(не)Жить

Я тебе верю, но не доверяю…

      Тэхен никогда раньше не был на таких свиданиях. Никогда раньше так просто не открывался совершенно незнакомому человеку. Никогда раньше его не пробирали мурашки от того, что кто-то взял его за руку.       В какой-то момент его охватила паника.       «А если я опять влюбляюсь? Нет, не надо. Любовь равно боль. Рано или поздно все развалится».       Еще дома он решил для себя, что любить не будет этого красивого и неожиданно застенчивого мужчину. Он будет просто получать удовольствие. От общения и от всего остального. Без любви. Только симпатия. Ничего больше. А если поймет, что не справляется, просто уйдет. Как это делал всегда. Так проще и легче. Не любить, не привязываться. Чтобы потом не страдать.       Ужин подходил к концу. Чонгук расплатился по счету, и парни вышли на улицу. Солнце почти село.       — Прогуляемся? — предложил Чон.       — Давай, — Ким с легкостью согласился.       Они шли по улице и молчали. Ничего не надо было говорить. И так хорошо.       В какую-то минуту Тэхен заметил знакомый силуэт и остановился. Весь внутренне напрягся. Это не ускользнуло от внимания Чона.       — Боже мой, какие люди! Сам звезда всех танцполов Ким Тэхен! — навстречу шел парень и улыбался совсем не доброй улыбкой.       — И я не рад тебя видеть, Сонхун. Какая же жестокая у тебя судьба, раз столкнула нас снова, — Ким заметно сменил настроение.       — Не хуже твоей. Это ведь не я рыдал ночами в подушку, повторяя твое имя. А ты похорошел. Может, хочешь вспомнить старые добрые времена? — Сонхуну доставляло удовольствие ранить чувства парня.       Кулаки Тэхена непроизвольно сжались. А улыбку на лице сменил жесткий оскал. Он ненавидел этого слизняка. Всей душой. За потраченное время и за истерзанное сердце.       — А ты не меняешься. Как был мусором, так и остался. Жаль, я не сразу разглядел. Пришлось испачкаться. Но не переживай, уже отмылось все без следа. — Тэхен начинал закипать. Он не хотел, чтобы Чонгук видел его таким. Только поэтому Сонхун сохранял целостность физиономии. — Чонгук, пойдем. Этот отброс не стоит твоего внимания и даже мимолетного присутствия. — Он развернулся, но не успел сделать и шага.       — Что ты сказал, мелкий ублюдок?! Это кто тут мусор? Или твоя шлюшка новая в сказки верит, что ты чист, как ангел? — грязные слова слетали с губ и, к сожалению, достигли цели.       Все. Свет погас. Наружу вырвались демоны Тэхена. Он медленно развернулся и с размаху влепил кулаком в челюсть Сонхуну. Того шатнуло сильно, но на ногах он устоял.       — Я! Никому! Не позволю! Так говорить! О моем парне! — он чеканил слова. Каждое вылетало как выстрел.       Удар. Еще один. Кровь сочилась из разбитой губы. Сонхун держался.       — Ублюдок. Жалкая уродливая сиротка. Меченый. Фу. Научился ходить, так и ходи. Ходи и оглядывайся. Попадешься мне на пути, я больше жалеть не буду! — сплевывая кровь на тротуар, рычал Сонхун. — Эй, ты знал, что Ким монстр?       Пак внезапно резко выпрямился и влепил Тэхену кулаком, попав прямо в бровь. Удар был откровенно слабым. Тэхен ухмыльнулся:       — Слабак.       Последние слова Сонхуна были обращены к Чону.       И тут произошло нечто.

