Демоны

      Со всех тех событий прошло уже полгода. Отношения Аарона и Кевина развивались с каждым днем. Всё было просто невероятно, Миньярд казалось окончательно принял себя и свою ориентацию, он больше не боялся афишировать свои отношения и свою любовь, всё действительно было просто потрясающе, но…       Конечно было «но», не могло всё быть идеально. У них до сих пор ничего не было, ничего интимного, кроме поцелуев и взаимной помощи руками. Аарон хоть и принял свою ориентацию, идея секса с парнем, всё ещё вызывало в нем страх и отвращение. И нет это было отвращение не к Кевину, а в целом к процессу. Одной из причин был тот ужасный «День Благодарения». Тот самый день, который перевернул и изменил жизнь навсегда. Тот самый, когда он увидел, как его брата избило и изнасиловало это чудовище, по имени Дрейк.       Он видел, как Эндрю было больно и не мог убрать эту картинку из своей головы. Ему было страшно.       С Кевином они об этом не разговаривали. Дэю будто было все равно на то, что в их отношениях отсутствует секс, но Аарона это терзало. Поэтому он решил поговорить об этом с парнем, выбрав день, когда они остались одни в «Норе».       Они сидели в обнимку на диване и смотрели фильм. Аарон, подождав, пока он закончится и позвал Кевина:       — Кев, можно кое о чём спросить?       — Конечно можно. О чём? — Мы уже полгода вместе и эм…мы до сих пор не занимались сексом, и я хотел спросить не хочется ли тебе и эм… как ты относишься к тому, что у нас его нет?       Аарон хоть и много думал об этом и не раз прокручивал этот разговор у себя в голове, все равно сейчас не мог нормально выразить свои мысли, сказав, по его, мнению череду бессвязных слов и мыслей. Он очень сильно переживал из-за этого, а Кевин ещё подливал масло в огонь, так как ничего не говорил, а просто смотрел на Аарона. — Кев, скажи что-нибудь, я сейчас умру от стыда и ожидания.       Кевин, наконец, выдохнул, словно собираясь с мыслями. Он не отводил взгляда от Аарона, но теперь в его глазах не было ни осуждения, ни удивления — только мягкость и внимание. Он немного придвинулся, чтобы быть ближе, и взял Аарона за руку.       — Прости, — сказал он спокойно. — Я просто… думаю, как лучше ответить. Не потому что вопрос странный или глупый. А потому что он важный и мне надо подумать, что ответить.       Аарон чуть сильнее сжал его ладонь, и Кевин продолжил:       — Да, я об этом думал. Конечно, думал. Я же живой человек, и ты мне чертовски нравишься. Но… — он чуть улыбнулся, — это не самое главное для меня. Я так долго был в тебя влюблен, что мне достаточно того, что рядом со мной.       Аарон смотрел на него с растерянным глазами, он конечно мог ожидать, что Кевин скажет что-то подобное, но это звучало очень трогательно. Боже если б кто-то год назад сказал Миньярду, что он будет плакать от того, что Кевин Дэй сказал ему, что тот рад быть с ним рядом, он бы посмеялся и втащил бы этому человеку.       — Я знаю, что у тебя есть причины, почему мы не можем этого сделать и я готов ждать сколько угодно, пока ты не будешь готов. Мы вместе — и для меня важно, чтобы ты чувствовал себя в безопасности и в комфорте. Поэтому я даже и не поднимал эту тему, думал, что ты сам скажешь об этом когда будешь готов.       Аарон опустил взгляд, чувствуя, как грудь сжимается от чувства благодарности и, в то же время, облегчения. Он так боялся этого разговора, боялся реакции и ответа Кевина, но в итоге он, только зря себя накручивал. Это же Кевин. Кевин, который несколько месяцев терпеливо ждал, пока Аарон примет себя и свою ориентацию.       — Я боюсь, — прошептал он. — Иногда мне кажется, я никогда не смогу перестать бояться и никогда смогу это перебороть.       — Я знаю, детка, — ласково произнес Кевин, кладя руку на щеку парня и поглаживая ее. — Я знаю, через, что ты прошёл и знаю, как тебе было тяжело.       Аарон замолчал на пару секунд, разглядывая руки, сцепленные в своих на коленях. Потом, с трудом подбирая слова, выдохнул:       — Иногда мне кажется, что я просто обуза. Что ты заслуживаешь кого-то… проще. Того, у кого нет этого всего в голове. Того, кто сможет дать тебе всё, без страхов, без пауз, без… меня.       Кевин напрягся. Но прежде чем успел что-то сказать, Аарон добавил, тише:       — Я правда иногда думаю, может… нам стоит…       Но он не успел закончить. Кевин резко подался вперёд и поцеловал его. Не нежно и не робко — с упрямой уверенностью, с тем чувством, которое невозможно было спутать ни с чем. В этом поцелуе не было ярости, только решимость. Уверенность в том, что Аарон ошибается.       Когда они отстранились, Кевин всё ещё держал его лицо в ладонях.       — Никогда, — тихо сказал он. — Даже не смей думать об этом. Ты — не обуза. Я люблю тебя, Аарон, тебя, а не твое тело и я буду с тобой, даже если у нас никогда не будет секса, ясно тебе?!       