Протяни себе руку помощи

Баки зачищает очередную странную жуткую базу Гидры с Ревущими, когда мир смещается, и у него темнеет в глазах, он падает, оказываясь в нигде. Мир собирается вокруг него, он оказывается в плохо освещённой бетонной комнате, уставившись на маленькую раковину, которая не выглядела бы неуместной только в тюрьме. Он пытается встать на ноги и осознаёт, что не может пошевелиться, а взглянув вниз, понимает, что его грудь поймана в ловушку стен. Он в стене. Он в стене? Он по-прежнему может чувствовать своё тело, что ж, он по крайней мере знает, что всё на месте. Нижняя часть его тела кажется свободной, он движется, ни обо что не ударяясь. Вероятно, стена сковывает только его торс, хотя она достаточно прочная, чтобы затруднить ему возможность выбраться самостоятельно. Он почти ничего не видит, кроме маленькой ванной. Баки даже не уверен, как это произошло. Он рылся в той странной лаборатории Гидры и, увидев что-то под столом, опустился на колени, чтобы достать это, и затем... оказался здесь. Он, должно быть, инициировал запуск одного из тех странных устройств. Он надеется, что это не навсегда. Слабый шорох раздаётся за пределами его поля зрения, и он замирает. – Там кто-то есть? – Баки спрашивает тихо. Он не хочет привлекать к себе больше внимания, чем необходимо, но если кто-то сможет вытащить его, это стоит всех рисков. Ответа нет, и он не слышит никакого движения, но чувствует, что в комнате кто-то есть. Баки замечает движение со стороны и поворачивает голову, видя мощные ноги в свободных чёрных штанах, плотно прилегающих к телу. Человек босой, что имеет смысл, если это действительно какая-то тюремная камера. Ему удаётся поднять голову и углядеть обнажённый мускулистый торс, а это что, металлическая рука? Он моргает, но серебристая рука не меняется. Мужчина складно приседает перед ним, и у него вырывается удивлённый возглас, когда он смотрит на более взрослую версию своего лица. Он не выглядит намного старше, но его глаза такие холодные и мертвые, какими у Баки никогда не были. Даже после Аззано. Волосы мужчины длиной до плеч и вяло висят вдоль его лица. – Баки? – он шепчет. Странно произносить собственное имя, но он должен знать. Мужчина сдвигает брови. Это пугающе и смертоносно, Баки отступил бы, если бы мог. Металлическая рука поднимается и гладит его по лицу, пластины перемещаются автоматически, касаясь его кожи. Баки зовёт его снова, и мужчина выглядит взбешённым, он засовывает свои металлические пальцы Баки в открытый рот. Баки понимает намёк, больше никакой болтовни. Пальцы не покидают его рта. Мужчина смотрит на рот Баки, обхватив его металлическими пальцами, истекающий слюной, которую Баки не может проглотить. Он просовывает пальцы глубже и ощупывает заднюю стенку горла Баки, заставляя его давиться. Металлические пальцы скользят по его языку, когда он вынимает их, и это до странного чувственно. Мужчина заворожён тем, как губы Баки растягиваются и скользят по его пальцам, Баки интересно, может ли он чувствовать металлом. Его язык непроизвольно выгибается, облизывая кончики пальцев, и мужчина вздрагивает. Он вынимает свою руку и пристально разглядывает пальцы, как будто никогда до этого их не видел. Баки задерживает дыхание, когда мужчина бесшумно поднимается и замирает перед ним. Он не может наклонить голову, чтобы увидеть, что тот делает, он, кажется, просто стоит там. Его руки смещаются к штанам, и Баки осознаёт с замиранием сердца, что спереди у него огромная выпуклость. Он отчаянно извивается в попытке освободиться, но стена не даёт ему сдвинуться. Мужчина спускает штаны и приближается к Баки, металлическими пальцами скользит ему под челюсть и вдавливается в угол рта. Безжалостная сила этих пальцев заставляет его рот открыться, и большой палец проталкивается между задних зубов. Горячая головка касается его нижней губы, и Баки чувствует, как слюни