Твой яд - моя жизнь

- Когда член встал, тогда и утро, - выдаёт Луи известную фразу, чуть апошляцки её переиначив, когда слышит недовольное замечание о том, что некоторые бессовестные начало дня с его серединой перепутали. Стайлс стоит, скрестив руки и грозно на него взирает. А вчера казалось, что они всё решили, так что Луи рассчитывал, что они вот прям сразу, как он дверь закрыл, к делу приступят. Но, нет. Павлин расфуфыренный всё портит. - Как ты себя чувствуешь? – холодно интересуется он, окидывая Томмо изучающим взглядом. - Тебя ебёт? – в ответ прилетает от Томлинсона. Ну, какая ему, действительно, разница. - У меня есть условие: мы занимаемся сексом, как и договаривались, только если ты без всяких ненужных мне матов сразу и честно говоришь, как себя чувствуешь, когда я спрашиваю. Нихрена себе, пожелание! Нужно в болотце на днях очередного шухера навести, а то лягушата опять оборзели. Закроем глаза на то, что это вообще-то недовольная по утру змейка расшипелась. Гарри решил напомнить, какой он грозный, серьёзный, и сам решает взрослые дела. Луи на это заявление комично изображает, что кичливо оглядывает собеседника свысока. - Я тебе что – мышь подопытная? Собрался исследование проводить о влиянии яда на слабеньких человечков? – конечно не может не возмутиться он. - Собрался определить оптимальную дозу, чтобы она сильно не вредила твоему организму, - невозмутимо отзывается Стайлс. - Какая трогательная забота! Какая тебе разница, блюю я после нашего с тобой секса, или нет. Выходит двузначно, но Луи специально так сказал. Ему мешают карты, он тоже в стороне не останется. Стайлс, пожалуйста, снимай штаны, а не права качай. - Как долго ты планируешь, эм…наше взаимодействие? – не унимается парень. До тех пор, пока, наконец, не откинет кверху лапки. - Не знаю. Я не планирую так далеко. Наверно столько, сколько смогу переносить твой унылый гуньдёж. Стайлса, понятно, такой ответ не устраивает. - Сколько, Луис? Пара недель? Пара месяцев? Ты же охотник, вы всегда всё заранее просчитываете. - В душе не ебу. Я не на деле же. Я сейчас не думаю, а просто хочу секса. Томмо сказанное сперва прокручивает в голове, намереваясь сказать лишь то, что он не знает, и всё. Но решает быть откровенным. И Стайлса его это откровение, кажется, раздражает. Он явно что-то почти неслышно шипит про беспечность. - Значит за тебя придётся думать мне. Ох, безмозглый охотник – это ещё страшнее, чем пьяный. Мне не нравится, что ты не ставишь сроки. А если это затянется? Я не хочу привыкнуть к тебе, а ты раз - и подохнешь. Луи только чешет бошку, скребёт уголок рта, чтобы куда-то деть руки. Ну вот какие сроки? У них же не контракт на обязательные секс-услуги! Это что-то опять из той серии, что лягушки не смеют отказывать охотникам? - Никаких сроков, - ещё раз повторяет он, теряя всё настроение. Ему не нравится, что он секс может получить только по принуждению. Но как будто у него есть выбор. – Если хочешь – откажись от этого прямо сейчас. - Я не хочу отказываться, а хочу, чтобы ты принял мои условия, как я принял твоё предложение. Томмо незаметно вздыхает. Что ж, он дал понять Стайлсу, что у него есть право слиться, но тот им не воспользовался. Значит и ему самому стоит пойти на уступки. - Ладно, я буду говорить тебе о своём ебаном самочувствие, - нехотя скрипит он. Его ни врачи, ни знахари в их гильдии не заставили толком говорить о своём здоровье. Но вот он соглашается докладывать о своём состоянии какому-то распомаженному то ли ядовитому, то ли не ядовитому существу. Ох, секс, на что только ради тебя не пойдёшь. Гарри слегка улыбается, обозначая свою победу. - Ну, так как ты себя чувствуешь? - Как обычно, - недовольно бурчит Томмо. - Конкретнее. - Как обычно, – повторяет охотник, уже прикидывая, а может и хер-то с ним с этим сексом, жил же как-то без него. – Всё болит, ничего не помогает, - произносит он, словно ему всецело наплевать. Стайлс сильнее поджимает руки к груди и видно, что ответ его явно не устраивает.   - Некоторые повреждения не очень обычны, - проговаривает он с расстановкой, да ещё таким тоном, словно именно так Луи должен его понять. И он понимает, в принципе, без вот этого завуалированного общения, где и какие повреждения тот имеет в виду. - Уже два дня прошло: какая разница. - Я собираюсь усугубить, мне нужно знать. - Ничего ты не усугубишь! Можешь нормально выражаться? Ты всё аккуратно сделал, нигде ничего не треснуло! Заебал, блять! Ещё будут тупые вопросы? Змея то, что Томмо бесится, явно радует. - Да, есть, - отзывается он спокойно, хоть и замечает, что Луис со психа уже начал чрезвычайно руками махать. – Тебя ещё тошнит? Ага, от твоих вопросов... - Ещё штормит, но в целом норм. - Прими таблетки от укачивания, - видимо немного тупо шутит Стайлс. Он расцепляет руки, взмахивает ими, словно заставляя рукава или манжеты скатиться ближе к локтю, и вынимает из нагрудного кармашка пиджака листок. Ой, пожалуйста, не говорите, что этот индюк там правила их взаимотрахушек накарябал!!! Томмо даже на эти почеркушки смотреть не хочет, но парень упорно суёт ему их в ладонь. - Купишь все эти препараты, и будешь принимать: без моих напоминаний и наставлений! Там всё, что требуется пить при укусе. Понятно. Лягушонок снова решил в доктора поиграть. Луи всё-таки берёт бумажку, мельком просматривая написанное. Таблетки, чертова куча таблеток. Аж в два столбика! Он комкает листик и раздражённо поднимает на собеседника взгляд. - Я тебе не ребёнок! Не смей даже думать о том, чтобы меня контролировать! Если что-то из этой херни окажется антидепрессантами, я тебя живьем закопаю. - Иди, прогугли, - явно оскорблённо отзывается Стайлс. Берёт у Луи бумажку из сжатого кулака, разминает её, и снова возвращает ему. Вот настырный. И похоже, он намерен стоять тут с этим листочком, если придётся, до последнего. Томмо вздыхает и прячет список в карман. - Ладно, верю. Я куплю ебучие колёса. Что ещё? Какие-то ещё пожелания? – интересуется он, надеясь уже это поскорее закончить, и уже что-нибудь начать. Побыстрее бы уже. - Это ж как тебе секс нужен, что ты на всё согласен, - хмыкает змеёныш надменно. И всё – терпение Томлинсона заканчивается. Он злобно клацает зубами, намереваясь двинуть Стайлсу по коленке, чтоб тот бухнулся на пол. А потом, возможно, ещё и зарядить по смазливой роже с ноги. Но он сдерживается. Последние пару лет он только и делает, что сдерживается. И сейчас впервые это даётся с таким трудом. Потому что он ХОЧЕТ сдержаться: ему это важно. Но провоцирующее его существо смотрит на него с каким-то поддельным вежливым интересом, словно спрашивает: «мистер охотник, что-то случилось?» - Ты специально меня доставал, чтобы я сам передумал? – уточняет Луи, наконец поняв это чуть насмешливое выражение. Неужели змеюка его подловил и обыграл? – Да и похуй, могу и обойтись. Луи дёргается, собираясь обойти парня. Незачем тут стоять, если вчерашний трёп был впустую: не согласен этот гадёныш на взаимопотрахушки. Но Стайлс не даёт ему отойти. Он убирает ухмылку, чуть склоняется вперёд, и его лицо, как и взгляд, каменеют. И Луи снова видит, как вытягиваются зрачки. - Нет уж: секс будет, как и предполагалось. - Ага, щас! Ты мне сегодня уже нахрен не сдался! Томмо обступает явно слетающее с катушек существо, уже шагает к выходу, но Стайлс его догоняет и в косяк впечатывает. Луи резко разворачивается, намеренный начать драку. Гарольд уже наполовину изменился, так что сейчас куда быстрее человека. Он ухватывает Томлинсона за шею, почти вонзая в него свои когти. - Луис, - шипит он грозно, - мне важно, чтобы ты принял мои правила. - Я итак уже всё принял! И тебе это показалось смешным. - Не смешным, а ироничным. Да, иронии во всём, что между ними происходит, с избытком. Но это не значит, что нужно стоять и надменно скалиться, когда Томмо, что ему не свойственно, прикладывает всё своё терпение и остатки благоразумия, чтобы они