Аарон моргнул, пытаясь удержать влагу в глазах. Горло сжалось, и он кивнул, не в силах пока сказать что-то в ответ.       Кевин прижался к его лбу и прошептал:       — Перестань так много думать и накручивать себя, хорошо?       Аарон глубоко вдохнул, будто стараясь вдохнуть в себя уверенность, которую ему только что дал Кевин. Его ладони легли на запястья парня, все ещё держащие его лицо, и он на мгновение закрыл глаза. Тепло от прикосновений, близость, — всё это медленно, но верно растворяло тревогу внутри него.       — Спасибо, — выдохнул он, чуть слышно, но Кевин услышал.       — Всегда, — ответил тот, легко улыбнувшись.       Они молча сидели, прижавшись друг к другу. Аарон устроился у него на груди, слушая размеренное биение сердца. Он чувствовал, как с каждым ударом внутри него становится спокойнее. Это был не просто комфорт — это было ощущение дома, которого он так долго был лишён.       Вечер плавно перетёк в ночь. Они почти не говорили — только короткие фразы, легкие касания, поцелуи в висок, в щеку, в кончики пальцев. Было ощущение, что время остановилось. И впервые за долгое время Аарон не хотел никуда спешить.       Когда стало совсем поздно, они перебрались в комнату. Кевин лёг рядом с Аароном обняв его со спины. Миньярд вплёл пальцы в его руку, и с этой простой связью между ними, с этим крепким, тёплым кольцом вокруг себя, он заснул.

***

      На следующее утро всё было… спокойно. Удивительно спокойно. Аарон проснулся раньше Кевина — такое случалось редко. Он некоторое время просто лежал, наблюдая за тем, как тот спит, ровно дышит, чуть приоткрыв губы, растрепав волосы. Было в этом что-то невероятно умиротворяющее. Такое настоящее, живое. Без масок и защиты.       Аарон чувствовал себя иначе. Как будто в нем стало чуть больше воздуха. Внутреннее напряжение, что долгое время жило внутри — почти как постоянный спутник, — ослабло. Но не исчезло совсем. Где-то глубоко в груди всё ещё сидела тревога. Не такая удушающая, как раньше, но всё же ощутимая.       Он осторожно выбрался из-под руки Кевина, чтобы не разбудить его, и тихо вышел из комнаты. Взял себе кофе, устроился с ним на кухне, закутавшись в тёплую кофту, и достал телефон. Долго смотрел на экран, прежде чем всё-таки открыл чат с Би.        Аарон: Привет, Би. Я хотел бы поговорить, если у тебя будет время сегодня. Знаю, что запланированный прием у нас через пару дней, но мне надо кое о чем поговорить.       Отправив сообщение, Аарон долго смотрел в окно, потирая пальцем край кружки. Он чувствовал, что сделал шаг. Небольшой, может быть, даже робкий, но настоящий. Он знал: если он хочет быть честным с Кевином — по-настоящему честным — сначала ему нужно быть честным с самим собой. И Би была тем человеком, перед кем он мог это сделать.       Телефон коротко завибрировал. Ответ пришёл почти сразу:       Бетси: Привет, Аарон. Конечно. Приходи в любое время.       Ответив Би, что придет к ней после тренировки, он отложил телефон и взял кружку с кофе.       Он всё ещё обдумывал всё. Хоть они вчера и поговорили и Аарону действительно стало легче, но это все равно всё ещё терзало его. Вдруг, кто-то подошёл сзади, обнял его за плечи, Миньярду даже оглядываться не надо было, чтобы понять кто это. Кевин наклонился, чтобы поцеловать его в висок и прошептать на ухо ласковое: «Доброе утро» Аарон повернул голову, и их губы встретились в тёплом поцелуе. Блондин обнял парня за шею и углубил поцелуй. В такие моменты, когда Кевин был рядом и так целовал его, все тревоги испарялись. Миньярд даже забыл обо всем, о чем думал и просто наслаждался моментом.             И, конечно же именно, в этот момент в кухню вошёл Ники.       — Оу! — выдохнул он и поднял руки, словно сдавался. — Извините, что прервал интимную сцену.       Аарон закатил глаза и раздраженно прошипел:       — Ники. Ты что-то хотел? Вот сделай, что хотел и иди отсюда.       — Не будь злюкой, Аарон. Кевин, как ты его терпишь?       — Он милашка на самом деле. Просто скрывается за маской злобного гномика, — ответил Ники, Кевин, посмеиваясь, за, что тут же получил локтем в ребра, от Аарона. — Ауч, детка больно!       — Ты заслужил. Какой нахер злобный гномик? Дэй, ты охренел?       — Ну реально же, маленький злой прям как гномик, как в Белоснежке. Там был гномик по имени ворчун, вот это прям ты.       Аарон резко встал и начал щекотать Кевина, прекрасно зная о том, как Дэй боится щекотки. Шатен начал смеяться, пытаясь прекратить пытку, а Миньярд не позволял.       Ники наблюдал со стороны и не мог не улыбаться. Он был безумно рад за Аарона. Его брат наконец-то был счастлив, это все чего он когда-либо хотел для своих кузенов, чтобы они были счастливы. И сейчас это определенно так, они оба нашли своих людей, которые залечат, все раны близнецов и они не будут одни, если он уедет. Кажется, он все-таки сделал правильный выбор, взяв опеку и уехав с ними в Пальметто. Кажется, он все-таки не проебался.

