***
Разобрав свои вещи, Таирова пошла к другим. Она зашла в комнату, где жила Соня, но её там не оказалось, только Абдиева. — Помочь? — заметив, что та ещё не разобрала вещи, решила вызваться на помощь. — Было бы неплохо. — та улыбнулась. Чемодан Маф был наполовину открыт, из него торчали футболки, джинсы, шорты. Камила, присев на край кровати, аккуратно складывала одежду Маф в шкаф, иногда вытаскивая что-то и удивленно поднимая брови. — Ты серьёзно взяла с собой эту старую толстовку? — засмеялась она, держась за черный и поношенный свитер, который явно пережил не одно приключение. Маф усмехнулась, не отвлекаясь от складывания вещей. — Конечно. Это же не просто толстовка, а целая история. В ней я пережила самые сложные моменты. А ещё… она слишком удобная. Камила покачала головой с улыбкой, продолжая складывать вещи. В комнате царила легкая атмосфера, их разговоры были непринужденными, будто между ними не было никаких проблем. Всё выглядело так, словно они не спешили, наслаждаясь моментом, когда каждый жест и каждая улыбка значили больше, чем казались. Тем временем Кульгавая шла мимо приоткрытой двери. Её шаги замедлились, когда она случайно заметила, как Маф и Камила смеются вместе. В этот момент внутри неё что-то сжалось. Она остановилась на секунду, бросив мимолетный взгляд в комнату. Их смех, казавшийся таким лёгким и беззаботным, заставил её почувствовать себя лишней. Она видела, как Маф толкнула Камилу в плечо с игривой улыбкой, а та, смеясь, отодвинулась, затем вернулась к складыванию вещей. Это выглядело так, словно между ними было что-то большее, что-то, что Соня не могла точно объяснить, но что вызывало в ней внутреннюю тревогу. Кареглазая отвела взгляд и, не задерживаясь, пошла дальше по коридору, но ощущение ревности и лёгкой грусти осталось с ней. Её мысли крутились вокруг вопроса: что это за связь между Камилой и Мафом?***
Оставшись одна в комнате, она чувствовала смешанные эмоции. Новая обстановка казалась ей одновременно захватывающей и немного тревожной. Лежа на кровати, она держит в руках книгу об искусстве танца. Это не просто способ скоротать время — она погружается в мир движений, ритма и самовыражения, который манит её своей свободой. Камила читает о грации танцоров, представляя, как каждое движение рассказывает свою историю. В воображении она видит танец как способ убежать от неопределённости, связанной с переездом. Она раздумывает о том, что танец — это новый этап жизни: требует смелости, чувства ритма и способности адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам. Мысли перескакивают между страницами книги и собственными чувствами. Ей хочется попробовать выразить себя через танец, словно это поможет ей лучше понять новую обстановку и своё место в ней. Иногда она откладывает книгу, смотрит в потолок и думает о будущем — о том, что ей предстоит узнать и освоить, как она будет взаимодействовать с девочками; волнение переполняет её сердце. Таирова подумала о своей возлюбленной, которая тоже здесь, всего в нескольких метрах. Мысли о том, как они будут проводить время вместе, наполняют её душу радостью. Однако не покидает чувство неопределённости. Девушка задаётся вопросом, как изменятся их отношения в новом окружении, среди новых людей. Она надеется, что их связь станет ещё крепче, что они смогут поддерживать друг друга в этих новых обстоятельствах. Внутри её теплит мысль о том, как сильно она любит Кульгавую, как каждое мгновение с ней наполнено смыслом. Она улыбается, представляя, как они будут вместе, как смогут преодолеть любые преграды. В её сердце звучит уверенность: несмотря на все перемены, их любовь останется неизменной, и впереди их ждут только радостные моменты. — Ками? О, ты тут. Пошли чай пить, чайник вскипел, — из потока мыслей вырвал голос Абдиевой. Кивнув, она оставила книгу, не забыв о закладке. Соня стояла в стороне, наблюдая, как Камила и Маф смеются вместе за столом, попивая чай. В сердце начало подниматься неприятное чувство, с которым она боролась последние несколько дней, но сейчас оно накатывало с новой силой. Таирова так беззаботно улыбается с её шуток, и этот взгляд — тот, который Кульгавая всегда считала своим, — был направлен на кого-то другого. Маф, казалось, флиртовала с Камилой; её легкие прикосновения и искренние взгляды не оставляли сомнений. кареглазая чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Она крепче сжала пустую кружку, стараясь не выдавать эмоции. Сердце колотилось в груди, а в голове крутились мысли: "Почему она так смотрит на неё? Почему Ками не видит этого?" Когда Камила заметила взгляд Кульгавой, она на мгновение нахмурилась, будто почувствовала что-то неладное. Но затем её внимание снова вернулось к Абдиевой. Этот момент был для Сони словно удар. Она медленно подошла ближе, пытаясь скрыть ревность за лёгкой улыбкой. — Как у вас тут весело, — сказала Кульгавая, но в её голосе сквозила едва заметная напряжённость. Камила повернулась к ней, слегка удивлённая, но всё ещё улыбаясь. — О, Сонь, ты просто обязана послушать, что Маф только что рассказала! Это так смешно! Но Кульгавая уже не слушала. Она смотрела на свою Камелию, пытаясь понять, осознаёт ли та, что происходит. Ревность сжигала её изнутри, и ей хотелось, чтобы Камила снова смотрела на неё так, как раньше — с тем теплом и искренностью, которые теперь казались такими далёкими.