Пустой

      Саске чертыхается, смотря на подброшенную ему на стол папку с делом, и кидает взгляд на своего недавно назначенного помощника. Блондин, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на пластиковый стол, мял в руках остывший бутерброд и слушал радио, которое стояло на подоконнике прямо за его спиной, не замечая хмурого взгляда старшего коллеги. Саске прикусывает тонкую губу, садится на повидавший жизнь стул и открывает папку, боясь представить, что там может быть.       Дело номер тысяча шестьдесят семь. Сакура Харуно. Обвиняется по статье пять точка шестьдесят один часть два административного кодекса* Соединенных Штатов Америки. Учиха поднимает непонимающий взгляд на коллегу, тот все также упорно наслаждается бутербродом, качая головой под старую песню Селены Гомез, закрывает папку и встает со стула. Во-первых, что у него на столе делает папка с делом, которое никак не относится к его убойному отделу. Во-вторых, зачем ему эту папку наглым образом подкинули. — Узумаки, — кидает Саске через плечо, поворачиваясь к двери, — Кто папку принес? — Хер знает, — отвечает Наруто, причмокивая, — Я пришел, она уже здесь лежала. А что там? — парень отрывается от бутерброда и изучает спину коллеги, — Интимки решили прислать необычным образом? — он пошло улыбается и смеется, сразу же чуть не давится. — Придурок, — шепчет Учиха и выходит из кабинета, грозясь испортить настроение всему отделу административных правонарушений, а ещё стажерам в архиве, которые додумались выдать кому-то дело.       Полицейский офис Чикаго был полон людьми. Тут и там сновали стажеры, которые только встали на путь по борьбе с преступностью, по углам разговаривали старшие товарищи, обсуждая сплетни или скорый уход на пенсию, а отдел нравов занял конференционный зал, чтобы обсудить новую облаву на район, где недавно заметили подозрительную активность. В общем скучать не приходилось, жизнь кипела в стенах старого участка.       Проходя в отдел административных правонарушений, Саске успел перекинуться парой слов с их начальником, Какаши Хатаке, потом столкнуться с новоиспеченным полицейским, который был его безумным фанатом. В самом отделе царила относительная тишина. Все сидели по своим местам, перекидывались шутками и анекдотами, услышанными в курилке на заднем дворе, пили кофе и обсуждали знаменитостей. Встав посреди большего кабинета (он был больше его собственного раза в три), Саске достает из подмышки белую папку и поднимает её чуть вверх. — И чьих ручонок это дело? — мужчина окидывает взглядом каждого сидящего в кабинете, — Я, конечно, все понимаю, но если кто-то из вас хотел отнести это в свой отдел, то этому кому-то нужно срочно скачать себе Гугл Карты — административный находится прямо перпендикулярно убойному, — Саске кидает папку на ближайший стол, и юная девушка, сидящая за ним чуть подпрыгивает на стуле.       Учиха еще раз окидывает взглядом кабинет, замечает, как неловко на него поглядывает примерно его возраста девушка, заламывая пальцы. Решительным шагом направившись к ней, Саске сразу складывает руки на груди, когда девушка прячет взгляд в пол. — И зачем? — спрашивает он, смотря на неё. — Та девушка, — она сглатывает, чуть поднимает голову, чтобы встретиться с ним взглядом и сразу же опускает голову назад, — Она про Вас в интернете написала… Неравнодушные подали на неё жалобу… Думала, Вы знаете про это, вот и решила принести, чтобы Вы убедились.       Саске сначала неверующе поднимает одну бровь, затем сразу же другую. Следователь, даже не оглянувшись, снова подходит к тому столу, где кинул папку и открывает её.       На следующей странице мужчина увидел приложения к делу, где девушка в Твиттере* написала о том, что он, Учиха Саске, чуть ли не герой Чикаго, посадил не того, что он, Учиха Саске, успешный мужчина и полицейский, последний упырь, что он, Учиха Саске, отслуживший три года и воевавший в Афганистане, самый настоящий слепой, ведь как можно было увидеть в виновном Холлоу.       Учиха ещё раз, уже более скептично оглядывает приложения, выдыхает сквозь зубы, понимая, что девчонка видимо ничего не понимает в деле, сразу же видя в самом конце поста. что это ей всё сказал дух последней жертвы. Саске прыскает, сразу же прикрывая ладонью рот, переворачивает дело на первую страницу вглядываясь в фотографию девушки.       Молодая девушка с выкрашенными в розовый цвет волосами, с подведенными карандашом глазами, с нострилом и проколотой бровью. В общем, портрет типичного сложного подростка. — Понятно, — выдыхает Саске, — Больше мне такую чушь подкладывать не надо, — бросает он и сразу же уходит восвояси.       Знал бы он, чем это обернется ровно через пять часов тридцать две минуты и двенадцать секунд, когда в его жизнь, которая спустя три месяца после суда начала возвращаться в прежнее русло, ворвется маленький розовый ураган и новый труп.