***

      Аарон сидел в кабинете у Би и пил травяной чай, не решаясь начать разговор. Ему было немного стыдно, все же это такая тема… Но он просто не знал, с кем ещё он может об этом поговорить.       Би не торопила его. Она лишь спокойно сидела напротив, положив блокнот на колени, как всегда немного наклонив голову в знак внимания, но не давления. Тёплая, безопасная тишина заполнила комнату, давая Аарону время собраться с мыслями.       — Это… — начал он, потом осёкся и сглотнул, глядя в кружку. — Это будет странно. Ну, для меня. Наверное, для тебя нет. Но… для меня.       Би мягко улыбнулась:       — Ничего из того, что ты хочешь обсудить, не будет странным для меня. И если это важно для тебя, значит, это важно и для нашей сессии. Начни с того, с чего тебе проще.       Аарон глубоко вздохнул, пальцы обхватили кружку чуть крепче.       — Мы с Кевином уже полгода встречаемся и… — Он замолчал, словно прислушиваясь к звучанию собственных слов. — Всё хорошо. Даже слишком хорошо. И, наверное, именно это пугает.       Би кивнула, по-прежнему ничего не говоря, давая ему пространство.       — Мы… — он закусил губу, потом, наконец, выговорил: — У нас нет секса. Вообще. Только поцелуи, прикосновения. Он ничего не требует, не давит. Он вообще идеален. И от этого мне хуже. Потому что мне кажется, что я… не могу дать ему то, что должен.       Он поднял на неё глаза, полные сомнений.       — И я не знаю, это нормально или нет. Почему я всё ещё боюсь. Почему даже мысль об этом вызывает у меня… ну, не панику, но что-то похожее. Хотя я доверяю ему. Люблю его. Правда люблю. Но все, что произошло в прошлом давит на меня и я боюсь двигаться дальше…       Его голос дрогнул в конце. Он снова опустил взгляд, ожидая, может быть, осуждения, или хоть какого-то диагноза. Но Би только чуть наклонилась вперёд, мягко и спокойно:       — Аарон, то, что ты сейчас сказал — уже огромный шаг. И, во-первых, нет никакого «должен». То, что ты чувствуешь, — это результат травмы, а не слабости. Ты не обязан быть «готовым» только потому, что кто-то тебя любит. Твоя безопасность и твои границы — это приоритет. И мы можем вместе работать с этим страхом, насколько ты сам будешь готов.       Она сделала паузу, затем добавила:       — Ты не сломан, Аарон. И ты не обуза. Ты человек, который старается, несмотря на боль. Это очень ценно. И я горжусь тем, что ты смог прийти с этим сюда. Я очень рада, что ты смог принять себя и что сейчас у вас все хорошо, это самое главное, это уже огромный шаг, а всё остальное должно происходить постепенно. Нельзя сразу избавится от всех страхов.       Би говорила спокойно, но в каждом её слове чувствовалась искренность. Не дежурное сочувствие, не утешение ради галочки — а глубокое понимание и уважение к его чувствам.       Аарон молча кивнул, сжимая в руках уже остывшую кружку. Какое-то время он не поднимал взгляд, глядя в чашку, где чай уже давно остыл. Он попытался подобрать слова, но в горле стоял ком. Би молчала, давая ему пространство.       — Это… — он запнулся и глубоко вздохнул. — Это не про «готов» даже. Иногда мне кажется, что я просто не могу. Не то чтобы не хочу — а будто во мне что-то ломается, как только я пытаюсь представить себе это.       Он поднял глаза. В них стоял страх и слезы.       — Внутри до сих пор живёт этот… ужас. Я думаю о близости — и вижу не себя, не Кевина, а ту боль. Эндрю. Кровь. Дрейка. Я не был на его месте, но это стало и моим страхом. Это засело так глубоко, что теперь даже к тому, кто любит меня, я не могу приблизиться без этой тени в голове.       Би мягко кивнула. Она не перебивала, только тихо сказала:       — Это не просто воспоминание. Это след. Ты был свидетелем насилия, оно не проходит бесследно — особенно когда касается близкого человека. Это травма, Аарон. И она имеет последствия. Ты не виноват, что твое тело и разум реагируют именно так. Это не слабость. Это защита.       Аарон сглотнул, чувствуя, как в груди снова поднимается что-то острое и горячее.       — А если я никогда не смогу? — тихо спросил он. — Что, если я так и останусь… поломанным?       — Ты не поломан, — спокойно, но твёрдо сказала Би. — Ты пережил что-то, что никому не стоило бы видеть. Но ты здесь. Ты чувствуешь, ты строишь отношения, ты стараешься понять себя. Это не признак сломанности. Это признак силы.       Она сделала паузу, позволяя словам осесть.       — Мы не будем форсировать ничего. Ты не обязан «выздоравливать» ради кого-то. Всё должно происходить в том темпе, в котором ты сам готов. И да, страхи могут возвращаться. Это нормально. Главное, что теперь ты с ними не один.       Аарон кивнул. На этот раз — уже чуть увереннее. Не потому, что страх исчез, а потому что его признали. И это дало ощущение, что выход всё-таки есть.       Они с Би разговаривали ещё какое-то время, а после он пошел обратно в общежитие. Сейчас ему очень хотелось увидеть Кевина, обнять его и удостовериться в словах Бетси, что он действительно больше не один.

