Победителю розыгрыша достанется...

Стрим начался, как обычно, по расписанию. Предыдущая трансляция была отменена после того, как Аль-Хайтам заманил к себе домой любовника и провел с ним одну из самых приятных ночей в своей жизни. Не то чтобы он мог похвастаться богатым опытом секса с кем-то, но Кавех оказался намного, сильно намного лучше всякой секс-игрушки. Физические прикосновения, особый мускусный запах, перемешанный с шампунем Кавеха, его горячее дыхание и теплые губы — это то, что не смогла бы заменить любая другая секс-игрушка. Аль-Хайтам давно понимал что ему с его сумасшедшим либидо пора бы уже найти хорошего любовника. Ему слишком сильно не хватало прикосновений, поцелуев, страстных объятий и разговоров, которые были бы… равными. Ему нужен был любовник, который сравнился бы с ним в навыках и знаниях, который посреди секса на вопрос: «Назови мне особенности связи денотативного и сигнификативного аспектов древних языков Сумеру», мгновенно перечислил все требуемые пункты и даже дополнил бы их своими собственными размышлениями. Это возбуждало. Даже больше чем его длинный член или красивая внешность. Его острый ум, который мог догнать гения своего поколения, ум, скрытый за флером творческой наивной личности. Кавеха хотелось разобрать на составляющие, хотелось изучить каждую его черту — но удалить даже эту чертову отчасти столь раздражающую наивную жилку в нем было бы кощунством. Тем, за что после смерти попадешь в ад и будешь испытывать нескончаемые муки. Не сказать, что Аль-Хайтам не был готов к подобному исходу, поэтому и провоцировать миленького архитектора он и не гнушался. Он хотел и дальше подначивать его, выводить на эмоции, на раздражение — на злой грубый секс, в конце концов. И у него это отлично получалось. — Сегодня на стриме мы опробуем мою новую игрушку, — Аль-Хайтам протянул руку назад и вытащил оттуда нечто черное и продолговатое. Как только камера сфокусировалась на предмете, зрители увидели крупный фаллоимитатор с узлом на конце. [Какое-то извращение, — сделала вывод малая часть аудитории, которая не была знакома ни с процессом вязки суки, ни с омегаверсом, который в столь огромных количествах прятался на сетературных сайтах и фанфикшене]. [Боже мой, Писец был бы замечательной омегой! — восторженно завизжали девушки и некоторые парни. — Он пах бы хвоей?.. Клубничной смазкой? Сексом???] Аль-Хайтам слабо рассмеялся в ответ на комментарии и подмигнул через маску. — Можете оставлять больше предположений, после я спрошу у своих друзей, что им напоминает мой запах. Публика стала вести себя еще более возбужденно, а стример тем временем вольготно расположился на постели и расставил ноги в стороны, дразня свою промежность этим поистине необычным и крупным членом. — Я слышал, что эту версию дилдо используют для подготовки к фистингу, — сказал Аль-Хайтам. — Сегодня мы с вами не будем баловаться им, но чрезмерную растяжку… мы попробуем. Аль-Хайтам опустил игрушку между ног и слегка подразнил свою промежность, проведя им вверх-вниз вдоль члена и сомкнутой дырочки. Пока что его бедра были сухими и выглядели нетронутыми в приглушенном свете ламп, но только сам стример знал, сколько времени он убил на то, чтобы замазать все синяки и отметины на своем теле. На счастье этот момент он также спланировал заранее и успел обзавестись лучшими водостойкими тональниками, которыми пользуются актеры — такое смоется только после усердной работы с мицелярной водой или гидрофильным маслом. Для публики же это выглядело так, будто кожа Писца засветилась еще ярче и стала бледнее. Мягкие неоновые лампы расположенные вдоль всей комнаты делали его похожим на внеземное существо, которое прячет за маской истинную Красоту. И это самое существо погрязло в разврате, погрузилась в порочный экстаз, но оставалось все-таким же труднодоступным для загребущих рук реальных людей. Аль-Хайтам достал смазку и, отбросив дилдо в сторону, нанес пару капель смазки на ладонь и погрузил ее между ног, специально положив так, чтобы за рукой скрывалось самое интересное — зрителям оставались видны только мясистые ляжки и самый кончик члена. — Хотя мы пропустили всего один стрим, я слишком сильно скучал по вам, — промурлыкала модель, направив голову в сторону камеры. Он ни за что не признался бы, что сейчас ему было немного лень баловаться с игрушками и общаться с возбужденными зрителями — один возбужденный блондин заменил бы их всех одним своим присутствием. Но стримы приносят доход — несоизмеримый со стипендией и работой в каком-нибудь грязном кафе, а потому их все же приходилось вести. По крайней мере до тех пор, пока он не найдет альтернативу. — Мое удовольствие — ваша заслуга, — поддразнил Писец и втолкнул в себя первый палец с легким (весьма и весьма наигранным) вздохом. Как только зрители заметили это, в его сторону полетели десятки донатов, которые фейерверками взрывались во весь экран. Аль-Хайтам снова промурлыкал на камеру и перевернулся на живот, левым боком к камере, чтобы зрители могли видеть аккуратный изгиб его талии, подтянутые мышцы и широкие плечи. За несколько лет в индустрии веб-кам моделей он научился подавать себя самым сексуальным образом. Он дал им немного времени насладиться видом, затем потянул левую руку за спину к своей заднице, мельком пройдясь по груди и поддразнив напряженный сосок. Подтянув ногу к туловищу он опустился еще ниже к постели и продолжил растягивать себя уже двумя пальцами. Со стороны зрители могли видеть только то, как ритмично двигается его рука вперед-назад, тонкое запястье с выступающими венами, и аккуратную слишком крупную для мужчины грудь. Надеясь на то, что Кавех сможет увидеть это представление, Аль-Хайтам старался подать себя с самой лучшей стороны. Все же не зря он выдал архитектору ключ от своего дома, Кавеху должно хватить ума примчаться на очередную тет-а-тет встречу после стрима и трахнуть его правильным образом, не используя столь опостылевшие силиконовые игрушки. Спустя некоторое время, в которое Аль-Хайтам смог протиснуть в себя три пальца, он повернулся к камере и хриплым голосом спросил: — Что дальше?.. — Его запястье уже затекло, а отверстие достаточно расслабилось и покраснело от непрерывных поддразниваний. Зрители, ожидаемо, попросили взять игрушку с узлом на конце и использовать ее по назначению. Однако нашлось и меньшинство более заинтересованных в продлении стрима, и это самое меньшинство вдобавок оказалось самыми богатыми донатерами. «Свяжи руки за спиной, вставь в себя вибратор и включи его на максимум на десять минут» — прозвучал механический голос доната вместе с громкими фейерверками и букетами роз. Это был самый большой донат за последний месяц, и, как стример, продающий свое тело на камеру, Аль-Хайтам просто не мог отказаться от этого заказа. Он провел грязными от смазки пальцами по простыням и передвинулся к ее краю, наполовину свесившись к полу. Публика снова возбужденно заспамила сообщениями, комментируя округлую задницу, которая поднялась кверху, и длинное поджарое тело их стримера. Открыв ящик тумбочки, Аль-Хайтам достал оттуда красную веревку для шибари и вибратор. Это был один из его любимых вибраторов, с несколькими выступами, которые лучше всего дразнили его простату и внутренности. Еще ни разу он не использовал его долгое время, потому что едва ли мог продержаться под ним несколько минут. — Хотите полностью сломить этого бедного стримера, — печально подытожил Писец, однако его уверенные и нетерпеливые действия выдавали его заинтересованность с головой. — Что ж, давайте попробуем. Он сел, повернулся к камере спиной и смазал игрушку. Заведя ее за спину он, дразнясь, провел ей по пояснице и приставил к отверстию. С тихим стоном он почувствовал как неровная поверхность несколько раз надавила на его простату и скользнула дальше, крепко зацепившись внутри выпуклой частью. Прижав пальцы к основанию, Аль-Хайтам включил игрушку. Чтобы запустить вибрацию, ему осталось только нажать на пульт. Дальше в ход пошли веревки. Он обвязал одну руку спереди специальным узлом, завел ладони назад и там с трудом повторил узел, но успешно связал свои руки за спиной. Он мог дергаться вдоволь, узлы бы не развязались, но стоит ему потянуть за один из концов веревки, как его руки больше не будут скованы вместе. — Не пошевелиться, — посетовал он вслух ради зрителей и расставил ноги. Упав на грудь он спокойно опустил голову на подушку. Ему осталось только дотянуться до лежащего рядом пульта, что он и сделал, качаясь задницей в воздухе. Снова раздались фейерверки — люди начали массово присылать донаты, торопя стримера быстрее нажать на заветную кнопку. Прежде чем сделать это стример поставил таймер, оставив себе двадцать секунд прежде чем десять минут начнутся. Руки Писца обхватили пульт, он замер, готовясь к мучительному удовольствию и глядя на отсчет. Три… два… один. Он выкрутил вибратор на полную мощность! Он громко застонал, его тело задрожало от того, как сильно вибратор бил по точке его удовольствия. Простата набухла, пока в нее упирался выступ игрушки и непрерывно ее стимулировал. На мгновение у Аль-Хайтама мелькнула мысль, что стоило также надеть на себя кольцо, но она тут же пропала, сменившись первым оргазмом за ночь, который стер все его мысли прочь. Он сильнее прогнулся, не желая показываться публике. Маска сильно