Полицейские будни. Преступление

15

Пятница. 18:21 вечера. Я вытащил провод из розетки, и музыка заглохла. Лена отключила стробоскоп и врубила свет. Тишина, словно кувалда, обрушилась на помещение. Перемены до отдыхающих дошли не сразу. Некоторое время они продолжили совершать соответствующие движение руками и ногами. Первой опомнилась Жукова. — О, Ленка, ты что здесь делаешь? И Саня тут… — У меня тот же вопрос, — Денисова уперла руки в бока и со значением посмотрела на подругу — Катя, ты почему в одном лифчике? — вмешался в разговор я. — Потому что в двух жарко, — ответила Жукова, рассматривая свою внушительную грудь. — Всё понятно. Саша, они таблеток нажрались, — резюмировала Лена. — Да мы по одной, — с пьяной улыбкой сказал Котов. — Можем и вас угостить. — Бля, кто музыку выключил? — подал голос Шмо. — Верните обратно, ёпта. — В натуре, пацаны, без музыки скучно, — сказал Маркин, слегка покачиваясь. — Так, товарищи алкоголики, тунеядцы, наркоманы, сворачиваем вечеринку и начинаем уборку. — Чего? Тебя кто начальником назначил, Маркин? — Котов хмурит брови и совершает несколько шагов в мою сторону. Лена ощутимо напрягается и тянется к пистолету. Перехватываю её взволнованный взгляд, улыбаюсь, отрицательно мотаю головой и снимаю с пояса дубинку и наручники. — Того, Котов, — спокойно отвечаю я, поигрывая наручниками, — что в понедельник я расскажу Николаю Борисовичу об истории происхождения твоих тяжких телесных повреждений. Ты вовсе не был обездвижен наручниками и избит резиновой палкой, а получил их, упав с лестницы в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Понятно? Я блефовал. На Котова и остальных я был зол, но насилие применять не собирался. Только в порядке самозащиты, если возникнет необходимость. Оставалось надеяться, что Вася поверит моим словам и отступит. Так и случилось. Он опустил плечи, весь как-то сник, выкинул бутылку в урну и принялся застегивать пуговицы на рубашке. — Остальных это тоже касается, — перехватывать инициативу нужно до конца. — Одеваемся и начинаем уборку. Шмо, Разгулин, Маркин и Кац испугано переглядываются и разбредаются по комнате в поисках одежды. Похоже, моя короткая речь их неплохо отрезвила. Хорошо, если так. Лена подошла к напарнице, и помогает ей застегнуть рубашку. Они о чём-то шепчутся. Лена виновато смотрит на меня и спрашивает: — Саша, ты сам справишься? — А что? — Отвезу Катю к себе. Ей домой нельзя, от родителей влетит. — Понятно. Ну, езжайте. В понедельник жду на работе. — А Николаю Борисовичу что скажешь? — Катя боится смотреть мне в глаза. — Ничего не скажу, — повышаю голос, чтобы все слышали. — Если вы справитесь с уборкой за час, шеф не узнает об этой вечеринке. Вперёд, доходяги! Парни оживляются и приступают к уборке. Они еле стоят на ногах, но мои слова возымели действие. Пустые бутылки, коробки из-под пиццы и суши, окурки, салфетки и прочий мусор исчезает в огромных мусорных пакетах, которые из хранилища притащил Шмо. — Спасибо, — сказала Жукова. — Лену благодари. Денисова обнимает меня за плечи и жарко шепчет на ухо: — Саш, я это не забуду. Спасибо тебе. Провожаю девушек до выхода и возвращаюсь в офис. Работа кипит. Меньше чем через час мы заканчиваем. Пакеты с марихуаной и запечатанные бутылки вернулись в хранилище. Колонки и стробоскоп исчезли. Столы и стулья вернулись на привычные места. Более того, Филипп тщательно протёр их салфетками и полиролью, теперь они сияют, как глаза Котова при виде стопарика водки. Копы-объебосы оказались отличными уборщиками. Огромные пакеты с мусором и продолжающий спать под моим столом дежурный — вот всё, что напоминает о развернувшихся здесь событиях. — Молодцы, — хвалю я своих бойцов, которые выстроились передо мной в линию. — Быстро домой отсыпаться. — Борису Николаевичу... — начинает Филипп, но замолкает. — Об этом знать не обязательно, — заканчиваю за ним я. — Спасибо, — нестройным хором говорят офицеры. — Вольно, разойтись. Парни забирают мусорные пакеты и расходятся. Я лезу в карман за телефоном и вижу десять пропущенных вызовов от Ани. Перезваниваю. Она отвечает после первого гудка. — Саша, ты почему не отвечаешь? Где ты? С тобой всё хорошо? — с пулёметной скоростью выпаливает Аня. — Со мной всё хорошо. Я на работе. Не слышал, что ты звонила. — Что-то случилось? У тебя голос какой-то не такой. — Случилось, но всё закончилось благополучно. — Расскажешь? — Хочется ответить в стиле Тони Сопрано: «Не заставляй меня делать тебя соучастницей». Слышу в телефоне тяжелый вздох Ани. — Поняла. Ты скоро домой? Осматриваю помещение. Сейчас разбужу дежурного, проверю кабинеты и всё. — Через десять минут. — Давай я тебя заберу? — Не нужно. Всё нормально. — Поздно, — я слышу, как она смеётся. — Я уже подъезжаю. — Не боишься, что нас заметят вместе? — Буду ждать тебя возле метро. Я всё продумала. — Люблю тебя, Аня. — И я тебя очень люблю, Саша. До встречи. Отключается. Я прячу телефон в карман и иду будить дежурного. А жизнь-то налаживается.