***

      Когда Миньярд вернулся в нору, в комнате Дэй был один, что не могло не радовать. Кевин лежал на кровати, держа в руках учебник по истории. Аарон ничего не сказал, лишь подошел к кровати, забрал книгу и лег парню на грудь.       Шатен слегка опешил от такой внезапной близости, но не стал отстраняться. Напротив, он обнял Аарона за талию, проводя ладонью по его спине, и сдержанно, но мягко спросил:       — Ты чего?.. — в голосе звучало не осуждение, а тихая забота, лёгкая тревога и что-то почти неуловимо нежное.       Аарон ничего не ответил, лишь сильнее прижался. Несколько секунд они лежали молча, и Кевин уже было подумал, что тот просто устал, когда вдруг Аарон поднял голову… и поцеловал его.       Но это был не тот робкий, неуверенный поцелуй, каким всё начиналось. Он был другим — жадным, настойчивым, в нём чувствовался надрыв, жажда, почти отчаяние. Как будто он пытался выговориться без слов, доказать что-то — себе, Кевину, может, даже всему миру.       Кевин удивился, даже немного растерялся, но не отстранился. Он только крепче прижал его к себе, позволяя идти ровно настолько далеко, насколько Аарону это было нужно. Когда тот скользнул рукой под его футболку, а губы начали целовать шею — горячо, нетерпеливо — Кевин тихо выдохнул, и всё же остановил его.       Мягко, но твёрдо он положил ладони на плечи Аарона и слегка отстранился, глядя ему в глаза.       — Эй… — тихо сказал он. — Ты не должен делать это ради меня. Не нужно заставлять себя. Я не хочу, чтобы ты шёл на это, если не уверен. Если просто… стараешься угодить.       На мгновение во взгляде Аарона что-то дрогнуло, словно он колебался… но уже в следующую секунду его лицо осветила улыбка. Тёплая, искренняя, почти ласковая. Такая, какую Кевин никогда прежде не видел. Он на секунду залип — потому что в этой улыбке было нечто удивительно настоящее.       — Я делаю это не только ради тебя, Кевин — сказал Аарон, и в его голосе не было ни капли колебания. — Но и ради себя. Потому что я хочу. Кевин всё ещё колебался:       — Но ты ведь только вчера говорил, что не готов. Что не хочешь, что не уверен…       Аарон чуть приподнял брови, всё так же улыбаясь, и провёл пальцами по его щеке:       — А сегодня я говорю, что готов. Я правда хочу, если мне будет некомфортно или больно, я сразу скажу.       Дослушав и убедившись, что парень действительно хочет этого, Кевин притянул Аарона ближе и поцеловал его. Тот с удовольствием ответил и тут же углубил поцелуй. Они целовались долгое время, иногда отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха. Оба были возбуждены и накалены до предела от одних только поцелуев.       Кевин в одно мгновение резко перевернул Аарона на спину и навис над ним, разомкнув их губы, тем самым прекращая очередной затянувшийся поцелуй. Вместо этого, он коснулся губами шеи блондина и принялся ласково, едва касаясь целовать данную часть тела. Парень под ним тихо выдохнул, выгибаясь навстречу прикосновениям. Его пальцы сжались в ткани футболки Кевина, как будто он пытался зацепиться за что-то реальное, ощутимое — за этот момент, за это тепло, за уверенность чужого тела над своим.       Аарон чувствовал, как всё внутри дрожит — не от страха, нет, — от чего-то нового, почти священного.       Кевин приподнялся чуть выше, взглянул ему в глаза. Его дыхание было тяжёлым, но в нём не было спешки. Только искреннее внимание и сдержанное желание, которое он держал под контролем.       — Всё ещё хочешь? — спросил он тихо, голосом, полным заботы и уважения.       Аарон не ответил сразу. Он лишь посмотрел на, Кевина — долго, внимательно, будто убеждаясь, что всё это по-настоящему. А потом кивнул, медленно, но твёрдо.       — Хочу, — прошептал он.       Кевин улыбнулся краешком губ, опустил взгляд, скользнув пальцами по ключице Аарона и сняв, с него футболку, вернулся к его шее, вновь прижимаясь губами — но теперь уже не осторожно, а сильнее, глубже, с настойчивостью, от которой по коже шёл ток.       Аарон тихо зашептал его имя, одними губами, почти беззвучно. Его спина слегка прогнулась навстречу, грудь часто вздымалась. Каждое новое прикосновение казалось ему чем-то большим, чем просто страсть — в этом было принятие, близость, разрушение всех его принципов и страхов.       Кевин постепенно опускался губами ниже и ниже, не оставляя ни один участок кожи без внимания, он зацеловывал каждый попадающийся участок тела своего парня. Аарон в это время мог лишь ерзать и тихо стонать, наслаждаясь каждым поцелуем, каждым касанием.       