Кусочки мозаики

      — Что это? — изгибает бровь Гоуст, когда Джинни ставит перед ним на стол коробку печенья. — Ты с конфет вдруг решила перейти на печенье?       — Там уже нет печенья. Осталась жестяная коробка, из которой мама в своё время сделала для меня хранилище всякой мелочи.       — Почему ты решила вспомнить о ней сейчас?       — Мама вспомнила, — Джинни садится на диван рядом с Гоустом. Тот откладывает книгу в сторону и удостаивает круглую коробку с росписью в деревенском стиле более внимательным взглядом. — Она же у меня женщина сентиментальная. Прибиралась на чердаке, наткнулась на неё и «Джинни, это же память, так нельзя», — делает свой голос похожим на голос родительницы Хаус. — В общем, либо надо это забрать, либо выкинуть.       — Думаю, Оливия не оценит, если ты её выкинешь.       — То, о чём мама не узнает, ей не повредит.       Джинни открывает коробку и хмыкает, разглядывая наполнение: полароидные снимки, какие-то заколки, сделанные вручную украшения, браслеты, подвески. Саймон смотрит на неё, затем переводит взгляд на содержимое — черты лица Хаус смягчаются, и она позволяет себе дать слабину.       — Папина медаль, — говорит она, аккуратно беря награду в руки. — Помню, что он отдал мне её и сказал, что когда-нибудь у меня будет такая же. Я сохранила…       Она зажмуривается, сжимая между пальцев и металл. Саймон знает, что Джинни Хаус — сильная девушка, не раз она семье, ему, Роучу, Соупу и Прайсу это демонстрировала, но научилась со временем позволять себе быть слабой.       — Джинни?..       — Я в порядке, — она убирает медаль в коробку и заправляет за уши пряди волос, смотрит на Гоуста, ободряюще улыбаясь, но он видит, как в голубых глазах застывают слёзы. — Со временем боль утихает. Не исчезает полностью, но жить с ней можно. А тут мы, — меняет Джинни тему, показывая Саймону снимок, — я, мама и Оливер, ездили в «Диснейленд». Луи с нами не поехал, не мог оставить автомастерскую.       — А браслеты?       — Сама делала, был у меня период, — усмехается она. — Потом я поступила в военную академию, и там стало не до всяких таких занятий.       — Да, кто-то же должен быть лучшей.       — Не всё же тебе первые места занимать, — парирует она. — Слушай, а у тебя есть подобная коробка?       — Может быть. Надо узнать у мамы. Если не я, так она точно подобным занималась.       — С удовольствием посмотрела бы на твои фотографии и милые вещицы, — улыбается Джинни. — Спрошу у миссис Райли в следующий раз...       — Ты ничего не будешь спрашивать.       — О, да ладно, не бойся, парням не расскажу. Хотя, знаешь ли, перспектива выглядит довольно… Хватит, Саймон!       Джинни взвизгивает — Саймон начинает её щекотать, она в попытках увернуться от него сползает с дивана на пол и заходится в приступе смеха, дрыгая руками и ногами. Хлопает входная дверь, и Гоуст с Джинни прерываются, чтобы посмотреть на вошедшего. Им оказывается младший брат Джинни, Оливер, стягивающий со светлых волос шапку.       — Привет, Оливер.       — Привет. Я сделаю вид, что этого не видел, но вы мне скажете, есть ли еда в холодильнике.       — Я приготовила запеканку, — Джинни поднимается с пола, поправляя задравшуюся футболку. — Достань и для меня тарелку, я тоже бы поела. Саймон?..       — Я бы тоже не отказался. Я же не умру от стряпни твоей сестры?       Оливер хмыкает, глядя на парочку, и проходит на кухню, начиная шуметь посудой. Джинни пихает Саймона острым локтем в бок.       — Тебя даже укус Тайпана Маккоя не убьёт, лейтенант, — хмыкает она.       И как только они сошлись?