Кошмарная вишня

До недавнего времени Зонтик был самым обычным ангелом низшего ранга. Он жил спокойной ангельской жизнью — ухаживал за растениями в райском саду, читал сонеты смертных классиков, любовался облаками с вышки ангела-смотрителя и не проявлял абсолютно никаких деструктивных качеств. Его огромные ангельские крылья были идеально белоснежными, ухоженными и мягкими, длинные волосы цвета мокрой бирюзы сплетены в толстую косу, украшенную цветами, а большие глаза с пушистыми ресницами смотрели хоть и робко, но вполне открыто. Зонтик был счастлив и даже весел, но эти времена прошли. Однажды, привычно уснув, Зонтик вдруг увидел… сон. Все знали, что у бессмертных не бывает снов. Сновидения — это удел смертных, в них они переживают события из своей жизни, получают новый опыт, фантазируют или страдают. Но бессмертные не нуждаются в снах. У них есть свои способы успокоений и наказаний. И то, что Зонтик увидел сон, было очень-очень странно и очень-очень подозрительно. И ладно бы просто сон. Но в нём Зонтик делал вещи, которые не считал нормальными. Ему было больно и плохо. Его крылья были закованы, его конечности — привязаны к странной круглой конструкции, напоминающей большое колесо, его глаза — закрыты повязкой, но при этом он видел всё. Адское создание — большой косматый чёрт, — возилось подле него. На зелёном лице сквозила широкая зловещая ухмылка, глаза сияли химозной зеленью и водоворотом гипнотической спирали затягивали в омут с головой, не давая вдохнуть. Чёрт гладил Зонтика, кусал и царапал, помечал густой шипящей слюной. Длинные пальцы с тонкими острыми когтями вталкивали под кожу Зонтика сотни измазанных ядом игл. Дикий крик ангела разрывал Преисподнюю, кровь чистого невинного создания капала на проржавленный засохшими бурыми пятнами пол. Чёрт пытал его, пытал целую вечность, и даже проснувшись, Зонтик ощущал липкое неприятное чувство беспомощности, словно вырвавшееся из сна. С каждой новой ночью сон становился всё более кошмарным и мерзким. У Зонтика ломило тело и болела душа. Он стал хуже работать и шугался любого шороха, его мнительность возросла в тысячи раз. Наконец, он пошёл на крайние меры — перестал спать вообще. А что, нет сна — нет проблем. Так думал он, но всё было не так просто. Конечно, бессмертным не требовалось столько спать, сколько обычным живым существам. Но сон всё же являлся важной составляющей их жизни. Для корректной работы мозга требовался отдых, чтобы нервная система могла перезагружаться. Так говорил товарищ Куромаку, старший ангел, и Зонтик доверял его словам, потому что Куро был умным. — Ты не можешь не спать, Зонтик, — вздохнул Куромаку, когда, однажды зайдя к своему подопечному, увидел сонные глаза и расфокусированную походку. — Не знаю, что ты там видишь, но так не может больше продолжаться. Твой КПД понижается с каждым днём, и я больше не могу на это смотреть. Зонтик молчал, медленно попивая кофе. Горький напиток был неприятным на вкус, зато отлично прочищал голову. Серые глаза Куромаку горели явной заинтересованностью, но Зонтик скорее оторвал бы себе крылья, чем рассказал ему, что испытывал во время ночных кошмаров. — Ясно, — вздохнул Куромаку, поняв, что ничего ему известно не будет. — В таком случае, надо с этим что-то делать. И я знаю, что. Зонтик моргнул, когда перед чашкой, поблескивая энергией, материализовался лист бумаги, на котором каллиграфическим убористым почерком Куромаку были выведены какие-то заумные слова, значения которых Зонтику было неизвестны. — Ч-что это? — тихо произнёс он, приподняв лист. От него пахло жасмином и серной бумагой. Обычно так пахли пропуски в… — Да, — кивнул Куромаку, увидев смену эмоций на его бледном лице. — Ты отправишься в ад с местной делегацией и