всё же кончили. Похоже не нужно давать змее поблажки: когда Луи приказывал, у них всё выходило куда лучше. - Иди нахрен от меня со своей ебаной иронией! И на меня зерцалы твои эти страшные нихрена не влияют, смысл тут ими светить! Отцепись, серьёзно, пока я не решил, что это реальная угроза… Стайлс, словно большой свирепый дракон, медленно выпускает воздух из ноздрей, сильней сжимает руку на горле, но потом расслабляет пальцы, и опускает её. - Заметь, я более сдержан, чем вы, мистер Охотник, когда ты вламываешься в мой дом, преследуешь, заставляешь делать то, чего я не хочу, а угрозу, оказывается, представляю я… Ну, нет, дорогуша, то другое дело. Пока Стайлс в своём режиме хищника, Томмо особо не вякает. С такими существами на наглости и ебанутости не проедешь. Разговаривать со смешным лягушонком с нелепой гулькой на голове и в пижамке – это одно, со змеем, естественно, вообще другое. Тут нужны расчётливость и похуизм. - Прямо сейчас ты себя почти не сдерживаешь. - Я себя сейчас прекрасно сдерживаю. Я обратился лишь потому, что иначе мне тебя не удержать. Но не надо меня провоцировать: змеи очень остро реагируют, если их лишают секса, на который они настроились. - Мне показалось, что настроен ты лишь на драку и разъебывание моих нервных клеток, - Луис отступает от всё ещё агрессивно таращащегося на него существа, и приоткрывает дверь, замечая, как от этого действия снова заостряются миловидные черты лица Стайлса. Похоже тот его сейчас воспринимает ускальзывающей добычей. Но Луи не убегает. Ещё чего, его такой хернёй не запугать. Просто не хочется, чтобы во время секса в него неожиданно вонзили со всей дури когти. - Я пойду, куплю вот всю эту херню, что ты тут накорябал и вернусь. К этому времени ты будешь уже, надеюсь, доброй змейкой, а я буду очень добрым охотником. Я могу попросить тебя отсюда никуда не выходить? Стайлс в своём змеином режиме недовольно раздувает ноздри, но кивает. Похоже, он и вправду себя контролирует. Только бы это действительно было так. Томмо себе не простит, если он сейчас уйдёт, а озлобленный гад нападёт на кого-то из учащихся. - Я в норме и жду твоего возвращения, - отзывается парень, отходя от двери к окну: похоже он прекрасно понял, что Луи сейчас раздумывает о том, стоит ли позвонить Дереку, чтобы тот, на всякий случай, по этажам подежурил. – Я учусь тут не первый год, и никаких происшествий из-за того, что мне просто-то что-то не нравится, не происходило. На этот раз кивает Томлинсон и покидает комнату. *** Попытка номер два. Стайлс его всё же ждёт. Луи демонстративно вываливает перед ним купленные пачки. Одни растраты последнее время! Парень молча удовлетворённо прикрывает глаза, словно одобряет. Сейчас он явно успокоился и больше чешуёй и фарами своими не сверкает. Вообще выглядит очень привычно для самого себя. Улыбается, как-то тепло и приветливо, кудряшечки свои зачёсывает. - Ты что-то сделал с собой, да? – интересуется Луи. Что-то правда не так. - Сделал. Из-за тебя я остался без перекуса. - Не понял, в смысле? - Я разозлился. Почти обратился. Готов был тебя укусить. Но ты ушёл. Пришлось кусать яблоко. - В смысле, ты яблоко отравил? И какой Белоснежке ты его подкинул? - Могу скормить тебе, если планируешь меня и дальше доводить! - Не смешно! Стайлс! Сейчас где-то валяется яблоко, которое может кому-то навредить? Гарольд, похоже, понимает его обеспокоенность. Луи, хоть и списанный, всё равно охотник, и, естественно, он реагирует на то, что кто-то, возможно, в опасности. - Я его разломал и смыл в унитаз. Это что, означает, что всё его обезболивающее сейчас плещется в канализационных трубах? - Секс, всё же отменяется, полагаю. - Нет, я оставил чуть-чуть. Специально для тебя. Посмотрим, хватит ли. - О, я так польщён. Стайлс, похоже, чего-то тихо шепчет, то ли не решаясь проговорить это вслух, то ли не хочет снова начать перебранку, в которой они уже сцепились рогами, выясняя, кто под кого прогнётся. Он