Губы Дэя медленно опустились к линии пояса брюк блондина. Кевин поднял взгляд на Аарона и глядя ему в глаза, зацепил зубами мягкий пояс штанов и потянул его вниз. Блондин от такого зрелища закусил губу и заскулил, это выглядело слишком сексуально.       Шатен полностью снял его спортивные штаны, а также нижнее белье. Сняв всю одежду и с себя тоже, Кевин снова прильнул к губам Аарона, прижимаясь своим обнаженным телом к его. Дэй почувствовал, как Миньярд задрожал от этого и поэтому положил одну руку ему на талию, а другую на шею, мягко поглаживая оба участка кожи, стараясь успокоить дрожь в теле парня.       — Если ты хочешь остановиться, только скажи, я чувствую, как ты дрожишь, — ласково произнес Кевин, разомкнув их губы.       — Я… всё хорошо… можешь продолжать, мне правда хорошо… — выдохнул Аарон, тихо, с лёгкой дрожью в голосе, будто каждое слово давалось через волнение и желание одновременно.       Кевин ласково коснулся его щеки, кивнул и мягко ответил:       — Хорошо, малыш. Сейчас возьму смазку и начну, ладно? Если вдруг почувствуешь хоть малейший дискомфорт — сразу скажи мне, хорошо? Обещай.       Он говорил спокойно, сдержанно, с той чуткой заботой, от которой Аарону становилось теплее. Тем временем Кевин потянулся к тумбочке у кровати и достал тюбик, не отводя взгляда от Аарона — будто проверяя, что он и правда готов.       Аарон кивнул, не сразу, но уверенно. Его пальцы чуть сильнее сжались на простыне, а в глазах блеснуло что-то одновременно тревожное и светлое.       — Обещаю… — прошептал он, глядя прямо в глаза Кевину. — Если что-то будет не так — скажу.       Дэй улыбнулся и открыв смазку вылил ее себе на пальцы и опустил пальцы вниз, к промежности Аарона. Он надавил на сжатое колечко мышц, пока только слегка массируя, не проталкивая пальцы внутрь. Он внимательно наблюдал за реакцией блондина, пытаясь увидеть хоть малейшие признаки дискомфорта на его лице. Но тот лишь закусил губу и тихо стонал.       Через какое-то время, Кевин все же протолкнул один палец, плавно и аккуратно, чтобы причинить как можно меньше боли. Аарон вздрогнул и крепче сжал простынь в кулаке.       Увидев это, Кевин тут же наклонился к нему и спросил:       — Как ты, милый?       — Все х-хорошо — дрожащим голосом ответил Аарон, — продолжай…       Дэй кивнул и протолкнул палец глубже, нежно и медленно двигая им. Спустя некоторое время, Кевин добавил второй палец, и развел их на манер ножниц, отчего Аарон застонал.       — Кев…       Услышав, что Аарон произносит его имя, Кевин посмотрел на него и снова поинтересовался:       — Все хорошо?       — Да, немножко тянет, но я в порядке, м-можешь продолжать.       И Кевин продолжил, добавив третий палец и сменив угол, нашел то самое место, от которого Аарон выгнулся и простонал. Он широко раскрыл глаза и пытался поймать воздух ртом.       — Кев, ещё…       Кевин снова коснулся этой чувствительной точки, и Аарон всхлипнул — коротко, сдавленно, будто сам не ожидал, насколько резко это ударит по телу. Его пальцы сильнее сжали простынь, ноги слегка дрогнули.       — Кев… — выдохнул он, не зная, что хочет сказать: имя, просьбу, мольбу, признание — всё сливалось в одно. — Это так хорошо, ещё пожалуйста.       — Хорошо, — отозвался Кевин, наклоняясь ближе, чтобы губами коснуться уголка его губ. — Хорошо, малыш. Дыши.       Он двигался чуть увереннее, всё ещё мягко, но с ритмом, к которому Аарон начинал привыкать — и, кажется, даже подстраиваться. Каждый новый толчок пальцев отзывался в его теле вибрацией, заставляя позвоночник выгибаться, а губы рваться к дыханию.       Аарон зажмурился, грудь ходила часто, и с губ сорвался сдавленный стон:       — П-пожалуйста, Кев… я хочу… давай уже…       Кевин приостановился, глядя на него чуть сверху, его рука всё ещё двигалась внутри, но уже медленнее, оценивающе.       — Уверен? — спросил он сдержанно, с мягкой хрипотцой в голосе. — Готов?       Аарон открыл глаза и посмотрел на него, как будто видит в первый раз — без страха, только с той самой полной, окончательной решимостью, что приходит не сразу, а лишь тогда, когда ты уверен.       Он кивнул. Один раз, уверенно.       — Да. Хочу. Возьми меня.       Кевин на секунду задержал взгляд на лице Аарона — чтобы убедиться окончательно. Он знал, что это важно. Что именно сейчас нельзя торопиться. Он видел в этих глазах не только желание, но и доверие, такое редкое, такое хрупкое.       — Хорошо, — прошептал он. — Я буду медленно. Если что — остановлюсь сразу, ясно?       Аарон кивнул, уткнувшись лбом в плечо Кевина, пытаясь выровнять дыхание, но грудь его всё ещё судорожно вздымалась. Он чувствовал, как руки Кевина обнимают его крепко, надёжно, как мягкие поцелуи касаются его шеи, отвлекая и успокаивая.       Кевин вылил смазку на свой половой орган и взяв презерватив, надевая его.       Он делал всё тщательно и бережно, сдерживая своё собственное напряжение, чтобы не напугать и не навредить Аарону. Его руки двигались по телу блондина с нежной уверенностью — будто не просто касались, а держали в ладонях нечто драгоценное, по сути так и было, Аарон был для Кевина драгоценностью.       Когда он наконец начал входить, всё происходило медленно, осторожно, миллиметр за миллиметром. Аарон затаил дыхание, его губы дрожали, а пальцы крепко сжали простыню, ему все же было немного больно от растяжения и непривычного ощущения члена внутри.       — Больно, солнце? — с беспокойством спросил Кевин.       — Немного. Не так сильно, но все же больно, — ответил Аарон. Его голос дрожал, а по щекам потекли слезы. Ему было не настолько больно, просто из-за всего происходящего он не мог сдержать эмоций.       — Ты хорошо справляешься… — прошептал Кевин, склоняясь ближе, чтобы губами коснуться виска, — просто дыши… я рядом.       Аарон кивнул, тяжело выдохнув, и через несколько секунд — после внутренней бури и пульсации под кожей — мышцы постепенно начали отпускать. Боль отступила, уступая место новому ощущению — наполненности, тепла, близости.       Когда Кевин полностью оказался внутри, он остановился, позволяя телу Аарона привыкнуть. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. Ни один не говорил — слова стали лишними. Всё, что нужно, было в прикосновениях, во взгляде, в том, как один держал другого.       Аарон первый слегка пошевелился, подавая сигнал. Готов. Кевин поймал это движение — и начал двигаться. Медленно, мягко, будто на ощупь, как в первый раз — и в этом была правда.       Всё шло хорошо.       Аарон чувствовал, как его тело постепенно привыкает — к Кевину, к близости, к ощущениям, которые прежде казались пугающими. Он позволял себе довериться, чуть больше с каждой секундой. Двигался навстречу, впуская его — не только в себя, но и в то место, которое так долго держал закрытым.       Кевин был рядом — не только телом, но и вниманием. Он дышал ровно, шептал что-то успокаивающее, целовал Аарона в висок, в шею, гладил по спине. Не торопил. Не давил. Просто был рядом. С ним было надёжно, спокойно и безопасно.       Аарон выгибался под ним, сжимал простыни и шептал его имя, будто пытался не утонуть в том, что чувствует. Всё было так, как должно быть. Горячо. Мягко. Живо. Он почти начал верить, что может быть вот так — хорошо.       И вдруг — как удар. Молния в темноте.       Одно движение. Один вдох.       И что-то щёлкнуло внутри.       Мир сжался.       Перед глазами — не лицо Кевина, а другое. Жёсткое. Безжалостное.       Безумный смех Эндрю. Кровь. Окровавленный труп Дрейка. Плач Ники.       Дыхание сбилось. Горло сжалось. Ладони затряслись, и паника взлетела внутри, как чёрная птица, срывающаяся с клетки. Аарон не дышал. Не понимал. Хотел выбраться. Хотел исчезнуть.       — Нет! — выкрикнул он вдруг, срываясь на крик. — Пожалуйста, нет!       Он дёрнулся резко, с такой силой, как будто от этого зависела жизнь. Руки оттолкнули Кевина почти в панике, глаза распахнулись, зрачки расширены, дыхание рваное. Он как будто не видел перед собой Кевина — только угрозу, только тень из прошлого.       Кевин отпрянул немедленно. Он замер, полностью остановился, не прикасаясь, не приближаясь, будто боялся напугать ещё сильнее. Он смотрел на Аарона с тревогой и беспокойством.       — Эй… Всё хорошо. Я остановился. Слышишь? Всё хорошо. Ты в безопасности, — проговорил он, очень тихо, почти шёпотом, боясь напугать парня ещё больше.       Аарон отпрянул к стене, сжавшись в себя, как будто хотел стать невидимым. Он дрожал. Плечи ходили в резких вздохах, но он не плакал — он боролся. Изнутри. За контроль. За себя.       — Я… я не знаю, что случилось… — прошептал он, сбиваясь. — Я… просто… это вернулось… Я не хотел… не хотел так…       Он закрыл лицо руками, вжимаясь в подушку, как будто пытался стереть память, стереть себя.       — Я всё испортил…       — Нет, — мягко сказал Кевин, и только тогда подался ближе, очень медленно. Он не касался — просто сел рядом. — Ты ничего не испортил, слышишь? Ничего. Всё хорошо. Ты сделал всё правильно. Ты сказал мне, всё хорошо.       Аарон сжал зубы, и на его лице сквозь сдержанность проступала боль. Не физическая — та, что живёт в груди, где трещины покрыты пылью молчания.       — Я хотел… — прошептал он. — Я правда хотел. Я… с тобой не страшно… но там… там внутри оно всё ещё живёт.       Кевин наклонился и, когда Аарон не отпрянул, осторожно обнял его. Не крепко. Аккуратно, чтобы не напугать ещё больше.       — Я знаю, — прошептал он. — И мне не нужно, чтобы ты был «готов». Мне нужно только, чтобы ты был в безопасности. А всё остальное… мы подождём. Сколько нужно. Сколько захочешь. Мы можем остановиться сейчас и продолжить потом.       Аарон уткнулся лбом ему в плечо. Он всё ещё дрожал. Но дрожал уже не от страха. А от того, что позволил себе сломаться, что не смог держать все под контролем.       — Я хочу продолжить, просто дай мне немного времени, — всё ещё немного дрожа, ответил Миньярд.       — Не надо, детка. Мы не будем продолжать пока ты в таком состоянии.       — Но я хочу! Я действительно хочу этого, просто дай мне чуть-чуть времени и мы продолжим.       — Ари, ты дрожишь и плачешь, — мягко повторил Кевин, гладя его по волосам. — Мы не будем продолжать. Я не позволю тебе проходить через это в таком состоянии.       Аарон поднял взгляд, глаза покрасневшие, но в них было что-то другое — не только боль, но и решимость.       — Кевин, посмотри на меня. Я не боюсь тебя. Я просто… — он сделал вдох, глубоко, медленно, словно борясь с чем-то внутри. — Просто это было слишком резко, я хочу продолжить, потому что мне нужно это перебороть. Я не хочу больше бояться, если мы не сделаем этого сейчас, то я никогда не смогу преодолеть это.       Кевин смотрел на него, долго, не перебивая. Потом кивнул — медленно, будто ещё сомневался, но понимал, что Аарону это действительно нужно.       — Хорошо, — наконец выдохнул он. — Только обещай… если хоть на миг станет тяжело — ты скажешь. Или просто дашь мне понять. Мы остановимся в любую секунду. Ладно? Я хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно.       Аарон кивнул в ответ.       — Обещаю.       Кевин провёл пальцами по его щеке, стирая слезу, что так и не успела упасть. Потом ласково поцеловал и снова войдя внутрь парня, возобновил движения. Он не спешил, двигался медленно, и плавно. Но в какой-то момент, Аарон попросил:       — Кев, ты можешь двигаться быстрее и сильнее.       — Ты уверен? — беспокойно спросил Кевин. — Я очень боюсь причинить тебе боль.       — Я уверен, трахни меня блять, — посмеиваясь       ответил ему Аарон.       Дэй усмехнулся и взяв одну ногу Миньярда, положив себе на плечо, а вторую согнул и обвил вокруг своей талии. Он держал ноги Аарон и начал двигаться, как и просил блондин: сильнее, быстрее и жестче.       Кевин не останавливался ни на секунду, его толчки были грубыми и точно попадали по простате. Аарон стонал, не прекращая, по его лицу текли слезы, но это было не от боли, а от всепоглощающего, невероятного удовольствия, которое растекалось по венам.       Дэй убрал ногу Аарона со своего плеча и положил к себе на талию, как и другую до этого. Не прекращая толчки, он поцеловал Миньярда, несдержанно, грубо и глубоко. Блондин заскулил, ему было слишком хорошо. Он схватился руками за шею Дэя, слегка сдавливая ее, отчего тот застонал довольно громко, что тут же привлекло внимание Аарона.       — Кев, тебе понравилось? — дрожащим и удивленным голосом, спросил он.       Дэй покраснел и остановил толчки, уставившись на Аарона. Казалось, он сам не ожидал такой реакции.       — Я не знаю, наверное — смущенно произнес шатен.       Аарон ничего не ответил, но ещё раз сжал шею Кевина. Тот не застонал, но слегка закатил глаза, чем подтвердив, что ему действительно нравится.       — Все же нравится, — усмехнулся Аарон. — Теперь я буду этим пользоваться.       — Ах ты ж, — ответил Кевин и возобновил быстрые толчки, не прекращая их уже не на секунду.       