побеседуешь с главой кошмаров. Твои сны мало того что странны, так ещё и опасны. От них надо избавляться. Зонтик пришёл в ужас от одной только мысли о том, что ему придётся спуститься в полный боли и страданий мир. Мир, в котором происходили его кошмары. А что, если тамошние демоны узнают, что ему снится, и решат претворить эти кошмары в реальность? Он же не переживёт. Даже во сне любая сильная боль заставляла его просыпаться в ужасе и ещё какое-то время приходить в себя, пока боль не уходила вместе с воспоминаниями. — Тебя никто не тронет, — вздохнул Куромаку, словно прочитал его мечущиеся в панике мысли. — Зонтик, ты ангел! Мы не боимся рогатых. «Вы не боитесь!» — мысленно огрызнулся Зонтик, но вслух ничего не произнёс. Куромаку был старше по званию, да и вообще, Зонтик его уважал. При всей своей занудности Куромаку всегда радел о своих подопечных и никогда их не обманывал, по крайней мере, так, чтобы это вылилось в беду. Из всего этого и вырос тот факт, что уже на следующий день Зонтик, застенчиво сжимаясь, стоял в межпространственном лифте, зажатый между двумя дородными архангелами. Златокурые красавцы даже не смотрели в его сторону, их взгляды были полны просветления и равнодушия. Должно быть, они так часто посещали ад, что совсем уже ничему не удивлялись. Перья на их крыльях были подпалены и слегка посерели, и Зонтик на всякий случай спрятал свои крылья под накидкой. В ней он часто посещал нижние облака, наблюдая за людьми, пока его не засекли часовые и не отвели к Куромаку, который тогда провёл целую трёхчасовую лекцию о том, как важно придерживаться правил. Такие, как Зонтик, не должны покидать райский сад и его окрестности, это опасно для их нежных крыльев. «Ну да, именно поэтому я сейчас еду в ад», — подумал Зонтик с мысленным нервным смешком. Он поправил сумку, которую ему дал Куромаку. Пока архангелы будут выполнять свою работу, он должен забрать кое-какие документы, которые обычно забирал сопровождающий архангелов ангел-книгочей, а потом поговорить с главой кошмаров о своей проблеме. Последнее задание вызывало дрожь в теле Зонтика. Он пытался представить, как может выглядеть тот, кто заведует всеми этими ужасными снами, и передёргивался всякий раз. Должно быть, он очень неприятный, под стать тому, что обычно вытворяет. От монотонного гудения лифта клонило в сон. Кофе уже выветрился из организма — спасибо быстрому ангельскому метаболизму! — и Зонтик вновь стал ощущать себя странно. Он старательно давил в себе зевки и временами встряхивал головой, чтобы привести мысли в порядок. Архангелы стали косо поглядывать на него, и Зонтик уставился в угол, мысленно вспоминая последние кошмары. Это было ужасно, но это также помогало взбодриться. «Нельзя спать, — думал Зонтик твёрдо, медленно моргая. — Нельзя спать. — Хватит ему и того, что он уже знал. — Нельзя спать. — Он совсем не хотел знать, что ещё может выдумать извращённое демонское сознание. — Нельзя спать. Нельзя…» — Мы на месте, — вдруг басом произнёс один из архангелов. Произнёс явно для Зонтика, так как его напарник и без оповещения стал разминать конечности. В ад они спускались без оружия, правила, но Зонтик слыхал, что архангелы настолько круты в боёвке, что могут драться даже крыльями. Недаром они у них такие мощные. Зонтик широко открыл глаза, впитывая новые подробности. Ад оказался очень… странным местом. Никаких серных источников, кипящих лавой вулканов и кислотных дождей, как рассказывалось в различных райских трактатах, не наблюдалось. Вокруг было сумрачно и очень жарко, как в парнике. Земля под ногами тоже была тёплой и пульсирующей, словно живой. Потрескавшийся гранит светился изнутри тусклым красноватым сиянием. Горели огненные фонари, освещая широкую улицу