Хрустальные слёзы (Дэрин, Йон, Дистора, Риф)
26 октября 2024 г., 21:38
Длинный узкий проход наконец кончился и перед путниками предстала пустая, тихая зала. Пламенем факела осветились груды хрустальных камешков, размером каждый со слезинку. Они были свалены кучками в местах, где с потолка капала прозрачная искристая жидкость.
— А вот и четвертый этаж, — провозгласила Дэрин. За её спиной послышался свист. То развлекался рогатый блондин, которого они нашли на подходе к подземелью. Эхо подхватило весёлый мотив, и камешки в конце пещеры задрожали.
— Тора… — Йон грозно шикнул.
— Да ёлки-палки… — рогатый заложил руки за голову, без интереса глядя вперёд.
— Голоса? — вдруг из ниоткуда до них донесся глухой хрип, и все трое напряглись. — Помо… Кхе!
Дэрин чертыхнулась. Спасать кого-то им ещё не хватало. Однако из интереса заводила факелом из стороны в сторону, приглядываясь, не покажется ли где-нибудь человек. Судя по голосу, то была женщина, причём молодая.
— Двинемся? — спросил Йон, указывая на хрустальные слезинки, разбросанные по полу. — Или они опасны?
— Кто ж знает.
Тем временем Тора, протиснувшись между ними, грохнулся прямо в одну из груд. На миг все замерли, и только дребезг прошёлся по пещере. Ничего не произошло.
— Мы с ним точно помрём, — заключила Дэрин, но теперь уже без опаски пошла в глубь этажа. Йон двинулся за ней, и, глядя на валявшегося в хрусталиках Тору, протянул ему руку.
Снова послышался женских голосок, теперь уже более бодрый:
— Ох, люди! Люди! Спасите! Я здесь, я у стены, я домой хочу! Я честно больше в подземелье не сунусь, я…
Дэрин шла, неся перед собой факел и разглядывая сталактиты, с которых и капала неизвестная жидкость. Она поднесла к одному из них кусок своей мантии и дождалась, когда очередная капелька упала. На ткани образовалось небольшое пятнышко, ничего не затвердело. Дэрин присмотрелась к полу. Видимо соприкосновение с ним или другими кристалликами и было необходимым условием. Когда она продвинулась ближе к противоположной стене, взгляд её невольно упал на лежавшую на земле девушку. Та смотрела невидящим взглядом в потолок и пыталась что-то выговорить, да никак не могла из-за пересохших губ и заплетающегося языка.
— Спаси меня, добрая женщина, — было последним, что произнесла она, откидывая голову в сторону и высовывая наружу язык.
— Можешь не выстрадывать из себя несчастную, и так не бросим, — вздохнула Дэрин, оглядывая её. Неподалёку нашлась брошенная сума, из которой показывалась наружу длинная металлическая дудка. — Скоморошка что ли?
Не забирая в рот язык, драматично прикрывая глаза, девушка пробубнила:
— Да. Хофешь вуду петь тебе кафдый день о твоей филе и фмелости?
— Я передумала тебя спасать, — Дэрин развернулась, и услышала вослед отчаянные крики. — Ладно-ладно, только тише. Из-за эха, не дай Богиня, пещера может обвалиться. Что там с тобой… — она подошла ближе и увидела, что нога скоморошки была замурована в стене. — А это, извините, вообще как?