приближается к Луи и целует его, видимо на тот случай, если Томмо надумает чего-то попиздеть на его явно не очень лестные бурчания себе под нос. Так лучше. Вот почему утром нельзя было с поцелуя начать? Томмо бы сразу подобрел и без маханий руками и нервных передёргиваний на всё согласился. Ну что он, в самом деле, не попьёт таблетки от аллергии? Под эйфорией это кажется таким разумным. Точнее под этой наркотой это кажется незначительным и таким простым. Однако час назад змеёныш со своим списочком, казалось, что требует от него полного подчинения. Но вот эйфория бежит по крови, а теплые, такие мягкие губы вновь касаются его. И уже ничего, кроме языка Стайлса в его рту, не имеет значения. Поцелуй становится всё чувственнее и глубже. И даже, кажется, что длится он куда дольше прежних. Томмо поднимает руки, приобнимая Стайлса, чтобы быть к нему ближе, и так, возможно, держась за парня, отвечать более усердно. Эйфория не убирает боль, но он уже хочет это сделать - немного повиснуть на этом высоком кудрявом искусителе. - Всё, всё, всё, - тут же тормозит его Гарри. Он, вероятно, привык, что в клубе его все пытаются к себе притянуть, так что сразу на это реагирует. – Залезай на подоконник и давай ногу. Ох уж эта эйфория. Она, наверное, меняет человека? Нет, только лишь расслабляет, раскрепощает. Дарит чувство полёта. И Луи опять полетел. Плевать на боль и на подоконник. Томмо просто задирает ногу, чуть ли не укладывая её Стайлсу на плечо. - Ого! Ого! – похоже совсем неподдельно восхищается Гарольд. – Господин охотник, вы умеете поражать. А можно я…? - интересуется он лукаво и многозначительно улыбается. Луи прекрасно понимает, чего тот хочет сказать своей очередной слепленной гримасой. - Нет, конечно, - фыркает он в ответ. Ой, как же предсказуемо. Типичная реакция парня, даже такого своеобразного, на средненькую такую растяжку. - Но спросить я должен был, - скалится змеёныш, показывая, что у них в очередной раз лишь словесная игра. Но вот он ухватывает стопу покрепче, весёлость с лица пропадает, зато появляются клыки. Как только Стайлс его кусает, Луи сразу отпускает ногу. Покрасоваться – это, конечно, святое, но ему вообще-то очень больно. Он облокачивается на стену, ожидая, что сейчас ему полегчает. Гарольд прислоняется к нему, почти вплотную. Но не дотрагивается, нависнув над ним буквально в каком-то миллиметре. Только соприкосновение их одежд. - Скажи, когда станет легче. - Да, - немного невпопад отвечает Луи. – Всмысле, да, скажу. Он видит, что Гарольд уже возбуждён, как и он. Так что тот просто смотрит на него голодным взглядом. И начинает водить ладонью по стенке вдоль тела Лу, словно очерчивая его обрис, и совсем слегка его задевая лишь кончиками ногтей больших пальцев. Ой, стенка везучая – все нежности сегодня ей. - Так нормально? – уточняет парень. - Можно смелее. Гарри тут же укладывает ладони ему на живот, но почти невесомо, и ведёт их вверх вдоль по груди. Туда, обратно, разгоняя по телу табун мурашек. Сексуально-озобоченных мурашек, которые резво бегут к уже давно бодрствующему члену. - Ещё смелее, - объявляет Луи, сквозь спирающее горло. Стайлс на нём почти лежит, Томмо видит его глаза, чествует его дыхание на своей скуле, чувствует его возбуждение. И теперь ещё и чувствует, как парень настойчиво принимается его словно растирать, задирая и снова опуская мешающуюся под скользящими ладонями ткань футболки. Луи и сам поднимает руки, принимаясь оглаживать парня точно так же, но, наверно, более порывисто, и чуть более напористо. Уже не больно. И от этого хочется почти в экстазе ухватиться за чужую кожу и посильнее в неё вжаться. Хорошо, что парень сегодня хоть и в дохрена, наверное, моднявой, но всё же футболке, так что не нужно для этого снова сражаться с его пуговицами. После того, как Луи почти вонзает в него ногти, Стайлс словно вдавливает его в стену своими напористыми касаниями, а потом, очевидно, собирается его поцеловать, резко