с каменными высокими домами, из которых неслись какофонии звуков. По улицам разгуливали демоны и черти разных форм и размеров, скользили меж них едва заметные духи, сладко воняли духами суккубы… Шум, гам и полная неразбериха буквально оглушили привыкшего к тишине сада Зонтика. Он ошалело заморгал, сон как рукой сняло. Робко вжавшись в ближайшего архангела, со страхом огляделся. И как во всём бедламе он должен искать главу кошмаров? К счастью, архангел подтолкнул его в нужном направлении и, указав на одно из зданий, гулко пробасил: — Тебе туда, — дав чёткие координаты. Делать нечего — Зонтик направился в указанном направлении. Черти не обращали на него внимания, накидка из тёмного синего фетра вновь спасла его от излишнего внимания. Зонтик осторожно скользил в толпе, стараясь не терять здание из виду. Оно не отличалось цветом или наполнением, так что приходилось потрудиться. Затрудняло передвижение и жаркое марево, которое проникало в голову и делало мысли очень вялыми. — Так, а что это у нас здесь? Милая синекурая девочка? Чьи-то жёсткие мозолистые пальцы вдруг коснулись его подбородка и сжали его. Зонтик шире распахнул глаза, обнаружив себя в том самом здании, к которому стремился. Но хуже всего то, что держал его… Сердце, и без того не отличающееся ритмичностью, резко дрогнуло и остановилось. Зонтик буквально дыхание затаил, с ужасом глядя на того самого зеленушного черта, завсегдатая его кошмаров. В жизни он не был таким страшным — невысокий и плотный парень, слегка смуглый, с яркими зелёными кудрями и круглыми зелёными же очками, на матовой поверхности которых были нарисованы две белёсые спирали. Они словно двигались, гипнотизируя Зонтика, как добычу змеи. Да, этот зелёный чёрт и правда походил на змею — уверенно-нахальный и одновременно какой-то елейный, словно цель его жизни была в насмешках и розыгрышах. — Эй, бледная вошь, а ты не девочка! — усмехнулся чёрт, разглядев Зонтика вблизи. — Новый писака? Понабирают вечно смазливеньких, разбирайся потом! — Я… — Зонтик глубоко вдохнул, набираясь смелости. — Я-я… Меня послали поговорить… с… с главой… к-кошмаров. Зловещая ухмылка чёрта стала совсем уж жуткой. Или это внезапно погас один из огненных светильников, погружая коридор в полусумрак? — Я глава кошмаров, — лыбясь, сознался чёрт, и Зонтик чуть не закричал от страха, прошившего его позвоночник. — О чём ты хотел поговорить, милый ангелочек? Зонтику показалось, что он всё же умер, задохнувшись в местном серном воздухе. А иначе как объяснить тот факт, что существом, от которого зависела его спокойная жизнь, стал именно тот, кто эту спокойную жизнь благополучно уничтожил? — А, ну да, тебе, наверное, не в кайф балакать посреди коридора! — «догадался» чёрт, хлопнув себя по лбу. Цапнув Зонтика чуть выше локтя, он потащил его куда-то через лабиринты запутанных коридоров, подхихикивая и шепча: — Ничё, ща поговорим!.. «Я любил вас, товарищ Куромаку, хоть вы и козёл редкостный!» — впервые подумал так резко Зонтик, пытаясь затормозить. Но все его попытки были даже не замечены — глава кошмаров, несмотря на рост — а был он ниже Зонтика на пару голов, — оказался сильным малым. Протащив ангела в свой кабинет, он запер дверь на ключ, бросил последний в кадку с какими-то ярко-лиловыми цветами, похожими на гигантскую мухоловку, прошёлся по-над стенкой, плавно опустив явно дорогие фиолетовые бархатные шторы, и с явным облегчением плюхнулся на большой стул, похожий на кресло. — Наслал бы самый худший кошмар той сволочи, что придумала здешнюю планировку. Ноги сотрёшь в кровь, прежде чем дойдёшь до толчка и обратно, — доверительно обратился чёрт к Зонтику, кивая на скромный каменный стул по другую сторону от стола. — Умещай попец, ненавижу говорить