***

      Чонгук просто стоял и не понимал, что происходит. Кто этот парень и почему говорит такие ужасные вещи про Тэхена? И Тэхен уже совсем не тот улыбчивый парень, а яростный зверь.       Чонгук слышит весь разговор. И слышит, как по собственнически его защищает Тэхен. Парень? Его парень?       Когда Сонхун ударяет Кима в бровь, Чон моментально решает вмешаться. Он просто встает между парнями и абсолютно спокойным, ровным и уверенным голосом произносит:       — Значит слушай сюда, обиженка. У тебя, видимо, член короткий, раз язык такой длинный. Мне плевать, что у Тэхена было до меня. Мне абсолютно однохренственно, как он жил, с кем он спал и чем занимался. Если ты думал задеть мои чувства, то ты или тупой, или тупой. Без вариантов. — Чон медленно надвигался на парня огромной скалой. При этом улыбаясь во весь рот. Откровенно смахивая на напрочь отбитого психа. — Если ты еще хоть раз посмотришь в сторону Тэ, я снесу тебе башку. Не смей даже дышать с ним одним воздухом. А лучше заработай амнезию, чтобы даже памяти не осталось о том, кто такой Ким Тэхен. Уяснил, недомерок?       Сонхун ошарашенно смотрел и молчал.       — Я не слышу ответ. — Чонгук говорил почти ласково, при этом сверля дыру в парне своими черными глазами.       — Но я… Нравится подбирать объедки? — Пак старался казаться крутым. Выходило из рук вон плохо. Голос дрогнул.       — Не уяснил. Ну тогда извини.       Чон резко разворачивается вокруг себя и впечатывает ногу в грудь парня. Тот падает и начинает ртом хватать воздух, как рыба на берегу.       — Теперь точно уяснил. Пойдем, милый.       Чонгук уверенно берет Тэхена за руку. А тот просто молча идет, не находя в себе силы что-то сказать. Он в шоке.       Когда они доходят до машины, Чонгук замечает, что у Тэхена идет кровь. Хоть удар и был слабым, Пак зацепил кольцом по коже и рассек бровь.       — Присядь. У меня в машине есть аптечка. — Чонгук усадил Кима на лавку возле ресторана.       — О-ху-еть, — только и выдал Тэхен, уставившись в одну точку.       — Что такое?       — Чон Чонгук, ты кто такой? Даже я пересрал от твоего тона, слов и действий. — Он поднял ошарашенный взгляд на мужчину.       — Я рыцарь без сияющих доспехов. И, видимо, твой парень? — Чонгук смеялся одними глазами.       — Ну не мог же я сказать, что мы на первом свидании. И он плохо о тебе отзывался. Ты этого не заслужил. — Тэхен опять улыбался. И даже разбитая бровь его не портила.       — Мы ведь и правда на первом свидании. Но ты так кинулся меня защищать, как будто я твой муж. Не меньше. — Чонгук уже смеялся в открытую.       — Может, я бы и хотел такого мужа, — ляпнул Тэхен и вылупился на Чонгука немигающими глазами.       — Обещать не могу. Мы все еще в Корее. И такие браки тут пока запрещены. — спокойно, как ребёнку, пояснял Чонгук.       Он сходил за аптечкой и аккуратно промакивал спиртовой салфеткой рану Кима. Тэхен зашипел на прикосновение, и Чонгук начал дуть на разбитую бровь.       Тэхен поднял глаза. Смотрел. Прямо в глаза Чонгуку и видел в них свое отражение. Чонгук наклонился, мягко коснулся губами маленькой родинки на носу.       — Потерпи, милый. Сейчас пройдет.       Обработав рану и заклеив пластырем, он выпрямился и взял ладонь парня в свою. Рука была слегка влажной. Тэхен нервничал. Чонгук это понимал и не давил. Осмотрел руку со всех сторон, протер ссадины салфеткой и аккуратно потянул на себя. Подвел к пассажирскому сиденью. Усадив Кима, принялся пристегивать его ремнем. Тот, казалось, не реагировал. Шел как под гипнозом, полностью отдаваясь в руки мужчины.