приближая к нему своё лицо, и уже открывает рот, но явно вспоминает, что так делать нельзя, и разочарованно стонет. Луи сглатывает и понимающе кивает. А потом тоже стонет: он бы хотел этот поцелуй. Вот прямо сейчас. Такой же порывистый и немного жесткий, как те прикосновения, в которых они сейчас разогревают собственные тела. Но они уже переборщили с эйфорией в самом начале. Ещё немного и Томмо придётся откачивать, и секса уже точно не будет. Ладно, можно ведь и без поцелуя. Секс и без поцелуев бывает, вот сдался он им. Луи собирается себя отвлечь тем, что ухватывается за молнию на своей ширинке. Но сразу передумывает. Можно же пойти другим путём. Он укладывает руки на ширинку Гарольда, стараясь высвободить его член из одежды. Так странно - этот член в нём уже сколько, три раза побывал, а он к нему ни разу не прикоснулся. Томмо ухватывает прибор, стараясь его более чувственно огладить. Стайлсу явно нравится. Он закатывает глаза, а потом снова тянется к его губам. И раздражённо рычит. А затем ухватывает Луи за плечи, отворачивает и впечатывает в стенку лбом. Ага, уже не первый раз. Вот стенку и придётся целовать. После того, как Гарольд его отворачивает, дальше уже прелюдию не растягивает. Луи почти сразу чувствует смазку, такую же холодную, как и в прошлый раз, как только змеёныш сдёргивает с него штаны. Томмо остаётся только прогнутся в спине и встать на носочки, а остальное уже делает Гарри. И Луи в итоге измазывает стену, а Стайлс, вот какой молодец, его спину. Лягушонок вытирает пот со лба, вытирает кожу Томмо, вытирает стенку, а потом ковыряется во всё так же разложенных по подоконнику препаратах, пока Томлинсон расслабленно курит в стороночке. Он вообще курить начал, когда с него ещё даже не убрали следы чужой эякуляции. Это всё эйфория, не иначе. Ему максимально отлично, ему на всё пох. Как только охотник выкидывает бычок, Стайлс суёт ему в рот таблетки. Томмо их безропотно проглатывает. Он же обещал не выёбываться. - Ты здесь останешься? – спрашивает Гарри, протягивая ему его рюкзак, куда уже скидал все таблетки. - Нет, я пойду в машине отлежусь. - Она далеко? - Где-то в квартале. - Пошли тогда, я тебя провожу. Луи решает не спрашивать, а начерта ему это нужно. Он тут же, готовый идти куда угодно, выходит из туалета и бодрой походкой чешет вниз. Стайлс, хоть и сказал, что проводит, но с ним не идёт. Томмо уже шагает радостно по улице, когда замечает слежку. Провожальщик поблизости, но не хочет, чтобы его заметили рядом с охотником. Но когда Луи добирается до машины, тот ему сигнализирует рукой из-за угла, подзывая подойти. - Чего? - интересуется Луи. Он бы уже прилёг, а теперь снова нужно делать много движений ногами. - Машина не подходит, в следующий раз найди другое место, поближе. Нужно совсем близко. - Понял, есть такое, - соглашается Луи. Он и вправду еле дошёл. - Отлично, – объявляет Стайлс, тянет его к себе, и зачем-то снова целует. Перебор эйфории опять отдаёт горечью. – Ну всё, пока. *** Уж фиг его знает, какую там капельку ему оставил Стайлс, и сколько яда пришлось на несчастное яблоко, но полощет Луи не так адово, как раньше. Может потому, что все таблетки почти сразу принял. Но чувствует себя в целом, намного хуже. Это он и передаёт полукровке, который, естественно, пишет ему, спрашивая о его состоянии. Телефоны менять всё время – не вариант, так что приходится лезть в шифрованную сеть, чтобы потом, если что, никто не обнаружил их переписку. Гарольд не может, похоже не съязвить, поскольку отвечает, что рад, что Томмо, действительно покладистый охотник. Хорошо, что Луи опять дома отлёживается, а то бы ему точно втащил пару раз. На следующий день он изображает примерного студента и примерного наблюдателя: почти не спит на лекциях, почти не спит, когда выслушивает очередные сплетни, и почти не спит, когда таращится по сторонам, изучая и подмечая. И очень уж, кажется, палевно, игнорирует Стайлса. Не нужно прекращать на него