст? — Он тихо позвал. Реакции не последовало, — Прости. Громкий, шумный вздох. Джаст поднимается на ноги. Алфёдов только заметил, что тот, дурак, босой ходит. Простынет ведь. — Убирайся отсюда, коли человечину всё равно не ешь. В следующий раз прирежу без диалога. Затем тихое журчание воды, хлюпанье под чужими ногами. Здорово, наверное, ходить по суше. Если так подумать, Алфёдов никогда не видел того, что видели обычные люди. У него никогда не было ног, чтобы ходить, статуса или хотя бы просто обозначения, что он - не опасный монстр, чтобы появляться перед людьми без страха за свою жизнь. Причём, с обеих сторон. Что его боялись, что он. Наверное, первый, кто не стал бояться - это Джаст. Алфёдов плохо его знает, наверное, не знает вовсе, как показала практика. Но за короткое время тот стал очень близким человеком. Начиная с моря, когда тот просто занимался обычными делами на борту. Он часто плавал, где не попадя, ему нравилось наблюдать за кораблями и за теми, кто на них живёт. Джаст был смешным, кажется, воды боялся, отчего над ним часто друзья подшучивали. И как только гидрофоб на палубу попал? Раньше совсем боялся, теперь уже, видимо, не так сильно. Красивый, с блестящей кожей, зато очень рыб любил. То ли шутка, то ли Джаст её как-то ещё по-особому вкусно умел готовить, хотя и не кок. Алфёдов тогда вообще не понимал концепцию готовки еды. Хвостатый был всегда в тени, но был где-то рядом, подсматривая за Джастом. Целый день пролетел очень незаметно. А потом и ему самому захотелось немного показаться, то просто проплывёт где, то хвостом подразнит. До травмы Чёрт глазастым был, хорошо видел, удивлялся, ухмылялся, ничего не рассказывал, словно это был их секреты наедине, между друг-другом. Так казалось ещё пару дней, наверное, пока корабль не заплыл в одно излюбленное место других сирен. А сейчас что и оставалось, так это расхлёбывать заваренную кашу. Алфёдов также тайно приплывал на берег, слушал Джаста, когда тот что-то говорил. Затем ловушка для глупой сирены, паника, тот и забыл, чей это берег, думал только о том, что это комфортный для него берег, где он чувствовал себя в безопасности, зная, что здесь рядом есть лично не знакомый друг. К сожалению, так считал только один Алфёдов. Возможно, это просто его судьба - быть одному. Со следующим морским прибоем хвостатого и след на берегу простыл. Следующий вечер берег пустовал. Как и день после. А затем, Алфёдов, обиженный и злой, решил заявить свои права на берег. Не собирается он так просто сдаваться просто потому что какой-то идиот сказал ему. Берег-то хороший, тихий. Разумеется, он просто искал причину явиться к одному конкретному человеку и поболтать. Однако, весь вечер на берегу никого не было. А Алфёдов мысленно признался себе, что не нужен ему пустой берег без Джаста. Он снова приплыл следующим вечером, карауля и ожидая - появиться ли чужая приятная фигура где-нибудь вдали. Ждал где-то около часа, всячески пытаясь убить время и продолжая называть себя ёбанным мазохистом. Дважды встретился с человеком, дважды расплакался, разрыдался и с позором бежал. Но в этот раз он не собирается давать выбор. Алфёдов долго думал, почему Джаст ему не поверил? Неужели только потому что он тоже сирена, как и те, что убили его экипаж? Только из-за другого строения тела и дурманящего голоса? Ну, тогда он попытается убедить его в обратном, хотя бы попытается. Нечто такое страшное тоже можно использовать в пользу. Оттого, не описать счастье белоснежного монстра, когда на берегу появился чертила. Выглядел не очень хорошо. Но сколько бы Алфёдов не сомневался, всё же, уже решив, осторожно высунулся. Джаст вновь заметил странный, инородный звук, тут