Нельзя спать

Ему нельзя спать. Ночью, стоит лишь сомкнуть веки, Лёве мерещится жар чужой крови во рту и всепоглощающая жажда. В этих снах мир прост, абсолютно понятен: глас Создателя направляет и ведёт. Морок растворяется рассветом, оседая липкой паутиной страха на теле и гнилостным вкусом на языке. И одна лишь мысль о призрачном голосе, паразитом, засевшим в голове, заставляется содрогнуться от дрожи. Каждое утро как одно, рука тянется к груди — убедиться, что сердце бьётся. Лёва складывает газетные вырезки под тусклым светом лампы и напоминает себе, что спать нельзя. Он должен собрать все зацепки в единую картину, определить местоположение стратилата. Вместо школьных поездок у Хлопова бесконечная погоня за кровавым следом, а уроки стрельбы давно заменили математику. Дело о пропаже покрывается пылью в отделе милиции, мать беззвучно плачет за работой. Иногда, борясь с усталостью, Лёва думает: «А стоит ли моя жизнь этого?» Алая кровь хлещет из ран заливая пол. Сознание вытекает из перерубленных артерий, отдаваясь звенящим запахом металла. Хлопов боится подступающей темноты, что окутывает апатией. Ему нельзя спать. Он должен помочь, предупредить. А больше всего Лёва хочет просто жить. Но он засыпает.