Куколд

— Куколд! — возгласил Роман, стоя в тёмной пустой комнате, заполненной зловещей тишиной. Роману никто не ответил, ибо он был один. Абсолютно один. Вокруг в радиусе десяти метров не было ни души. — Куколд! — возгласил Роман ещё раз, как будто бы надеясь, что Некто отзовётся на его голос. — Слушаю, — донёсся голос из темноты. — К... кто ты? — заикнувшись от неожиданности, задал в пустоту вопрос Роман. — Я тот, кого ты звал, — ответил Роману загадочный голос. — Так это всего лишь ты, Колян? — с язвительной надменностью в голосе спросил Роман. — Нет, Рома. Я Куколд, — опроверг догадку Романа голос из темноты. — Так значит, ты куколд, Колян? — надменно вопросил Роман темноту, неспешно направившись в сторону кровати. — Нет, Рома, — чутка язвительно вновь опроверг утверждение Романа голос из темноты. — Я Куколд, а не Колян. — Стало быть, Колян, ты подтверждаешь, что ты куколд? — вопросил Роман негромким надменным хохотом. — Нет, Рома. Я Куколд, а не Колян, — немного сердито ответил голос. — Колян в соседней комнате. — Хорошо, значит, ты не будешь теперь возражать, если я буду называть тебя Куколдом, правильно, Колян? Как угодно, Куколд, — Роман продолжал свой надменный монолог. — Как насчёт чая? Или наш дорогой месье Куколд не любит чай? — Мне не нужен чай, — едко ответил голос. — Ты ведёшь себя слишком нагло, Рома, совершенно не под стать ситуации, в которой оказался, — язвительно продолжал голос. — Ты должен выполнять действия, предписываемые тебе данной ситуацией, а не кривляться. Начинай их выполнять. Быстро, — едко скомандовал голос. Но Роман ничего не ответил. Он просто не считал нужным что-либо отвечать Николаю, который, видимо, пробрался в его комнату через приоткрытое в углу окно, которое мог бы, приложив определённые усилия, бесшумно открыть и незаметно для него оказаться в дальнем углу комнаты. — Почему ты молчишь? — непонимающе вопросил голос. — Ты сознаёшь, в какой ситуации оказался, и определённо знаешь инструкции, предписанные к исполнению в ней. Ты должен их выполнять. — И что же меня обязывает выполнять перед тобой какие-то надуманные инструкции, Куколд? — снисходительным голосом вопрошал Роман темноту, подойдя к невысокой тумбочке у своей кровати и открыв верхний ящик, перед этим нечаянно сбив с неё какой-то пластиковый объект, который тотчас же плюхнулся на пол, издав смачный звук. — Что это за инструкции? Кто их утвердил? Кто обязал меня им следовать в какой-то такой «ситуации», о которой ты, Куколд, мне говоришь? Ты, небось, так решил, что, дескать, кто-то перед тобой что-то должен выполнять, пока ты сидишь на корточках в дальнем углу комнаты, сбрасывая на мой чистый пол слаймы? — надменно продолжал задавать язвительные вопросы Роман, достав из ящика компактный продолговатый объект с утолщением на одном из двух концов, которым несколько раз ударил себя по ладони. — То есть, ты утверждаешь, что твоё субъективное восприятие объективной действительности якобы должно влиять на что-то? Не кажется ли тебе, что это абсурд? В следующий миг Роман надавил пальцем на защёлку на объекте, который держал в правой руке, после чего объект испустил триллионы и триллионы частиц, стремительно осветивших комнату, в которой пребывали компаньоны. Роман услышал громкое шипенье и, как ему показалось, кряхтенье, доносившиеся откуда-то из области перед ним (он точно не был уверен в местоположении источника этого звука, хотя и точно знал, откуда он доносится). — Здесь нечего бояться, Куколд, — насмешливо отчеканил Роман в комнату, закрыв глаза, дабы не быть ослеплённым ярким потоком злосчастного света, — это всего лишь фонарик, — Роман с закрытыми глазами сделал шаг вперёд. — Выхыды ыжы, сыбйыктывный Кыкылд, ы-ы-ы! В этот миг к ноге Романа что-то прикоснулось. Что-то очень холодное и, кажется, склизкое. Роман от неожиданности открыл глаза, направив свой взгляд в дальний угол комнаты у окна, в который перед этим направил луч