же отвлекаясь. Заинтересованно прислушался, неосознанно делая шаг вперёд. Звучало это… Прекрасно. Нежная музыка, что звучала лёгкой, приятной и тёплой мелодией, издаваемая кем-то. Приятный напев, что так и тянул его зайти дальше в море, ища источник столь дивного звучания. Словно роднее ничего не было в этот момент, кроме этого звука… — Попался. Извини, Джаст, но я, кажется, собираюсь тебя немного своровать… Одурманенный, тот стоял совсем рядом, забывшись и нежно придерживаемый хвостатым. Было мерзко от своих действий. Но он продолжать утешать себя, что он не собирается делать с человеком ничего плохого и в целости и сохранности доставит обратно, как только Джаст того возжелает. Просто… не сразу. Просто хотя бы провести время вместе, попытаться ещё раз убедить, напомнить. Да хоть к чёрту прошлое. Хотя бы сейчас, может ли Джаст усомниться, что Алфёдов действительно хочет его смерти? Плыть надо было аккуратно, близко к поверхности. Изначальная шутка о том, что Алфёдов не против покатать кого-нибудь на своём хвосте, перестала быть таковой. Сирена сразу же обшарил все карманы на наличие опасных и острых предметов, что могли бы навредить самому Джасту во время поездки, оставил на камне. Осторожно беря за руки, забрал с собой человека, уплывая от берега. У Алфёдова есть одно неплохое место для Джаста, пока тот не придет в себя. К слову говоря, если в первый раз Алфёдов не был готов встретиться с Джастом, то теперь ситуация была абсолютно обратной. Глаза человек открыл, как ни странно, посреди океана на небольшом выступающем клочке суши, усеянным жёсткими камнями. А под головой находился чуть более приятный - чужой хвост. Рассудок и восприятие реальности возвращались не спеша. Алфёдов, заслышав чужое бурчание и небольшие движения губами, был готов капитулировать обратно в воду в случае, если Джаст вновь разбушуется. — А-Алфёдов? Что происходит? Он поднялся, усаживаясь. Алфёдов же тихо смотрел, сам не зная, как обычно отходят люди от чар морских. Сам не практиковал, а другие, обычно, или насильно пробуждались кем-то или были убиты до этого… Такой себе опыт. Зато сейчас можно было видеть расслабленного, просыпающегося, словно от сна. — Где мы? Зачем ты… Притащил меня сюда? Джаст проверил карманы, не находя там привычного карманного ножа и пары других безделушек оборонительного характера. Напрягся, хмурил брови, смотря на чужое лицо слегка испуганно. — И тебе привет, Джуст. Здесь просто очень красиво. Хотел тебе показать, но не знал как. Честно говоря, мне правда стыдно, что я сделал это подобным образом. — Ну да, почему бы и не пользоваться тем, что дано от рождения... Так, правда что ли посмотреть виды меня сюда забрал? Джаст оглянулся. Большое, пустое пространство воды, лишь отдалённый голубой берег вдали. Красиво, но очень мокро. — Может быть. Знаю, что ты воду не очень жалуешь, но, вроде, и любишь. Не знаю, не уверен, что тебе нравится. Но если вдруг… Если что, то у меня есть ещё много красивых мест, которые я хотел бы тебе показать. Джаст медленно отлип от пейзажа разливающегося в море солнца. Было неловко и как-то горестно. Всё же, он впустую не тратил последние дни, размышляя о многом. Медленно перевёл взгляд к голубым глазам. Не заплаканными они выглядит словно такое же глубокое море, если не светлее. Красивые. — Почему? Зачем ты снова приплыл, Алфёдов? После того, как я тебе буквально угрожал. Тот лишь пожал плечами. Джаст откинулся на камень, невольно задумываясь. Говорить что-то было сложно. Весь гнев с их последнего совместного дня пропал, оставляя только колющееся опустошение. Определённо здесь было красиво, это правда. Наверное, за то время, что чёрт на своём свету повидал, тот