Проклятие

      Дэрил не чувствовал боли. Каждый удар, каждое движение были автоматическими — его тело двигалось на автопилоте, словно давно отработанная механика выживания. Единственная мысль, которая проникала сквозь оглушительный шум боя, была простой: выбраться. Ему нужно выжить. Спасти Лорана. Спасти Изабель. Его кулак встречался с лицами, тела падали перед ним, но ярость туманила его зрение. Эти люди... они пытались отнять то немногое, что у него было. Что-то хорошее, что-то, ради чего стоило продолжать бороться. Он не мог позволить им забрать это. Он видел, как один из нападавших стремительно приблизился, и Дэрил понял, что не успевает. Рука противника поднята для удара, но внезапно он падает на землю, как подкошенный. Дэрил ошеломлённо моргнул. Весь мир будто замер в этот момент. Взгляд метнулся вперёд, и за туманом его ярости, за грохотом боя, перед ним медленно начала проявляться фигура. Сначала расплывчатая, как в тумане, но затем черты становились всё чётче. Словно призрак. Словно сон. Словно галлюцинация. Потому что это было невозможно. Но это была она. Кэрол.       Он побежал к ней в страхе, что она все же исчезнет. Адреналин отступил, оставив место лишь горячим слезам. Слезам радости, страха, отчаяния... Когда его руки коснулись её плеч, всё вокруг будто замерло. Она была реальной. Тёплой. Живой. В этот момент он ощутил себя цельным. Без тревог, без боли. Только спокойствие, которое давала её близость... Только её близость. Конечно, он не мог заполучить её, не потеряв ничего взамен... Это было его проклятие. Или их проклятие? Они всегда оказывались рядом в моменты наибольших потерь. Как будто судьба играла с ними, забирая одно и давая другое. И сейчас это стало невыносимо ясно. Он стоял над телом Изабель, а рука Кэрол лежала на его плече. Её прикосновение, которое всегда приносило утешение. Он чувствовал это прикосновение, когда потерял брата. Мэрл был его прошлым, его болью и яростью, его тьмой. Когда он ушёл, Кэрол была там, как тихое напоминание о том, что даже в самых мрачных моментах он не одинок. Её рука на его плече тогда ощущалась как якорь, удерживающий его на поверхности. Он чувствовал это прикосновение, когда потерял Рика. Потеря друга, который стал ему как брат, выбила из-под ног последнюю опору. И снова, Кэрол была рядом. Он чувствовал это прикосновение, когда едва не потерял Джудит. Его мир снова шатался, но её рука была там, как всегда, напоминая ему, что есть сила, на которую можно опереться. И всегда, каждый раз, её прикосновение приносило с собой больше, чем облегчение. Кэрол была его константой. Постоянной в мире, где всё рушилось. Постоянной его покоя, его уверенности, его силы.  Именно это было для него самой тяжёлой истиной. Он ненавидел себя за мысль о том, что без неё всё остальное не имело бы смысл. Но это было так. Неважно, сколько он терял людей, кого любил, сколько раз его мир трещал по швам — Кэрол была той, кто всегда оставался. Она была той, к кому он неизбежно возвращался. Он мог пережить все потери, но мысль о том, что её могло бы не быть рядом, была невыносима. 

***

      Кэрол не верила в то, что она смогла, когда руки Дэрила обнимали ее, когда она сама утыкалась в его плечо. Она нашла его. Это было безумно, но она это сделала. И неважно, что ради этого приходилась лгать о таком, что страшно признаться самой себе. Неважно, что пришлось убивать, угрожать, сражаться. Главное, что теперь чувство, что что-то не так, наконец-то прошло. Главное, что Дэрил рядом и это правильно. Жаль только, что её покой стоил ему нового разочарования. Это было её проклятие. Или их проклятие? Каждый момент, что сближал их, оборачивался потерей. Это было неизбежно — как будто, чем крепче они становились друг для друга, тем больше мир забирал у них взамен. И с каждой своей потерей она чувствовала его объятия. Он обнимал ее, когда умерла София. Когда казалось, что умерла часть нее. Когда его руки были были единственным, что держало её в этом мире, не давай упасть. Он обнимал её, когда умер Генри. Снова, как тогда. Тот же холод внутри, та же пустота, и снова его руки вокруг неё. Он не говорил лишних слов, просто был рядом, и это было единственное, что она могла выдержать в тот момент. Он обнимал её, когда казалось, что мир рушится снова и снова. Редкие, но необходимые объятия, которые позволяли ей двигаться дальше. И сейчас, стоя рядом с Дэрилом над телом Изабель, она чувствовала тот же холод, ту же пустоту, которые не покидали её с каждой новой потерей. Изабель была чем-то важным для него, и Кэрол понимала это. И, кажется, оказалась здесь в этот момент только для того, чтобы быть тем утешением, которым всегда был для неё он. Она посмотрела на Дэрила, чувствуя, как он борется со своей болью, со всем тем, что не мог выразить словами. Но ей и не нужны были его слова. Она знала его как никто другой — знала, что в такие моменты он не попросит поддержки, не покажет, насколько ему больно. Но в этот раз она не просто пришла за утешением для себя. Она пришла, чтобы дать ему то, что он так часто давал ей — покой. Кэрол сделала шаг ближе, и её рука мягко легла на его плечо. Вместе они смогут пережить любую боль. Их связь была крепче любой утраты. Их взгляды встретились, и в молчаливом понимании они осознали: что бы ни случилось, они останутся рядом. Не было необходимости говорить — слишком много боли, слишком много потерянных надежд и незаживающих ран, но они всегда возвращались друг к другу.    Их проклятие также было их силой. Их возможностью жить и выживать. Вместе.