Два зачета за один раз

      Ранее утро бывает крайне отвратительным. Еще более ужасным его может сделать только звонок от подруги, которая в недоумении пытается выяснить, где ты, ведь зачёт уже идёт. Казалось бы, куда может быть хуже? Может. Это была последняя пересдача, и Мейко её успешно проспала.           — Ебанный в рот, ну что за пиздец, всё как обычно по пизде, — судорожно сваливая всё, что могло ей пригодится, в сумку, материлась она.           За секунды она расчесала рыжие волосы по плечи и нацепила первое, что под руку попалось, и уже на выходе заправила зеленоватую футболку в джинсы и выбежала из студии. Лучше было оставаться жить в общаге, а не привередничать и снимать квартиру чуть ли не в часе езды до колледжа.           Даже денег на такси не жалко, лишь бы не отчислили. Правда, в переживаниях, что оно будет долго ехать, девушка вызвала его сразу, как скинула звонок подруги, и теперь ей придется доплачивать за ожидание. В салоне она завязывает кроссовки и, устроившись поудобнее, снова принимается за изучение билетов. Однако волнение мешает ей сосредоточиться, и её мозг отказывается воспринимать информацию.     ***         — Мейко! — подруга подбежала к ней, стоило той войти в здание. — Ты почему так долго?         — Проспала. Зачет еще идет? — девушка в спешке шла к аудитории, молясь, лишь бы ее приняли.         — Можешь не бежать, — брюнетка остановила её и посмотрела в глаза, наполненные страхом.         — Нет, ну нет… Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — студентка нервно наматывала волосы на кулак и жалобно закрывала глаза, лишь бы всё это оказалось страшным сном, от которого она вот-вот должна была проснуться в холодном поту.           — Зачет закончился… — девушка достала телефон и посмотрела на время, — двадцать одну минуту назад, Годжо Сатору больше не принимает.         — Ебанные билеты, — она закрыла лицо руками.          Всё, чего она хотела, это заорать на всё учебное заведение, чтобы ее крик эхом разносился по коридорам, и люди, которые выбирают это место для учебы, просто убегали отсюда и не возвращались. Жестокое место, сравнимое с игрой на выживание.           — В курилку? — подруга предложила место, где они обычно общаются.           Та кивнула в ответ, всё больше наполняясь отчаянием.          Они прошли в закоулок за колледжем. Там частенько собирались учащиеся здесь, так что асфальт был усыпан бычками, а кирпичные стены разрисованы ручками и фломастерами. Достав из пачки пару сигар, они поднесли зажигалки и закурили, наполняя пространство едкими кубами дыма.            — Надо было ложиться пораньше, — проговорила брюнетка с явным сожалением.         — Я эти уебанские билеты учила до самого утра, — по её лицу стекали капли слез, оставляя за собой мокрые дорожки.         — Ну теперь и смысла учить нет, — девушка затянулась и облокотилась об стену.          — Ровно так же, как и историю, — выдохнула она, тут же закусив губу. — Блять, мама прибьет, если меня исключат.           — Ну слушай, может, у старших курсов поспрашивать, как можно зачет получить? — предлагала подруга.         — Ни разу не слышала, как Годжо по астрономии за просто так оценивал. — Она сжимала губы, ей было сложно признать её оплошность. — Даже если у Сукуны на пятерку историю сдам… Пиздец… Вылететь из-за какой-то ебаной астрономии.         — У меня уши вянут, — недовольно фыркнула брюнетка. — Прекращай материться, как сапожник.           — А че мне еще делать? Получается я зря отучилась здесь два года. Лучше бы сразу работать пошла... — Мейко затушила сигарету об стену и, выкинув бычок, тут же закурила вторую.          — Ну попытайся хотя бы договориться, всё равно терять нечего, — девушка пыталась её поддержать, но явно не была наделена таким талантом.           — Думаешь? Что мне ему сказать? Я даже не уверена, что если он мне разрешит пересдать, то я смогу на все вопросы ответить, — дулась та.           Ее голова начинала раскалываться от недосыпа, слез и разочарования. Но терять и в правду было нечего. Не предпримет что-нибудь сейчас — и точно заберет документы из колледжа, а ей этого совершенно не нужно.           — Ну, можно по стандарту… Взять бутылку чего-то крепкого и, желательно, старше Годжо по возрасту. — Она улыбнулась и посмотрела на девушку с рыжими волосами. — Готова денег одолжить, но потом вернешь.           — Ладно, ты права, — выдохнула Мейко и с желанием бороться направилась в сторону ближайшего алкомаркета.     ***         Разносится стук в дверь аудитории, наглый, оттого сразу понятно, кто напрашивается. Хотя и гадать смысла не было, мужчина вошел спустя мгновение, не дождавшись ответа.         — Закончил со своими? — Сукуна подошел к передней парте, которая стояла напротив Сатору, и уселся на нее по-хозяйски, как у себя дома.           — Давно уже. — Годжо потянулся, разминая мышцы, и едва слышно хрустнул позвоночником. — Их немного было, так что быстро управился.          — Мда, в этот раз всё равно многих завалил, нихера не учат. — Тот ухмыльнулся. — Я за сегодня одетых студенток, кажется, не видел даже.           — Ха-ха, да я тоже, все вываливают, думая, что, построив глазки, я забуду ответы на вопросы, — Сатору мельком глянул в окно и вернул взгляд на Рёмена. — За время сессии больше десяти вертелись тут полуголые.           — Всего? У меня почти весь поток разделся, — оскалился мужчина.          — Ну у тебя только в это время есть возможность пялиться, зато ко мне такие регулярно приходят, просто так меня совращать, — ухмыльнулся парень и закинул ноги на стол, стараясь не попасть на рефераты, которые кто-то скачал из интернета, а кто-то писал несколько недель.           — Не обольщайся, у тебя тут жарче, чем в бане, вот им и приходится обнажаться, — пытался приспустить его самооценку историк.           — Конечно жарко, я ведь горяч, — парировал Сатору, по-лисьи улыбнувшись. — А у тебя наверняка все в свитерочках сидят.           Годжо надул губки, дразня его. В этот же момент их взгляды словно начали говорить о предстоящей битве на смерть.          — Ошибаешься, — мужчина сложил руки под грудью, — пару раз стринги у себя в столе находил.         — Слушай, я тебе верю, у нас тут столько одиноких уборщиц работает, — Сатору пожал плечами.          — По-твоему, я не привлекаю молодых девушек? — он приготовился отбиваться, ибо это было оскорблением ниже пояса.         — Да в тебе из сексуального только подпись в зачетке, — парень состроил невинное лицо. — Ты же не я. По мне сразу видно, что я хорош не только внешне, но и в постели.           — Те, кто так говорит, обычно такими не являются, — фыркнул Сукуна.         — Если девушка переспит с нами по очереди, то точно больше к тебе не явится, — уверял его Сатору.           — Ты поспорить со мной хочешь? — внутри закипал азарт, пропитанный злостью.         — Зачем мне это? Я и так знаю, что я лучше, — Годжо был уверен, что он победитель, и ему не было равных. — Но если ты так хочешь…         — Я посмотрю, как ты будешь хихикать, когда твоё эго разобьётся об моё превосходство, — заранее победно оскалился историк.           — Ну-ну…         Раздался неловкий стук в дверь. Сатору убрал ноги со стола, создавая хоть какие-то рамки приличия, а Рёмен так и остался сидеть на парте.         — Входите, — разрешил Годжо, смотря, кто к нему пожаловал столь не вовремя.          — Добрый день, извините за опоздание, — Мейко тихонько и немного стеснительно зашла внутрь вместе с непрозрачным вытянутым пакетом.           «Блять, он тоже здесь», — окинув взглядом Сукуну, думала она, и сердце её забилось сильнее. Не вручишь же ты коньяк при свидетелях.           — Что хотела? — Сатору позабыл о том, что сегодня до него не дошла одна студенточка.          — Опоздаешь на мой зачет хотя бы на минуту, и я без разговоров выставлю в коридор, — строго проговорил историк, уже поняв, что она с собой принесла.         — Да, я не опоздаю, — с неким страхом в глазах она подошла ближе и обратилась к учителю астрономии: — Понимаете, я всю ночь учила билеты и случайно проспала, но я готова прямо сейчас взять и ответить.          — В прошлый раз ты завалила все окончательно, да и с успеваемостью у тебя все не очень хорошо, — он глянул на Рёмена. — С историей так же?          — Да, — безразлично отвечал мужчина.         — Вот так зачем мне лишний раз тратить свое время на тебя? — отчитывал её парень не из принципа, ему просто было лень, и он не хотел тратить свое свободное время.           Он встал со стула и начал нахаживать круги, постепенно сокращая дистанцию. Не нарочно, просто считает, что ему всё дозволено.           — У меня куча отчетов, работ, которые нужно проверить, — парень загибал пальцы.          — Умоляю, мне ну никак нельзя вылететь, — студентка чуть склонилась и выставила руки в молитвенном жесте.          — Мейко, не нужно было опаздывать, — Годжо похлопал её по плечу.         Историк, наблюдая за этим, ничуть не удивлялся его поведению. А чем он хуже? Если этому нахалу можно, то и ему.         Сукуна спрыгнул с парты и забрал у нее пакет, сразу выставив на стол бутылку с алкоголем.         Мейко стояла шокированная, ей было неудобно, но она наблюдала, как мужчина достает два стакана из стола Годжо и разливает напиток. Сам Сатору уже примерно понял, чего хочет соперник, но не останавливал его, наоборот, молчанием показывал, что не против. Рёмен взял ее руку в свою, разогнул её пальцы, заставил принять бокал и пододвинул сосуд к её губам, заставляя выпить.           Сатору возмутился таким прикосновениям. Их шуточный спор перешел в жестокий бой по дозволенности. Только вот девушка совершенно не была готова к тому, что сейчас искра соперничества разразится между ними во всей своей жестокой силе.           — И коньяком меня не задобришь. Я не пью, так что предлагай другие варианты, — Годжо обошел ее и оказался за спиной, положил руки на хрупкие плечи и начал слегка поглаживать.           Но его взгляд был устремлен на Сукуну. Его слова были не выбором для Мейко, а вызовом для друга.       Своеобразная игра, кто первый сдастся, и Сатору только что повысил ставку почти на максимум, ожидая, что тот отступит, но нет. Историк лишь опасно ухмыльнулся, чуть подумал и направился ко входу в аудиторию.         — Хочешь сдать и астрономию, и историю прямо сейчас? — он закрыл дверь на ключ, уже зная ответ.         — А так можно? — удивлённо спрашивала девушка, пока внутри напрягалась от их действий.         — Мы поставим, если скажешь, кто из нас лучше, только честно, — Сукуна подошел к ней практически вплотную и посмотрел сверху вниз.         — В чем? — Мейко еще не поняла их задумки и сделала шаг в сторону, ближе к Сатору. В голове она прокручивала варианты, и вывод напрашивался лишь один.           — В постели, но в нашем случае на столе, — Годжо обошел её и встал прямо перед ней.         У той чуть сердце не остановилось. Смысл их слов далеко не сразу доходил до её ушей, перед этим буквы перебирались через преграды, моря и горы и лишь потом складывались в единый пазл в её голове.          Они стоят по обе стороны от нее, нависая сверху, давя своей красотой и выбором. Хотя какая девушка хоть раз не представляла, как потрахается с молодым учителем? Сколько видеоматериалов с сайтов для взрослых она отсмотрела за всю свою жизнь? Сотню? Только за месяц. Но оказаться в таком положении в реальной жизни — совсем иное. Пока дома в одиночестве девушка представляла себя развратной и раскрепощенной, то в аудитории она стояла, как старое, глубоко пустившее корни дерево, не в состоянии сдвинуться с места. Если описывать одним словом, то ступор. А с другой стороны, что Мейко теряет? Это же просто секс, от которого зависит ее будущее.           — Об этом ведь никто не узнает? — тихо пробормотала рыжая и сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в собственную кожу.         — Если узнают, то вылетим втроём, — Рёмен снова с нахальной улыбкой заставил её выпить, после забирает стакан и ставит на стол.         Та отпила, уверяя себя, что это придаст ей храбрости, пусть и знала, что так быстро крепкий алкоголь не впитается.         — Я согласна, но я стесняюсь… — выдавила из себя она, бегая взглядом то с одного, то на другого по очереди.           — Нам-то лишь ответ нужен, — Годжо игриво, словно кошка, приблизился к её лицу, ласково взялся за её подбородок и прильнул к её пухлым губам.           — Но ты все равно постарайся, — договаривал Сукуна, тут же опаляя жарким дыханием её шею, запуская волну мурашек по её телу и кусая, оставляя вмятины на бледной коже от белоснежных зубов.         Ей страшно или хорошо? А может, страшно хорошо? Она не знает и вместо того, чтобы разложить эмоции по полочкам, стряхивает их в кучу. В её воспоминаниях они вечно казались такими разными, но с такой размытой гранью, что были совершенно одинаковыми. Еще давно, в своих мыслях, девушка перетрахала каждого симпатичного учителя и студента, что попадались ей на глаза. Одна мысль об этом её заводила, так что происходит сейчас, почему она просто стоит? Ответ чуть очевиднее, чем кажется, — она запуталась. Начни приставать к одному, другой может воспринять это как то, что он не интересен ей.           