факт, что его притащили сюда чарами не был чересчур из вон выходящим. Ощущение, словно Алфёдов говорит правду. Каждый раз это ощущение, но Джаст, всё также неуверенно, топчется на месте. В целом-то он людям не очень доверяет. Что уж говорить о полу-человеке? — А куда ты ещё хочешь сводить меня? — Внезапно спрашивает Джаст. — О… Под водой есть красивые места в пещерах. Там меньше соли и не очень глубоко. Плыть минут 7. С воздухом могу подсобить. — Это как же? — Изумлённо, чёрт переводит непонимающим взгляд на Алфёдова. — Изо рта в рот, — Он указывает на свои губы, — Я, можно сказать, могу преобразовывать воздух для тебя, поскольку у меня есть и жабры, и лёгкие, которыми я могу пользоваться независимо друг от друга, но при этом вместе… Ах, я сам, конечно, немного знаю… Джаст замер, вовсе пропуская объяснение мимо ушей. Почему-то идея подобного метода для дыхания под водой никак не укладывалась в голове. Только и заливались щёки краской. Это ведь фактически поцелуй! Джаст ведь с женщинами почти не целовался, а тут парень полу-рыба, которого он чуть дважды не прикончил своими руками раннее. — Джаст? Эм, если ты не хочешь, то я м-могу вместо этого помочь добраться обратно до б-берега… Ты только скажи! — Нет. — Нет? — А что “Нет”? — … Ладно. Так что ты думаешь? — Поплыли, хорошо. Но только клыками не кусаться. — Я не ем людей… Пристыженный, Алфёдов со вздохом погружается обратно в воду, виляя хвостом. Джаст, готовый также опуститься, лишь заворожённо смотрит на переливающиеся нежно-белые чешуйки. Выглядит и блестит, словно первый снег. Чистый и едва мягкий. Ещё немного подумав, чёрт быстро снимает с себя рубашку и сапоги, что не снял на берегу только из-за Алфёдова. — Почему ты раздеваешься..? — Со стороны воды раздаётся робкий голос. Очевидно, пялится. — Мокрая одежда липнет неприятно к коже. Ты сам обычно с голым торсом, разве нет? Только рубашку где-то подхватил зачем-то. — Разве это плохо? Мне нравится это как людской элемент. Красиво же… Джаст слегка смеётся на зажатый ответ, за что получает небольшие холодные брызги по спине. Сирена протягивает руку и чёрт, не веря самому себе, спокойно протягивает свою в ответ, хватаясь и тут же его падая в воду. Морщится, намокая. — Если волнуешься по поводу дыхания, то можно попрактиковаться здесь, пока не на ходу. — Не стоит! Поплыли уже… Хвостатый лишь пожимает плечами, слегка улыбаясь. Переворачиваясь, поднимает новую волну брызг, а вместе с собой утаскивают под воду и Джаста. Алфёдов тянет за руку, довольно нежно и приятно из-за плавного движения хвоста. Из-за солёной морской воды с глазами было проблематично. Однако чужие руки всячески давали знать, что он не один. Возможно, от предложения попрактиковаться в странном способе дыхания отказываться не стоило. Чёрт сжимает руку, слегка тревожась. Подобную реакцию, однако, быстро замечают и под руками, сами собой, вскоре оказываются уже острые плечи, а к его губам жмутся чужие, плотно замыкаясь. Джаст поддаётся, вдыхая воздух с привкусом какой-то рыбы, выдыхает носом, тут же вдыхая ещё больше и только затем отстраняясь, не мешая скорости хвоста. Совсем скоро Алфёдов лёгкими касаниями призывает открыть глаза полностью, что Джаст и делает. Вода чистая, видно хорошо. Благо, море не сильно солёное в целом. Вид внутри пещеры действительно хорош собой. Пещеры очень красивые в целом, а так только ещё более красивыми выглядят. Двигается парень аккуратно, постоянно придерживаемый Алфёдовым, то за одну часть тела, то за другую. Кажется, по пути даже грудь успел полапать, негодник. Сейчас за талию придерживал, то и дело крутясь рядом, пока Джаст не остановит за надобностью лишнего воздуха. Всё