смотреть, раз раньше не переставая это делал. Но как только Луи поднимает на парня глаза, тут же вспоминает его руки на своём теле. И как назло его компания вечно отирается где-то неподалёку от болотца. Луи это не нравится. Потому что нужно ждать завтрашнего дня. Хотя, можно же сегодня хоть что-то получить. К примеру, маленький поцелуй. - Ты можешь зайти на несколько минут в подсобку, в ту, что возле лестницы? - пишет он Стайлсу сообщение. Тот обещается прийти в ближайшее время. - Что случилось? – уточняет он, когда пролазиет к столу, на который уселся Луи. Стайлсу тут явно не нравится: он горбится и озирается по сторонам, потому что на него тут всё время что-то валится. Ну сама грациозность и шарм среди черенков и ветоши. И он в своём очередном вычурном костюме сюда, в царство половых тряпок, не вписывается. - Ничего не случилось, просто подумал, что раз сегодня укуса не будет, то можно немного поцеловаться. - А, эйфория понадобилась, - с пониманием кивает Стайлс, - ты уже отучился что ли? - Нет, ещё на одну пару схожу. Я сегодня очень правильный студент. - Правильные студенты обдолбанными на лекции не ходят. - Значит не пойду, подумаешь. Стайлс хмыкает, раздвигая его колени, чтобы встать между его ног. И, благо, прекращает разглагольствовать, а, наконец, целует. Жаль, недолго. И, снова принимается занудствовать. - Будешь так много прогуливать, тебя отчислят. Всё прикрытие себе испортишь. -  Не отчислят, всё схвачено, - отзывается Луи. Он бы хотел не болтать о своей унылой жизни, а ещё хоть чутка поцеловаться. Но Стайлс отстраняется. - Луис, эйфория – лёгкий наркотик, но не перебарщивай. И смотрит такой, как строгий учитель, отчитывающий первоклашку. - Да ну ёб же! – шипит Луи. Он просто хотел поцелуй! Охотник задирает футболку до груди – первое что приходит в голову – цепляет её руками за подол и прикладывает к лицу парня. И целует сквозь неё, почти злорадно наблюдая, как удивлённо уставляется на него это раздражающее существо. Ткань футболки тонкая, и Луи почти чувствует чужие губы. Он прикасается к ним ещё раз, а потом возвращает футболку на место, отпихивает от себя снова несговорчивую змейку, спрыгивает со стола и уходит. Вот что за проблема – просто заткнуться и поцеловать? Томмо раздражён и больше сегодня этого хмыря копнатого видеть не хочет. Поэтому он не оборачивается, так что не знает, когда Гарри вылезает из подсобки, сколько при этом своротив на себя швабр. *** У них очередная договорённость о туалетном рандеву. Из своих наблюдений Луи сделал выводы, что ошиваться не по назначению в этих комнатах начинают после обеда. Так что он опять рассчитывает на условно утренний секс. Без зазрений совести Томмо лепит на двери туалета на верхнем этаже табличку о временной неполадке, сожалея, что в аудиториях везде камеры, так что выбора всё равно у них нет. Да и какая разница – у них тут делов выходит на несколько минут. Если опять ругаться не надумают. Стайлс, судя по роже, точно надумает. Но вместо разбирательств, которых быть не должно, ведь Луи уже прогнулся и так, и этак, тот протягивает ему его кулон на цепочке. - Я должен был тебе его ещё на прошлой неделе вернуть. Луи очень хочет прикоснуться к дорогой ему вещи, но считает целесообразным оставить её там, где она есть сейчас. - Давай он, пока, всё же побудет у тебя, на всякий случай. - На случай, если ты, всё-таки помрёшь? - Да, именно! Стайлс, пожалуйста, не начинай! Когда-нибудь я помру в любом случае, как и все вокруг. Кто-то может даже раньше меня. Давай без этих псевдофилософских размышлений обойдёмся. Можно мне, пожалуйста, секса? - Можно, - отзывается Гарольд со вздохом. Он повинуется, прячет кулон обратно к себе в карман. А потом притягивает Луиса к себе. - Место выбрал для отлёжки? - Выбрал!