Что ж, у парней ситуация сложнее. Сукуна, привыкший делать всё в угоду себе и уверенный, что его член доставляет неимоверное удовольствие, и Годжо, который предпочитает получать, нежели отдавать. Нонсенс, два эгоиста, уверенных в себе, которые не сильно-то и привыкли делать что-то для девушек, но спор есть спор, и чтобы выиграть, им обоим придется постараться и приубавить свои желания.           Их руки скользят по юному телу. Сатору ведет плавно, иногда дразняще и в меру грубо, а Рёмен вовсе не скуп на жестокость, синяки и царапины. Пока Годжо движется вверх, задирая футболку и обхватывая грудь, Сукуна расстёгивает ширинку и пуговицу на её джинсах. А та, так и быть, поддаётся. Девушка прижимается спиной к крепкой груди историка и притягивает к себе Годжо, зажимая саму себя меж двумя телами. Внутри всё закипает и разливается пожаром, из чувств остаётся лишь разъярённая похоть, а скованность выветривается по мере действия алкоголя. Покачивает бёдрами, потираясь об пах историка, и пальцами очерчивает член другого.         Сукуна в наглую отрывает ее от поцелуя с Сатору и припадает сам, кусаясь и оставляя ранки на её губах, он действует резче. Бесцеремонно проникает ей в трусы, касаясь коротких лобковых волос и чуть ниже, мельком, клитора, подбирается к половым губам и проводит пару кругов вокруг входа, собирая влагу. Резко погружает два пальца, срывая с её уст жалобный стон и заставляя приподняться на носочки.          — Ты так течешь из-за меня или него? — с издевкой проговаривает Рёмен, обдавая теплым дыханием промокшие в его слюне губы и продолжая грубо входить в нее.           — Эй, — недовольно произнес Сатору, обратившись к девушке, — давай без спойлеров.         Он вытаскивает руку друга из её джинс и стягивает их вместе с трусами. Рука Годжо заменяет пальцы другого. Парень убеждается в её влажности и проводит по комочку нервов, ласкает её. Та назло Сукуне постанывает, продолжая целовать его. Не отрываясь от её пухлых губ, Рёмен стягивает футболку, на секунду отстраняется, чтобы прошла голова, и возвращается, но уже к её плечам. Кусает, его руки, украшенные татуировками, тянутся к груди, сжимают до боли. После он перекатывает меж пальцев соски, заставляя Мейко течь только больше.           — Блять, — не в силах себя держать, еле-еле вымолвила она.         — Ты в курсе, что при учителях не стоит материться? — игриво язвит Годжо, резко сместив пальцы в её вагину, приоткрыв рот и наслаждаясь её закатывающимися глазами. Он протягивает каждую букву: — Это неэтично.           — Но то, что ты сделаешь сейчас, будет еще менее этично, — ухмыльнулся Сукуна и надавил на ее плечи, ставя девушку на колени. После уперся руками об парту за его спиной, ожидая ее.           Ей стыдно, неловко, и она все еще не до конца верит в происходящее, но Мейко не медлит, смотрит на него и, не прерывая зрительного контакта, расстёгивает ремень и спускает штаны на пару с боксерами, высвобождая набухший член с выступающими венами. Она собирает во рту побольше слюны и проводит кончиком языка от основания до уздечки, сразу беря его в рот, двигает головой в далеко не ровном темпе, работает языком, стараясь ублажить. Чувствует мёртвую хватку на своих волосах и то, как Рёмен ускоряет её, долбится в глотку, заставляя слезам стекать с её глаз.         Сатору не нравится стоять, не хочет наблюдать и бездействовать, не собирается смотреть на довольный оскал друга. Он снимает темно-синие штаны, доставая орган, и подходит к ней, приподнимает её бедра, ставя обратно на ноги. Теперь её руки вжимаются в таз Сукуны, лишь бы не упасть. Она ощущает, как он ведет членом между её половых губ и медленно, с наслаждением входит. Мейко стонет с Рёменом во рту, чувствует себя развратной шлюхой, и ей стыдно за то, что ей это нравится. Наслаждается его размеренными толчками, прогибается и двигается ему навстречу. Поскуливанье слетало с её губ приятной для них поэзией. Годжо рукой проскальзывает по бедрам, ближе к лобку, чуть наклоняется и касается её клитора, и цель у него одна — заставить её кончить, поэтому быстро наращивает темп, кружа подушечками пальцев по чувствительному месту. Всего пара минут, и девушка не в силах сдерживать громкие стоны, отстраняется от члена Сукуны, то сжимает зубы, то открывает рот, её ноги дрожат, оргазм быстро накрывает её с головой, и колени предательски сгибаются, давая ей упасть в попытках отдышаться и вспомнить собственное имя.           — Да я секс-гений, — польстил себе Годжо, не ожидая такого быстрого результата. Его рука сжимается вокруг органа, понемногу подрачивая.           — Тебе до этого титула как пешком до места, куда не достают солнечные лучи, — усмехнулся историк.           — Тонко, я тебя понял, — парень капельку удивился его знаниями в своем предмете и обратился к рыжей: — Поняла, почему?           Та все еще пытается отдышаться и хоть как-то скучковать мысли, но дается ей это крайне сложно.         — Солнечный свет еще продолжает добираться и освещать галактику, — еле-еле выдавливает она. — И он настолько быстрый, что даже бегом и за всю жизнь не догонишь.         — Херово, но зачту, — посмеивался тот над ее состоянием и крайне скомканным ответом.          — В каком году и кто приказал построить бордели для предотвращения дезертирства? — Рёмен поднял ее, подхватил за талию и уложил на рабочий стол коллеги. Стянул с нее обувь, а следом и джинсы с нижним бельем.           — Не знаю, — она замечает, как белая смазка ручьями стекает по её ногам.         — В тысяча сто девяносто третьем году сёгун Минамото-но Ёритомо, — Сукуна грубо пододвинул её и пристроился меж её ляшек. — Реферат мне на эту тему принесешь.         Только он закончил говорить, как тут же резко вошел в нее, он не наращивал темп, сразу начал со своего максимума, в разы быстрее, чем Сатору, отдаленно больно и в разы приятнее, его член упирался в верхнюю стенку влагалища. Годжо обошел стол и встал с противоположной от историка стороны, провел линию от груди девушки до подбородка, надавливая, принуждая её свесить голову со стола и видеть этот мир вверх тормашками. Проник пальцами в её рот, а она имитировала минет, через пару секунд его терпение лопнуло, и фаланги заменил пропитанный её смазкой орган. Ей не приходилось ничего делать, Сукуна был так резок, что её тело само скользило туда-сюда, Мейко оставалось лишь шевелить языком и поспевать за ними.           Время иллюзорно протекало слишком быстро. Стоны развеивались ежесекундно, а ноги сводило всё чаще, стимуляция от члена Рёмена слишком сильно сводила её с ума, слезы стекали на лоб, и она чувствовала, как приближается к еще одному крышесносному концу, и это было для нее волшебно, ранее ей никогда не удавалось кончить лишь от проникновения, и это было для нее ново. Со временем её рот наполнился спермой, а до ушей донесся глухой, протяжный стон Сатору.           — Умничка, — довольно прошептал Годжо, пряча орган и ожидающе посматривая на её трясущиеся от толчков груди.           И ждал он недолго, еще чуть-чуть, и оргазм снова пронизал тело Мейко, заставил выгнуться подобно радуге в небе, её вагина крепко обхватила мужчину внутри нее. Все нутро распылилось жаром и резкой расслабленностью. Казалось бы, это было сто процентов скорости Сукуны, но в тот же момент он выложился на все двести, достал член, и выплеснул семя на лобок и живот девушки.           Еще пару минут, и все начали приходить в себя. Рёмен отошел к окну, открыл и закурил, наплевав на то, что студенты вполне могли увидеть его. Годжо просто вышел и через пару минут вернулся с салфетками, которых у него в аудитории не было, отдал их девушке, и та вытерлась до самых колен, до которых успела дойти ее влага. Скинув испачканное в мусор, она принялась одеваться.         — Ну что? С кем больше понравилось? — интересовался Сатору, в то время как Рёмен сбросил окурок на улицу и подошел к ним ближе.          Та молча продолжает натягивать на себя вещи.          — Годжо вместе с членом и твой язык вытащил? — Сукуну раздражало ее молчание.         Мейко закончила приводить себя в человеческий вид и достала из сумки зачетку, сразу положив на стол.         — Вы обещали, — проговаривает она, чувствуя напряжение от их взглядов.         Те быстренько расписались и поставили удовлетворительные оценки. Сатору отдал ей маленькую книжку и еще раз спросил:         — Ну так что?          — Одинаково хороши, — она улыбнулась, смотря на результат её работы, и поспешно удалилась, оставив парней в смятении и негодовании.