фонарика, чтобы развеять завесу неведения, в которой решил спрятаться его компаньон. Однако когда Роман открыл глаза, он увидел то, что ожидал увидеть меньше всего: закрытое окно и совершенно пустой угол с совершенно чистым полом под ним. — Ч... что за шутки? — с неприкрытым удивлением произнёс Роман, несколько раз проведя лучом фонарика по комнате. — Куколд, выходи, это всего лишь фонарик, он совсем не страш... — Заткнись, Рома! — донёсся определённо голос Николая из-за стены. — Или мне снова пригласить г-на Шёншгрерна, чтобы он напомнил тебе, что никаких барабашек не существует?! Вдруг фонарик потух и вместе с ним прекратился звук, который Роман счёл не то шипеньем, не то кряхтеньем, доносившимся откуда-то из глубины комнаты. В этот миг Роман наконец-то испугался. По-настоящему. У него начали дрожать колени, и он внезапно начал чувствовать какое-то движение в области своих ягодиц, как будто нечто тёплое проникло в его тело и начало медленно и осторожно выходить из него. — Ка... какого чёрта?! — вдруг еле выдавил из себя Роман, плохо скрывающий признаки ощущения им по-настоящему животного страха. — Кук... к... Колян, выходи, это... это уже не смешно! — Я говорил тебе, Рома, что ты должен выполнять предписываемые тебе инструкции. Ты начал их выполнять слишком поздно. Вместо их выполнения ты паясничал и сломал дорогой фонарь, — вновь едко заговорил голос из кромешной темноты. — Сам ищи меня, субъективный Рома. Посмотрим, как твоё субъективное восприятие объективной действительности справится с этой элементарной задачей. — Г... г... где... ты?.. — дрожащим, еле слышным голосом взвизгнул Роман находящемуся в пустоте Некто. — Я везде! — возгласил голос. — Г... г... где?.. Я... я не... не вижу т... тебя!.. Ч... что ты такое?! — испуганно повизгивал Роман. Но это были последние членораздельные слова Романа, которые были немного слышны в соседних комнатах и в ещё меньшей степени — на улице. Роман начал кричать. Громко кричать. Крики его были слышны почти во всей гостинице и в радиусе тридцати метров от неё. Спустя несколько секунд с того, как Роман начал кричать, в его комнату вбежал Николай и филигранным движением пальца по выключателю зажёг в комнате свет. — Что тут произошло?! — изумлённо вопросил Николай, смотря на лежащего на полу Романа, бьющегося в конвульсиях, рядом с которым лежали его штаны, источавшие известный Николаю аромат. — К... куколд! Куколд! КУКОЛД!!! — верещал бьющийся в конвульсиях Роман. — Какой ещё куколд? — вопросил Николай, по-прежнему находящийся в состоянии изумления. Но, не дожидаясь ответа Романа, Николай окинул взором его комнату, в которой немедленно заметил у его тумбочки упавшую на пол баночку просроченной сметаны и разбрызганное по полу её содержимое, в котором по какой-то неизвестной причине чётко просматривались отпечатки человеческой ступни; и, сопоставив все полученные на месте сего странного происшествия данные, Николай помог Роману подняться на ноги, после чего неторопливо повёл его в уборную. — Пошли, пошли, — подгонял Николай Романа, — выпьешь это, — Николай достал из шкафчика пузырёк с прозрачной жидкостью, — и тебе сразу полегчает! — Николай закрыл дверь комнаты, из которой уже вовсю несло благоуханием. — Мы ещё встретимся, — едва слышно произнёс голос, после чего Роман заплакал. — Почему ты плачешь?! — спросил Романа по-прежнему изумлённый Николай. — Куколд... Куколд... он изнасиловал меня! — взвизгнул Роман сквозь слёзы. — Я должен был выполнять инструкции, предписанные мне в этой ситуации! — Тихо, тихо, нет никакого куколда, нет никаких инструкций. Вот. Сорок две капли. Ровно. Выпей и иди в уборную, — поторапливающим голосом сказал Николай Роману, стоя перед небольшой дверцей. Роман залпом выпил содержимое стакана, данного ему Николаем, после чего мгновенно скрылся за небольшой дверцей. — Мы ещё встретимся, Рома, мы ещё встретимся... — едва слышно произнёс голос, отчего и никто его не услышал...