Я, как старая собака, полезу помирать под крыльцо. И я серьёзно: у меня есть тут место схрона. - Хорошо, - соглашается Гарри, якобы пропустив мимо ушей очередную шутку про смерть. Он снова лезет в карман, на этот раз выуживая из него что-то очень похожее на яйцо-спонж для наложения крем-тона на кожу. Он подносит его ко рту, а потом вцепляется в него уже вытянувшимися клыками. Луис, которого тут уже к себе притянули, оказывается зрителем максимально переднего ряда, и наблюдает вблизи это странное действо. Стайлс, похоже, спускает яд в эту странную штучку, а потом, так и придерживая Луи за поясницу, вместе волокёт их ближе к кабинке, где запуливает использованный спонж в унитаз, и сразу его смывает. - И зачем это? – удивляется Томлинсон. - Затем, чтобы ты знал, что я оставляю только каплю и не надумал просить больше. - Такой предусмотрительный… - фыркает Луи. – Меня не убило всё, что у тебя было, так нахрена ты тогда дозируешь? - Луис, так будет и всё! Похоже лягушонок изо всех сил старается показать, что именно он контролирует ситуацию. Томмо решает не обращать на это внимание. - Ладно, - снова фыркает он. - Только не начинай опять меня доставать. Или сперва поцелуй, а потом можешь доставать. Стайлс не спорит на этот раз. И, похоже, очень охотно выполняет просьбу Луиса, сразу припадая к его губам. Если честно, даже неожиданно. Томлинсон думал, что тот сейчас ещё поупирается и может чего про это яйцо силиконовое расскажет. Но, тот ограничивается «так будет и всё», и, похоже, отдаётся этому поцелую. Как всегда, короткому. А потом он опускается на колени (на пол туалета в своём пижонском костюмчике!!!), и так уже подцепляет ногу Луи, подводя к своим губам. Правда кусает не в то же место. Луис смотрит вниз и похоже его взгляд вместо него задаёт его вопрос. - Не уверен, что всё же было дельной идеей предложить кусать туда же, - сообщает парень, и, очевидно, как и Луис, стоит ему начать говорить чуть больше, он принимается иллюстрировать свою речь руками. - Так рана будет всё время воспалена, а в этом нет ничего хорошего. Не думаю, что стоит яд по одному пути пускать. Я не знаю точно, есть ли какая-то разница, просто мне не нравится, что укус не заживает. Томмо кивает, почти не разобрав, что ему говорят. Вроде Стайлс одну мысль по кругу гонял. Болячка его эта напрягает, короче. Вроде об этом шла речь. Томмо не уверен. Он уже в отходе. И это не яд, не эйфория! Это парень, который сидит перед ним на коленях, вызывая очевидные реакции. И змеёныш это понимает: спускает с Томлинсона штаны (тот нацепил спортивки, чтобы с молнией не мучиться) и, хвала всем и вся, не начинает провокацию, или что-либо другое по доведению Луи до приступа злобы или отчаяния, а сразу берёт освободившийся член в рот. И Томмо почти ошарашенно стонет. Это - слишком неожиданная ласка. И Томмо даже отдалённо думает, что, наверное, не заслужил того, чтобы перед ним сейчас стояли на коленях, и, тем более, делали минет. Тем более такой классный. И, даже, наверное, слишком "яркий". Особенно если учитывать, что Стайлс, пока таким образом радует охотника, ещё умудряется его заодно растягивать. Когда парень решает, что его секс-портнёр достаточно подготовлен, Гарольд подскакивает на ноги, и тут же разворачивает Луиса от себя лицом, снова шлёпая его лбом в стенку. Хммм, прошлая позиция Томмо определённо нравилась больше. - Эй, а мне что смотреть на тебя нельзя? Я тебя смущаю? – решает он съязвить. Стайлс, кажется, замирает, а потом ухватывает Луи за плечо, поворачивая к себе. - Я забыл, что не нужно отворачивать. Я обычно не занимаюсь сексом лицом к лицу. Во время оргазма сложно держать контроль: может проступить чешуя, или что-то произойти с глазами. (А ещё сложно в процессе не целовать, когда видишь рядом губы...