со стоящими дылдами! Зонтик осторожно примостился на самый край. Он ожидал, что стул будет холодным — каменный же, как-никак! — но он оказался достаточно тёплым. Видимо, прогревался от местного воздуха. — А теперь, милашка, давай поговорим, — чёрт позвонил в колокольчик, стоящий на бархатной подушечке возле чернильницы, и, взяв у ввинтившегося из стены демона чайник, прицельным щелбаном развоплотил его. — Какие могут быть вопросы у маленького нежного ангелочка к самому главе кошмаров? Вы ж и сны не видите же, не? Зонтик незаметно ущипнул себя за ляжку, собираясь с духом. А потом, набрав в лёгкие воздух и слегка прижмурившись, на одном дыхании поведал свою печальную историю. Глава кошмаров, на удивление, не паясничал, а слушал внимательно, подперев щеку кулаком и отпивая что-то прямо из носика чайника. — Хм, — глубокомысленно изрёк он, когда Зонтик выдохся и испугался. — Интересно… С чего ты взял, сладенький мой, что кто-то из моих мальчиков позарится на тебя? Ангелы — они скучные, как… э-э… — он придирчиво осмотрел Зонтика сверху вниз и, решив что-то про себя, добавил: — Как пришедший к гею суккуб с двумя вагинами. Вроде и ебать есть куда, да не охота вовсе, скучно! Зонтик вспыхнул. Грязные слова чёрта заставляли его чувствовать себя неуютно. Но было в них… что-то. Такое мерзкое. Будоражащее. Внимательно наблюдая за едва заметными на замершем лице отголосками мимики, глава кошмаров, видимо, принял какое-то решение. Отставив чайник, он похлопал ладонь об ладонь и ухмыльнулся. — Впрочем, не мне судить. Может, и есть у меня в рядах извращенцы, дрочащие на крылатых… Я так понял, ты хочешь избавиться от кошмаров? Зонтик осторожно кивнул. Он совсем не был уверен в том, что чёрт напротив думал в этот момент о том же, о чём и он сам. — Мгновенного лекарства нет, — продолжил чёрт спокойно, и сердце Зонтика дрогнуло. — Хотя… Ну нет, такая зефирная желейка, как ты, никогда на такое не согласится. — Н-на что? — Зонтик перевёл на его лицо неуверенный взгляд исподлобья и, вспыхнув, вновь устремил глаза в пол, когда понял, что всё это время глава кошмаров, размеренно облизывая губы слегка заострённым языком, пристально смотрел на него. От этого жаркого взгляда волоски на теле Зонтика встали дыбом. Ангел пару раз судорожно вздохнул, пытаясь вернуть самообладание — но тотчас лишился его вновь, когда чёрт, пожав плечами, легко ответил: — Если пережить кошмар наяву, он перестанет приходить ночью. Согласен? — Н-нет! — выдохнул Зонтик, чувствуя ужас от одного только воспоминания о том, что происходило в этих самых кошмарах. Нет, вы что, это же слишком больно! Он точно не переживёт, если почувствует подобное вживую. Глава кошмаров был явно недоволен таким ответом. Легко соскочив со стула-трона, он навис над Зонтиком, пользуясь тем, что ангел сидел и не мог возвышаться над ним. Зонтик ещё и вжался в стул, втайне мечтая умереть и вознестись прямо сейчас. Он не видел глаз за очками, но эти гипнотические зигзаги, стоило только глянуть на них, утягивали в омут, предлагая много всего за один сеанс боли. — Трусишка? — Чёрт хищно оскалился и провёл длинным острым ногтем по щеке Зонтика, отправляя по ангельской коже мурашки. — Сикнул себе в штанишки? Чего трясёшься, как Иуда? Я же не предлагаю замучить тебя до смерти. Один небольшой сеансик. Ну, не будь размазнёй! Говорят, ваш брат не сыкует перед обитателями нижнего мира. Зонтику хотелось плакать. Прямо сейчас его подбивали на какую-то жуткую авантюру, и он не знал, можно ли довериться вот этому стрёмному чёрту напротив. С одной стороны, он не абы кто, а целый глава далеко не самого низшего отдела. С другой — он чёрт, и этим всё сказано. Для рогатых раз плюнуть обмануть или замучить. Но спать хотелось, Зонтик