***

      Стена пала. Защита рассыпалась к чертовой матери. Все планы рухнули. Тэхен влюбился.       Сначала он видел только застенчивого мистера оленьи глаза и был уверен, что легко справится с установкой — не любить.       Но Чон Чонгук развалил всю броню за минуту. То, как он из милого стесняшки перевоплотился в сурового мужчину, разнесло в пух и прах не только самолюбие Сонхуна, но и уверенность Тэхена. Теперь он видел, какая мощь скрывается за этими мягкими оленьими глазами. Просто зачем распаляться по пустякам и напускать на себя вечно суровый вид, если можно выпустить зверя только тогда, когда это действительно нужно? Тэхен это увидел и понял.       Он желал этого человека. Во всех смыслах. Морально, духовно, физически. Желал так сильно, как никого.       Когда Чонгук поцеловал его в нос, Тэхен едва сдержался, чтобы не разрыдаться. Настолько ему было хорошо. И плевать на ноющую боль в рассеченной брови. Плевать на сбитую руку. Плевать на Сонхуна и все человечество в целом. Есть только мистер оленьи глаза и он, Ким Тэхен.       Когда Гук пристегивал его ремнем, Тэхен уже знал, что не отпустит его. Он поднял руку и запустил ее в волосы мужчины. Аккуратно проведя от макушки вниз, к шее. Чонгук вздрогнул и застыл. Просто смотрел в карие глаза. Настолько искренне, что Тэхен горел и плавился как свеча.       — Я…       — Ничего не говори.       И Чон поцеловал. Очень нежно и мягко. Тэхен мгновенно ответил на поцелуй. Губы были теплыми, а поцелуй тягучим. Чонгук аккуратно изучал губы парня. А затем проник языком. Так же нежно и мягко. Тэхен непроизвольно застонал и вцепился одной рукой в рубашку Чонгука, а второй пытался забраться под нее.       Чонгук отстранился. Тэхен чуть не захныкал. Настолько не хотел разрывать поцелуй.       — Ты очень красивый. И очень нежный. Ты мне… — «Очень нравишься» осталось неозвученным.       Договорить Чонгуку не дали. Губы опять встретились. Тэхен целовал неистово, все больше погружаясь в поцелуй. Голова кружилась, дыхание смешалось. Сердце вот-вот выпрыгнет или остановится. Он оторвался, чтобы вдохнуть. Чонгук воспользовался моментом и поцеловал в шею. Тэхена пробил разряд в миллион вольт. Он выгнул спину и почувствовал руку на своей талии. Сильную и уверенную. От стеснения не осталось и следа.       Гук целовал шею, поднимаясь к мочке уха и вызывая этим дрожь во всем теле. Затем спустился к ямке между ключицами. Тэхен задыхался. Он умирал в руках мужчины и возрождался с каждым касанием губ. И так по кругу. Тело налилось тяжестью. Низ живота тянуло. Возбуждение витало в салоне авто.       Чонгук отстранился.       — Милый, если мы не остановимся, на нас вызовут полицию. — Он улыбнулся Тэхену и коснулся губами лба чуть выше раны.       — Я не хочу, — прошептал Тэхен.       — Что ты не хочешь? Останавливаться или полицию? — Чон знал, что не хочет Тэхен. Но все равно спросил.       — Не хочу тебя отпускать, — на грани слышимости проговорил парень, не отводя слегка затуманенного взгляда.       — И не отпускай. Но не здесь же в самом деле. — Чон улыбался Киму. Эта улыбка была самой красивой, которую только видел Тэхен.