Аарон продолжал сжимать шею парня, пока тот двигался в нем. В какой-то момент, Миньярд понял, что всё его тело будто сжимается, миллионы искр будто пробегают по его телу. Он понял, что скоро его настигнет оргазм и прошептал:       — Кев, я…я сейчас…       — Я тоже, детка, давай вместе, — ответил ему на ухо Кевин, слегка хриплым от возбуждения и от того, что Аарон продолжал слегка сжимать его шею, голосом. Он снял руки Миньярда со своей шеи и сцепил их ладони в замок, сжимая.       Через несколько секунд, парни синхронно застонали и их одновременно настиг оргазм. Их ладони сжались ещё сильнее, они соприкоснулись носами, тяжело дышали и улыбались друг другу.       Какое-то время они лежали неподвижно, пытаясь привести дыхание в норму. Ещё через пару минут, отдышавшись, Кевин вышел из Аарона и бросил презерватив где-то возле кровати, похер потом поднимет.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Кевин, поглаживая волосы Аарона. Блондин лежал у него на груди и поглаживал ее пальцами.       — Не знаю, очень непривычно. Мне кажется будто из меня вынули кости и я как желе. У меня такое впервые после секса.       — Я польщен.        — Но надо сходить в душ, я чувствую себя ужасно липким.       — Поддерживаю, — ответил Кевин и резко встал, схватив Аарона за руки из-за чего тот завизжал.       — Ты с ума сошел? Опусти меня быстро!       — Неа, — не согласился Кевин и понес брыкающегося и кричащего Миньярда в душ. Оказавшись в ванной, Кевин всё-таки отпустил его, и Аарон, не раздумывая, влепил ему лёгкую пощёчину — за наглость, с которой тот тащил его, не обращая ни на крики, ни на протесты.       — Ауч! Зач то? — возмутился на это Кевин.       — Просто так, — проворчал Аарон и зашел в дущевую кабинку, не дожидаясб Кевина ещё и закрыл дверцу перед его носом.       Дэй рассмеялся на это и открыв стеклянную дверцу, присоединился к парню.       Через полчаса они вышли из душа и поняли, что были в комнате уже не одни. На кровате сидел Ники и выглядел очень довольным. Увидев парней, он ехидно посмеиваясь спросил:       — А чем это вы тут занимались?       Парни тут же покраснели, но ответили одновременно:       — Ничем!       — Правда? А вот презерватив на полу говорит об обратном! — с усмешкой произнёс Ники.       Аарон метнул взгляд вниз, увидел это… и взорвался: — Ты издеваешься?! — рявкнул он на Кевина. — Ты не мог его убрать?       Кевин пожал плечами, совершенно спокойно:              — Извини. Я… просто в моменте скинул, и мы сразу ушли в душ. Забыл.       — Забыл?! — Аарон всплеснул руками. — И это, по-твоему, нормально — оставлять грёбаный презерватив посреди комнаты?!       — Расслабься, это просто презерватив, не конец света, — флегматично ответил Кевин.       — Что ты вообще тут делаешь?! Ты в другой комнате живешь, если забыл! — прошипел Аарон, затем резко повернулся к Ники.       Ники, ухмыляясь, откинулся на подушки:       — Просто зашел вас проведать.       — Проведал? Теперь вали.       В этот момент в комнату вошёл Эндрю и Аарон закатил глаза. Вот че им всем сразу надо было появится.       — Че ты разорался, — сказал он спокойно, — если ты забыл это вообще-то и не твоя комната тоже.       — Это комната моего парня, — резко ответил Аарон, — когда хочу, тогда и захожу. Все на секунду замерли. Кевин резко посмотрел на Аарона и покраснел, он не ожидал такого, Миньярд редко называл его своим парнем вслух.       Ники аж подпрыгнул на кровати и, широко улыбаясь, воскликнул:       — Оооо, как мило!       В этот момент дверь резко открылась, и в комнату ворвался Нил, с явным раздражением и возмущением в голосе:       — Они че трахались в нашейй комнате?! Фу мерзость!       Аарон устало закрыл глаза, будто готовясь к очередной бессмысленной перепалке.       — Блять, — выдохнул он, — вот чего вы все именно сейчас приперлись.       Кевин, на слова Нила ответил, лишь:       - Ой можно подумать вы тут не трахались.       Нил засмущался и ответил:       — Это другое. Фу я это представил, как это развидеть.             Эндрю стоял с непроницаемым лицом, Ники посмеивался, а Аарон хоть и злился и закатывал глаза, но был счастлив.       Он наконец-то был счастлив, он переборол свои страхи, да возмодно не полность и не навсегда, но про краней мере теперь он точно знает, что он не один и его близкие помгут ему справиться с любвми трудностями. Он перестал врать самому себе, он смог переступит через свои принципы и признаться самому себе в том, сто но может любить парня. Он прошел долгий и непростой путь, но оно того стоило.       Кевин же вдруг вспомнил, что на полу все еще лежит презерватив и поспешил его выкинуть.