При полной луне в Праздник середины осени лунные пряники особенно ароматны и сладки

…Шэнь Цинцю, великолепный лорд пика Цинцзин, придирчиво рассматривал своё отражение в по-настоящему большом листе начищенной меди. То было к нему неблагосклонно, и даже новый наряд из безупречно струящихся отливающих то голубым, то зелёным тканей никак не скрадывал изъяна. В этом, конечно, был виноват Ло Бинхэ единолично. Никаких сомнений у Шэнь Цинцю на этот счёт не было, что, впрочем, не делало ситуацию проще. Раздосадовано фыркнув, Шэнь Цинцю отвернулся от собственного отражения и нервно раскрыл веер, принявшись обмахиваться им с особой энергичностью. В этом не было нужды — жара давно схлынула, стало даже зябко, на пик прокрадывался вечер, — но так оказалось проще держать себя в руках. Ло Бинхэ как раз должен был вернуться. Шэнь Цинцю скорбно нахмурился и поспешно вышел из дома. Коротким путём он добрался до скромного жилища лорда пика Цяньцао. Му Цинфан, как раз приготовивший себе вечерний чай, остолбенел, увидев перед собой нежданного гостя. Он явно не рассчитывал, что на ночь глядя придётся решать лекарские задачки. — Что-то случилось? — робко спросил он, поставив чайничек на стол. — Требуется моя помощь? — нотки надежды, прозвучавшие в его голосе, только усугубили положение. — Да, — раздражённо рявкнул Шэнь Цинцю, но тут же сообразил, что так его могут услышать. Особенно Ло Бинхэ. У того, как известно, слух был чисто собачий, особенно если дело касалось звуков голоса любимого учителя. — Деликатная проблема, — добавил он намного тише. Му Цинфан наклонил голову, рассматривая его, даже почти протянул руку, чтобы пощупать пульс, однако тут же опустил взгляд к чайничку и занялся тем, чтобы разделить его содержимое на две нефритовые чаши. — Что же беспокоит достопочтенного? — уточнил он так, будто речь шла о погоде, а не о деликатных проблемах Шэнь Цинцю. — Да ты только посмотри на меня! — вспылил тот, но всё же постарался сделать это шёпотом. Му Цинфан бросил на него короткий взгляд и жестом пригласил опуститься на подушки по другую сторону стола. Он взял в руки чашу и осторожно поднёс к лицу, явно наслаждаясь ароматом. И только после этого — когда пауза стала невыносимой — кротко отметил: — К сожалению, мои познания в искусстве исцеления ограничены. Полагаю, вам лучше пригласить знатока… с другой стороны. — Что?! — Шэнь Цинцю от неожиданности почти рухнул на подушки, и потом ему срочно потребовался чай, чтобы прийти в себя. — Что ты такое несёшь? — слабо переспросил он. — С какой такой другой стороны? Ты о демонах, что ли?.. Му Цинфан скорбно кивнул, но тут же сделал глоток чая, и лицо его просветлело. — В любом случае вряд ли я смогу помочь, — добавил он вкрадчивым шёпотом. — Столь деликатные проблемы я умею решать, только когда речь идёт о женщине… Шэнь Цинцю целую минуту смотрел на чашу с чаем. В ней отражалась луна, пока ещё чуть розоватая и словно надкушенная, но всё-таки всем видом напоминающая, что уже завтра, когда она станет по-настоящему круглой, — Праздник середины осени. Конечно, все пики готовились к этому дню, и прямо сейчас школа была охвачена суетой, но помощь Шэнь Цинцю или скромного лекаря оказалась никому не нужна. Им вполне можно было провести вечерок вдвоём в тишине и покое, вкушая лакомства и наслаждаясь напитками. …Почему вдруг так важен пол?.. …Ветерок принёс тонкий аромат, чуть сладкий и нежный, мягкий и завлекательный. Перед глазами Шэнь Цинцю немедленно понеслись восхитительные картины — это были юэбины с орехами и со сладкой пастой из семян лотоса, мясные — с солёным утиным желтком, бобовые с пастой из бобов адзуки. Сместив их, явился даже ледяной лунный пряник с невероятно нежной начинкой из взбитых сливок и фруктов, такой ароматный и чарующий, что отказаться невозможно. — Это всё Ло Бинхэ, он во всём виноват, — пробормотал Шэнь Цинцю, как наяву увидев в прошлом — своего ученика, а ныне — фактически демонического супруга с огромным подносом, переполненным лунными пряниками, в руках. Потрясающе вкусными юэбинами, которые невозможно было не съесть. — Это он! — Конечно, кому же ещё быть отцом, как не ему, — рассудительно согласился Му Цинфан, вырвав Шэнь Цинцю из то ли восторженной грёзы, то ли ужасного видения. Ничего не замечая, он продолжал будничным тоном: — Именно поэтому я настаиваю, что наблюдать за состоянием достопочтенного должен лекарь с… другой стороны. Картинка наконец сложилась, и на этот раз Шэнь Цинцю подскочил на месте, чуть не сломав веер. Он немедленно побледнел, а затем кровь кинулась ему в лицо. — Ты что, считаешь, что это, — и он огладил заметно выпирающий среди складок лёгких тканей живот, — зреет ребёнок?! И после этого вообще мнишь себя лекарем? — Но… — Му Цинфан сглотнул, не понимая, чем вызвал гнев. — Это же очевидно… После заключения брака… И Ло Бинхэ, он… — Ло Бинхэ уже две недели кормит меня только лунными пряниками! Готовится к празднику! — взревел Шэнь Цинцю, раскрывая все постыдные тайны. Голос его дрожал. — Хочет создать идеальный к нашему первому совместному Празднику середины осени, — он снова заговорил тише, даже опустил голову. На самом деле в глубине души он находил это трогательно романтичным, но не собирался признаваться ни Му Цинфану, ни, конечно, Ло Бинхэ. — Ему всё кажется, что чего-то не хватает, пробует один рецепт за другим. Но дегустировать приходится мне! А как только я беру в рот хоть кусочек, то не могу остановиться! Вот что это такое, — он ударил себя по животу, — а не… тьфу! Да как ты вообще мог такое подумать?.. — он бы сослался на то, что Самолёт ни за что не написал бы историю с мужской беременностью, но вовремя прикусил язык, всё же пиковые лорды знали о нём, да и о Шан Цинхуа далеко не всё. Му Цинфан тем временем сосредоточенно кивнул, потянулся и поймал его за запястье. Послушав пульс, нахмурился, будто задумавшись, а потом засиял не хуже набиравшей силы луны. — Ну, с этой проблемой я действительно могу помочь! Какое счастье, что всё решается так просто! *** Шэнь Цинцю вернулся в дом ближе к полуночи. Зелье, что дал ему Му Цинфан, он припрятал в рукав. Теперь он был полностью готов ко встрече с юэбинами, которые Ло Бинхэ как раз принёс в комнату. Самого Бинхэ пока не наблюдалось, что наводило на подозрение — сегодня Шэнь Цинцю придётся сражаться сразу с двумя подносами свежайших пряников. На мгновение отведя взгляд от лакомства, Шэнь Цинцю подумал, как хорошо, что он всё-таки оказался в мире, по-настоящему наполненном магией. Возвращать стройность фигуре Му Цинфан, конечно, умел в совершенстве, ведь в школе хребта Цанцюн было столько учениц и каждая хотела выглядеть прекрасно, а при полной луне в Праздник середины осени, как известно, лунные пряники особенно ароматны и сладки, и избежать искушения практически невозможно! Шэнь Цинцю взял один из юэбинов и надкусил его.