Это они уже выяснили) - Сексуальные утехи с тобой всяких каверзов полны, - хихикает Луи, пытаясь поддеть Стайлса. За то, что тот его тут дёргает, как свою марионетку. - Иди ты. Как, собственно, и с тобой! И как мы именно тут ещё это сделаем? Никак. Если только… - А я могу попробовать быть сверху? Ты знаешь, сколько нужно заниматься сексом, чтобы это получилось? - Эм… - Гарольд явно удивлён поступившему предложению, - не знаю…могу позвонить знакомому …спросить. - Не нужно. Давай я просто попробую, не получится - так проехали. - Зачем тебе вообще это пробовать? Просто чтобы я тебя к стене не отворачивал? - Нет, просто потому, что я хочу! Если есть возможность, то нужно ей воспользоваться. Вдруг классно будет. Ты против? - Вообще не против. Мне же нужно лишь присутствовать, раз ты сам решил справиться. - Не собираюсь я сам справляться! Звучит так, словно я собрался подрочить. Так я точно яд переводить не стал бы. - Ты хочешь здесь, в туалете? - Нет, конечно, к тебе домой поедем…- фыркает Луис. Он стягивает с себя целиком штаны, вместе с кроссами, на них же вставая. Стайлс, естественно, принимает единственное возможное решение – садится на унитаз. Луис садится сверху. Спасибо эйфории, которая придала ему для этого решительности. Теперь он может смотреть в глаза. Не очень понятно, зачем, но всё равно лучше, чем пялиться в белую стенку. Да и сосредоточенный взгляд Гарри словно поддерживает, придаёт уверенности. Луи внимательно следит за ним, проверяя реакцию. Стайлс громко сопит, и, кажется, ёрзает в нетерпении. Но не мешается. Но когда у Томмо из заведённой назад руки выскальзывает чужой член, парень помогаем, придерживая свой прибор у основания, чтобы не самый ловкий в таком деле охотник его снова не потерял. Луис справляется после этой помощи достаточно быстро: и смазки достаточно, и он растянут нормально, и это уже далеко не первый теперь уже его анальный половой акт. И после того, как целиком насаживается, наконец, понимает, чем это лучше того, что его в стенку носом тыкали. Во-первых, он может действовать так, как ему нравится, неожиданно открывая для себя, что ощущения получаются совершенно разные. Во-вторых, видеть лицо возбуждённой змейки, ловить блеск его чешуи на щеках, смотреть, как при каждом вздохе его губы чуть подрагивают – крайне притягательно. Особенно когда тот словно благодарит Луиса за старания, ухватывая его за подбородок и целуя. От новой порции эйфории Томмо воспринимает процесс с ещё большим восторгом, стараясь двигаться более усердно и чувственно. Он прижимается ко лбу Стайлса, делая ещё пару движений, когда до него неожиданно доходит… - Гарри, я сейчас кончу на тебя! Стайлс реагирует так, словно куда-то бежать собрался. Он Луиса с себя чуть не скидывает, но спустя секунду, правда со второго раза задирает футболку, ухватывая её сверху зубами, и пока Луис не успел сказать ещё чего, хватает его за талию, и меняет ритм, максимально ускоряясь. Если Томмо и собирался что-то вякнуть, то уже и не помнит, что. Он тоже цепляется зубами за скомканную футболку, совсем рядом со ртом кудрявого существа, и прикрывает глаза, уже не в силах на что-то там пялиться и изучать. Когда всё заканчивается, он с трудом слезает с коленей Стайлса, отшатываясь в сторону. Он, наверное, завтра на ноги нормально встать не сможет. Змеёныш тоже шевелится, выпуская прикушенную футболку из зубов. - Куда ты сейчас? – интересуется он, как и в прошлый раз. - Буду здесь, в колледже, я же говорил. Посмотрим, на сколько часов меня вырубит. Может здесь переночую. Стайлс кивает. Луи спешно натягивает штаны, собираясь сваливать. Чтобы проникнуть туда, куда он планирует, и быть незамеченным, ему нужно быть хоть немного в адеквате. - Не забудь принять таблетки, - посылает ему в ухо своё наставление Гарольд. Луи тоже кивает. Он взял их с собой. И воду взял. Он даже демонстрирует раскрытый рюкзак парню, показывая, что там всё есть. Гарри удовлетворённо хмыкает, дожидается, когда Луи запьёт все препараты, а потом тянет его к себе, целуя. И затем сразу толкает его на выход. Томмо согласен – пора уходить. Он чешет вниз, недовольно бурча на прописанные ему псевдо-доктором Стайлсом препараты: те портят ему остаточное блаженство от оргазма своей мерзкой горечью. Вот почему их расставания со змеюкой всегда так неприятны на вкус?