набегают вокруг. Он немного безумствует из-за того, что его первый раз проходит отлично от представлений. Мужчина суёт свой член в открытый рот Баки, он вынужден распахнуть его шире, когда тот входит глубже. Баки давится, когда головка упирается в заднюю стенку горла, и мужчина немного отступает. Он старается сглатывать вокруг твёрдой штуки у себя во рту и едва успевает сделать это, как мужчина стонет и вонзается ему в горло снова. Баки отдаёт себе отчёт, что он действительно застрял здесь и примиряется с необходимостью сдерживать рвотные позывы каждый раз, когда член проталкивается ему в горло. Член раздувается у него на языке, покрывая рот горькой солёной жидкостью, он задыхается и отплёвывается, когда мужчина отстраняется. Он давится и на автомате сглатывает, смесь спермы и слюны стекает по его подбородку. Он хотел бы вытереть лицо и почистить рот, но его руки тоже заключены в стене. Мужчина отступает и обходит вокруг, Баки ссутуливается, чувствуя небольшое облегчение от того, что всё закончилось. Рука касается его спины, и он напрягается. Невозможность увидеть этого человека едва ли не хуже. Определённо хуже. Он чувствует две тяжёлые руки, обхватывающие его спину там, где он застрял, и извивается в надежде, что мужчина использует металлическую руку, чтобы вытащить его. – Пожалуйста, – он шепчет, но мужчина игнорирует его. Вместо этого он ведёт руками по спине Баки, исследуя. Дрожь бежит по его телу, когда мужчина упирается в его задницу, поза, в которой Баки застрял, ставит его в затруднительное положение... доступная и наталкивающая на определённые мысли. Он закусывает губу и надеется, что другой он этого не замечает. Ещё одна напрасная мысль, мужчина сцепляет пальцы под поясом Баки и стягивает с бёдер штаны, игнорируя пряжку и застёжку. Он взвизгивает от того, что ткань врезается в живот, и мужчина слегка сдвигает её. Оголив Баки сейчас, он продолжает исследовать его тело, задирая рубашку на спине и гладя открытые участки кожи. Баки дрожит, воздух тут холодный и сырой, из-за контраста с горячими руками кажется ещё холоднее. Мужчина проводит грубой рукой между бёдер Баки, прикосновение кажется дразнящим, когда он скользит по чувствительной коже. Он не должен возбуждаться от этого, но его член придаёт значение тому, как его ласкают. Холодное прикосновение металла к члену заставляет дрожать и выгибаться под руками мужчины, но тот всё ещё удерживает его за бёдра. Другой он невероятно сильный, Баки, зажатый между ним и стеной не может сдвинуться ни на дюйм. Мужчина продолжает ласкать быстро твердеющий член, и Баки стыдливо желает, чтобы рука усилила давление вместо того, чтобы дразнить его таким лёгким, едва ощутимым нажимом. Его спина сама собой выгибается, и металлическая рука замирает. Он вскрикивает, когда грубый палец проникает в его дырочку, и рефлекторно зажимается. Мужчина шлёпает его по заднице металлической рукой, он подскакивает, и палец втискивается внутрь до костяшки. Баки пытается увернуться от жжения, но всё, что ему удаётся – извиваться на пальце и позволять мужчине вжиматься в его задницу сильнее. Он вращает запястьем, его палец трётся о внутренние стенки, а Баки задыхается от фрикций. Второй палец проникает внутрь, и он прикусывает губу, чтобы подавить новый болезненный стон. Его никогда раньше не касались, он вроде как надеялся... ладно, он определённо не хотел в первый раз так. Пальцы, разведённые ножницами и сведённые задевают что-то, от чего у него по спине бегут мурашки. Стон вырывается сам по себе, мужчина фыркает за спиной, прицеливаясь в то же место. Постоянное трение и давление там заставляет его извиваться и всхлипывать, он содрогается, кончая без прикосновения к члену. Мужчина убирает пальцы, и Баки скулит. Он такой незаполненный сейчас. Он пытается сдвинуть бёдра назад, но стена мешает ему двигаться, а его ноги скованы его же штанами. Он не