мешала ему, перекрывая полноценный поток воздуха, но поделать ничего он с этим не мог. Когда он уперся в подушку, он вдруг уловил особенный запах — цветочный и немного резковатый, очень знакомый. Широко распахнув глаза он приподнял голову с подушки и увидел, что та немного приподнялась, а под ней оказался… Шарф. Шарф Кавеха, который тот забыл, от которого все еще пахло Кавехом и сексом, который Аль-Хайтам втихую спрятал в комнате для стримов, и про который совсем забыл. Задохнувшись, он лицом сдвинул подушку еще больше, дрожа от перестимуляции вибратора внутри себя. Запах Кавеха, казалось, опутал его и начал медленно сводить с ума. Вдруг показалось, что он не на стриме, а это архитектор связал его на кровати, вставил в него вибратор и бросил лежать здесь, умоляя об освобождении и сексе. Стример стиснул зубы и попробовал подтянуть шарф к себе подбородком, чтобы зарыться в него и погрузиться в столь приятный запах. К счастью, у него это получилось… И в то же время насыщенный запах другого мужчины заставил его громко моляще застонать и повести бедрами в воздухе. — Кавех, — шепотом проныл Аль-Хайтам и снова зарылся лицом в шарф. Бездушный вибратор внутри него не переставал дрожать ни на секунду, не давая ему передышки. Но Писцу было уже все равно. Ему казалось что сам архитектор пришел, накрыл его своими большими руками, упал сверху и теперь тихо шепчет на ухо глупости, пока он бьется в конвульсиях наслаждения. Аль-Хайтам снова задрожал, кончая во второй раз за ночь с именем Кавеха на губах. Сперма снова выстрелила из его члена в меньшем количестве, чем в первый раз, но оргазм продолжался намного дольше и был сильнее, чем в первый раз. Стример повернул голову и обреченно застонал, когда понял, что до конца осталась еще минута пытки. Это будет очень, очень долго… И в то же время мучительно приятно, так как его голова оставалась погруженной в вещь Кавеха, так приятно пахнущую, так сильно напоминающую ему об архитекторе. Он был почти в бессознательном состоянии, когда время закончилось и в уши полилась мягкая мелодия, предупреждая его, что пора вынимать вибратор. Аль-Хайтам глубоко вдохнул, снова приходя в себя. Одним четким движением он развязал веревку, освободил руки и первым делом вытащил вибратор, со стоном вытаскивая его из себя, терпя трение его выпуклостей о его простату и сжатое кольцо мышц. Сев на простыни, он откинул игрушку в сторону. Зрители тоже притихли, видимо, достигнув высшей точки удовольствия вместе с ним. И все же остались те, кто не забыл главную тему сегодняшнего вечера. Писец бросил взгляд на дилдо с узлом и подавил усталый вздох — настроения на его использование больше не осталось. Краем глаза он заметил красную ткань под подушкой и осторожно запихнул ее обратно. Нельзя, чтобы зрители заметили. Но наличие шарфа рядом с ним определенно делало Аль-Хайтама более терпимым, чем обычно. Только по этой причине он взял другую подушку, положил ее на первую и уперся о спинку кровати. Широко расставив ноги, он опустил руку и проверил свой анус: кроме того что он сильно покраснел и набух, ни снаружи ни изнутри не было никаких ран и трещин. Однако одно только прикосновение к нему пальцами заставило Аль-Хайтама пропустить вздох. — Может, оставим это развлечение на завтра? — он поднял дилдо с узлом вверх и потряс им в воздухе. Но он зря понадеялся на сочувствие и порядочность людей, которые смотрят веб-кам стримы. Те только начали подбадривать его продолжить. Некоторое время поколебавшись, Аль-Хайтам все же достал смазку и вылил ее на вершину игрушки, смазывая ее и уделяя особое внимание узлу. Широко расставив ноги, он приставил головку к отверстию и вдохнул, впуская ее внутрь. Дилдо без всякого сопротивления вошел до самого узла и застрял так. Для того чтобы впустить внутрь себя самую широкую часть, Аль-Хайтам пару раз надавил на основание игрушки, прижимая крупный узел ко входу, а затем вытаскивал, чтобы снова надавить узлом на отверстие еще сильнее. Возбужденный в очередной раз он погрузился в эти движения и даже не понял, когда узел попал в него и только застонал. Большой узел давил на него со всех сторон, растягивал, приятно расширял его. Кончить от этого было сложно, но удовольствие, приносимое давлением, заставило Аль-Хайтама согнуться вниз и прижать руки к животу. Он выдохнул и снова опустил руку, чтобы продолжить и сильнее растянуть себя вокруг узла, но успел только опустить руку и дотронуться до игрушки. Свет в его доме резко погас, стрим отключился. Аль-Хайтам растерянно застыл, осознавая себя в кромешной тьме комнаты. Прежде чем он успел отреагировать, чужие грубые руки схватили его и повалили на кровать.