Октябрьский сборник

      Дэб искренне радовался и хвалил соседа, когда тот решил показать ему завершённую лабораторию.       Помещения было практически пустым. В углу как и под лестницей было куча книг на полках. На потолке слабо светили белые лампы. Кеп что-то говорил, что ещё нужно наладить проводку. Возле одной из стен было два стола: один с различными колбами, химикатами и зельеварками, а другой пустой. В стену возле второго стола был встроен большой экран, размером в несколько ламп, и светивший ярким голубым цветом.       — спасибо за добрые слова — прервал поток похвалы Ксеноморф — но я решил тебе это показать ещё по одной причине. Я собираюсь перебраться сюда жить, чтобы проводить опыты —       Кеп останавливается напротив соседа, снимая белую медицинскую перчатку, обнажая кожу. На тыльной стороне ладони виднеется бордовое почти вишнёвое пятно, напоминающее кляксу.       — недавно я понял, что на моём теле очень много шрамов от химических ожогов и может быть если я пойму, что это были за вещества, я вспомню рецепт…       — ты… Ты хочешь ставить опыты на себе? Кеп, это ненормально! — восклицает каменщик, подходя ближе, — я не позволю тебе вредить себе. Ты и так не в лучшем состоянии… —       Дэб аккуратно берёт бледную руку с тыльной стороны, сплетая пальцы и подносит к лицу, едва касаясь губами ладони.       — что ты делаешь? Хочешь заразиться?! — восклицает обеспокоенно Ксеноморф, но ему не дают вырвать руку.       — я не заражусь. Ты уже давным-давно спишь в моей кровати, путая её со своей от усталости. Ты порой даже не замечал, что там лежал я — начинает объяснять Дэб — если там на верху ты так уматывался, то что будет здесь с тобой, когда ты один. Там я могу хотя бы позаботиться о тебе… —       — но мне нужно вспомнить рецепт!       — тебе нужно отдохнуть, котик…       Последнее слово будто специально подхватывается эхом и звучит долго, пока Ксеноморф краснеет от смущения и делает шаг назад, но упирается в стол.       За спиной экран горит, обрамляя голубым свечением его силуэт, а спереди Дэб, не отпускает и всё ещё держит за руку.       — ну? В твоих мешках под глазами контрабанду уже можно провозить — шутит Офф, свободной рукой касаясь покрасневшего лица и снимая наушники.       Рука кладёт гаджет и тут же возвращается обратно, заправляя белые волосы назад, едва касаясь уха. По телу Кепа пробегают мурашки.       — котик, кивни хотя бы — улыбается Дэб, но в глазах читается беспокойство.       — с каких пор мы перешли на прозвища? — тихо спрашивает ученый, стараясь перебороть смущение.       — с тех самых, когда ты во сне начал называть меня сладким — улыбается каменщик ни капли не смущаясь, в отличие от Ксеноморфа — расслабься. Я хочу помочь —       Голос Оффа как назло невозможно не слушать в тишине пустой лаборатории, где каждое его слово усиливается троекратно, а эффект — и того больше, особенно без наушников.       И Кеп поддаётся. Целует в ответ, стоит только каменщику приблизиться. Дэб обоими руками лицо напротив перехватывает для удобства и отстраняется лишь для того, чтобы снять очки и заглянуть в бирюзовые глаза напротив.       — будешь ставить на себе опыты, месяц буду игнорировать, понятно? — тихо рычит на ухо Офф, проходясь дорожкой поцелуев по скуловой кости.       Кеп в ответ только сдавленно мычит, кое-как находя опору в столе сзади, когда сосед его подсаживает и становится вплотную между ног.       — я не услышал, котик — скалится Дэб, расстегивая на шее учёного молнию от костюма.       На шее виднеются ещё пятна, на этот раз чёрные и мелкие, будто от брызг.       Офф тут же касается губами каждого, срывая с губ Кепа тихие вздохи.       — д-да, понял…       — замечательно — улыбается Дэб, поднимая взгляд.       Ксеноморф смотрим смущённо, что-то обдумывая.       — что такое? — обводит рукой овал бледного лица — только скажи и я всё сделаю. Что хочет мой котик? —       — медленнее. Можешь это делать помедленнее, пожалуйста — бормочет Кеп.       — что делать, котик? — оглаживает чужое бедро Дэб, не отрывая взгляд.       — целовать там. Ниже шеи… — отрывисто отвечает смущённый Ксеноморф, прежде чем отвернуться.       — ну-ну, не прячься, иначе я решу, что принуждаю тебя — с беспокойством говорит Офф, заглядывая в чужие глаза.       — нет, я хочу, правда… Просто…       — нас здесь никто не увидит. Только ты и я. И я не собираюсь делать что-либо против твоего желания — говорит Дэб — я хочу чтобы ты расслабился, котик, и получал удовольствие —       — да, я попробую… А пока, можешь продолжить — всё также смущаясь, но уже не отводя взгляда, говорит Ксеноморф.       Дэб на это улыбается, покрывает лицо поцелуями, переходит к шее, тем временем стягивая бегунок белого костюма вниз.       Здесь шрамов оказывается меньше, зато в центре груди зияет заражение скалком. Кожа приобрела изумрудный оттенок с вкраплениями голубого, на ощупь ещё холоднее, чем остальное тело, зато на ощупь всё такая же мягкая, как и везде, что не может не радовать.       Дэб начинает сверху вниз, спускаясь, как его просили, медленно, специально задерживаясь на каждом пятнышке кожи.       «Каждый твой шрам, хоть и был сделан во спасение, но принёс боль. Я помогу найти другой путь к спасению» — думает Офф, окончательно снимая белую куртку.       По бледной коже пробегают мурашки от холода лаборатории.       — не замерзнешь? — обеспокоенно спрашивает Дэб.       — боюсь, сейчас мне наоборот жарко — хмыкает от смеха Ксеноморф, наконец улыбаясь.       — хорошо — также улыбается Офф, целуя в губы.       Чужие руки оглаживают плечи, пока собственные добираются до ширинки белого костюма, растягивая её и поглаживая сквозь ткань белья.       Кеп мычит в поцелуй, неожиданно для себя, требуя большего.       — ну-ну. Не сегодня. Не хочу утомить тебя окончательно — бормочет в губы Дэб, снова начиная поглаживать — ещё успеем. Ты же останешься наверху, котик? —       — да… — сквозь стон тянет учёный, выгибаясь дугой.       — мой хороший — скалится Офф, прикусывая шею, от чего учёный заходится в судорогах от удовольствия.       Ксеноморф обессиленный падает спиной на стол, пытаясь стабилизировать дыхание.       — полежи, а потом пойдём в дом. Скоро обед — говорит каменщик, поглаживая по волосам Кепа.       — и как давно это всё? — отдышавшись, спрашивает наконец ученый, надеясь, что вопрос поймут.       — ну примерно как только мы более-менее обжили базу. Ты очень милый, когда сонный по утрам, знал?       — а ты бормочешь всякие нежности по утрам, когда выпьешь кофе — парирует Ксеноморф, поднимаясь на локтях.       — котик, я могу это делать в любое время суток и без кофе. Только попроси.       — обязательно.