может поверить, что остаётся твёрдым после такого оргазма. Он чувствует тёплую жидкость, затекающую в его чувствительную дырочку, и понимает, что мужчина, должно быть, сплюнул. Тупая головка прижимается к ней, и он задерживает дыхание, а давление усиливается и усиливается, и усиливается, пока головка не оказывается внутри. Баки задыхается от напряжения и предельной заполненности, а мужчина медленно вводит в него член, пока его бёдра не прижимаются к ягодицам Баки. Он стонет, Баки отзывается эхом, стыдясь собственного удовольствия. Он безнадёжно пытается отстраниться, когда мужчина медленно выходит из него, и захлёбывается, когда он возвращается, грубо врезаясь в него сзади. Руки сжимают его бёдра так сильно, что он уверен – останутся тёмные синяки, и мысль об этом сводит его с ума, отчего он сжимается туже. Мужчина набирает темп, трахаясь с ним с такой силой, что Баки в бреду размышляет, что если стена вокруг него просто разрушится. Даже если бы это произошло прямо сейчас, он не поднялся бы с колен, оставаясь под этим мужчиной, пока не перестал бы чувствовать свои кости. Он изменил мнение, это явно лучший способ лишиться девственности, он испорчен для кого-то другого. Металлическая рука обхватывает его налитый кровью член и дрочит в такт толчкам, Баки кончает с криком, который эхом разлетается по маленькой комнате. Мужчина стонет, его влажный жар разливается внутри, его член вздрагивает, добавляя ещё немного спермы. Он вытаскивает член, Баки чувствует, как из его растраханной дырочки течёт по яйцам. Он скулит, отчаянно нуждаясь в большем. Он чувствует себя шлюхой, умоляющей о трахе, но ему уже всё равно. Он нуждается в этом. Он скорее чувствует, чем видит, как мужчина склоняется перед его лицом. Баки поднимает глаза, смаргивая слёзы, и видит, что мужчина смотрит на него сверху. – Пожалуйста, – он умоляет, толком не понимая, о чём просит. Металлическая рука обхватывает его горло, заставляя поднять лицо. У мужчины снова стоит – или всё ещё? – и он дрочит, глядя на покрасневшее и заплаканное лицо Баки. Баки смотрит, пускает слюни и хотел бы он ненавидеть то, как снова твердеет, хотел бы ненавидеть то, как влюблен в желание в глазах мужчины, обращённое к нему и только к нему одному. Он распахивает рот, высовывает язык, мужчина кончает ему на лицо, а Баки закрывает глаза, чувствуя, как жидкость стекает по его коже. Он открывает глаза снова и видит, что мужчина всё ещё твёрд. – Почему у тебя ещё стоит? – он спрашивает недоумённо. Мужчина не отвечает, только убирает руку с горла Баки – он надеется, что у него там останется синяк, он хочет быть отмеченным этим мужчиной, хочет принадлежать – и отходит назад. Баки стонет снова, отчаяние с жаром овладевает его кожей. Его не оставляют в подвешенном состоянии надолго, мужчина входит в его нуждающуюся дырочку, заполняя его полностью. Он чувствует, как сперма выплёвывается, и сжимается, чтобы ощутить, как она стекает по бёдрам. Мужчина трахает его жёстко и быстро, с каждым толчком выбивая из Баки всхлипы. Он резко выходит, Баки слышит влажные звуки перед тем, как его спина и задница покрываются полосками спермы. Он чувствует себя восхитительно грязным, полностью в сперме и абсолютно использованным. Он кончает так сильно, что теряет сознание, задыхаясь и скуля. Звуки изменяются, и он с любопытством открывает свои слипшиеся глаза. Он больше не в стене. Он на полу в лаборатории Гидры. Стив и несколько Ревущих стоят над ним с беспокойством и замешательством, читающимся на их лицах. Он полностью размякший, лежащий на боку на полу. Он отдаёт себе отчёт, как он, должно быть, выглядит для них – штаны спущены, из раздолбанной задницы вытекает сперма и лицо покрыто ею. Только смущение и стыд заставляют его член дёргаться от неожиданного возбуждения, он едва сдерживает стон, не уверенный, что сможет когда-либо посмотреть кому-нибудь из них в лицо снова.