уже давно не отдыхал полноценно, и его глаза смыкались порою сами по себе. Чёрт заметил это и, широко растягивая ухмыляющиеся губы, огладил напряжённые ангельские плечи. — Милашка-трусишка, — почти нежно произнёс он, коснувшись ногтями шеи Зонтика. — Иначе уснёшь, и я всё равно возьму, что мне надо. Но буду совсем не любезен. Зонтик моргнул повлажневшими глазами. Его крылья печально обвисли. — Я-я-я с-согласен, — выдохнул он, в отчаянии дёргая себя за одежду и мысленно ругая Куромаку на всех двадцати тысячах языков, которые знал. Чёрт довольно заурчал, как большой зелёный кот. «Вот и славно!» — так отчётливо засветилось в его гипнотических очках. — Идём в процедурную, — выдохнул он и, снова цапнув Зонтика за предплечье, потащил в очередное хитросплетение коридоров. Кто бы их не делал, он явно не был кумиром среди местных клерков — запомнить все эти коридоры, двери и тайные ходы мог только или слишком свободный от обязанностей, или слишком упоротый сотрудник. Зонтик не знал, к чему причислять главу кошмаров, но двигался он вполне живо. Пройдя с десяток коридоров, он пнул одну из дверей и втащил Зонтика внутрь, поворачивая ключ в скважине. Зонтик встряхнулся и обернулся, чтобы осмотреться. Сердце его моментально ушло в пятки, едва он увидел то, куда его притащили. Это же было то самое место, из его кошмаров! Кровь отлила от лица, а конечности задрожали. Глава кошмаров прошёл в самый центр высокой цилиндрической залы и, ухмыляясь, раскинул руки, словно приветствовал кого-то невидимого. — Добро пожаловать в обитель кошмаров! — пафосно изрёк он и прищурился. — Не бойся, милашка, тут страшно и больно лишь тогда, когда я захочу. Иди сюда! Зонтик чувствовал биение сердца так сильно, будто оно находилось в горле. Несколько раз сглотнув, он сделал робкий шаг вперёд. Зала была каменной, и звук его шагов звучал отчётливым эхом. Стены краснели прожилками засохшей лавы, а в воздухе стоял ненавязчивый запах серы. Зонтик пугливо осмотрелся, не распрямляя плеч и, повинуясь жестам главы кошмаров, подошёл к круглой конструкции, похожей на деревянное колесо. — Это поможет тебе расслабиться, — скалясь, уточнил чёрт, и Зонтик кинул на него скептичный взгляд. Расслабиться?! Да он, верно, издевается… — Так, просунь руки сюда… Вот так… Умниц… Ай! Он сильнее, чем должен был, затянул ремни, и Зонтик, дёрнувшись, ударил его крылом. Как оказалось, крылья даже посредственного райского садовника могли хорошо так вломить. Глава кошмаров поймал крыло и укоризненно сощурился. — Не дерись, красотка, я же тебе помогаю! — Он хмуро достал дополнительные ремни и приковал крылья к деревянным тросам. Зонтик зашипел, почувствовав боль в очинах перьев. Никогда ещё он не чувствовал себя таким испуганным. Полностью обездвижив его, чёрт не спешил начинать пытку. Он изящным жестом достал откуда-то — возможно, прямо из воздуха, но Зонтик этого не заметил, — стул и плавно опустился на него, сложив ногу на ногу. — Вару, — внезапно произнёс он, нарушив неуютную тишину. Зонтик моргнул, недоуменный, и чёрт с закатыванием глаз добавил: — Зовут меня так. А ты кто, Мороженка? — Я З-Зонтик, — выдохнул Зонтик, беспокойно шевеля кончиками крыльев. Своды залы огласил довольно приятный мелодичный смешок. — А, ну да, ты же садовник. — Вару откинулся на спинку стула и сложил ладони домиком. — Скажи мне, Зонтик, ты часто нарушаешь заветы? — Ч-Что?! Н-нет, не н-нарушаю! — В самом деле? — Вару оскалился. — Мне то можешь правду сказать, ангелок. Было ли так, что попробовал запрещённый фрукт? Ягодку-малинку какую-нибудь, а? Ну же, скажи папочке! Зонтик потупился, но промолчал. Устав ждать, Вару вздохнул и поднялся. — Ладно, — пробормотал он. — Не будем устраивать очереди, время — деньги. Он двинулся