же, дышать так постоянно и задерживать дыхание - утомительно. И через недолгое время на сушу они возвращаются точно также, как оттуда и уплыли. Вынув голову из-под воды, Джаст вздыхает очень шумно, обратно насыщаясь воздухом в полную грудь. Сирены - действительно ужасные существа. В конце концов, даже с чистой ненавистью к ним, кажется, чёрт всё равно под перед очарованием одной особенной твари. Просто ужасно. — Это было здорово, Алфёдов, — Возвращая одежду на своё место, говорил Джаст рядом виляющему хвостом, — Спасибо… Честно, я думал, что ты меня утопишь. Эй, не смотри на меня так. Я много о чём думал с нашего последнего диалога. Наверное, я могу признать, что мои показания тоже могут быть неверны. В основном это лишь то, как я интерпретировал ситуацию. И если тогда это действительно была сирена… То есть, ты, то это очень многое объясняет. — Так ты… Веришь мне? — Взбираясь на камень с краю, переспрашивает воодушевлённый Алфёдов. — Я переспросил всех, кто мог бы хотя бы что-то знать. И на самом деле точного ответа так и не собралось. Кроме твоего… А ещё твой хвост почему-то кажется знакомым и я ничего не могу с этим поделать. Джаст пропускает волосы сквозь пальцы руки, встряхивая их от воды. Алфёдов удивлённо улыбается. Приятно получить внимание - без ненависти, а искреннюю доброту. Они могут быть самыми настоящими друзьями! Или чем-то большим, на что мог бы надеяться сам хвостатый. Они могут часто заседать вместе на берегу в компании друг-друга. — В общем, извини, что, эм, чуть не убил тебя? Звучит плохо, да. Просто извини за всё, не хочу оправдываться, это было бы грубо. — Я всё понимаю, хах. Извинения принимаются. Так… Сейчас возвращаем тебя домой, да? Расскажи что-нибудь по пути. Например, где был вчера вечером? Я приплывал на берег, но тебя не было. Джаст забирает остатки вещей, в этот раз не столь погружаясь в воду, сколько опираясь на Алфёдова. Тот сказал, что вёз Джуста так, пока он был в бессознательном состоянии, что было определённо интересным опытом. Не каждый день катаешься на сирене. — Вчера? О, это хорошая новость. Я хочу организовать свою команду, для таких же, как я, отрезанных от родного моря. Хочу вернуться на корабль с теми людьми, что меня понимают. Вчера я приметил парочку из тех, кто наверняка был бы не против вступить. Хорошие парни. — То есть… Ты вернёшься на корабль? — Да, думаю, да. Сердце пропустило удар. — Рад за тебя. И Алфёдов правда рад. Рад, но, честно, не полностью искренне. Рад, но готов разрыдаться только от одной мысли, что он опять останется один. Джаст вернётся туда, где ему и место. Будет счастлив вновь рассекать горизонты моря с такими же людьми, как он. — Алфёдов?.. Ты в порядке? — Обеспокоенный чужой голос. Они уже у берега и Джаст ногами тревожит воду. — Конечно. Просто… Ничего такого, правда. Просто рад, если ты будешь в компании с хорошими людьми. —... Алфёдов, а ты не хотел бы со мной? — С хвостом? Очень смешно, Джуст, — Он морщится, физически не может принять желанное приглашение. — Разве… Разве нет никакой магической магии, что решила бы этот вопрос? — Только детские сказки. Да и я то их не помню толком… — Хей, Алфёдов, ты ведь помог мне однажды. Я тоже хочу помочь тебе в ответ. Я не хочу, чтобы ты оставался один. Я не хочу, чтобы ты снова был только расплывчатым образом в моей голове, которого я попытаюсь прибить, если забуду. Джаст нагибается, возвращаясь к чужой грустной мордашке. Что это за ужасные эмоциональные качели? За что? Алфёдов смаргивает маленькую слезинку, глядя на лицо над ним. Доверчиво улыбается. Затем Джаст наклоняется ещё ближе, касаясь губами чужого лба, мягко целуя. — Встретимся завтра вечером здесь же, на берегу.