Большой просчёт этого достопочтенного

Приближался Праздник середины осени, но, увлечённый новым изобретением, Чу Ваньнин настолько погрузился в собственные размышления и работу, что совершенно не следил за календарём. Каждый день он настолько выбивался из сил, что засыпал бы прямо среди инструментов и различных деталей, если бы Мо Жань не приходил за ним и не отводил сначала к приготовленной загодя бочке для омовений, а потом ― и в супружескую постель. С одной стороны, можно было досадовать на подобное, но с другой ― Мо Жань нашёл в этом и преимущества. Он решил заранее заняться составлением подходящего меню и не только отобрать вкусные и полезные блюда, которые подходили бы праздничному столу, ― пусть они и собирались провести Чжунцюцзе только вдвоём, это не повод лишать себя и возлюбленного изобилия! ― но и непременно опробовать их заранее, чтобы убедиться, что они подходят для Чу Ваньнина. Дождавшись, когда Чу Ваньнин в очередной раз погрузится в свои дела и приближаться к нему будет даже немного опасно, Мо Жань занялся приготовлением сытного утиного супа с таро. Он тщательно подготовил утиные ножки и отправил их вместе с имбирём, нарезанным зелёным луком, рисовым вином и перцем вариться на сильном огне. Таро он очистил и накрошил аккуратными кусочками, а затем, пока закипала утка, принялся освобождать от пятнистой скорлупы заранее сваренные перепелиные яйца. Чтобы ничто не мешало в готовке, Мо Жань привычно сбросил верхние одежды, а у нижней рубашки закатал рукава. От пламени ему было немного жарко, так что выбившийся из причёски короткий непослушный локон прилип ко лбу ― а Мо Жань не спешил его убирать. Иногда он поводил плечами и расправлял спину, совершенно не отдавая себе отчёта, как это может выглядеть со стороны. Он и не думал, что кто-то может на него смотреть. Внезапно, как раз незадолго до того, как нужно было переложить в общий котёл и утиные ножки, и таро, и перепелиные яйца, Мо Жань ощутил, что не один в этом кухонном чаде. Сильные руки обхватили его за талию ― Чу Ваньнин ни с того ни с сего обнял его сзади и прижался лицом чуть ниже затылка. Мо Жаня немедленно обдала горячая волна, куда горячее, чем огонь, на котором он готовил суп. Чу Ваньнин и сейчас столь редко позволял себе такие открытые проявления чувств, и теперь часто был так скован смущением, что это объятие буквально заставило Мо Жаня затрепетать, а его сердце забилось гулко и быстро. Сбросив утку и всё остальное в котёл ― только чтобы освободить руки, Мо Жань обернулся, поймав Чу Ваньнина за запястья. Он уже готов был спросить, в чём дело, но замер, понимая, как, должно быть, глупо и грубо это бы прозвучало после столь яркого проявления нежности. Чу Ваньнин и без того явно был в смятении ― даже отвёл взгляд мгновенно. У него и кончики ушей налились розоватым, пусть лицо оставалось холодным и бледным. И всё же невысказанный вопрос так и повис между ними, оттого Чу Ваньнин не выдержал и нарушил молчание: ― Ты… выглядел милым. Милым?.. Мо Жань завилял бы хвостом от радости, если бы тот у него был! Да разве можно было часто услышать что-то подобное в свой адрес? Он привык, что Чу Ваньнин, едва расчувствовавшись, сразу же становится неприступным и даже ударить может. А тут ― милым! Этого большое сердце Мо Жаня уже точно не выдержало. Он немедленно привлёк Чу Ваньнина к себе и поцеловал со всем трепетом и всей своей страстью. Жар в его теле мгновенно подтолкнул и к большему, и уже скоро супу пришлось вариться совсем без присмотра… *** …Чу Ваньнин наконец закончил с новой версией Ночного стража и, конечно, пожелал немедленно показать его в действии хоть кому-нибудь. В уединении их затерянного в горах дома публикой мог служить только Мо Жань, и Чу Ваньнин отправился его искать. Едва покинув мастерскую, он почувствовал тонкий аромат, намекающий, что прямо сейчас Мо Жань занят приготовлением, наверное, обеда. Даже странно, ведь час ещё был достаточно ранний, но Чу Ваньнин только пожал на то плечами. В последние недели он нечасто заставал Мо Жаня за готовкой, да и вовсе не мог вспомнить вкуса блюд, которые ел, потому что был чересчур поглощён своими идеями. Чу Ваньнин заглянул в кухню ― и тут же замер на пороге, почти забыв, зачем сюда пришёл. Спиной к нему стоял красивый и статный мужчина, обнажённые до локтей загорелые руки были не только сильными, но и ловкими, умело разделывались с продуктами. Волосы, завязанные в высокий хвост, ласкающе касались шеи сзади, завитками прилипая к ней и дальше спускаясь между лопаток. Тонкая нижняя рубашка прильнула к спине так близко, что не скрывала прелести хорошо сложенного тела, а штаны подчёркивали бёдра и ягодицы совершенно уж неприлично. Мо Жань был невероятно красив, осанкой подобен императору, и в то же время он заботливо крошил, помешивал и пробовал бульон на вкус, как будто простой деревенский парень. Сочетание этой невероятной мужской красоты и простоты поразило Чу Ваньнина в самое сердце. Всё внутри переполнилось нежностью, теплотой, смущением разлилось по скулам. Он не удержал порыва, шагнул вперёд и обнял Мо Жаня, вдохнул его аромат и даже на миг прикрыл глаза. Мо Жань под его руками чуть заметно вздрогнул, а потом ― развернулся, и когда Чу Ваньнин встретился взглядом с полыхающим океаном его тёмных глаз с фиолетовым оттенком, то осознал, что, кажется, совершил большую ошибку. ― Ты… выглядел милым, ― попытался он исправить её, но было поздно. Что-то в котле и бурлило, и булькало, на столе выстроились приправы, а общий беспорядок выдавал, что блюдо ещё совсем не готово, но Мо Жань уже забыл обо всём. Глаза его разгорелись, раскрылись широко, и зрачок моментально стал таким большим, что перекрыл отливающую фиолетовым радужку. Неотвратимой волной Мо Жань нахлынул на Чу Ваньнина, подхватил его и увлёк за собой дальше, и дальше, и дальше ― прямо к постели, что они делили на двоих… …Сытный суп из утки с таро Мо Жань вычеркнул из праздничного меню. Он решил, что приготовит достаточно юэбинов, а утку сделает со сливами, чтобы она была и пряной, и сладковатой, он также позаботится о фруктах и непременно добудет водяных орехов, а маленькие коренья таро очистит и отварит, чтобы затем полить соусом. Он не забудет о корне лотоса и приготовит вино из цветков османтуса. А сытный суп… Довольно и того, что он намертво испортил котёл, пока Мо Жань лишь на мгновение отвернулся!