на Зонтика, и ангел зажмурился, мгновенно напрягаясь до состояния камня. Дрожь пронзила всё его тело, когда горячие руки главы кошмаров коснулись его. Вару медленно провёл ладонями сверху вниз, очерчивая фигуру Зонтика, и ощутимо хмыкнул. Он убрал пару бирюзовых прядей за покрасневшее ухо и шепнул в него: — Расслабься, крылатый. — Н-не могу, — прошептал Зонтик и дёрнулся в оковах, когда горячечная ладонь прошлась ниже, чем следовало. — Хорошо, я тебе помогу. — В голосе Вару прозвучало предвкушение. Он медленно опустился перед ангелом на колени, провёл руками по изящным ногам. Всё в этом ангеле было милым и точёным — несмотря на габариты, светлый гигант казался необычно тонким и хрупким, словно цветок, чьи лепестки могли облететь от любого неосторожного касания. Вару вздохнул, на миг прижался щекой к одной из ног, после чего вернулся к поясу. Зонтик ничего не понимал. Его сон повторялся до малейших деталей — но не совпадал в одном: его пока никто не пытал. Вару терзал его ремень, но не плоть, и это пугало Зонтика ещё больше. Когда не знаешь, чего ждать, боишься сильнее, чем при любой пытке. — Ч-что… Что ты д-делаешь?! — выдохнул Зонтик, когда почувствовал, как ремень с лёгким звоном расстегнулся, и лёгкие шелковистые штаны с тихим шелестом упали вниз. Вару хихикнул. — Расслабься, — снова повторил он, с явным довольством глядя на открывшиеся перспективы. — Гигант! Уверен, на небесах ты секс-символ. Что, нет? — Зонтик покачал головой, слабо понимая, что означало это, без сомнения, грязное выражение, и Вару выдохнул: — Лохи… Ну ничего, сейчас мы восстановим справедливость! Зонтик ойкнул и поджал пальцы на ногах, когда пальцы обхватили его половой орган. Вообще, он читал немало книг, где люди искренне не понимали, зачем ангелам размножательные органы. Кто-то даже упарывался и изображал небесных созданий бесполыми. Зонтика это всегда искренне удивляло. И как же, по мнению людей, они размножались? Были, конечно, и другие способы завести потомство, но недаром же ангелы использовали околочеловеческую форму… Так что член у Зонтика был, как и у всех других ангелов-мужчин. У ангелиц тоже были свои органы, но Зонтик о них не знал, так как никогда особо не интересовался этой темой. Его увлечением был райский сад; в саду часто работали ангелицы, но они были истинными фанатами зелени и цветов. Робкий Зонтик не решался делать первый шаг — и никого не интересовал настолько, чтобы с ним стали знакомиться. И вот теперь его трогали. В самом сокровенном месте. Но делала это не ангелица, и даже не какой-нибудь ангел. Его трогал чёрт, глава кошмаров, ласкал прикованного и беспомощного, чтобы… чтобы… Зонтик мало понимал, зачем, но, видимо, в этот тоже состояла пытка. — Какой ты податливый, — прошептал Вару почти завороженно, когда Зонтик начал возбуждаться. Всё же горячие и умелые руки вряд ли кого смогли бы оставить равнодушным. Член медленно поднялся, мокрея, а Вару сделал ещё одну неожиданную вещь: смочив губы языком, он обхватил член ртом и принялся неспешно сосать, оставляя на органе слюну и лёгкие касания языком. Зонтик запрокинул голову, ему явно не хватало воздуха. Вокруг стало жарко; сердце, ранее бившееся в страхе, вновь усилило свой бег, только уже не от ужаса — от возбуждения, прошедшегося огнём по телу. Зонтик скульнул и двинул бёдрами по направлению к ласкающему рту, на что Вару, выпустив орган изо рта, крикнул: — Да! Хороший мальчик! Он встал и налёг на Зонтика, обхватив его запястья, и потёрся пахом об возбуждённый член ангела. Зонтик дрожал и тихо постанывал, а Вару, освободив свой член, соединил оба органа в ладони и принялся дрочить, не сводя немигающих глаз с искажённого удовольствием лица Зонтика. — Не ожидал, зефирный? — прохрипел