Кусочки мозаики

      — Что-то ты сегодня не совсем радостная, — замечает Пенелопа. Андреа вздыхает.       — Я родилась с таким лицом.       — Но не с таким же унылым. Ты словно всю жизнь слушала Аннис.       — Мне всегда улыбаться и всех веселить? — спрашивает у тёти Андреа. — Прости, но не припомню, чтобы я в клоуны нанималась.       Пенни пытается улыбкой сгладить неловкий момент.       — Я не это хотела сказать. Ты знаешь, что…       — Увидимся, Пенни, — Андреа забирает с подноса официанта бокал шампанского.       — Уже куда-то собралась? Не хочешь рассказать мне про свою жизнь — в последнее время мы так редко видимся. Как там твой… парень?       Андреа издаёт смешок.       — Шерлока это повеселит. Парень, скажешь тоже.       — А разве нет? — искренне удивляется Пенелопа. — Детка, я хорошо считываю знаки Вселенной: думаю, вы вполне можете обручиться.       — Не давай Пенни больше пить, — обращается к подошедшему Альберту, который и рта не успевает раскрыть, Андреа. — Ей на сегодня точно хватит.       — Я не хотела тебя обидеть, — Пенелопа тянется её обнять, но Андреа мягко отстраняется, придерживая тётю за руки.       — Всё в порядке. Но на сегодня тебе точно хватит.       Андреа на неё не злится — тётя Пенни не желает ей зла, она искренне переживает о своих племянницах и старается заботиться как может. Всё действительно было в порядке — все они травмированы в семье каждый по-своему. Харрис прощается и, подхватив пальто, с чувством выполненного долга удаляется с вечера, ловя такси и направляясь на Бейкер-стрит.       Хватит с неё.       Сегодня у неё был тот самый день, когда она проснулась и поняла, что её накрыла апатия. Ничего не хотелось; хотелось лежать в постели, пересматривать любимые фильмы и поедать всякую гадость. Она испытывала безразличие и абсолютное отсутствие желания что-либо делать сегодня. Иногда такое случалось: у каждого были плохие дни, и обычно Андреа справлялась, но сегодня сил не хватало. Хотя она уже совершила над собой подвиг — заставила себя собраться и поехать на вечер, чтобы составить компанию Альберту и Пенелопе.       Андреа ложится на спину на кровати Шерлока и прикрывает глаза — немного ведёт от выпитого шампанского. Она изгибается, пытается дотянуться до молнии, чтобы расстегнуть давящее на талию платье, и, когда не получается, сдаётся и ложится на бок, прикрывая глаза. Через какое-то время кровать прогибается под чьим-то весом, и Андреа чувствует, как касаются её волос.       — Что ты сделала со своими волосами? Где кудри?       — Уложила при помощи геля, — отзывается она. Шерлок расстёгивает платье, Андреа свободно ведёт лопатками и переворачивается на спину. Холмс нависает над ней, пристально смотря. Харрис отмечает, что на нём надето пальто — только вернулся из Бирмингема и даже не снял его, первым делом направившись в спальню. — Привет.       — Привет, — отвечает он. Совсем как человек. — Ты какая-то другая сегодня. Грустная, безучастная. Часто у тебя такое бывает?       — Апатия? Бывает. Иногда бывают такие дни, когда ничего абсолютно не хочется. Иногда с этим удаётся справиться, но бывает, что… Тебе не нравится моя прическа? — меняет тему Андреа.       Шерлок усмехается.       — Привык к твоим кудрям.       — Помою голову, и они вернутся.       Андреа приподнимается на локтях и целует Шерлока.       — Сейчас ты менее апатична, — отмечает он, глядя на то, как вспыхнули её тёмные глаза в полумраке спальни.       — Ты заставляешь меня чувствовать себя лучше, — признаётся она и тянется к Шерлоку, обвивая его шею руками. — Спасибо, Шерлок, — шепчет, прижимаясь щекой к его щеке и закрывая глаза.