Кусочки мозаики

      — Наконец-то я могу взять тебя за руку и не бояться, что тебя хватит сердечный приступ, если кто-то нас увидит, — говорит Амрит, переплетая свои пальцы с пальцами Лакшми. Ветер треплет чёрную чёлку, зелёные глаза окидывают Лакшми взглядом с головы до ног, обутых в ботинки на каблуке — даже с ними она не одного с ним роста. На Чандре узкие тёмно-синие джинсы, зелёного цвета пальто и серый шарф — выглядит как англичанка, только внешность выдаёт, что Лакшми не из этих краёв.       — Мне было бы тоже весело, не касайся это моей чести, — Лакшми руку не вырывает, смотрит на их пальцы (и, Амрит уверен, на помолвочное кольцо. Он знает, что она до сих пор не может привыкнуть к тому, что они обручены).       — Я хотел на тебе жениться в любом случае, провели мы бы ночь вместе или нет. Думаешь, я подверг бы тебя риску? Я — Амрит Дубей, я не боюсь взять на себя ответственность и…       Лакшми улыбается, склоняя голову и смотря на Амрита. На нём чёрная водолазка, красный бархатный пиджак и чёрные брюки, на плечи накинут пестрый платок — Дубей даже в чужой Англии старается показать, откуда он. Он что-то ещё продолжает говорить, но Лакшми не слушает — приподнимается на носках и прижимается губами к губам Амрита. Такое в Индии она никогда не сможет позволить себе публично — и статус жены не поможет.       Дубей на несколько секунд замирает, но отвечает, притягивая Лакшми к себе за талию и кладя ладонь ей на затылок.       — Знаю, что ты не любишь Англию, — шепчет она, когда отстраняется, — но я очень ценю то, что ты поехал со мной.       — Я уже начинаю любить Англию, — усмехается он и, чуть сощурившись, вытаскивает из волос Лакшми жёлтый листок. — В Англии я могу выражать свои чувства. В Индии, конечно, тоже, но я боюсь, что тебе станет плохо. Ох уж эти падающие листья, — он вытаскивает ещё один листок. — У тебя все волосы в них. Не шевелись, сейчас уберу.       — Мы опоздаем на встречу к дяде.       — Твой дядя подождёт, — говорит Амрит и целует Лакшми.       — Кажется, ты хотел мне с прической помочь.       — Точно.       У Лакшми мягкие и шелковистые волосы, и Амрит позволяет себе ещё одну вольность — вертит тёмную прядь меж пальцев, рассматривая, как та искрится на солнце.       — Осень тебе к лицу, — задумчиво произносит он. — Носи сари жёлтых, оранжевых цветов. Будешь выделяться из толпы.       — Я и без этого выделяюсь из толпы, — мрачно усмехается Лакшми. — Ты что, забыл? Я ведь та самая, которая приносит несчастья своей семье. Та самая, из-за которой младшая сестра тоже не выйдет замуж и обречена на смерть в одиночестве.       — Для меня ты выделяешься из толпы не по этим причинам, — говорит Амрит и, подняв руку Лакшми ко рту, оставляет поцелуй на костяшках пальцев.