он, двигая рукой всё быстрее и яростнее, одновременно щипая ангела за напряжённые соски. — Есть много пыток, и не все они ужасные… — Но… это… нераци… онально… — едва слышно простонал Зонтик, на что получил логичный ответ: — А должно быть? Надолго Зонтика не хватило, и уже скоро он кончил в дрожащую ладонь Вару. Пока он пытался отдышаться и понять, что и как, Вару расстегнул его рубашку и распахнул, оставив болтаться на руках. На покрасневших сосках оказались кусачие зажимы, а на глаза легла повязка из плотной изумрудной ткани. Вару потянул за верёвочку, заставляя зажимы сильнее впиться в соски, и вновь обхватил орган Зонтика. Он дрочил и дёргал, смешивая коктейль из боли и удовольствия, пока Зонтик не закричал от противоречивых ощущений. Какие там иглы! Вот это были настоящие пытки! От них плавился мозг, а по покрытому холодным потом телу шла дрожь. Зонтик вновь кончил, и Вару, подловив момент, в пике ангельского наслаждения резко дёрнул верёвку, срывая зажимы. Пульсирующая боль внезапно сделала удовольствие более концентированным и тяжёлым; Зонтика словно ударило по голове обухом, и он заметался в оковах, переживая самый мощный оргазм в своей жизни. На какое-то время он выпал из реальности. Вернуло его в неё осознание чего-то внутри. Зонтик моргнул, заставляя слёзы, скопившиеся на ресницах, потечь по щекам, и понял, что Вару, обойдя его со спины, вонзил в него свои пальцы, смоченные в чём-то жирном и скользком. — Ничего, ангел, — хрипел он, безо всякой жалости с силой вгоняя сразу три пальца в сжимающуюся тесноту. — Сейчас, клянусь, ты увидишь адские звёзды!.. Зонтик захныкал от болезненных ощущений. После оргазма они звучали ещё более невыносимо, терзая чувствительную плоть. Вару провернул пальцы — а после, облизываясь, выдернул их, моментально заменив своим членом. Зонтик дёрнулся, сжался. В голубых глазах появились боль… и запретное удовольствие. — Ещ-щё… — тихо прошептал он, и Вару, тяжёло дыша, немного вышел, чтобы с полуиздевательским: — Так? — со всей силы вонзиться внутрь. Плоть с хлопком ударилась об плоть, а Зонтик взвизгнул. — Д-да! — пискнул он, поджимая пальцы. Вару сделал ещё несколько сильных мощных толчков — после чего, схватив скованного Зонтика за талию, принялся безжалостно сношаться. Несмотря на кровь, кое-где выступившую от болезненного растяжения, Зонтик почти не ощущал ничего, кроме концентрированного удовольствия. Он давно перестал стесняться и с восторгом подавался назад, принимая в себя довольно сопящего Вару. Глава кошмаров расслабился и, двигая бёдрами туда-сюда, то дёргал всё ещё красные после зажимов соски, то поглаживал сквозь кожу рёбра, то водил по животу пальцами, заставляя Зонтика щекотливо поджимать его. Зонтик не знал, сколько раз кончил с тех пор, как член Вару оказался внутри него. Больше всего он недоумевал, как раньше не занимался ничем подобным. Его тело расслабилось и принимало всё, что Вару давал ему. Он словно перестал быть ангелом Зонтиком и стал суккубом, для которого не могло быть удовольствия больше, чем ощущать в себе пульсирующий горячий орган, превращающий все мышцы в желе. Но всё когда-либо кончается, даже в мире бессмертных. Вару толкнулся в последний раз, и Зонтик почувствовал, как что-то горячее брызнуло внутри, а потом, когда член покинул посвободневшее тело, потекло по ляжкам вниз. Вару содрал с него повязку, откинул её куда-то в сторону, шатающе приблизился к стулу и завалился на него, тяжело дыша. Какое-то время они восстанавливали дыхание, неотрывно глядя друг на друга. Наконец, не выдержав взгляда голубых глаз, Вару прокашлялся и уточнил, скалясь во все зубы: — Ну, как тебе пытка, ангелок? Зонтик не заставил себя ждать. — Никогда не ощущал ничего лучше. Кажется, этот