bathroom

Дима думает чем порадовать абсолютно уставшего и опустошенного Сережу, который сейчас лежит на их кровати листает ленту в инсте и чуть ли не засыпает. Дмитриев один работал на студии всю ночь и приехал обратно вообще никакой, они даже толком не разговаривали. А Ицков, который успел очень соскучиться по ласке, сейчас стоит в ванной и думает, что ему сделать, чтоб расслабить майса и кайфануть самому. И тут возникает одна идейка и он быстро идет к Дмитриеву.  – Серееж, у меня к тебе очень заманчивое предложение есть – говорит кай, еще не успевая даже дойти до комнаты.  – Ну-ну, говори – поднимает глаза Дмитриев.  – Давай в душ сходим вместе, расслабимся отдохнем и таммм еще кое-что – ложась поперек кровати прям на живот майса, говорит Дима, ухмыляясь на последней фразе.  – Кое-что это что? – отвечает Сережа, гладя рукой волосы кая.  – Если пойдешь со мной - узнаешь. – кай знает, что Дмитриев на эти фразы ведется, как ребенок, но видимо не в этот раз.  – Спасибо за предложения, но я подумаю, Дим – отвечает Сережа, он бы с радостью согласился, но хочет немного поиграть с Димой, так сказать, вывести на эмоций.  – Ну ладно, как хочешь – говорит кай, поднимаясь с кровати.  – Я хотел тебе приятно сделать, но ты проебал свой шанс – добавляет, уже на выходе из комнаты, заранее зная, что останется победителем этой небольшой игры.  –Эйй, бля, подожди, я же пошутил просто. Я согласен – быстро тараторит Дмитриев, чтоб Дима не ушел.  – Так раздевайся тогда, я тебя жду в ванной – даже не обернулся Дима.  Ицков быстро раздевается, кидает на пол все, похуй потом уберет, заходит в bathroom настраивает воду, залазит. Наслаждается горячими струями минут пять. Заходит майс, залазит, обнимает Диму со спины, целует в ключицу. Дима разворачивается лицом, находит губы майса, прислоняться, проникает в рот майса. Они целуются долго, грязно, горячо, исследуя тела друг друга руками, пока вода течет по ним. Дима отстраняется первым, спускаясь к шее, оставляя метки и укусы на майсе. Спускается еще ниже к груди, играется языком с соском, рукой играется с другим. Дальше он спускается на колени, параллельно оставляя поцелуи на животе майса. Колени немного разезжаются в скользкой ванне. Смотрит на майса, беря в руки уже вставший член, водит немного, задевая большим плацем головку, продолжает смотреть прям в глаза Дмитриеву, который смотрит в потолок и подрагивает. Дима лижет головку на пробу и двигает головой вперед, беря в рот во всю длину. Он отсасывает долго, берет во всю длину, глубоко. Дмитриев мычит тихо, чтоб Дима не слышал. Сережа держит себя в руках и не толкается в рот, он позволяет Ицкову двигаться в том темпе, в котором ему комфортно, но все таки он позволил себе маленькую шалость и взял кая за мокрые волосы грубо. Сережа понимает, что он очень близко, но тоже хочет сделать Диме приятно, и принимает решения отдернуть кая за волосы и смотреть на него.  – Поднимайся – говорит Дмитриев, смотрит прямо в глаза Диме.  Дима поднимается еле, опираясь рукой об холодный мокрый кафель, Дмитриев как настоящий джентельмен помогает Ицкову. У Димы ноги дрожат, затекли. Кое-как поднявшись, Дима вздрагивает, потому что его резко прижимают к холодной плитке.  – Тебе холодно? – любезно спрашивает Дмитриев.  – Нет, просто непривычно – отвечает кай, дрожащим голосом.  – Давай под воду встанем – предлагает Дмитриев, немного двигая кая к потоку горячей воды.  Сережа целует в распухшие губы и любуется красивыми чертами. И говорит об этом вслух: – Бля, ты такой красивый у меня, прям пиздец.  Целует его нежно без языка, прижимается к нему ближе, чтоб миллиметра между ними не было.  Дмитриев шарит по чужому телу, прикасается к паху, водит ладонью верх вниз. Дима стонет тихонечко. Майс берет в руку сразу два члена, двигает рукой медленно, потом быстрее и еще. Темп нарастает и вот он уже совсем критический, такой что кай не может сдерживаться и стонет очень громко, хватает майса за короткие волосы и оттягивает их назад.  – Да-да, еще чуть-чуть – стонет кай.  Дмитриев приближается к разрядке, сжимает талию Ицкова до боли, до пятен, закусывает нижнюю губу цепляясь зубами за пирсинги, чтоб сдержать стоны. Кончают одновременно почти, с отрывом в несколько секунд. Целуются нежно, чтоб эмоций немного утихомирить. Потом моют друг друга, вылазят, укутавшись в полотенца, падают на кровать.  – Ты такой ахуенный, мне так повезло – тараторит Дмитриев.  – Ага, нам повезло, и ты, кстати, проиграл – усмехается Дима.  – Бля, еще ты такая сучка реально – щелкает майс кая в нос.  – Да, и я люблю тебя, крыса – лыбится во все тридцать два и обнимает крепче Дима.