Не тот

      Зимний Солдат Эта жизнь, такая хрупкая, боязливо трясущаяся в моих руках слишком важна, чтобы отнимать её так несправедливо. Господи, а ведь опять едва ни убил. По рукам пошла нервная дрожь, дыхание на мгновение сбилось, в голове туманится от слишком резких перемен решений, а тут ещё её губы, мягкие, едва приоткрытые в попытке делать нечастые всхлипывающие вдохи так неловко мажут по моей ладони не нарочно с ней соприкасаясь, что у меня просто не хватает ни выдержки, ни сил продолжать давить на неё и пугать ещё больше, чем она наверняка напугана сейчас. Мне это совсем не нужно, я безмерно устал. Мои руки и так в крови, а совесть до конца жизни запятнана тяжестью грехов убийств, отчётливо понимаю что не хочу этого делать, потому отпускаю свою пленницу на этот раз аккуратно, не делая резких движений убираю свою руку, отхожу на шаг назад, а сам наблюдаю за ней и меня ошеломляет то, как она на самом деле беспомощна. Она не закричала, не защитилась от меня, даже не повернулась в мою сторону, и что ещё важнее шла мне навстречу так, словно бы… Наблюдая за её слегка сгорбленной осанкой и тем, как она водит ладошками по воздуху, кружась вокруг себя ко мне приходит шокирующее осознание — она не видит. Слепая, такая маленькая и уязвимая, как же она могла остаться здесь в одиночестве? — К-кто ты такой? Подай знак, чего ты хочешь или поговори со мной… — хрипит слегка осипшим от потрясения голосом девушка, а я только и могу что стоять бесшумно позади неё, убирая прочь нож от греха подальше. На самом деле, вариантов у меня немного, точнее один единственно верный — мне незачем контактировать с ней и как бы то ни было себя выдавать. В конце концов мне просто нужно отдохнуть в тишине без посторонних и лишних проблем. Я искал себе место укрытия — нашёл. Остальное меня никак не касается, а остатки мало приятной встречи сотрутся сами собой, как только я создам видимость своего мнимого отсутствия. Она забудет, станет легче. Только сейчас чувствую мокрую дорожку на губах, слегка морщусь от щекотного вязкого ощущения на коже и торопливо смахиваю следы тыльной стороной ладони. А станет ли мне легче, если я буду рядом и никак ей не помогу, в случае необходимости? Снова передо мной стал выбор расстановки приоритетов, и боже, как же я от этого устал. — Я ничего плохого не сделаю. — продолжала лепетать незнакомка, потихоньку поворачиваясь ко мне, однако её серые, слегка подёрнутые мутноватой плёнкой глаза смотрели сквозь меня и от этого мне стало не по себе. Такая молоденькая, совсем ведь юная, привлекательная девушка, а её жизнь уже полна боли, безысходности и отчаяния в темноте. Удивительно, но совершенно ни к месту, я отчётливо узнаю здесь самого себя. — Послушай, если тебе тоже нужен ночлег, то ты вполне можешь остаться. Места хватит, но совсем необязательно прятаться от меня и молчать. — а девушка упорная в своем упрямстве, чувствуется, что добрая, очень добрая и совсем чуточку наивная. Таких людей не было в моей жизни прежде, поэтому я слегка в замешательстве. — Я конечно не смогу найти тебя в темноте, хотя и дружу с ней полжизни, но пожалуйста, не прячься, дай знак что рядом. Вдвоём всяко попроще будет, чем по одиночке. Решаю ещё немного задержаться в темном укрытии коридора прежде, чем так же тихо, без лишних звуков скрыться в смежном с ним помещении. Прохожу и ложусь на уже примеченную мной ранее раскладушку, уставившись в серый, бетонный потолок и даже немного раздражающий сетчатку тусклый свет ночника никак не мешает наконец хотя бы ненадолго позволить себе расслабиться. Отпустить напряжение минувшего дня и сосредоточится только на стуке собственного сердца в темной тишине.