ответ полностью удовлетворил хищные инстинкты главы кошмаров. Он довольно облизнулся, заправил член в штаны и довольно произнёс: — Вот и славно. Ну а дальше… Дальше, в принципе, не происходило ничего интересного. Зонтик был отпущен, быстренько натянул на себя свою одежду и, смущаясь от влаги внутри, отправился с Вару назад, в его кабинет. Он заикнулся было о документах, которые должен был подписать, на что Вару махнул рукой: — Отдашь их демону на входе. Через неделю заберёшь. — Н-Неделю? — Ну да. А ты что, думал, что ради тебя здесь все сраки подымут и побегут работать? Как бы и за раз управились, — он снова ухмыльнулся, и Зонтик, охнув, только сейчас понял, на что намекал чёрт. — Ох… Ну… я… Я постараюсь прийти вовремя, — пролепетал он. Вару похлопал его по предплечью. — Вот и славно, крылатый! И если… ну вдруг… кошмары повторятся, — сумрак сделал улыбку его ещё более фактурной, — ты знаешь, где меня найти. Зонтик рвано кивнул. — С-спасибо, — стеснительно добавил он, прежде чем покинуть не такой уж недружелюбный ад.

***

— Смотрю, ты уже привыкаешь к роскоши? — В кабинет, размеренно чеканя шаг, вошёл высокий величественный чёрт. Рога были едва видны за лохмами ярко-фиолетового цвета, а жёлтые глаза с усталым раздражением скользили по всему вокруг. Следовавший за чёртом демон аккуратно положил гору бумаг на стол и мгновенно испарился, не дожидаясь благословенного пинка. Вару соскочил с трона-стула и белозубо улыбнулся. — О, Пи-и-ик! — он раскинул руки в стороны, но Пик избежал объятий, выскользнув из них с грацией змеи. — Ты вернулся! Как прошли переговоры с мавками? — Лучше, чем ожидалось. — Пик устало присел на свой стул и настороженно прищурился. — Чего это ты светишься, как гашеный мертвяк? Что-то сломал… опять? Вару покачал головой. — Прикинь, наш спор ты проебал, рогатый! — он хотел щёлкнуть Пика по носу, но поймал ледяной взгляд и передумал. — Какой спор? — Пик помассировал виски. — Тот, про выпивку? Ты опять набухал зомби? — Да нет! — Вару, забывший уже об этом споре, нахмурился, но почти сразу махнул рукой. Он прилёг на край стола и, положив голову на скрещенные ладони, посмотрел на своего начальника. — Тот, с ангелами. — А, — Пик вспомнил и стал ещё более хмурым. — Только не говори мне, что ты напал на их книгочея! Я ж тебе шкуру спущу. — Да не нападал я ни на кого! — отмахнулся Вару. Перевалился на спину и сыто растёкся по столу, глядя на начальство снизу вверх. — Ангелок не сказал, но у меня есть уверенность, что этот святоша вкусил-таки запретный плод. — Ты всё же протащил в рай модифицированную вишню? — Пик подпёр голову рукой. В его голосе звучало неодобрение, но жёлтые глаза смеялись. К причудам своего подчинённого он давно уже привык относиться с изрядной толикой принятия. — А то! Должно же быть у них что-то не святое, — Вару хмыкнул. — Прикинь, оказалось, что эта вишня у них кошмары вызывает. Пришлось героически брать твой пост и изображать типа лечение. Пик вздохнул, осознав, каким именно оно могло быть. — Допустим, — пробурчал он и, взяв бумагу, спихнул ею Вару со стола. — То есть ты готов к ответственности? — К… чему? — Вару, с довольной харей направившийся было к выходу, замер. Пик хищно ухмыльнулся. Зубы у него были, пожалуй, даже острей, чем у Вару, а взгляд куда более похабным и злобным. — А ты не знал? Ангелы очень серьёзно относятся к своим… хм… партнёрам. Это для тебя всё происходящее — эксперимент и случайная связь. А для него — новые отношения. Готов ли ты к этому, зелёный? Вару замер, обдумывая слова главы кошмаров. Когда же он вновь поднял голову, гипнотические очки торжественно сверкнули в свете ламп. — Думаю, я справлюсь с этим, — уже более серьёзно заметил Вару, и глаза Пика вспыхнули одобрением.