***

      Чонгук ехал по улицам Сеула. На пассажирском сиденье сидело живое воплощение сказочного божества. Такое разное. Милое и веселое. Саркастичное и язвительное. Злое и жестокое. Чон знал, что оно еще любящее и заботливое. Откуда знал? Ниоткуда. Просто по-другому не могло и быть. Это ведь божество. С разбитой бровью. И звали это божество Ким Тэхен. Его собственный Ким Тэхен.       Еще позавчера он не имел ни малейшего представления о том, что через два дня он будет чьим-то «парнем» и «мужем». Если бы кто-то сказал, он бы решил, что человек на грани отлета кукухи. И пусть «парень», а не парень и «муж», а не муж, сегодня он счастлив.       Никто не говорил о чувствах. Да и кто говорит о таком спустя два дня? Он просто знал, что они вместе. Даже если не сейчас, то потом обязательно будут. Все будет. Красивые ухаживания, завтраки в постель, совместные праздники и их собственные годовщины, ссоры с криками и скандалами, хлопанье дверью, жаркие ночи, романтичные свидания, слезы горечи и счастья. Будет все. Не будет только одного. Одинокого Дня Сурка.       И пусть Гук это придумал и поверил в это, сегодня можно. Об остальном он подумает завтра. Да, мисс Скарлетт О’Хара?       Он держал руку Тэхена, переплетя пальцы. Иногда целовал тыльную сторону ладони. И каждый раз Тэхен вздрагивал и немного краснел.       «Что с ним? Куда исчез тот уверенный парень, который был готов на разовый секс чуть ли не в том самом переулке?»       — Тэхен, тебя что-то беспокоит? — Чонгук волновался за Тэхена.       — А? Я… Нет. — И опять слегка покраснел.       «Да что такое? Чего он так боится? Или смущается?»       — Тэхен, пожалуйста, просто скажи. Я сделал что-то не так? Слишком все быстро? Что тебя беспокоит? — Чонгук на секунду поймал взгляд парня.       — Боже, нет. Все не так. Я просто… Я простооченьтебяхочу! — Ким выпалил это одним словом и совершенно внезапно залился краской до самых кончиков ушей.       А Чонгук в очередной раз потерял голову и едва не зацепил боковую машину.       — Милый. Какой же ты прекрасно милый. Я тоже. Очень. Правда. — Чонгук вложил всю нежность в свой голос, боясь напугать и без того неожиданно смущенного парня.       — И что же делать? — Чонгук видел, что Тэхен на грани потери сознания и удивлялся такой перемене в поведении. Вся дерзость куда-то испарилась.       Тоже мне, герой-любовник. В переулке он был другим. Но нравился от этого ничуть не меньше. Наоборот. С каждым взглядом все больше.       — Мммм, я, конечно, могу предложить поехать ко мне… — Чон поджал губы.       — Но? — вопросительно заглянул в глаза Тэхен.       — Но только в том случае, если ты действительно готов и этого хочешь, — с уверенностью проговорил.       — Я готов. И хочу. — В голосе ни капли сомнения.       — Хорошо, Тэ. Поедем ко мне. — Чонгук сделал паузу, как будто собирал мысль или собирался с духом. — Знаешь, в тот вечер в клубе я понял одну вещь. Я не хочу тебя на один раз или на одну ночь. Я даже не хочу тебя на полгода или год. Я хочу тебя навсегда. Я даже не знал, что так вообще бывает. Не зная имени, видя только глаза. Реально. Мне казалось, что сердце не будет биться совсем, если я отпущу твои глаза. В тот момент не существовало вообще ничего. Клянусь, я забыл собственное имя. Джин решил, что я умом поехал. А я не поехал, я утонул. В тебе. Наверное, это звучит максимально глупо и смешно, но… Тэ, господи, что случилось?!       Чон остановился у обочины и включил аварийку. А Тэхен смотрел на него во все глаза и по щекам катились слезы. Огромные блестящие слезы.       — Эй, милый, что с тобой? Пожалуйста, не молчи. Мне очень страшно, что я мог тебя чем-то обидеть. Я наговорил тут всякого. Еще подумаешь, что я психопат или маньяк… — тараторил Чонгук, поправляя челку парня, и большим пальцем вытирал слезы Тэхену.       — Мистер оленьи глаза, теперь я должен спросить. — Тэхен продолжал смотреть в упор. Глаза блестели от слез, хоть они и перестали катиться по щекам.       — Конечно. Спрашивай, что угодно. Я отвечу на любой вопрос, — обеспокоенно бегал глазами по лицу Гук.       — Вы вообще существуете, мистер оленьи глаза? Вы реальный? Я точно вас не придумал? В детстве у меня было повреждение головного мозга. Может, это все больное воспаленное воображение? — Тэхен смотрел не моргая.       — Я реальный. Я существую. И я тебе клянусь, что никогда тебя не обижу. И с каких пор мы снова на «вы»? — Чон мягко улыбнулся и взял обе ладошки в свои. Поцеловал каждый изящный палец. — Я прошу тебя, ты только не плачь. Ты разбиваешь мне сердце.              В этот момент парень сидел перед мужчиной абсолютно обнаженный. Нет, он не был раздет. Он был обнажен. Голая, открытая, настоящая душа. Таким был тот малыш ТэТэ. Чистым, искренним, ранимым. Очень добрым и мягким. Такого его последней видела бабушка. Такого он спрятал за колючей жестокой реальностью. Оброс броней. И сейчас сбросил ее. Впервые за долгие годы показал настоящего себя. Ему хотелось верить и доверять. Именно этому человеку.       — Не буду. Но я должен был убедиться, что ты настоящий, — прошептал Тэхен.       — Убедился? — Молчаливый кивок. — А теперь успокойся и скажи мне, куда тебя отвезти, — Гук старался говорить как можно нежнее.       — К тебе. Чонгук?       — Да, милый.       — Все, что ты сказал, это правда?       — Конечно, правда. — Чон улыбался мягкой улыбкой.       — Мне никто и никогда не говорил даже похожих слов…       — Привыкай. Я буду говорить.       Они неслись по улицам Сеула…