Полицейские будни. Преступление

19

Понедельник. 19:55 вечера. Сидим с Аней на кухне, ужинаем и слушаем музыку. Пью третью чашку чая, ем кабачковые оладья и прокручиваю в голове события минувшего дня. На что я трачу свою жизнь? Этого ли я хотел в детстве? Об этом ли мечтал десять лет назад, когда мир казался простым и понятным, а взрослая жизнь была понятием абстрактным? Правильно ли поступил, устроившись на работу в полицию? Или это была ошибка? Наша жизнь похожа на визуальную новеллу с выборами, без возможности сохраняться. Мы пишем нашу историю в чистовик. Нельзя будет в какой-то момент вырвать страницу и начать всё заново. — Котик, всё нормально? — заботливо спросила Аня. Она отложила книгу и проникновенно посмотрела мне в глаза. — Да. Просто задумался. — Поделишься? — Некоторые люди никогда не преуспеют в жизни. У них нет ни шанса, понимаешь? И шанс этот они никогда не получат. — Ты чувствуешь себя несчастным? — Нет, ведь у меня есть ты. — А у меня ты. Так зачем думать о плохом? — Не знаю. Мне не даёт покоя мысль, что глубочайшая истина, которую человеку удалось осознать и протащить в наш мир, была получена путём приема наркотических веществ. Да и та сама по себе мало что поясняет. — Как она звучит? — Банан большой, но шкурка от банана больше. — И что это значит? — Не имею ни малейшего понятия. Но на то она и абсолютная истина. Понимаешь? Она просто есть. Как звучит хлопок одной ладонью? С каким звуком падает дерево в пустом лесу? Почему вечность пахнет нефтью? — А оладья тебе как? — Очень вкусные. — Вот и хорошо. А философские вопросы мы оставим профессионалам. Она наклоняется через стол и целует меня в губы. — Хочешь ещё чаю? — Мне уже хватит, спасибо. Аня кивает, садится на стул и возвращается к чтению. Только сейчас замечаю, что она читает «Зеркало загадок» Борхеса. — Хорошая книга? — интересуюсь я. — В стиле твоих вопросов о жизни. Красиво, и кажется, что сейчас поймешь какую-то самую главную истину, но она всё время ускользает от тебя. — «Мир, увы, останется явью, я, увы, Борхесом», — по памяти цитирую я. — Так ты читал? — оживляется Аня. — Нет, — признался я. — Слышал просто. — Это из эссе «Новое опровержение времени». — Знаешь, я только сейчас понял, что это значит. Каждый из нас… — Борхес? — Да. Мы те, кто мы есть. — Теперь и я понимаю. А Сплин меж тем рассказывали ещё одну вечную, как мир, историю:

Думают люди в Ленинграде и Риме

Что смерть — это то, что бывает с другими

Что жизнь так и будет крутить, и крутить колесо

Слышишь, на кухне замерли стрелки часов

Но ничего-ничего — погрустит и забудет

Через время появятся новые люди

Едут троллейбусы без габаритных огней

Люди ночами делают новых людей

— Всё будет хорошо, — сказала Аня — Знаю, — сказал я, доедая последний кусочек оладья. — Ты всё? Давай помоем посуду и посмотрим сериал? — Почему бы и нет. Мелодия в колонках постепенно стихала и, наконец, смолкла.